Metal

Темно. Даже слишком. От страха кожа покрылась мурашками, но он не представляет, что именно его так напугало. Сердце колотится, как сумасшедшее, а глаза расширяются от мысли: что-то не так. Часть его начинает раздражаться. Ну хоть одна ночь может пройти без кошмаров? Позади вспыхивает тусклый свет, и Сехун оборачивается. Тао лежит на земле лицом вниз, не двигаясь. Заметив лужицу темной жидкости, Сехун делает шаг вперед и с ужасом осознает, что это кровь. Дыхание перехватило, потому что сейчас, прямо перед ним, давний кошмар внезапно становится явью. Мертв? Не может быть. Он падает на колени и судорожно трясет тело. И ничего. - Тао! Вставай! Мрак сгущается. Он и сам умирает. Свет неумолимо гаснет. В этот момент клочок бумаги падает откуда-то сверху и приземляется перед Сехуном. Он задрал голову. Перед ним стоит незнакомый мужчина, и на лице его играет торжествующая улыбка. Убийца бросает нож к ногам юноши, и тот со звоном падает в нескольких шагах от Сехуна. Он тянется за клочком бумажки, а мужчина уходит прочь, оставляя его живым. Он разворачивает листок. "Ради тебя" Откуда-то впереди слышится голос. Это не мужчина, не женщина, а странная вибрация, от которой по всему телу разбегаются полчища мурашек: "Ради тебя он покончил со всем этим." И Сехун дико рад видеть Тао, когда распахивает глаза, пробуждаясь от ночного кошмара, и слышать его размеренное дыхание. Он осознает, что все еще держится за его руку, но отпускать ее пока не хочется. Тао теплый, и разбудить его он никак не хочет. - Слава богу, ты живой, - шепчет он в тишину. Сейчас он не способен соображать трезво. Плюс, Сехун же не успел еще толком проснуться, так что положение их тел его полностью устраивает. Но буквально через десять секунд сон как рукой сняло. Кажется, вся кровь в этот момент прилила к его щекам. Сердце колотится беспорядочно, то и дело пропуская удары, а потом начинает биться с удвоенной силой, чтобы восполнить упущенные. Их тела довольно близко друг к другу, но Сехун не может вспомнить, чтобы они засыпали в таком положении. Рука Тао все еще перекинута через него, и он понимает, что просто встать и уйти не получится. Он ничего сейчас не может сделать, кроме, разве что, снова уснуть. Тяжело вздохнув, он ворочается, пытаясь устроиться поудобнее, но ничто уже не заставит сердце перестать стучать так же громко, как грохочут салюты в Новый год. Если сам он Тао не разбудит, за него это сделает бухающее в груди сердце. Удары гулко отдаются в голове. Наверное, следовало все хорошенько проверить, но чересчур чуткий сон, по видимому, начинал сказываться на здоровьи. Нет, темные круги под глазами были не от недосыпания и не от проблем с нервами. Нет, ему просто хочется спать чуточку дольше. Но он не имеет ничего против лицезрения сонного лица Сехуна, которое видит, когда просыпается. Он покраснел? Как странно. Ифань что-то подсыпал в его чашку вчера? Состояние такое, будто он пьян, в добавок, мысли в полном беспорядке. Хотя слова "пьян" и "беспорядок" Цзытао с собой никогда бы не связал. Он поклясться может, что Сехун уже не спит, но на всякий случай шепотом спрашивает: "Ты спишь?" Тот тихонько кивает. - Тао, мне кажется, я заболел, - хрипло произносит он. Обоим хочется сохранить тишину: громкие голоса спугнут это умиротворение. - Что это? - Лихорадка? Простуда? Грипп? Тао уже перебирает в голове все возможные варианты. Он видит, как под одеялом Сехун подносит руку к груди. Он морщится и ерзает, будто ему жутко неуютно. - Нет. Просто чувствую себя... Странно, - он снова принимается ворочаться. Тао поднимает руку и тыльной стороной прикладывает ее к его лбу. - Лоб горячий, - выдает он вердикт. Сехун вяло кивает в ответ. Он может только пялиться на руку Тао, которую все еще сжимает. Болен? Это был всего лишь предлог. Он и так знает, что "не так" с ним, и его слишком пугает перспектива признать это. Тао только сейчас осознает, что все еще как ни в чем не бывало держит руку Сехуна. Руки у него слишком холодные, и он прикусывает внутреннюю сторону щеки, чтобы не нахмуриться. - Тогда тебе следует остаться в кровати, - говорит он. - Нет, все нормально, - Сехун садится на кровати, и его тут же окутывает