Когда любишь стерву

      «Все хорошо. Отлично. Прекрасно. Превосходно».       Джедайт сидел на преподавательском столе в позе лотоса, стараясь сохранить размеренное дыхание, убрать стресс из своих мышц и сделать так, чтобы злоба уступила место спокойствию и единению с самим собой. Последний день подготовки — его бесило абсолютно все. Начиная с балбесов, которых Зой набрал к нему в подчинение, и заканчивая ленивыми дружками, перекинувшими на него все обязанности.       Парень находился один на кафедре, вслушиваясь в радостные возгласы студентов-добровольцев, успевших ни много, ни мало: украсить все коридоры, актовый зал и три этажа из четырех всего за один день. Н-да, Мамору и золотые мальчики не пожалели денег на вечеринку, просто обязанную пройти на самом высшем уровне.       В узких коридорах сейчас повсюду царил зловещий антураж праздника всех святых: свисала паутина из тонкой, светящейся в темноте лески, были подвешены к потолку горящие тыквы с вырезанными уродливыми рожицами, чередовавшиеся с летучими мышами, совами и прочими атрибутами тридцать первого октября.       На стенах и шкафчиках первого этажа были расклеены различные таблички, выполненные из резины, напоминавшей кровавые пятна. На каждой из них находились подписи имен самых страшных убийц, ведьм, колдунов и прочих жителей фантастических легенд.       Подле входа в каждый кабинет развесили больших пауков, похожих на настоящих. Они же расползались и по стенам всех восьми кабинетов, располагавшихся на первом этаже. Эти лженасекомые, подсвечиваемые оранжево-красным светом, бросали свои пугающие тени на потолок, становясь зрительно больше и от того еще более ужасающими.       Проходя этот коридор, по замыслу создателей, каждому посетителю должно было становиться очень страшно и безумно интересно оттого, что ожидало его либо за следующим поворотом, либо на втором, третьем и четвертом уровнях.       Вторая же часть вечеринки должна была пройти на крыше здания.       Поднимаясь по главной лестнице на второй этаж, студенты могли наблюдать перед собой кровавую луну, точнее, ее муляж, сделанный на заказ специально для Нефрита и, причем, в его рост. Этот любитель астрономии не оставил в покое свой уровень, следующий после первого, принадлежащего Лорду Иллюзий — так стали называть Джедайта студенты после того, как закончили украшать место, которым руководил он.       Весь коридор был выполнен по его замыслу, но стоило подняться на этаж выше, как сразу зашедших затягивало в завораживающий мир космических тел, вращавшихся вокруг своей оси, а также мерцавших в огнях псевдо-звезд из маленьких сиявших холодными цветами лампочек.       Второй уровень был полностью устлан темно-синим ковром и подсвечивался лишь ярким свечением небесных гигантов. В коридоре играла зловещая музыка, а двери в аудитории распахнули, чтобы свет смог проникнуть и туда, рассыпавшись, словно осколки, по пустым партам и интерактивным доскам, на которых совсем скоро будут мелькать настоящие карты звездного неба.       Пройдя этот коридор, вы попадали в другой, зловеще холодный, третий этаж Ледяного Лорда. Это место было гораздо уже по сравнению с широкими лестницами, однако уровень Кунсайта от того становился не менее привлекательным.       На стенах здесь висели витые канделябры со свечами, едва освящавшими дорогу всякому входящему, проходы в аудитории казались по-настоящему царственными, так как на косяках развесили бархатные серебряные шторы, что тяжело спадали вниз, подобно водопадам ртути.       