Пособие для начинающего студента

Pov Эрлан.       Шли дни, недели, месяца, а я никак не мог забыть шаманку.       Вернувшись в Академию, я тут же закрутился в набежавших за столь короткое время делах, но через несколько дней это перестало помогать от тоски и злобы.       По кристаллу я видел первый выход в свет новой Старейшей, одетой по всем правилам шаманов. Как всегда красива и очаровательна. Она мило улыбалась, отвечала на вопросы журналистов и весело смеялась, когда кто-то из них не мог произнести её имя. - Зовите меня просто Ацме.       После этих слов толпа оживилась и начала заваливать девушку по-новой. Вся встреча показывалась с записи, из-за чего был показан лишь кусок.       Я не успел насмотреться на неё, что повергло меня в подобие депрессии. Студенты шарахались, преподаватели предпочитали не связываться. Единственные, кто "радовали" меня своим слишком частым и надоедливым присутствием, были посланники из министерства. Они появлялись едва ли не каждую неделю, желая убедиться, что прибывшие после конференции с девушкой шаманы чувствуют себя комфортно и не собираются никого убивать.       Старейшую я увидел после месяца обучения. Она лично приехала проверить состояние и условия обитания своих детей и осталась вполне довольна. - Надеюсь, у вас не возникло с ними никаких проблем? - спросила Ацме, стоя возле моего стола с четырьмя молчаливыми охранниками. - Нет, абсолютно никаких. Замечательные дети. Рад, что вы за них беспокоитесь, Старейшая Ацеримериорис. - Зовите меня просто Ацме, господин Эрлан. Вот так и поговорили. Холодно, по-деловому, не оставляя друг другу и надежды на дальнейшее будущее.

