Мы всегда были друзьями

Разбудил меня, как и последние два года, радостный визг. С трудом поднявшись с кровати, я посмотрел на маленькое чудо, держащееся за перила кровати и игриво смотрящее на меня. Улыбаясь, я взял малыша на руки. С его появлением в моей жизни, я забыл о будильниках. Сын стал моим персональным будильником, да вот только чтобы его "отключить" все равно приходилось просыпаться и кормить растущий организм. - Ну что, Йен, как тебе спалось? - Я шел на ароматный запах, доносящийся с кухни. - Халасё. - И, прикрывшись пухлыми ладошками, сынок похлопал меня по голове. - С добрым утром. Я посмотрел на готовящего мужчину. Его пшеничные волосы, еще не расчесанные с утра, топорщились в разные стороны, а в черных глазах играли забавные искорки. Оставив сковородку, он поцеловал меня в щеку и одарил счастливой улыбкой. Я не мог не ответить ему. Йен же радостно захлопал, то и дело пытаясь выпрыгнуть из моих рук. - С добрым. Как спалось? - Отлично. С тобой мне всегда хорошо, любимый. Усадив ребенка на детский стульчик, я уже ожидал своего завтрака. Мне его не только подали, но еще и уселись рядом, наблюдая за моим поеданием пищи. - Знаешь, иногда мне кажется, что омега в этом доме я. - Не говори глупостей, Тао. Да, вы не ослышались. Я назвал сидящего рядом со мной человека Тао. И он мой муж уже как два года. Мы познакомились, когда я, еле неся тяжеленные пакеты, возвращался из магазина. Это было незадолго до рождения Йена. Цзытао помог мне тогда и мы обменялись телефонами, начали общаться. Постепенно он вытащил меня из той бездны отчаяния и боли, в которой я завяз после ухода Пака. Тао гулял со мной, возил в кафе и кино, ухаживал, как только мог. Он вдохнул в меня жизнь, отдавая всего себя. Я влюбился в него незаметно, словно так и должно было быть. Мне было с ним легко, тепло и спокойно. Словно он был послан мне небом, чтобы уберечь от необдуманных поступков. Не скрою, я пару раз задумывался о самоубийстве. Хотел прервать все свои мучения одним лишь шагом в пустоту, движением руки, и даже горсткой таблеток. Но он трижды вырывал меня из цепких лап смерти. Я до сих пор помню эти завораживающие холодные объятия. Когда мысли путаются, а перед глазами лишь один его образ. Это был самый тяжелый год за все мои двадцать четыре прожитых. Я поселился тогда в больнице, просто жил там, как, впрочем и Цзытао. Тогда-то он и признался, что любит меня с тех самых пор, как первый раз увидел. И готов стать отцом не его ребенка, если я позволю. И я дал свое согласие. У алтаря. Мы переехали в Китай, на родину Тао. С тех пор все пошло в гору. Мое здоровье почти восстановилось, так что мне разрешили перейти на домашнее лечение. Йен подрастает крепеньким альфой, быстро учится и все запоминает. И смотря сейчас на него, меня просто дрожь пробирает, что я хотел лишить себя такого чуда. Муж занимает высокую должность, так что в деньгах мы тоже не нуждаемся. Со стороны мы выглядим счастливой семьей, но никто не знает, каких скелетов мы таим в шкафу. - Бэкки, ты чего? - А, прости, я что-то задумался. Ты же помнишь, какой сегодня день, да. - На моем лице играла грустная ухмылка. - Да... Я просто думал, что может хоть сейчас ты позволишь... - В его глазах было столько мольбы и боли, что я почувствовал себя бездушной скотиной, но поделать я ничего не мог. Это было бы выше моих сил. - Прости. - Да, - он весь поник, а в глазах потухли искры, - я же обещал. Не волнуйся, я заберу Йена с собой. Отец давно в гости приглашал, по внуку соскучился. Он вышел из-за стола, и направился в комнату. Я сидел и тупо смотрел в тарелку, есть совершенно не хотелось. Вот почему все так сложно? Даже когда кажется, что вот оно, счастье, хватай его и убегай, у тебя обязательно заплетаются ноги и ты падаешь. Упуская свое счастье. В очередной раз.

***

- Так, игрушки не забыли, одежду взяли... Памперсы! Тао, вы чуть не забыли памперсы! - Я несся к стоящему в двери мужу с очередной наполненной сумкой. - Ага, спасибо. - Его голос все также бесцветен. Как же я себя ненавижу, черт меня дери. - Пока-пока, Йен. Не обижай папу, не плачь и хорошо проведи время с дедушками. А я подлечусь и вы снова приедете домой, хорошо? - я смотрел на него с такой нежностью, что слезы непроизвольно навернулись. - Неть, не хосю ехать! Хосю к аппе! - Не надо, мы же совсем скоро вернемся к аппе. Пойдем, малыш. - И, подхватив плачущего ребенка под руку, Цзытао вышел из квартиры. - Ты всегда знаешь мой номер. Я приеду в любую минуту, только позвони. - Я знаю. Дверь глухо закрылась и я повернул замок. Эх, уже скучаю по сыну. Но ничего не поделать. Как минимум мы не увидимся неделю.