По полу развевался искусственный туман, всегда способный придать антураж даже такому маленькому коридору, где всего семь помещений. В последних уже развешен помощниками Джедайта серебряный дождь, напоминавший ледяные капельки, а на стенах в поточных аудиториях светились в темноте английские буквы, от руки написанные самим Фурукава, который, на пару с Кунсайтом, славился своим безупречным почерком.       Подходя к следующей лестнице, ведущей на последний этаж, можно было увидеть, как к восьми часам вечера бурно продвигалась деятельность студентов и командующего, который на данный момент пытался успокоить свои расшатанные донельзя нервы. А все, потому что было приглашено по два человека с каждого направления четырех факультетов: самые трудолюбивые мальчики и девочки.       Сейчас, когда последний коридор — коридор Лорда Огня — был уже практически украшен, больше половины ребят занимались оформлением крыши.       Четвертый этаж должен был отличаться своей пугающей атмосферой, походя с виду на большую камеру пыток. Все было щедро залито красным светом, на стенах разместили окровавленное оружие: ножи, пистолеты, косы и ружья… С потолка свисали жуткие маски — гримасы боли и страданий, по карнизам тянулись кости, подобно мишуре на Новый Год.       В кабинетах все та же алая подсветка у самого потолка, а у доски висели на ниточках желейные глаза, языки и прочая гадость, сделанная по заказу Зойсайта. Кафедра Цифровой Экономики, конечно, не лишилась внимания и собиралась предстать перед посетителями в таком же мрачном стиле, как и весь этаж.       — Осталась только крыша… — пробурчала представительница факультета права, напарница Джедайта — Рей Хино, которую на эту отработку затолкали чуть ли не силой.       По всей видимости, именно благодаря ее присутствию нервы блондина были расшатаны, а репутация немного подпорчена. Как раз сейчас все обсуждали то, как мико парировала каждый его словесный удар, не желая начинать перепалку.       «Сгинь, кыш! — подумал про себя сидящий на столе недо-йог и поморщился, не открывая глаз. — Кто бы мог подумать, что ты такая необузданная и до безумия острая на язык. Видимо то, что ты сказала тогда насчет отношения ко мне, действительно правда, иначе стала бы такая, как ты, попросту не замечать моего присутствия рядом целых четыре дня!».       — Заснул, нет? Я к тебе обращаюсь! — облокотившись спиной о косяк, Рей сложила руки на груди, самодовольно посмотрев на нервничающего принца «Госея».       — Это все, что ты хотела мне сказать? Если так, то свободна! — шикнул Фурукава, внешне оставаясь спокойным.       Брюнетка и представить не могла, как внутри него все кипело от злости.       — Ой, больно хочется находиться в одной комнате с таким занудой. Ничего не делал сегодня, возомнив себя чуть ли не фараоном, способным на правление целой империей, — девушка фыркнула и сделала реверанс. — Я откланяюсь, Ваша Мерзость! Жалкий слуга продолжит свою работу! — крикнула она напоследок, выходя из кабинета, что повлекло за собой смешки по всему коридору.       Джедайт вскочил со стола, пнув ближайшую тумбу с яростным воплем: «Ведьма!», и тут же скрючился от боли, прыгая на одной ноге.       «Годы медитаций потрачены в пустую рядом с ней, что за черт?!», — блондин выбежал с кафедры, громко хлопнув дверью, и направился к лестнице ведущей на крышу, намереваясь поскорее отыскать эту фурию с угольно-черными волосами.       Последний подъем к площадке под звездным небом был устлан красной ковровой дорожкой с золотой окантовкой. На перилах красовалась той же расцветки мишура, которую заканчивали развешивать студенты, обсуждая между собой грандиозный размах предстоящей вечеринки.       