холод. - Почему так холодно? Тао зевает, прежде чем подняться на ноги. - Подожди. Я пойду спрошу, - он быстро выходит из комнаты, потирая ладони друг о друга. И правда, холодно. Хотя зимой в особняке всегда работал обогреватель. Он находит Ифаня внизу на кухне, как всегда одетого в свой безупречно сидящий костюм. Приняв сердитый вид, Тао направился к нему. - Что случилось с отоплением? От каждого шага по ледяному, выложенному плиткой полу, в его босые ступни словно вонзались тысячи иголок. Ифань обернулся на голос. - Отопление вырубило. Боюсь, такое затянется на день или два, пока мы не сможем починить все, - уголок его губ дернулся, и он подался вперед. - Замерз, милый? - Пойду скажу молодому мастеру, - равнодушно ответил Тао, пропуская вопрос мимо ушей. Он быстро уходит, но прежде чем успевает покинуть комнату, слышит, как Ифань прибавляет: "Торопись". Иногда на него лучше не обращать внимания. Он находит Сехуна сидящим на кровати, когда возвращается обратно в комнату. Тот уже успел натянуть шерстяной свитер с чуть большеватыми ему рукавами и темные обтягивающие джинсы. Сказать, что это странно, - ничего не сказать. Сехун - это короткие рукава и шорты, пижамные штаны и растянутые майки (кроме, пожалуй, того случая, когда они выбрались на прогулку). Он кажется таким теплым и... нежным. Тао смущенно покашливает. Он никогда бы не подумал, что это слово может кому так безупречно подходить, как оно подходило сейчас. Края рукавов прикрывали кончики пальцев. Когда Сехун поднял руку, чтобы протереть глаза, Тао просто застыл на месте, наблюдая в полной тишине, пока тот не заметил его. - Что такое? - спрашивает он, не сводя глаз со своего телохранителя. Тао качает головой, обращаясь скорее к самому себе, нежели к Сехуну. - Отопление отключилось, - он опускается на кровать рядом с ним. У Сехуна вырывается раздраженный вздох. - Вот дерьмо, - пробурчал он себе под нос. Он поднялся на ноги и принялся мерить шагами комнату. Температура в доме падала вместе с его настроением. - Хочешь, чтобы я спустился и сделал кофе? - абсолютно обычное предложение, ничего особенного. Что-то, что уже вошло в их каждодневную рутину. - Нет, сегодняшний день не для кофе. - Прошу прощения? Сехун сузил глаза. - Ну хорошо, выгляни на улицу, - он подтолкнул Тао к окну. - Вау. Мир за окном ослепил его чистой белизной; земля была укутана тонким покрывалом (о да) снега. Первый в этом году снег. Легкие снежинки кружились в воздухе, создавая иллюзию тумана. Оконное стекло украсилось ледяными завитками, складывавшимися в причудливые рисунки. Волшебство какое-то. - Видишь? - спрашивает Сехун уже мягче. - Не для кофе этот день. Из-за него будет тяжело. Сегодня надо пить горячий шоколад, ну, или чай. Тао улыбается. Ну просто не может контролировать губы. Он любит эту сторону Сехуна, которая чуть более расположена к Тао, которая рада его компании. Сторону, которая ребячлива не по годам. Сехун оборачивается и видит эту улыбку. Его переполняют эмоции при мысли о том, что, о боже, он очень даже милый сейчас. Он нервно сглатывает. - Чего бы ты больше хотел? - Наверное, горячий шоколад. Люблю сладкое. Не подумав даже толком, Тао потянулся вперед и взлохматил волосы на голове Сехуна с той же улыбкой на лице, прежде чем направиться вниз. - Я принесу тебе его наверх, - пообещал он, уходя. Сехун легонько тронул голову. Волосы в полном беспорядке, а он всегда с огромным беспокойством относится к тому, что людям иногда приходится видеть их неуложенными. Его щеки заливает румянец, когда он бормочет в пустоту: "Не... не делай так." У Тао довольно-таки расплывчатые воспоминания о детстве. Всего лишь одно, да и то настолько неясное, что едва всплывает в памяти. Воспоминание о том, как одной холодной зимой, перед тем, как исчезнуть, мать учила его варить горячий шоколад, не используя растворимый порошок из магазина. Если сравнивать с горячим шоколадом из пакетиков, тот на вкус получался гораздо лучше. Он давал ощущение домашнего уюта. Не сложно догадаться, именно этому напитку Тао и отдает предпочтение, решив не трогать пачку шоколадного порошка на холодильнике. Он заглянул в холодильник, чтобы проверить наличие самых