***

Я просматривал полки с колбасами, особо не заморачиваясь. Надо было закупиться продуктами,пока я еще в состоянии и не принял таблетки. А то придется неделю голодать, чего мне не хотелось бы делать. Ох, то ли мне уже становится хуже, то ли эти сосиски пахнут орехами. Принюхавшись, я с удивлением огляделся. Вроде не от них. Втянув воздух сильнее, я пошел на манящий аромат. Сознание вырисовывает четкие картинки, от которых я стараюсь тут же отмахнуться. Нет, этого просто не может быть. Он не может быть тут. Но этот запах, он так мне знаком. Поворачивая за очередную полку. А аромат все усиливается. Кажется за этой стойкой. Да, я уверен в этом. Чуть ли не с детской радостью выбегаю из-за стеллажа. И тут же обреченно выдыхаю. Нюх привел меня к... полкам с сухофруктами. Точно, вот откуда так пахнет. А я о чем, глупый, подумал. Черт, надо слезу вытереть, а то не поймут ведь. Взрослый мужик, а плачу. Ну ладно, раз уж я тут, надо бы хоть орешки выбрать. Погружаюсь в пристальное изучение ярких оберток, думая о своем. Обжигающее касание. Плечо взрывается острой болью. Резко оборачиваюсь и понимаю, что не могу устоять на ногах. Медленно оседаю на пол. В голове пульсирует лишь одна мысль: "Неплохо меня вставило, что уже и такое чудится".

***

Как же мне плохо. Еле открываю глаза, хотя такое чувство, выдавили. Не могу никак сфокусироваться, все конкретно плывет. И я чувствую этот запах ореха. Он все такой же манящий, как и два года назад. Ммм... Мне кажется, что кто-то касается моего лба, но второй попытки открыть глаза я не делаю. - ..хён.. Мне послышалась, или меня кто-то все же зовет? Неужели мне придется вырваться из своих мечтаний? Но я не хочу. Он не так часто приходит ко мне. - Бэкхён, ты меня слышишь? Какой знакомый голос. Я все-таки сплю значит. Тогда лучше не буду просыпаться. Но меня настойчиво трясут за плечи. Да что им надо от меня? - Бэкхён, приди в себя! Я снова приподнимаю веки. На этот раз я вижу человека. Странно знакомого человека. Слишком знакомого человека. - Как? - Еле шевелю губами. - Бэкхён, это ты. Что с тобой? - Два испуганных карих глаза пристально изучают мое лицо, пытаясь запомнить каждую новую морщинку, изгиб. Да, я сильно поменялся за прошедшие годы. - Ча.. - Горло пересыхает. Я так давно не произносил этого имени. Пробую его на вкус. - Чанёль. - Да? - Где я? - Слова все еще даются с трудом, но я должен выяснить. Я наконец-то могу видеть его снова. Он сильно изменился. Повзрослел, возмужал. Рыжих кудрей больше нет, их заменил короткий черный ёжик. А ему идет. - Ты у меня дома. Ты упал в магазине, я не знал, что делать. Поч... О нет. Нет, нет, нет. Ну почему же она всегда приходит так "вовремя". - Отойди от меня. Не трогай. Чанё-ё-ёль... - Я глухо застонал. Запах все усиливался, а в штанах стало слишком мокро. - Что же мне так везет-то вечно! Это последнее, что я слышал, прежде чем Пак набросился на меня. Он припал к моим губам, словно пират к новой бутылке рома. Он целовал меня горячо, страстно, и я начал отвечать ему. Знаю же, что пожалею потом. Но для меня есть только сейчас. Он тут. Он со мной. Он рядом. - Чанни... - Не отпущу... В голове пусто, я ничего не соображаю. Есть лишь он. Его руки, ласкающие мое болезненно-худое тело, обжигающие ледяную кожу, пытаясь согреть, отдать то тепло, которое было похищено таким же варварским способом ровно два года назад. День в день... Выгибаюсь навстречу любимым губам, не стесняя стонов. А он подкачался. Какое же у него божественное тело. Наслаждаюсь даже обычными прикосновениями к этому Аполлону. Глажу его плечи, лопатки, спину. Я так давно мечтал об этом. Если бы ты знал, Чанёль. Ведь мы созданы друг для друга. Единое целое. Инь и Ян. - Ахх.. - Какой же ты узкий! Его тихий шепот с придыханием. Я пьян. Я пьян им. Он мой опиум. Такого просто не может быть. Нельзя так любить и хотеть человека. Меня трясет, я с широко открытыми зрачками глотаю такой необходимый воздух. Все пропитано его запахом. Последние несколько секунды и мы летим. Я совершенно не чувствую своего тела. Только тепло. Тепло наших тел.