Фурукава в несколько прыжков преодолел это расстояние и ускорил шаг, проходя под белоснежной аркой, увитой позолоченным плющом.       Н-да, крыша получилась под стать главнокомандующему великой пятеркой Госея, сказать было нечего.       Блондин сам оторопел, осознав, что банкетные столы с алыми скатертями, огромный жидкокристаллический экран, сиявший лазерами танцпол и колонки во весь рост у барных стоек — все это безумная фантазия Джибы.       Белый-красный-золотой.       Ничего иного.       Десятки букетов роз и лилий. Столы лишь из красного дерева. Повсюду шары с гелием и прочие уличные украшения, за которые из-за обилия всего даже глаз не может зацепиться. В целом, оформление крыши было похоже на королевские покои Золотого Принца.       Фурукава сглотнул, понимая, что актовый зал тоже был отдан Мамору, а это значит, что помещение будет выглядеть еще богаче, чем крыша. Парень помотал головой и улыбнулся.       Да-а-а… Джиба действительно может, если захочет.       Внезапно Джеда ослепила вспышка объектива парнишки-фотографа Умино — второго добровольца от юристов.       Парень вышел на фотографии как всегда безупречно.       Это Фурукава понял, потому что картинка тут же вывелась на огромную плазму. Прищурившись, блондин заметил, что на фото за его спиной кто-то показывал его благородной персоне средний палец и ехидно улыбается.       Тут же все, кто увидел лицо Лорда Иллюзий, дико засмеялись во весь голос. Исключением не стала и Рей Хино — виновница сегодняшних бурь смешков, бегающих в рядах студентов.       — Что?! — Джедайт практически позеленел от злости.       Парень заскрипел зубами, на ходу продумывая план мести. Его выражение лица никогда еще не было настолько злобным и устрашающим, как сейчас. Даже Рей ойкнула, как только увидела этого Халка в действии, но потом вновь продолжила смеяться, как ни в чем не бывало.       — Хино, мать твою! — только блондин повернулся, как его сфотографировал вездесущий Умино, поймав прекраснейший кадр перевоплощения вечно спокойного и рассудительного Джеда в разъяренного и разгневанного тигра, готового броситься на свою добычу в любой момент. Естественно, фото под бурные аплодисменты тут же отобразилось на экране.       Блондин осторожно повернулся.       Понимание неизбежного приходило до безумия медленно. Вот он — момент, который раз и навсегда поставит крест на его безупречной репутации… Он настал. Неужели Джеду не удалось обойти это стороной? Сейчас в его светлой голове витало миллион мыслей: «Лишь бы Кунсайт не узнал», «Как их успокоить?», «Что, блять, делать?!».       И на все это нашелся лишь один ответ-выход из ситуации.       — Если через секунду вы не заткнете свои рты — каждый, из здесь присутствующих, не будет допущен на вечеринку. Всем понятно?! — Фурукава рыкнул так громко, насколько только позволял объем легких.       Все вмиг смолкли, потупив взгляды.       Грудь парня вздымалась от тяжелого дыхания. Он испепеляющим взглядом посмотрел на толпу студентов.       Рей, притихшая было у входа, поспешила ретироваться с поля боя между блондином и ее супер силой — злить кого угодно и когда угодно. Она быстрыми шажками спустилась по лестнице к выходу из здания, торопясь скрыться за пределами университета как можно скорее.       На третьем этаже девушка услышала грозный рев золотого мальчика, который орал во все горло ее фамилию, покрывая девушку всеми мыслимыми и немыслимыми проклятиями, на что та лишь тихо хмыкнула и продолжила бежать к выходу, беззаботно улыбаясь.

