Когда любишь стерву

      Утро после выходных не предвещало ничего хорошего. Вновь ждал этот университет. Эти напыщенные индюки. Эти сплетни и различные обвинения в том, чего не делается на самом деле. Не образовательное учреждение, а просто рассадник змей.       Первые бархатные лучи солнца едва касались витрин еще закрытых магазинов, отражаясь солнечными зайчиками на пожухлой траве и асфальте. На улице было холодно, даже слишком для последней недели октября. Проливные дожди не прекращались вплоть до вечера воскресенья, поэтому дорога была украшена грязными лужами, не успевшими еще высохнуть в силу погоды.       Рей всегда вставала рано, чтобы успеть доехать до «Госея» на велосипеде. На автобусе от храма по утренним пробкам ехать было просто невозможно — спасала тридцатиминутная зарядка в виде кручения педалей. У центра уже собралось достаточно транспорта, чтобы образовалась безвылазная толкучка жестяных банок-машин.       Хино огляделась по сторонам, притормозив. Она взяла из портфеля бутылку воды и сделала пару глотков в ожидании зеленого света на переходе. Прямо рядом с ней со свистом остановился мотоциклист на новеньком, наверное, только-только купленном хаммере. Модель щеголяла мягкой рыжей кожей сиденья, ветровым стеклом классической конструкции и сумками под цвет обивки кресла.       Девушка присвистнула, подумав, что эта машина наверняка немало стоит. Хино слезла с велосипеда и убрала бутылку в свою сумку, размышляя над тем, почему мотоциклист остановился. Внезапно ей в спину злобно фыркнули:       — Вы идти будете, или как? — брюнетка хлопнула пару раз длиннющими ресницами, пока до нее, наконец, не дошло, что загорелся зеленый, а водители смирно остановились у перехода. Девушка сделала шаг вперед, но тут же отпрянула, так как незнакомец в шлеме пробуксовал на месте, чтобы напугать студентку. Мотор заурчал львиным рыком, а хозяин громко и звонко рассмеялся. Рей покраснела от злости, в спешке покидая зебру.       — Одни придурки на дороге! Как он так посмел вообще?! Ну, или не он… Смех явно на женский походил, — Хино оглянулась, чтобы убедиться в своей догадке, но мотоцикла, как и его владельца уже не было.       Вновь запрыгнув на сидения велосипеда, она продолжила свой путь до университета, изредка смотря по сторонам, а не строго перед собой. Девушка проехала два квартала, и вот уже перед ней виднелось новенькое, ухоженное здание «Госея». Объехав стороной круглосуточный супермаркет, Хино устремилась на просторную парковку, где обычно богатеньких детишек высаживали их водители, либо сами студенты приезжали на своих авто.       Мико подъехала к месту, где стояло еще три велосипеда. А это значит, что двое парней из ее группы уже в универе. А что? Не одна Рей ведет здоровый образ жизни.       Закрепив велосипед проволокой с замком, она обернулась и раскрыла рот, не в силах хоть что-то произнести. Перед ней в кожаной черной куртке, расстегнутой и развевающейся на ветру, лосинах, белой борцовке и солнцезащитных очках сидела Макото на том самом мотоцикле, что Хино встретила на переходе.       — Эй, дар речи пропал? — смеясь, крикнула подруге Кино и повертела в руках зеленый шлем. — Возвращайся обратно в мой мир, ты мне еще пригодишься! — изобразив выстрел из пистолета по мишени, то есть Рей, шатенка спрыгнула со своей габаритной игрушки, оставив на ней шлем, и сняла свои полуперчатки без пальцев.       — Когда ты… Э… То есть почему ты не звонила и… И вообще… — пытаясь собраться с мыслями, несвязно лепетала брюнетка, не отрывая глаз от подруги. Ее появление стало шоком не только для мико, но и для других вездесущих одногруппников, которые уже бродили своими оценочными взглядами то по Макото, то по ее мотоциклу.       — Может, обсудим это в универе? — поправляя рюкзак на спине, поинтересовалась девушка. Еще бы — толпа лишних глаз не давала покоя. Как и прохода, впрочем. В первых рядах, чего и следовало ожидать, появилась Керми Сайто собственной персоной. Она, сморщившись, наблюдала за всем происходящим, изредка жалуясь на что-то своим подругам.       — Ты! — крикнула девушка повернувшейся Кино. — Как ты смеешь сюда заявляться в таком виде?! — гордо подняв подбородок, продолжила она, но тут же осеклась, увидев грозный взгляд одногруппницы.       — Прости, ты что-то против имеешь? — ухмыляясь, спросила шатенка. — Унесла отсюда худющие ножонки на «раз-два-три», пока я из тебя всю наглость после того инцидента не выбила. Думаешь, все так легко забывается? — Кино подошла ближе к уже напуганной девчушке. — Как бы не так… — шепнула она ей на ухо. — Вякнешь еще хоть раз, будь уверена, я буду заталкивать твои прелестные волосы тебе прямо в глотку до посинения. Я не разбрасываюсь пустыми словами, — Макото отпрянула от одногруппницы, мило улыбаясь. — Рада, что больше нет проблем, нас связывающих, Кер-ми! — радостно произнесла она, глядя на то, как оппонентка нервно сглатывает слюну. — Раз, два, три! — девушка только хлопнула в ладоши, а Сайто уже унесла ноги от осмелевшей бунтарки.       — Мако-тян, это она… — не вникая в суть происходящего, выдавила из себя Хино.       Не дав той договорить, подруга жестами показала ей не париться и пошла вперед.       — Уходим, Рей. Нечего здесь делать, — произнесла Макото, стараясь не вслушиваться в шепот вокруг. Ей стало спокойно всего на миг. Но один этот миг решает многое… Не так ли?

