Хвостики и ушки

Сегодня в Иерусалимском Бюро царила благословенная тишина, иногда прерываемая скрипом пера. Солнечные лучи плясали на мраморном полу, высвечивали летающие пылинки и все норовили отвлечь хозяина этого самого бюро от его любимых карт. Малик сладко потянулся, выгнув спину. Большие черные треугольные ушки прижались к голове от удовольствия, а когти на руке прочертили несколько дорожек на столе. Его черный хвост лениво покачивался из стороны в сторону. Информатор уже порядком подустал сидеть в душном помещении, организм требовал отдыха, а глаза упорно отказывались даже смотреть в сторону карт. Острое ухо недовольно дернулось. Дела - прежде всего. Малик не мог просто так уйти отдыхать, зная, что работа не окончена. Но, он ведь мог позволить себе хотя бы пару глотков свежих сливок? И пять минут полежать на мягких взбитых подушках, ведь он это заслужил! «Подкрепиться точно не помешает», - подумалось коту, когда он ловко достал кувшин, полный свежих сливок и принялся суетливо переливать их в большую глиняную чашку. Кот с удовольствием сделал первый глоток, наслаждаясь тем самым послевкусием, которое оставляют действительно хорошие, жирные сливки. Розовый язык слизал с губ белые капли, да так и замер. Малик с интересом втянул носом воздух. Дурманящий пряный запах разлился по всему бюро. Эта опьяняющая эссенция манила Малика, притягивала его, звала за собой его разум. Кот вдохнул полной грудью, упиваясь этим волшебным дурманом, поддаваясь. Он шел на этот запах, в попытке найти его источник. Незаметно запах вывел его на крышу бюро. Свежий воздух перебил пряную шаль, приводя кота в чувство. Оглядевшись, Малик нахмурился. - Альтаир, - почти прошипел грозный информатор. Ассасин даже ухом не повел. Растянувшись на крыше, Альтаир нежился под лучами Иерусалимского солнца. Белый хвост умиротворенно лежал рядом со своим хозяином, лишь кончик изредка, словно нехотя приподнимался. Со всей безмятежностью, на которую этот кот только был способен, Альтаир сонно приоткрыл глаз. - Мира и покоя тебе, брат, - довольно промурлыкал он. - С тобой у меня не будет ни того, ни другого, - привычно выплюнул Малик. - Тише, - упрекнул информатора Альтаир, - ты спугнешь их. Малик проследил взглядом за когтем ассасина. Под боком у этого наглого кота устроилась пара голубей. Янтарный глаз хитро блеснул и снова закрылся. Малик подозрительно сузил глаза. Он снова повел носом, зацепив знакомый дурманящий запах. Догадка посетила его голову. - Да ты никак валерианы нализался! – ощерился Малик. Черный хвост ходил ходуном под халатом. – За километр разит! Перепуганные птицы мигом вспорхнули в небесную синь. Гневно пыхтя, информатор уже было развернулся, намереваясь снова скрыться в бюро, как проворная когтистая рука схватила его за хвост и потянула к себе. - Что ты себе позволяешь, одурманенный диле… Слова застряли в горле, когда вышеупомянутый дилетант медленно поднялся и принялся тереться о Малика. Его приглушенное урчание окутывало Малика с головой, как теплое одеяло в холодную ночь, убаюкивало и успокаивало. Янтарный взгляд словно гипнотизировал кота, а наглый хвост уже переплелся со своим собратом. Малик не заметил, как сам начал вторить урчанию Альтаира, как его черные уши прижимались к голове от удовольствия. От Альтаира приятно пахло валерианой, и он вдыхал этот кошачий опиум, наполнял им свои легкие, позволял дурману разноситься с кровью по венам. Влажный язык другого кота прошелся по его щеке раз, еще и еще. Малик лишь наклонил голову, в поиске большего удовольствия. Однако когда острые зубы коснулись его шеи… Альтаир с болезненным воплем отскочил от разъяренного Малика, прижимая руку к оцарапанной щеке. Волосы у черного кота встали дыбом. - Найди себе кошку! – рыкнул Малик, нырнув к себе в бюро. ** - Малик, - уже, наверное, в тысячный раз позвал Альтаир, сидя у входа в бюро и не имея ни малейшей возможности туда попасть. – Малик! - Не мешай мне работать, новичок, - безразлично отозвался хозяин бюро. Альтаир приободрился. Впервые за эти долгие три часа упрямый кот отозвался. - Прости меня. Я не думал, что ты настолько чувствительный. - Заткнись. - Мне не следовало торопиться. - Я сказал – заткнись! - Обещаю, в следующий раз… - Никаких разов, Альтаир! - Но тебе понравилось. - Нет, не понравилось. - Ты урчал. - Тебе показалось. Альтаир раздраженно взмахнул хвостом. - Малик, убери этот таз с водой, мне нужно в бюро! – попробовал еще раз Альтаир, умильно прижимая к голове белые ушки. Однако стараний никто не оценил. - И не подумаю. Альтаир чертыхнулся. Он был уверен, что Малик сейчас злорадствовал, наслаждаясь мучениями несчастного брата. Белый кот задумался. Солнце уже заходило, а ночи в Иерусалиме были холодными. Альтаир не рассчитывал спать под открытым небом. Свернуться клубком на подушках, да еще уложить рядом одного вредного котяру – вот о чем он мечтал весь путь из Масиафа. - Малик, впусти, - безнадежно попробовал Альтаир, засовывая голову в люк, опасливо косясь на коварно сверкающую воду под ним. – Я хочу от тебя котят. Что-то очень крупное грохнулось где-то в глубине бюро.