***

      Дом Ами был немного холодным. Не в плане отопления, конечно. Он был каким-то неуютным. Видимо, характеры живущих здесь не дотягивали до уровня радостных улыбок, что царили в доме Цукино. Здесь все было настолько сдержанно и аккуратно, что создавалось ощущение подавленности вездесущей опрятностью и здравым смыслом.       Единственным местом, где по-настоящему царила атмосфера уюта и тепла, оставалась комната младшей Мицуно. Складывалось впечатление, что это было единственное обитаемое место, а никак ни музейный экспонат, в отличие от всего дома.       — Может, из-за того, что мама нечасто ночует здесь, наша квартира кажется неуютной? — попивая чай после долгих и изнурительных репетиций, спросила синевласка у Макото и откусила небольшой кусочек пирога, который та принесла с собой.       — О чем ты говоришь? — усмехнулась шатенка, сощурив глаза. — У меня вообще никто, кроме меня, не живет, но атмосфера же нормальная? — она добавила в чай три дольки лимона и позвала Усаги, пригрозив. — Если ты не появишься сейчас, то мы с Ами съедим весь пирог! — и это, естественно, подействовало.       Не прошло и тридцати секунд, а Банни уже сидела за столом, уминая выпечку. Лишь Минако сидела на диване, задумчиво пялясь в телевизор.       Мако-тян взяла чашку в руку и, оставив мило беседующих Усаги и Ами, направилась прямиком к Мине, чтобы выяснить причину такого несвойственного ей поведения. Кино присела на край диванчика и пристально посмотрела на подругу.       — Случилось что-то плохое? — поинтересовалась она, отпив немного теплого зеленого чая. — Ты сама на себя не похожа.       — Угу… — едва заметно кивнула Айно, обняв себя за колени.       Макото подобралась поближе к ней и приготовилась слушать, понимая, что многословие с ее стороны сейчас излишне.       — Это случилось на прошлой неделе. Я выходила поздно из храма, когда подменяла Рей, и опоздала на последний автобус. А, может, просто не дождалась. Но не суть. Знаешь, ко мне начал приставать какой-то неотесанный мужлан. Он… — блондинка на секунду замолчала, закусив губу и потупив взгляд. — Он назвал меня шлюхой и просил переспать с ним за деньги. За деньги, Мако-тян… Это было настолько отвратно, что я не могла даже пальцем пошевелить, когда он начал приближаться. Но мне помог один человек! — быстро пролепетала Айно, глядя на взволнованную Макото. — Он подвез меня до дома и сказал, что я останусь ему должна, но есть одно «но». Когда этот человек выходил на заправке, чтобы купить мне чай, ему позвонили. Абонент высветился как «План А». Я взяла трубку ради интереса, но на другом конце провода оказался тот мужчина, пристававший ко мне. Он прокричал: «Босс, задание выполнено, жду оплату» и бросил трубку. Понимаешь? Я тут же выбежала из машины… Пришлось, конечно, добираться до дома самой…       — Кем был… Этот человек, спасший тебя, Мина? — осторожно спросила Кино, глядя в голубые, потухшие глаза подруги. — Это?..       — Да, меня спас Кунсайт. Кунсайт же все это и подстроил… — грустно отозвалась Минако, потерев носик. — Неужели он собирался мне отомстить таким образом, а после просто передумал? — обеспокоенно спросила она саму себя и вмиг покачала головой.       — Не думаю, что он хотел отомстить… Он говорил с тобой?       — Я не видела его с того дня. Только мельком в понедельник перед уроками, не позже. Я не хочу с ним больше встречаться, мне теперь немного страшно, — продолжила она, поглядывая на экран своего телефона.       — А ты не думала… Ведь такое его поведение может быть обусловлено тем, что Кунсайт просто хотел показаться героем в твоих глазах, защитив от извращенца? И этому может быть только одно разумное объяснение: ты ему понравилась, — Мако пожала плечами, допивая свой чай. Минако похлопала ресницами, не понимая, как могут слова подруги оказаться правдой. — В таком случае, тебе нечего бояться.       — Кино, ты в своем уме? — улыбнулась Минако. — Я? Понравилась Кудзе? Он скорее бы меня кремировал, чем полюбил, поверь. Я знаю его довольно давно и одну вещь могу просто напросто гарантировать — ему никто не нужен.       — Каждому человеку нужна родственная душа. Знай, что Кунсайт тоже не исключение… — спокойно сказала Ами, присев рядом. — Но нельзя прощать то, как он и его дружки вели и ведут себя до сих пор. Поэтому мы и придумали этот план с Хеллоуинской вечеринкой. Если ты сейчас же кинешься к нему в объятия, считай, что проиграла.       — Рей сейчас украшает зал?.. — попыталась Айно перевести тему, но ее тут же оборвали два суровых взгляда. — Ладно, я поняла! Хватит так смотреть на меня! — рассмеялась Мина, качая головой. — Никаких благосклонностей — режим стервы включен на полную мощь, — она подмигнула подругам.       — Подделшифаю! — крикнула из кухни Усаги с набитым ртом, доедающая вишневый пирог. — Ни фагу нафад! — Цукино мило улыбнулась, высунув моську из-за косяка.