необходимых ингредиентов. К счастью, в этом доме даже продуктов больше, чем надо. Он вынимает молоко, пакет шоколадных чипсов и сахар. Через двадцать минут, когда процесс приготовления напитка уже подходит к концу, Тао слышит чужие шаги. Он оборачивается и видит Сехуна, идущего к нему с одеялом, накинутым на плечи. "Чувствителен к холоду?" - делает мысленную пометку Тао. Разлив шоколад по двум кружкам, он ставит их на столик перед барными стульями, на которых они сидели несколько дней назад. Не успел Тао сесть, как Сехун покачал головой. - Нет, здесь слишком холодно. Пойдем в библиотеку. - Как скажешь, - Тао снова берет кружки. Сехун выхватывает у него одну и подносит ее ближе к лицу. Библиотека представляет собой просторное помещение, в котором шкафы от пола до потолка забиты книгами. Помимо этого, вдоль стен разложены многочисленные книжные стопки, за счет чего свободное пространство есть только в центре комнаты. Посередине стоит стеклянный кофейный столик и два дивана по обе стороны от него. Сехун плюхается на один из них и обхватывает руками коленки. Чем крепче он обнимет себя, тем больше тепла останется при нем. Он смотрит на Тао, который опустился на диван справа от него. - Тебе тоже нужно одеяло? Где-то наверху есть еще одно, - сказал он и уже даже поднялся на ноги. - Все нормально. Просто сделай лучше так, - он потянулся к нему, заставляя сесть обратно, взялся за уголок одеяла и накинул край на свои плечи. Сехун почувствовал, как бешено заколотилось сердце. "Что за ужасная болезнь, - подумал он и отпил из кружки. Делить одеяло на двоих? Это ерунда. Сущий пустяк". Тао, кажется, нисколько не беспокоит такая близость. Разве это странно? Он, определенно, так не считает, но чувствует, что юному мастеру явно некомфортно. Его взгляд мечется с одного предмета на другой, он смотрит куда угодно, но только не на Тао или что-то, что лежит близко к нему. Более того, он нервно барабанит мизинцем по своей кружке. - Что-то не так? - Тао наклоняется ближе к нему. Он слишком близко. Ужасно близко. У Сехуна ступор. - Нет. Ничего, - он продолжает пялиться на свою кружку. - Не хочешь переодеться? Тебе разве не холодно? - он вскинул бровь, глядя на Тао, все еще одетого в футболку и пижамные штаны. Надо вести себя как обычно. - Сейчас мне не холодно. Сехун кивает, чувствуя нарастающую неловкость. Тишина нарушается пронзительным звонком. Он достает телефон из кармана и на дисплее высвечивается имя Луханя. Он быстро отвечает. - Алло? - Доброго утра, Сехун! Слушай, не думаю, что сегодня смогу добраться до тебя. Из-за снегопада образовалась куча пробок. - Сехун слышит протяжные автомобильные гудки на другом конце провода. - Я это чем-нибудь компенсирую, обещаю. - Не переживай. Спокойно доберись до дома и будь осторожен. - Спасибо, Сехун-а. Что ж, увидимся! Сехун попрощался и отключился. Один в огромном доме наедине с Тао. Предстоящий день абсолютно свободен, но ему от этого пользы никакой. Он делает еще глоток, пока шоколад не успел совсем остыть. - Кто это был? - спрашивает Тао. Его голос эхом разнесся по просторному помещению. - Лухань. Сказал, что не сможет приехать сегодня. - Понимаю, - Тао взглянул на него с любопытством. Они медленно пьют, каждый из своей кружки. Сехуну хочется поерзать, как-то изменить свое положение (очень сильно хочется), но рука Тао плотно прижата к его, и такое чувство, будто тепло тела того перемешивается с его собственным и проникает прямо под его свитер. Комбинации головокружительной близости и горячего шоколада достаточно, чтобы нагнать сон. Ему не хватает сил даже на то, чтобы опустить чашку на столик. Его веки тяжелеют. Единственное, что держит его в сознании, - неровное сердцебиение, но и оно скоро становится не более чем привычной мелодией. Он прикрыл глаза не более чем на две секунды, как вдруг что-то ткнулось ему в плечо. Он скосил глаза на быстро провалившегося в сон Сехуна; его волосы щекотали ему шею. Тао чуть подвинулся - молодой мастер выбрал не самое удобное место для своей головы - и переложил голову Сехуна ближе к ключицам. Навязчивая идея появилась в его голове. Сехун ведь даже не заметит, так ведь? И Тао в два мягких движения потрепал его