***

      — Знаешь, в детстве думал, что Дьюти Фри, это развлекательный клуб, впрочем, я не особо ошибся, — сидя в аудитории, размышлял раненный, но от этого не менее притягательный для противоположного пола красавчик-Нефрит.       Кунсайт слушал его и тупо глядел в потолок, развалившись во весь свой недюжий рост на парте.       — Пятница совсем близко. Никогда так не ждал этого дня… С величайшим удовольствием окунусь в теплые объятья волн вина, виски и саке. Хотя последнее у нас все же Джедайт предпочитает пить.       — Опять делаешь вид, что ничего не случилось? — Кунсайт холодно посмотрел на друга, ожидая от него ответной реакции, однако той не последовало.       Шатен просто игнорировал его фразочки, не спеша встретиться с блондином взглядами. Так бывает только в двух ситуациях: либо он что-то натворил, либо, наоборот, чего-то еще не совершил, никак иначе.       — Берилл. Она сказала, что навещала тебя. Ты что же, решился, наконец, отказаться от нее?       — Отказаться — слишком громко сказано, не думаешь? — солнечный свет падал на лицо Санджойну, отчего тот невольно жмурился. — Как может человек отказываться от того, чего он никаким образом не принимал? В самом деле, брат… — шикнул он, а потом негромко рассмеялся. — Ты должен быть рад, ведь у тебя теперь есть шанс…       — Она мне не нужна, — строго отчеканил Кудзе, вставая со своего места. — У меня появилась новая, более забавная игрушка, — усмехнулся он, разворачиваясь к выходу из кабинета. Всегда опрятный, одетый точно с иголочки, Кунсайт внушал страх в жалкую душонку оппонента одним только своим видом. Но это явно не касалось его лучших друзей, неспособных повестись на имидж айсберга вовсе.       — Не вешай мне лапшу на уши, — подскакивая, выкрикнул Нефрит и улыбнулся. — Посмотри на себя. В твою форму денег вбухано больше, чем в образование каждого в этой богодельне присутствующего. Ты сам говорил мне, что тебе никто не нужен, Кун. А я привык верить в то… — шатен замолчал на секунду, глядя на друга с неким сочувствием. — Что ты говоришь мне.       Кудзе стоял спиной к Санджойну, мерно дыша. С его губ не сорвалось ни слова — лишь обрывистые вздохи. Что связывало этих парней, кроме дружбы? Взаимопонимание? Чувство долга перед семьей? Если вы думаете так, то должны знать, что не правы.       Их связывает нечто большее. Невесомое и чистое. Непорочное и простое. То, благодаря чему эти люди научились понимать друг друга не то, что с полуслова — с полумысли, наверное.       Волосы блондина аккуратно спадали на плечи, отливая чистейшим серебром в свете зародившегося дня. Он расслабил галстук, оттянув его немного в сторону так, будто борясь с духотой в этом помещении.       Так и застыл.       Задумчивый, аккуратный, до безумия красивый. Но это совершенно не та красота, к которой людям, его окружающим, захотелось бы тянуться, как тянулись вереницей девушки к Нефриту — одна за другой.       Нет, он был уникален именно своею холодной притягательностью, созданной, будто специально, для его длинных шелковых волос, потрескавшихся тонких губ, высоких скул и стеклянных глаз. Он не был куклой — лицом какого-либо предприятия своих родителей. Нет, если мы говорим об этом парне, то нужно, несомненно, помнить о том, кем он считает себя.       Его я — всеобщее он.       И лишь сам Кунсайт мог давать людям информацию о себе такую, какую хотел бы сам услышать. Ледяной — его устраивало. Красивый — да, все отлично. Одиночка… Нет, пожалуй, это для него было слишком.       — Никто не нужен? — усмехнулся он, не поворачиваясь к Нефриту. — Я не могу быть один. Слишком сложно.       Кунсайт вышел из старой аудитории налогообложения — единственно пустой, оставляя за собой шлейф свежего аромата парфюма.       Того, от которого студентки Госея сходили с ума.       Того, от которого Нефрита немного подташнивало…