***

      — Зойсайт, если мы не успеем на самолет — виной всему будешь ты! — рычал на парнишку Кудзе, со всех ног бегущий по аэропорту Шанхая.       — С чего бы я?! — поправляя свою кепку, прокричал ему вдогонку Хатори, пытаясь успеть за длинноногим другом. — Я не виноват, что мне нужно было это место, — рыжик подбежал к работнице за стойкой под номером четырнадцать, чтобы отдать ей багаж и взять свои билеты. Парень обольстительно ей улыбнулся, пытаясь отдышаться.       — Мы уже забронировали его под аквапарк. Знаешь, сколько туристов в Китае, недовольных отсутствием нормальной погоды для водного отдыха? А мы ведь продумали все до мельчайших…       — Сьесье ни! — все с той же обворожительной улыбкой поблагодарил он на китайском языке девушку за стойкой и рванул вперед. — Догоняй, старичок!       — Вот ты… Ащ! — Кунсайт, обычно спокойный и тактичный, стукнул кулаком по столику, забирая свой билет. Он поклонился женщине и побежал за другом, уже обдумывая, как незаметно скинуть Хатори с самолета.       Аэропорт «Пудун» оказался намного красивее, чем о нем говорили в Японии. Кунсайт был здесь уже второй раз, но всё равно восхищался им, как впервые. Кудзе не переставал удивляться этим огромным панорамным окнам, высокому потолку, хромированным балкам, так некстати отражающим свет восходящего солнца на лица туристов и работников. Кунсайт поморщился, наблюдая за чуть показавшимся краешком небесного светила.       — Подоспел? Поздравлю, мы впервые в самом конце очереди…       — Так мы хотя бы прилетим к полвосьмому утра. Может, еще и успеем ко второй паре, если пробки будут не на девять баллов.       — Хочешь сказать, что будет сложно добраться за такой короткий срок? — Зойсайт набрал экстренный номер под цифрой три, ехидно улыбаясь. — Помощник Кан? Да, здравствуйте. Разбудил? Простите, но работа не ждет, — рыжик нахмурился, чем-то весьма недовольный. — Мне бы хотелось видеть вас через два часа в Токийском аэропорту. Да, встретить. Однако… У меня есть просьба. Не могли бы вы привезти с собой пару мотоциклов. Что? Ах, хорошо, буду ждать вас, не опоздайте.       Хатори положил трубку, и посмотрел на блондина с лучезарной улыбкой. Кунсайт лишь усмехнулся, махнув рукой. Настоящий айсберг.       — Если ты хочешь загладить свою вину в покупке земли под строительство, то действуешь в правильном направлении, — да, Кунсайт совсем недавно понял, что мягок он может быть лишь с двумя людьми: Зойсайтом и своей новой игрушкой — Айно Минако. Но, иногда, и первый, и вторая ведут себя совершенно невообразимо. С таким раскладом их хочется не любить, а душить до посинения, но, конечно, ни к чему такие пылкости.       — Конечно! — Зой состроил милую рожицу, прыгая на месте. — Кому же еще дарить свою заботу, как не вам, Кунсайто-сама…       — Развел тут сопли-слюни… — Кудзе стряхнул с пиджака невидимые пылинки и шагнул вперед: очередь начала свое размеренное движение.       Люди, о чем-то переговариваясь, продвигались в порядке очереди, держа на готове билеты и документы. Маленькие дети бегали вокруг родителей. Аэропорт шумел жизнью, лишними разговорами и подвыванием Зойсайта какой-то популярной мелодии.       Кудзе очень не любил такую атмосферу. Все вокруг него должно быть настолько же ровным и спокойным, насколько не возмутим он сам. Он привык, видимо, что жизнь должна приносить умиротворение, а не пугать резкими поворотами. Такими резкими, как исчезновение Минако из его машины… Черт! Какой раз за день он ловит себя на мыслях об этой блондинке? Седьмой? Тринадцатый? Да, конечно, интерес интересом, но не должно же это, в конце концов, перерастать в одержимость, правильно?       