***

Все повторяется. Я даже не могу сдержать разочарованной усмешки. Я снова все испортил. Снова плита. Вновь разогретый ужин. Вот только другая квартира. И город. И мы. Я боюсь обернуться. Боюсь услышать те же страшные слова. Поэтому стою спиной, заламывая пальцы. И лишь молю. - Бэкхён... - Ммм.. - Нам надо поговорить. - Я чувствую его взгляд на себе. Медленно поворачиваюсь, пытаясь сдержать ком, который стоит в горле. - Я тебя внимательно слушаю. - Те же слова. Я помню их, словно то было минуту назад. - Почему ты сбежал? - Ч-что? - на моем лице отразились, наверное, все эмоции, потому что Пак встал из-за стола и подошел ближе ко мне, беря за подбородок. - Почему ты сбежал тогда? Почему не брал трубку? Почему не хотел, что бы я приехал? Почему ты уехал в Китай? Ты знаешь, как мне было больно... - Да что ты знаешь о боли, Пак Чанёль! Слова сорвались прежде, чем я смог понять, что только что сказал. Я закрыл рот руками, пытаясь не дергать плечами. Рыдания уже не остановить. - О чем ты? Это ты уехал от меня! Да, знаю, я был полнейшим дураком, что сказал тебе тогда. Я корю себя за это до сих пор. Ведь ты не рядом. - Он пытается дотронуться до меня, но я не позволяю. Меня тошнит. От себя. Я омерзителен. - Ты. Ничего. Не. Знаешь. Просто исчезни из моей жизни, как сделал это два года назад. Я только восстановился! Уйди, прошу, уйди! - Но я лишь крепче прижимал его к себе, полностью противоречив словам. - Я так скучал. Ты даже не представляешь, как я скучал! Я помешанный. На нем. - Мы можем начать все сначала. Я обещаю, ты забудешь обо всем, что было. Я заставлю тебя забыть. Все будет как прежде. Как я хочу ему верить. - Нет, не будет. Не будет, Пак Чанёль. У меня есть муж и ребенок. - Что ты такое говоришь? Какой муж? Какой ребенок? О чем ты! - В его глазах испуг. Он что.. Боится? - Твой. Твой ребенок. Я забеременел тогда. Поэтому я скрылся. А потом я встретил Тао. Он помог мне. Он вытащил тебя из меня. Я хотел убить себя. Трижды. Сначала хотел спрыгнуть. Это было за месяц до рождения Йена. Потом я резал себе вены, - я задрал рукава, показывая белые, почти сливающиеся с кожей, параллельные венам шрамчики. И как он их не заметил? - Это было ровно год назад. А еще я травился таблетками. Три месяца назад. А знаешь почему я все еще жив? Потому что есть Тао. Тао, а не ты. Меня спасал он. Он мой муж. Он отец моего ребенка. Он принял Йена, как своего. Он любит меня, понимаешь? Слишком сильно любит. Так, что даже не спит со мной! Да, не смотри на меня так. Ты был единственный, кто попользовался мной тогда. Цзытао понимает мое состояние и уходит. Во время каждой чертовой течки он уходит! А я остаюсь дома. Один. Думая о тебе! Ведь я люблю тебя, идиот! Люблю и всегда любил! И Тао это прекрасно понимает. В отличие от тебя!. Под конец тирады я свалился на пол. Нельзя мне так нервничать. Это плохо кончится. Веки снова отяжелели. Я сейчас провалюсь в забытье. Последнее, что я услышал, было тихое: "Прости!"

***

Слишком много произошло за два прошедших года. Я снова сижу в кресле, поглаживая огромный живот. Девятый месяц, что с него взять. Ко мне подбегает Йен, беззубо улыбаясь. У него вчера выпал передний зуб. И сегодня он ждал Зубную Фею. - Аппа, а где папа? - Он сейчас придет, дорогой. Он же пошел отдавать твой зуб Фее. Ты разве забыл? - я с нежностью смотрел на своего мальчика. Он так повзрослел. - Бэкки, я дома! - Папа, папа! - сын с громкими визгами убежал в коридор. Я лишь тихонько рассмеялся. В животе толкнулись и я любовно погладил его. Скоро, уже совсем скоро. - Привет! - Привет. - Я смотрел на своего мужа. Эта высоченная башня улыбалась мне во все тридцать два зуба. Вот в кого у Йена такая привычка. - Как там поживают мои малыши? - Хорошо. Сегодня они особо шумные. - Видно уже хотят увидеть своих папочек. - Он засмеялся. - Чанёль, знаешь, я так сильно тебя люблю! - Я тоже тебя люблю, дорогой. Мы всегда были друзьями. Но такой расклад событий мне нравится гораздо больше.