волосы, после чего ощутил внезапный прилив возбуждения. Он понятия не имел, зачем вообще это сделал и почему ему так хотелось этого. И все-таки, нельзя было не заметить, волосы у того были мягкие. То, что он оказался в такой позиции, совсем не оставило ему выбора, честно. Он забрал кружку из рук парня и поставил ее на столик, склонил голову к сехуновой макушке и закрыл глаза. Телохранителям тоже нужно спать. Похоже, множество лет прошло с тех пор, как Сехун последний раз спал без всяких сновидений. Он будто закрыл глаза на две секунды, а когда открыл, то уже был хорошо отдохнувшим и даже бодрым. Но что-то было на его голове. Потребовалось немного времени, чтобы осознать, что Тао тоже уснул. Они спали, сложив головы друг на друга. - Тао? - шепчет он, не зная, проснулся тот уже или нет. - Да? - отвечает Тао и тут же принимает вертикальное положение. Сехун тоже быстро отстраняется. После сна в непривычном положении мышцы побаливают; обычно он не спит на боку. Он открывает рот, чтобы сказать что-то, как вдруг им овладевает тревога. Напряжение узлом скрутило все внутренности, будто он ляпнул что-то не то. Он дико нервничает, и больше всего ему сейчас необходимо с кем-нибудь это обсудить. Тао тот, кто спит с ним, видит его лицо, когда просыпается. Он тот, кто всегда рядом, тот, кто заботится о Сехуне. Это с ним он делит одеяло, на его плече засыпает; он тот, кто не злится, когда Сехун будит его. Все это вводит его в смятение. Он бросает взгляд на часы. Будь Сехун в школе, сейчас все отправились бы на ленч. - Я скоро вернусь. Мне надо позвонить. Тао кивает в ответ. Сехун в спешке покидает комнату, на ходу вынимая телефон. Хлопая дверьми, он трусцой бежит по коридору в сторону ванной. Достигнув цели, он запирает дверь изнутри и, прислонившись спиной к стене, соскальзывает на пол. Сехун искренне надеется, что это не выглядело так, будто он из лап разбойников вырвался, но все это уже слишком, он ведь понятия не имеет, что нужно делать в подобных ситуациях. Но у него есть тот, кто обладает этим знанием. Лучше поздно, чем никогда. Он по памяти набирает номер, и уже после двух гудков ему отвечают. - Сехун? - Чонин, наверное, едва не выронил свой ланчбокс. - Хэй, - Сехун ясно различил удивление в чониновом голосе. - Что тебе надо? - У меня тут небольшая проблемка, - он просто не знает, как лучше сказать об этом. - И мне, понимаешь ли, нужна твоя помощь, сейчас. Он слышит слова Чонина "я скоро вернусь", адресованные, предположительно, Кенсу. Сехун терпеливо ждет, когда Чонин скажет уже что-нибудь. Примерно через пару минут он наконец слышит: "Ну что у тебя там?". - Где ты сейчас? - Во дворе. В классе слишком шумно. Ну так что же? - Я, эм... - он не знал, как подступиться к этой теме. - Я думаю, я... эм... - Ну? - Чонин не представлял, что эта "небольшая проблемка" может из себя представлять, но терпение его уже было на исходе. Вдруг ему кто-то угрожает? Он влип в неприятности? - Мне кажется, мне, вполне возможно, - голос Сехуна становился все тише и тише, - нравится Тао. Наступившая тишина была просто невыносимой. И тут Чонин разразился хохотом: как оказалось, его опасения были напрасными. - И что ты хочешь, чтобы я сказал? Я ведь уже говорил тебе об этом. Сехун готов был зарычать. Он уже сожалел о своем решении рассказать все этому человеку. - Чонин, что мне полагается делать? - он потер висок, чувствуя приближение головной боли. - Сблизиться с ним? Не знаю. Что, черт возьми, стряслось? - Я... я... - его голос стал значительно тоньше. - Мы спали вместе. Просто спали. Это не то, о чем ты сейчас думаешь, - он хорошо знает Чонина. Тот подумал именно об этом. Чонин вздохнул. - Тогда не знаю, чем могу здесь помочь. Боже, вы же живете вместе. Он твой телохранитель. Он постоянен, Сехун. Может, не надо так серьезно к этому относиться. Просто дай этому чувству исчезнуть. Чонин советует не ввязываться в это? Сехун не знает, что он должен испытывать от этого: удивление или облегчение. - Наверное, ты прав. А сейчас иди в класс, Кенсу тебя уже заждался. Скажи, что я передал ему привет, или что-то типа того. - Конечно. До связи. Он положил трубку. В итоге, вопросов стало больше, чем ответов.