Хотя… Чем больше Кунсайт подавляет в себе желание забрать себе эту девчонку, как и прежние трофеи, то тем больше он понимает, что его безумству уже нет предела. Действительно. Ну кто, кроме него, в здравом уме и трезвой памяти смог бы проследить всю родословную Айно так досконально, что в ней нашлось аж два человека, по той или иной причине связанные с корпорацией отца Кудзе? Теперь, когда у него не находилось выхода из всей этой сердечной заварушки, он всерьез задумывался надавить на эту парочку родственничков Мины, с целью заставить ее делать шаги ему навстречу.       Он сам не понимал, как так вышло: не замечая прилипалу — его заинтересовала ее обратная, серьезная и стервозная сторона. Далеко не мягкая и пушистая, какую он привык наблюдать, а совершенно иная… Выпустившая свои острые коготки на свободу.       Погрузившись в свои раздумья, парень не сразу почувствовал, как его начали шпынять в бок, возвращая из мира грез обратно на землю. Зойсайт сквозь солнечные очки глядел на своего отчего-то контуженного товарища, оповещая о подходе их очереди.       Кудзе сейчас завидовал этому аэропортному стилю рыжика. Вместо того, чтобы париться в костюме, тот надел джинсы, футболку и кофту на молнии. Практично, удобно, не то, что официальный вид Кунсайта.       Оба парня протянули сотруднику аэропорта свои билеты и поспешили в автобус до самолета. Времени на прилет в Токио было мало, но этот день они просто обязаны провести дома, а иначе для кого будет устроена вечеринка Лордов и их Принца?

***

      Джедайт неспешно вышел из машины, наказывая водителю приехать за ним ровно в два.       Парень сегодня не был в форме: без надобности.       Праздник же.       Поправляя свой пиджак горчичного цвета, он бросил взгляд на наручные серебристые часы — недавний подарок Кунсайта — и в смятении нахмурился. Уже было пятнадцать минут восьмого, а на подъезде к универу — ни души. Фурукава потянулся, осматриваясь по сторонам. После вчерашнего инцидента с этой фурией хотелось поскорее увидеть ее и унизить так, чтобы впредь ей даже мысли о блондине в голову приходили лишь совместно с невыносимыми страданиями.       Джед усмехнулся.       Да, фанатка оказалась еще той бесстрашной стервой, чего с первого взгляда и не рассмотреть. Вечно пристающая сменила любовь на гнев? Что только могут означать такие перемены, кроме как не попытку выбросить из памяти светлый манящий образ его величества Джедайта? Избавиться от всех воспоминаний о нем, как океанские волны избавляются от ненужного мусора. Вот только Фурукава не устраивает такой поворот событий.       Никто не выкидывал о нем мысли из головы раньше него самого.       Парень пожал плечами и достал сигарету из внутреннего кармана. Воздух сегодня был пропитан сыростью и зыбкостью: стояло обычное октябрьское утро. Но, несмотря на это, душу радовала одна хорошая новость: ночь сегодня будет теплой — от пятнадцати до плюс восемнадцати градусов. Совсем неплохие показатели после недели ливней.       Блондин уселся на ступени у черного входа, остерегая стоянку, выжидая появления ранней пташки, приезжающей, как он выяснил, ровно за полчаса до начала занятий.       Едкий дым сигарет заполнил воздух рядом с парнем, пытавшегося привести мысли в порядок. Он сидел с закрытыми глазами, вслушиваясь в звуки большого города, сосуществующего бок о бок с большими, многовековыми дубами «Госея», листья которых едва слышно падали на землю в сопровождении рассветных золотистых лучей.       Тень от проплывающих по небу огромных пушистых облаков то настигала парковку и крышу университета, то отступала с каждым новым порывом ветра.       