Энди

      День отъезда выдался безрадостным и унылым. С самого утра небо затянулось серыми тяжелыми тучами, было промозгло, а поднявшийся холодный ветер пробирал до костей. Энди стоял во дворе, зябко кутаясь в пальтишко, и смотрел на большой дом, который впервые в жизни покидал так надолго, отправившись с отцами в дальнее поместье. Все спали, ставни еще не открывали, и потому дом казался огромным, мертвым монстром. Несмотря на то, что ночью шел дождь, решено было все-таки ехать, да и почтовая карета, запряженная четверкой лошадей, уже прибыла. Старый кучер, закрепив сундуки на запятках, крепко обвязал их веревками. Маленькому Энди помогли забраться в карету, следом за ним расселись и отцы, кучер, взобравшись на козлы, взял в руки вожжи и хлыст, понукая лошадей идти мерным шагом. Энди приник к окну, силясь рассмотреть в запотевшее окошко еще спящий город. В свете газовых фонарей и поднимающегося с реки тумана все казалось иллюзорным, ненастоящим. Высокие деревянные шпили королевского дворца с маковками наверху представлялись сейчас спящими великанами в окружении маленьких разномастных карликов - домов простых жителей. Чей-то дом раскинулся вширь, чей-то устремился ввысь, встречались и такие же большие строения - дома рода - как тот, в котором жил Энди со своим кланом. Это были огромные, двух- или трехэтажные срубы, сложенные из толстых бревен, с маленькими окнами-бойницами, закрытыми ставнями. Они появились здесь вместе с городом, как оборонные сооружения на подступах к королевской резиденции и только потом, когда город разросся, он поглотил этих исполинов, обзаведясь собственными крепостными стенами и башнями. Сейчас, в предрассветных сумерках, дома казались замершими богатырями, готовыми в любую минуту ощериться копьями и стрелами. Город спал. Лишь только в доме пекаря из-за ставней пробивался тусклый огонек, там уже поднялись, еще немного, и душистый аромат свежеиспеченного хлеба разлетится по городу, пробуждая его ото сна, наполняя гомоном и криками, беготней и сутолокой. А пока, в тишине, раздавался лишь скрип колес почтовой кареты да цокот копыт четверки лошадей.       Какое-то смутное, нехорошее предчувствие терзало и мучило Энди все утро, будто спящий город провожает их в последний путь, на прощанье мигая из тумана огоньками фонарей, кланяясь пирамидальными тополями, высаженными вдоль тракта, и напутствуя карканьем воронья, кем-то потревоженного и теперь летающего черной стаей над дорогой. Не нравилось ему это карканье, как-то зловеще оно звучало в предрассветной мгле, поселяя в душе страх и вызывая нездоровый озноб в теле. Всю дорогу до поместья, а это без малого два дня пути, он был мрачен и угрюм. Карл даже забеспокоился, уж не заболел ли он, приложив свою ладонь к холодному лбу Энди, но малыш лишь отвернулся снова к окну, неприветливо пробубнив что-то в ответ. - Оставь Энди в покое, Карл, - посоветовал Влад, оторвавшись от чтения газеты. – Мальчику не по себе, он впервые так далеко едет с нами, оставив в городе друзей, - и посмотрев на Энди, добавил: - Но, я надеюсь, в поместье тебе понравится. Отдохнешь, наберешься новых впечатлений. Будет что потом друзьям рассказать.       К загородному дому прибыли затемно, когда на небе зажглись уже первые звезды, а приглашенные из деревни люди, разожгли на подъездной аллее факелы. Дом к их приезду уже протопили, вычистили от пыли и затхлости, даже ужин сварили, который теперь дожидался путников в столовой.       Выйдя из кареты, Энди глянул на небо, да так и застыл, любуясь чернотой небесного свода, с разбросанными по нему миллиардами звезд и цветными лунами. Звездочки были такие яркие и висели так низко, что, казалось, протяни руку, и они скатятся в ладошку маленькими огоньками, переливаясь, словно драгоценные камни. - Увидишь падающую звезду – загадай желание, - шепнул ему на ухо проходивший мимо Карл. - И что, оно сбудется? – произнес малыш, зачарованно смотря на звездное небо. - Обязательно, - подтвердил Влад. – Ведь именно так я заполучил твоего папу. - Ты заполучил меня, потому что разогнал всех крутящихся возле меня альф, вызвав одних на дуэль, а других просто припугнув словами, - весело отозвался Карл. – Мне просто не из кого стало выбирать, пришлось брать что осталось. - Ах, что осталось? – беззлобно прорычал Влад, подлетая к омеге и заключая того в объятья. – Сегодня я покажу тебе «что осталось»! - Ладно-ладно, не смущай малыша, - рассмеялся Карл. – Пусти, Влад. Пора идти в дом, уже поздно. Сегодня поспим так, а завтра я займусь содержимым сундуков. - Хорошо, - чмокнув омегу в нос, согласился альфа. – Но все-таки первой была звездочка. Он легко подхватил один из тяжелых сундуков и вошел в дом, крикнув с порога: - Карл, смотри, я переношу через порог первым сундук, а не тебя. - Иди, давай уже, - отозвался омега. – Я тоже променял тебя на сундук.       