***

      — Я вообще был в шоке, конечно… Но долго уговаривать не пришлось, — самодовольно произнес Джиба, шагая по коридору. — Она же повисла на мне, вцепилась, как кошка. Ну, сам знаешь, что наши фанатки прохода, бывает, не дают. Ну, что делать, пришлось ее вести домой, — парень зевнул для пущей убедительности в том, что он каждый день такие вещицы проворачивает и насмешливо глянул на озадаченного Джедайта. — Что-то не так?       — Да нет… — не медля, ответил он. — Просто что-то не сходится тут. Разве Цукино не начала тебя игнорировать, как и каждая из них в отдельности? Я думал, они этим все вместе заразились, а иначе как ты объяснишь подобное поведение?       — Понятия не имею, — спешно пробурчал Мамору, до сих пор не сомневающийся в том, что младший ничего не заподозрит, слушая пересказ событий той ночи. — В общем, поднимаемся мы на мой этаж. Панорамные окна, крики, умиление, все дела… Выходим из лифта. Все, естественно, не спеша — она просто обескуражена. Еще бы, не каждый день такой красавчик, как я, к себе лично зовет, — Джиба самодовольно улыбнулся, что заставило Фурукава издать громкий смешок. Такое чувство, что блондин уже заранее знал содержание настоящей истории… — Кхм, так вот. Заходим в квартиру, я ей естественно: «Разуйся, ковер — дороже твоей жизни». Цукино вся запуганная, ныряет в ванную комнату…       — Стой, а откуда тогда синяки, раз все так гладко проходило? Опять накладка… — встрял Джед, уже не пытаясь скрыть смех.       — Да ты дашь мне рассказать или нет?! Джедайт, в самом деле… — прошипел Мамору, недовольный реакцией друга на его слова.       — Прости, — не перестал улыбаться парень. — Продолжай, пожалуйста.       — Так вот, она заходит в уборную, я, конечно же, сказал, где халаты, тапочки… Но все же подумал, а вдруг помощь нужна. Зря я, блять, включил режим заботы… — протянул брюнет, понимая, что говорит неправдоподобно, и отчасти осознавая это после смешков Джедайта. — Да честно! Я беспокоился. И, нет, предотвращая последующие вопросы, у меня не было пошлых мыслей.       — А вот это вообще похоже на сказку! — засмеялся Джедайт, прикрыв ладонью лицо.       Мамору выругался сквозь зубы и продолжил.       — Ну, короче, захожу я в ванную…