Джедайт смотрел на падающие листья, потягивая дым элитных сигарет «Treasurer» — любимой марки. Сейчас, когда все казалось таким безмятежным, он понимал, что, наконец-то, отошли на задний план отчеты, документы и работа в целом. Не тратить же время своей цветущей юности на тупое вымывание бабла?       Из размышлений его вывел звук велосипедного звонка и звонкое: «Разойдитесь, пожалуйста!». Парень прикрыл глаза, наслаждаясь моментом, и хитро улыбнулся, словно зверь, заманивший в ловушку свою непутевую добычу.       Рей уже подъезжала к парковке, как вдруг дорогу ей перекрыл черный мерседес.       Джедайт напрягся, услышав, что девушка остановилась. Первой же мыслью естественно было: «Хах, испугалась меня, бессовестная фурия!». Однако, открыв глаза, парень понял, что причина ее резкого тормоза кроется совершенно не в нем, а в подъехавшей к девушке машине и выходящем из нее подтянутом мужчине средних лет с сапфировыми глазами, похожими на фиалковые глазки Рей, и коротко стриженными черными волосами. Незнакомец схватил Хино за руку, нахмурившись.       — Отпусти, — равнодушно произнесла брюнетка, скидывая его ладонь со своего локтя. — Мы выяснили все на прошлых выходных, прошу оставить меня и дедушку в покое.       Джед скривил губы, глядя на настойчивого и привязчивого дядьку.       — Ты едешь со мной и точка. С меня хватит этих детских забав. В конце концов, ты такая же, как и твоя мать. Она тоже не способна была переломить свою гордыню и вечно ходила с поднятым носом, — незнакомец в деловом костюме взял девушку за подбородок. — Поздно уже выбивать из тебя эту спесь, — прошипел он, а потом крикнул. — Села в машину! Немедленно!       — Не смей плохо отзываться о маме! — сквозь зубы ответила мико. — Она была лучше тебя во много раз. Как может человек без нравов и морали считаться хорошим отцом?!       — То есть, из меня еще и отец плохой?! — мужчина замахнулся для удара, но его ладонь повисла в воздухе, перехваченная рукой Фурукава. — Что за?..       — Вот ты где, девочка. А я повсюду тебя ищу, — Джед оттолкнул отца Рей и притянул ее к себе за талию и успешно поцеловал застывшую брюнетку в порозовевшую щечку, удивившись гладкости ее молочной кожи. — У вас какие-то проблемы, господин? Моя Рей доставляет много хлопот? — вкрадчиво спросил он у мужчины, смотря своими горящими глазами в его.       — Нет, все в порядке… — процедил в ответ оппонент. — Небольшие… — сглотнул он. — Семейные проблемы.       Рей опешила, не зная, что ей предпринять. Попытаться оттолкнуть Джедайта? Да он же вцепился мертвой хваткой! Наговорить отцу гадостей? Какой никакой, но он все-таки человек, чувствующий боль и страдание… Переждать до конца перепалки? Тоже не лучший выход для гордой девчонки.       — Что ты делаешь?! — яростно прошептала брюнетка и наступила на ногу своему улыбающемуся спасителю. Ни один мускул на лице Фурукава не дрогнул — остается только дивиться его железной выдержке.       — Рей, ставь велосипед и идем. Забыла? У нас же еще совместное задание по матану… — нежно произнес парень, заглядывая в ее искрящиеся глаза. Девушка невольно попятилась, увидев бурю ликования. — Раз мы все так мирно решили, — повернулся блондин к мужчине. — Думаю, вам пора… — последние слова он произнес с большим нажимом, кивнув на черную машину, в которой поспешил скрыться разозленный донельзя нежданный гость.       Как только мерседес исчез из зоны видимости, Хино резво, как ошпаренная, выскочила из крепких объятий Джедайта, бросив свой велосипед на землю.       — Решил поиграть в супермена? — угрожающе начала она. — У тебя нет никакого права вмешиваться в мои отношения с семьей, понял?       — Я ожидал услышать слова благодарности, но твоя разъяренная физиономия тоже пойдет, фурия, — хмыкнул парень и развернулся к выходу.       