Маленький Энди не обращал внимания на веселые перепалки взрослых, напряженно вглядываясь в небо и желая увидеть падающую звезду, чтобы загадать свое самое сокровенное желание. Но увидев, как маленькая яркая точка прочерчивает небосвод, уносясь за горизонт, он позабыл все слова, которые хотел произнести, так волнительно ему было в этот миг.       «Я хочу быть счастливым, как папы», - вот и все что успел он сказать, пока звездочка не скрылась из виду. Он слышал в доме веселый смех двух влюбленных мужчин и так хотел, чтобы он звучал вечно, чтобы все его тревоги и волнения были лишь плодом его воображения.       Спать одному на новом месте Энди совершенно не хотелось. Все кругом было чужое, непривычное, он беспокойно ворочался с боку на бок на широкой мягкой кровати, зарывшись в нежнейшие перины, и тщетно пытался заснуть. Даже закрыв глаза и считая овечек, как советовал ему однажды папа - все было напрасно. Вконец измучившись, он поднялся и босыми ножками засеменил в комнату родителей. Пройдя по длинному коридору, задержался у покоев, прислушиваясь, а потом, собравшись с духом, тихонечко приоткрыл тяжелую дверь и проскользнул в спальню. В нос тут же ударил запах мускуса, чего-то теплого, сладкого, запретного для него, он не понимал еще, почему в комнате родителей так необычно пахнет, но запах ему определенно нравился. Энди тихонечко, стараясь не шуметь, медленно приблизился к исполинских размеров кровати, на которой в свете лун, пробивающихся сквозь окошко, поблескивали два обнаженных тела. Его отцы мирно спали, Влад со спины крепко обнимал Карла, по-хозяйски закинув на него ногу, их длинные белые волосы переплелись и серебристой волной обрамляли два милых сердцу малыша лица. Он впервые видел родителей в такой интимной обстановке и, застыдившись, уже было развернулся, чтобы покинуть опочивальню, как тихий и сонный голос Карла задержал его: - Малыш, подбери одеяло с пола и ложись рядом.       Энди не надо было упрашивать дважды, он подхватил одеяло и нырнул в кровать, тут же очутившись в объятиях папы. - Ты не мог заснуть один? – тихо спросил он. – Не спится на новом месте?       Что мог сказать в ответ Энди, когда тонкие пальцы папы нежно провели по его лицу, потом зарылись в мягкие волосики, перебирая их, гладя его по голове, успокаивая. Он только кивнул, плотнее прижимаясь к горячему телу родителя, согреваясь от его тепла, успокаиваясь от мерно бьющегося сердца и засыпая, чувствуя, как сильные руки Карла мягко обнимают его, как папа нежно целует его в нахмуренный лобик, прогоняя тревогу, и как тихо шепчет ему на ушко : «Спи, сыночек». ***       Утро следующего дня выдалось на редкость светлым и по-весеннему теплым. К тому времени, как Энди проснулся, родители уже поднялись и, судя по ароматным запахам, распространившимся по дому, находились на кухне. Рядом с кроватью лежала его повседневная одежка и разноцветный колпачок, говорящий о том, что день обещает быть солнечным. Заткнув шапочку за пояс, ибо без согласия взрослых ему не разрешалось покидать дом, он вприпрыжку побежал на кухню, откуда доносились голоса и вкусные запахи. Быстро позавтракав, малыш испросил разрешения отправиться исследовать окрестности, и, получив согласие, выскочил во двор.       Главный дом представлял собой небольшое двухэтажное строение, с гостиной и кухней на первом этаже и жилыми комнатами на втором. Но он мало чем мог привлечь любопытство Энди, гораздо интереснее было исследовать старый сарай, служивший когда-то конюшней и находившийся по другую сторону небольшого дворика. Отворив скрипучую дверь, Энди проник в заброшенное помещение, потревожив стайку летучих мышей и спугнув кошку, явно собирающуюся ими полакомиться. Здесь можно было снять колпачок, так как свет едва-едва проникал через запыленные маленькие оконца, следовало только избегать солнечных лучей, проникающих сквозь дыры в крыше, а в остальном в старой конюшне было относительно безопасно. Энди прошел мимо фуражной и денников, вдыхая терпкий аромат когда-то стоявших здесь животных, остановился у амуничника, с интересом разглядывая запыленную сбрую. Подошел