***

      — Ну, и он заходит в ванную! — зло шипит Усаги, быстрыми шагами измеряя длину коридора. За ней, вся во внимании, плетется, еле успевая, ее завсегдатая подруга — мисс Айно, не менее раздраженная. Только вот не понятно чем — историей Банни, либо чем еще. — Ко мне, мать его, в ванную! Я же там стояла в одном полотенце! Нет, это правда перешло границы. Я тогда так покраснела. Но, нет, мне не было стыдно, — резко остановилась одангоголовая, продолжая историю так, будто сама себе пыталась что-то доказать. — Пускай любуется моей фигуркой и знает, что упускает. Я от злости покраснела! — выкрикнула она, стартанув вперед на большей скорости. — Минако, разве он не подлец? — вновь затормозила Цукино.       — Конечно, — устало кивнула блондинка, подбегая к подруге.       — Он сказал, что «переживал», еще чего! — продолжила свой путь воинственно настроенная Уса, но опять резко остановилась. — Если бы просто переживал — не пришел бы с похабной улыбкой лезть обниматься, извращенец! — девушка возобновила ход. — Ясное дело — смог обнять, он же сильнее! Но самое ужасное — меня даже парализовало! — она подпрыгнула на месте. — Я почувствовала, черт возьми, его стояк! — прорычала девушка, сжимая руки в кулаки.       — Усаги, не беги так! — вымотано пропищала Айно, едва волоча ноги.       — Естественно, единственное, что мне оставалось — только выбить всю мразоту из его милейшего личика! Гад! — девушка вошла в центр столпившихся студентов, потеряв подругу где-то на внешнем кольце кружка и даже не заметив ее отсутствия. — Ты можешь себе это представить?! — выкрикнула она в унисон с кем-то напротив, и подняла глаза, из которых то и дело вовсе стороны летели искры да молнии, испепеляющие все и вся вокруг.       — Цукино! — приветливо крикнул парень, усмехаясь. Видимо догадался, о чем шла речь…       — Джиба… — прошипела блондинка, скрипнув зубами.       Атмосфера между ними была накалена до предела. Хоть этот накал исходил по большинству лишь от одной стороны — юной леди, но и Мамору не уступал своими непреклонными насмешками и самодовольным видом.       — Ну, так, что было дальше?.. — выкрикнул Джедайт и появился из огромной толпы.       — А он-то, как отреагировал? — последовал следующий вопрос от Минако, тщетно пытающейся вытащить портфель из цепкой хватки народа.       — А? — обернулась Цукино, краснея.       — Что? — вмиг Мамору стал серьезнее.       — О-о-о! Ну-ка, мне тоже интересно, что там у вас произошло? — смеясь, повернулась к ним Макото — центральная точка суматохи, стоявшая спиной к любопытным одногруппникам и одногруппницам.       Минако, заметившая ее первой, смогла выдать только громкое: «Чё за…». Блондинка застыла, уперевшись ногой в спину парня, зажавшего ее сумку, которую она тянула на себя обеими руками. Джедайт и Мамору присвистнули друг за другом, пробегая по девушке оценочными взглядами. Разговоры затихли. Слышались только гулкие шаги. Глаз Усаги нервно задергался от неожиданности увиденного.       Кино сегодня была окружена этой свитой с самого утра — с тех пор, как ее впервые заметили некоторые зеваки на парковке. Все, как бы не нарочно, толпились рядом с ней, пытаясь пустить либо какую-нибудь новую колкую сплетню, либо очередной слушок, разбивающий репутацию. Но пока все сказанное доброжелательными одногруппниками шло лишь на руку Макото, решившей кардинально изменить не только себя и свое мировоззрение, но и отношение остальных к ней и ее новому, более совершенному образу. Хотя о создании его она особо и не задумывалась — как-то просто и естественно получилось стать именно той, кем хотелось. Бунтаркой? Да, думаю, это определение подходит теперь ей просто идеально.       — Что за толкучка? — неспешно прогуливающийся до аудитории Нефрит просто прошел прямо, отчего люди пред ним спешили расступиться, словно Красное море перед Моисеем. — Почему здесь весь… — Мако повернулась к нему, попивая воду из прозрачной бутылки. — Уник, — Санджойн напрягся. Не каждый день встретишь такую. Такую. Такую. Э? Первые мысли — об этом? Да о чем он думает вообще?       — Что-то не так? — девушка подняла бровь вверх, постукивая ноготками по своей бутылке.       — Рехнулись, что ли? — поспешил реабилитироваться шатен, указывая на девушку. — Это же всего лишь дылда Кино, чегоо интересного?       — Дылда? — послышались смешки и шепоты. — Что ты несешь?       — Да эту, как ты выразился, «дылду» сейчас разве что ректор не хочет трахнуть — и то, потому что не может… — прошептал Фурукава на ухо рядом стоящего Нефа.       — Ой, закрой свой рот, — хитро улыбнулась Мако-тян и наклонила голову в бок. — Только и умеешь, что самоутверждаться за счет окружающих.       — Весь в отца… — хохотнул Мамору, поправляя ремень сумки на плече. Но эта фраза совершенно не показалась Кино смешной. Она сузила глаза, переведя злобный взгляд с Санджойна на Джибу, и недобро хмыкнула. Часы пробили ровно восемь, оповещая о начале пар, как и, собственно, звонок. Все поспешили по своим кабинетам.       — Увидимся позже, — шатенка поклонилась подругам, направляясь в кабинет с лучезарной улыбкой, специально задевая плечом оторопевшего Нефа, над которым посмеивались Джедайт и Джиба.       — Похоже, то, что ты наговорил ей, действует в отличном направлении… — хмыкнул Мамору.       — Уткнитесь оба… — прошипели ему в ответ.       Н-да. Каждый день судьба преподносит что-то чрезвычайно интересное.