Возмущенная таким поведением, мико топнула ногой и проорала на весь университетский двор:       — Ты! Как ты смел меня хоть пальцем тронуть, мерзкий золотой мальчик! Назвал себя моим парнем? Хах! Так знай, что ты не достоин даже малейшего волоска с моей головы, не то, чтобы быть рядом, обнимать и тем более раздаривать мерзкие поцелуи в щеку. Мало ли, каких… девушек ты целовал этими губами до меня!       Рей в гневе была прекрасна. Это было первым, о чем подумал довольный реакцией девушки Джед, резко остановившись. Он повернулся к ней лицом, просканировав глазами Хино с ног до головы.       Сегодня девушка собрала свои роскошные волосы в высокий пучок на голове, что сделало ее лицо безумно выразительным и… Милым?       Да, именно так.       Она была слишком мила в этих плотных черных колготках, ботильонах, коротких шортиках и красном свитере крупной вязки поверх черной рубашки. Замерзшая, она переминалась с ноги на ногу, держась за лямки своего портфеля, и буравила взглядом стремительно шагающего к ней Джедайта.       — Думаешь, что я не достоин тебя? — серьезно произнес он. — А что в тебе такого особенного, что может привлечь меня?       «Глаза…», — подумалось ему на мгновенье.       — Чем ты можешь блеснуть?       «Характером».       — Что отличает тебя от других тупоголовых кукол?        «Настойчивость и взрывы эмоций».       — Ничто. Ты — пустышка. С неплохим фасадом, прогнившим миром больших надежд и ожиданий внутри, понимаешь?       — Нет… — прошептала зажмурившаяся брюнетка.       Фурукава, сам того не замечая, подошел к ней вплотную, прижав своим телом к кованому забору. Он смотрел на нее сверху вниз так, как прежде представлял в своих мыслях: добыча и охотник, способный решать судьбу загнанной в угол мышки. Смотрел и заставлял себя не играть дальше, но тщетно.       — Я не пустышка! — жалкая попытка возразить была прервана настойчивостью парня, сжавшего запястья своевольной брюнетки.       — Тогда… — его лицо приблизилось к ней на минимальное расстояние в пару сантиметров. Внешне парень оставался спокойным и серьезным, но на губы так просилась насмешка. Он облизнул их, пытаясь избавиться от этого чувства несдержанности, замечая, как Хино проследила за этим мимолетным движением. — Докажи, что ты — другая, — прошептал Джед Рей прямо в губы, касаясь кончиком носа ее покрасневшей щеки. — Докажи это, маленькая мышка.       В районе груди все щемило от нехватки дыхания. Черт, ему нравилось это. Нравилось вот так давить на нее, быть выше. Как жаль, что это стало понятно только сейчас, когда данный ранее услужливый зверек решил отказаться от титула безумной фанатки и перейти на сторону разума.       Фурукава сглотнул, глядя на ее беспомощный вид. Несмотря на ее невыгодное положение, глаза девушки все равно были полны непреклонности и решимости, что отрезвило парня, опьяненного желанием впиться в эти обветренные губы жестоким поцелуем, искусывая и сминая податливую плоть, проникая языком к ней в рот и заставляя стонать от удовольствия одним только поцелуем…       — Видишь, — он едва коснулся ее губ, таких приятных и манящих, когда произнес это слово. Джедайт отпустил ее руки и резко отошел от девушки, пытаясь скрыть свои истинные чувства за неизменной маской непроницаемости. Невероятных масштабов выброс адреналина заставил пошатнуться. — Ты такая же пустая, как и все, кто вешались, вешаются и будут вешаться на меня, — скривившись, произнес он и демонстративно вытер губы рукавом пиджака.       — Пошел вон, гнусный урод… — прошипела Хино, подбирая свой велосипед и направляясь к месту парковки.       — С радостью! — крикнул он ей вдогонку и, развернувшись, пошел в здание быстрыми широкими шагами.       Сердце пропускало удары.       Один за другим.       И это было чертовски здорово.