ближе, ручонкой проводя по висевшему на крючьях снаряжению: удила, недоуздок, хакамора. Как и всем маленьким детям, ему хотелось иметь собственную лошадку, а потому он прекрасно знал по картинкам всю экипировку животного. И теперь с интересом находил знакомые вещи, стирая рукавом пальтишка с них пыль, заново узнавая их, рассматривая со всех сторон. Он представлял, как родители купят ему лошадку, и как он будет сам за ней ухаживать: кормить сеном, чистить, выгуливать и, конечно же, кататься, сам надевая на нее снаряжение. На специальной полке лежали запыленные седла, и он ласкал ладошкой гладкую кожу, прощупывая каждый шов, каждый изгиб седла, а попоны и вальтрапы почему-то были свалены бесформенной кучей в самом дальнем и темном углу помещения.       Ему не нравился этот беспорядок, ведь теперь это его конюшня, его комната с сокровищами. Энди стал поднимать одну за одной старые попоны и вальтрапы, чихая от пыли и грязи, и раскладывая их аккуратными стопочками на полках. Поднимая очередное покрывало, он заметил, как что-то выскользнуло из него и с металлическим звоном упало на каменный пол. Малыш опустился на колени, елозил по грязному полу, шаря руками в поисках загадочной вещи. Сколько бы он искал упавший предмет не будучи вампиром, неизвестно, но только прекрасное ночное зрение помогло довольно быстро отыскать загадочную вещь. Возбуждение и радость охватили его, когда он увидел свою находку – небольшой металлический дротик - пусть он старый и ржавый, но зато это будет его первое оружие, теперь есть о чем рассказать друзьям и товарищам, когда он вернется в город. Но это была не последняя его находка, что-то еще темнеет в углу, надо лишь отодвинуть последние покрывала. Энди бросился в угол, снова падая на колени, разгребая прогнившие тряпки и ошеломленно замирая перед открывшимся его взору лазом.       Небольшая нора, прорытая неизвестно кем, но явно не взрослым, так как была слишком мала для него, так и манила своей загадочностью, так и хотелось ее исследовать, посмотреть, что там, внутри. Воображение Энди уже рисовало картины зарытых сокровищ, древних кладов и артефактов, он уже представлял, как покажет отцам найденные им сокровища, как будет хвастать перед друзьями найденным магическим амулетом. Почему магическим? Да потому, что во всех рассказанных ему сказках, будь то благородные рыцари, хитрые гномы, коварные эльфы или мудрые драконы – все они обладали какой-то магической вещью, позволяющей им быть бессмертными или бесстрашными. И маленькому Энди тоже очень хотелось иметь такую вещь, тогда бы он ничего не боялся, был бы самым храбрым старшим братом (ведь родители обещали подарить ему на Рождество братика). Ему было бы не страшно ночевать одному в комнате в старом доме, где скрипели половицы, где в трубе завывал ветер, а по углам плясали загадочные тени, отбрасываемые пламенем из камина. Он совершил бы кучу подвигов, сразился бы с десятком огнедышащих драконов, он бы… - Энди! Ты где, сынок? – Его мечты резко оборвал голос отца, так некстати появившийся. – Иди домой, уже поздно.       Грустно вздохнув, Энди вышел из своего укрытия и побежал к дому, он и не заметил, что провел на конюшне целый день, уже темнело, и на небе появились первые луны. Когда он появился на пороге дома, Карл, увидев его, всплеснул руками и строго спросил: - Ну и где вы были, сын мой? - На старой конюшне, - радостно было начал Энди, - там столько всего интересного… - Да, я вижу. Столько грязи ты еще ни разу не приносил в дом, - недовольным тоном констатировал папа. – Влад, иди, посмотри, на кого похож твой сын. Это поросенок, а не благородный вампир.       Второй отец появился в проеме гостиной, явно недовольный тем, что его отвлекли от чтения книги, и хотя от пристального взгляда не укрылось и чем-то заляпанное пальто, и паутина в волосах, и грязь на лице, но книга была куда интересней, чем чтение нотаций мальчишке, а потому, лишь тяжко вздохнув и развернувшись, Влад проследовал к своему креслу, бросив напоследок через плечо: - Карл, но ведь это и твой сын тоже. К тому же, он омега, так что разбирайтесь сами.       После такого «теплого» приема рассказывать о найденном дротике совершенно расхотелось, к тому же, судя по повышенным голосам, доносящимся из гостиной, между супругами назревал скандал, который мог перерасти и в нечто другое, о чем Энди знать еще было рано, а посему, бросив в прихожей пальтишко, он побежал в свою комнату, не забыв стащить с кухни парочку пирожков.