***

      Ами заворачивалась в теплый нежно-голубой джемпер, словно пытаясь утонуть в нем или раствориться. В кабинете цифровой экономики всегда было весьма прохладно из-за преподавателя — коренастого моржа — вечно потеющего и всеми силами пытающегося это хоть как-то скрыть. Синевласка как раз ждала его, дабы разузнать о концертной программе на эту пятницу.       Как ей удалось перехватить информацию — не знает никто. Но каким-то лешим Джедайт поставил именно информатика Мато на пост ответственного за вечеринку. Наверняка продуманный парень сразу понял, что никто не будет подходить к самому стремному преподавателю с расспросами, а с просьбами — тем более.       Девушка сидела, облокотившись на спинку стула в своей излюбленной позе — подогнув под себя коленки, и слушала, нет, точнее пыталась слушать и понимать, о чем идет речь в ее аудиокниге. Нить истории она потеряла именно тогда, когда изумрудного цвета занавески напомнили о пламенно-рыжем, вспыльчивом и неустойчивом.       И что прикажете делать, когда в голову лезет тот, кого в универе не было весь день?       Дверь в неуютный кабинет отворилась. Забежал запыхавшийся преподаватель Мато, поправляя очки, съехавшие на нос.       — К-как не сможете раньше? Мне это, конечно, не надо! Но мы же… Мы же все обсудили — начало в девять, в девять, никак ни позже, никак, господин! — тараторил он, постоянно повторяясь. — Простите, но у нас все прописано на бумаге! Что? Группа. Группа должна… Мне это очень нужно! Обязана… Нет, что вы я понима… Вы бросили трубку? Алло! Алло!       Ами заинтересованно следила за этим нелепым телефонным разговором и кривила губы. Когда люди не умеют договариваться между собой — это плохо. Но еще хуже, если человек не способен договориться сам с собой, мечась из стороны в сторону со своим никчемным «надо»-«не надо».       — Мне конец! — вновь затараторил сенсей, плюхаясь в кресло. — Фурукава ведь убьет меня, если что-то пойдет не так… Я его знаю! — Мицуно кашлянула, привлекая к себе внимание. — Боже! — испуганно вскрикнул мужчина. — Откуда… Откуда вы здесь? — он вытер носовым платком пот со лба и тут же высморкался в него.       — Ну, учусь, как видите… — усмехнулась девушка. — Проблемы? Я могу помочь. Есть группа, которая может занять публику тремя-четырьмя песнями до приезда бэнда, который нанял Джедайт. Если вы заинтересованы в этом, то…       — П-правда? Без подвохов? — Ами кивнула. — Я только «за»! Господи, вы спасли меня! — он начал рыться в столе в поисках какого-то бланка. — Вот, — протянул он лист девушке. — Подпишитесь просто… Ну и название группы, желательно…       Синевласка довольно улыбнулась, выводя ровным почерком «Амазонки».