***

Спустя полгода.       Лес влетела ко мне в кабинет, едва не свалив огромный горшок с цветами и не сметя порывом ветра бумаги, большими стопками покоившиеся у меня на столе - Эрлан, сейчас я тебе кое-что покажу! Ты обалдеешь! - выкрикнуло это белобрысое чудовище, копаясь в своём кристалле.       Когда я приехал от шаманов, то первым делом рассказал всё не отходившей от меня ни на шаг девушке. Та покачала головой, сказала, что всё наладится и пообещала помогать мне. С того момента она всегда мне "тыкала", хоть я и был против, но вскоре перестал обращать на это внимание, врывалась в кабинет, когда у меня не было совещаний и всегда старалась чем-нибудь отвлечь, либо приносила свежие новости от шаманки. Камень я отдал ей, и теперь единственным правдивым источником информации для меня стала Леседи. Я был уверен, что об этом знает и сама Ацме, но пока особых действий с её стороны я не заметил. - Вот смотри! - перед глазами появился синий кристалл. Вообще, студентка вела себя так, только если мы бы одни. В остальное же время я удосуживался почётного обращения "учитель" или "директор".       Со вздохом посмотрев в кристалл, я застыл. Там была фотография счастливой Ацме и какого-то хмурого шамана. Они держались за руки, а подпись гласила "Старейшая выходит замуж! На закрытую церемонию никого не пропускают". Ревность, обида, злость застилали разум. Хотелось сорвать камень с шеи студентки и высказать всё шаманке, но я лишь сильнее сжал кристалл. - Эрлан, - тихо сказала девушка. – Я просто хотела, чтобы ты узнал это от меня. - Спасибо, - так же ответил я, сдерживая рвущуюся ярость.       Кристалл полетел на диван, а сам я быстро вышел из кабинета. Лес кинулась за мной, что-то говоря, но я не слышал. Выбежав во двор, я на ходу скинул с себя жилетку и рубашку и схватил тренировочную палку. Злость требовала выхода, и я решил, что лучше пострадает манекен, чем кто-то живой. Первые удары гулко разнеслись по всему двору. Замерев на секунду, я с рычанием принялся отрабатывать приёмы, оставляя выбоины на дереве и царапины на собственной коже.       Сколько прошло времени, я не знаю. Я просто выпал из реальности, видя перед собой только деревянную куклу, сотрясающуюся от моих ударов.       Разгорячённой кожи коснулись чьи-то пальцы, которые я тут же схватил, повалив их обладателя на песок и прижимая своим телом. В первую секунду мне показалось, что подо мной лежит Ацме, но, встряхнув головой, я увидел Лес. - Если хочешь, то можешь, - девушка замялась, закусив губу. – Воспользоваться…       Эти слова сработали как пощёчина. Я поднял взгляд и увидел, что солнце уже медленно клонилось к закату, окрашивая всё вокруг в красный. Неужели она стояла здесь всё это время?       Выдох, и я медленно слезаю с студентки и протягиваю ей руку. - Ещё раз скажешь такое – прополощу рот с мылом. И не один раз, ясно? – я холодно смотрел на неё. Девушка испуганно кивает и принимает мою помощь. - Отлично. А теперь иди в комнату. Кристалл позже заберёшь.       Леседи кивнула и тут же пулей побежала в сторону общежития. Отлично, теперь я ещё и её напугал.       Я сидел за своим столом, разбирая ставшие уже привычными бумаги. За окном шумел ветер, словно пытаясь напугать меня, и по стеклу били крупные капли дождя, смазывая происходящее на улице. Хотя что там может происходить в такую погоду?       Лес ни разу не появилась за этот вечер. Чего я ждал? Что после моего всплеска она бросится мне на шею и будет успокаивать как маленького? Наивный. Надо будет извиниться, захватив с собой коробку конфет. Для большего эффекта.       В дверь коротко постучались. - Можно, - тяжело вздохнул я, отрываясь от бумаг и потягиваясь. Посмотрев на проход, я замер. Там стояла... Ацме. В мокром плаще, рубашке, штанах с сапогами. В довольно отросшие волосы вплетены неизменные колокольчики и ленты. - Наверное, я заснул за работой, - хмыкнул я, устраиваясь удобней. - Да нет. Я вполне настоящая, - девушка пожимает плечами, снимая плащ и вешая его на вешалку. Осмотрев моё лицо, она смело садится напротив. – А ты не изменился. - Прошло полгода с нашей последней встречи. Не думаю, что я мог изменится. А вот ты, - я замолчал. Для меня это было сном и сказкой. Но какими желанными они сейчас были. - Что я? – шаманка наклоняет голову в бок, заинтересованно глядя на меня. - Изменилась. - В лучшую сторону? - Не знаю. Ты более смелая и раскованная, чем прежде. И одета по-людски. - Это маскировка. Только тс-с-с-с, - сказала бывшая студентка и приложила палец к губам. - Я скучал, - говорю, внимательно следя за её реакцией. - Я тоже, - вдруг говорит она, и её лицо становится серьёзным. - Ты говоришь всё, что я так давно хотел услышать, - усмехаюсь, протягивая к Ацме руку. – Это сон. - Нет. Я здесь, рядом, - девушка берёт мою ладонь и прикладывает к своей прохладной щеке, держа её обеими руками. Прохладной… можно ли во сне ощущать температуру?       Какое-то время мы просто сидим напротив друг друга, смотря в глаза. Потом я не выдерживаю, поднимаюсь и подхожу к ней. Не веря своим глазам, наклоняюсь к самому лицу девушки и касаюсь губами губ. Прохладные, как и она сама. И не отталкивает. Почему? Она ведь замужняя дама. Тогда почему позволяет мне делать столь недвусмысленные вещи? - А если я захочу большего? – задаю провокационный вопрос, требовательно глядя в карие глаза. - Я согласна, - Ацме встаёт, беря меня за руку. – Я согласна, Эрлан. - Почему? – чувствую неприятную горечь от её слов. Думаешь, я не знаю? Зря, твоя подруга постаралась. Или это она рассказала тебе о моём состоянии, и ты решила помочь таким странным способом? Глупая. - Потому что тоже этого хочу. - Тогда почему не скажешь своему мужу? Или он плохо выполняет супружеский долг? – отвечаю с сарказмом, чувствуя неприятное жжение в груди. За что ты так со мной? - Это… другое, - шаманка закусывает губу, сильнее сжимая мою ладонь. – Просто поверь мне. Как верил до этого. - А потом ты сбежала на полгода, вышла замуж и сейчас предлагаешь мне весьма неприличные вещи. - Но ты же согласен? – почему в твоём голосе теплится такая надежда? Почему, Ацме? - Зачем? - Доверься мне, - она отступает к шкафу, на котором безошибочно находит нужную книгу-рычаг. Тяжёлые полки отъезжают в сторону, открывая вход в комнату. – Доверься.       И я как загипнотизированный иду за ней.       Темнота и лунный свет. Как эротично. Но моё внимание больше привлекает шаманка. Она застывает, полной грудью вдыхая запах комнаты. Обувь первой покинула владельцев, оставшись сиротливо стоять возле входа. - Мне нравится здесь, - говорит девушка, обнимая себя руками.       С тихим шорохом на место возвращается шкаф, отрезая от внешней суеты, оставляя нас наедине. Наедине? Я так ждал этого. Но сейчас всё неправильно. И это не сон. - Помоги мне, - Ацме поворачивается ко мне лицом, и сама кладёт мои руки к себе на талию. – Сними её.       Поднимаю на неё вопросительный взгляд, хотя уже получил на это разрешение. Улыбается, кивая. Провожу пальцами по её бокам, плавно переходя на живот и грудь, скрытую тканью. - Приличные девушки носят нижнее бельё, - замечаю я, обнимая её и легко целуя в шею. - А я неприличная, - снова улыбается, положив руки мне на плечи.       Кто же ты тогда? Где та застенчивая девушка, которую я знал полгода назад? Да и была ли она вообще?       Скольжу губами по шее, поднимаясь к её губам. Снова касание, но не поцелуй. Дразню, в то время как пальцы расстёгивают несколько верхних пуговиц. Вздрагивает. Неужели ты только строишь из себя такую боевую девочку, а на самом деле элементарно боишься? Тогда зачем ты пришла, Ацме?       Целую в щёку, расстегнув уже половину пуговиц. - Это детский поцелуй! – возмущённо смотрит на меня бывшая студентка. – Хочу по-взрослому! - Уверена? – спрашиваю, скользя кончиками пальцев по ключице. - Да.       Наклоняюсь к ней, пристально глядя в глаза, а затем мягко целую в податливые губы. Ладошки тут же зарылись в мои волосы, притягивая ближе к себе. Что же ты творишь?       Скользнул языком между губ, намекая о своём намерении, на что Ацме лишь плотнее прижимается ко мне. Проникаю внутрь язычком, лаская и слыша немного судорожный вздох. Не пробовала? Решила оставить себя мне? Зря.       Скольжу пальцами по позвоночнику, заставляя тебя выгнуться мне навстречу, и прерываю столь будоражащий кровь поцелуй. Девушка шумно выдыхает, непонимающе глядя на меня. В ответ окончательно расстёгиваю пуговицы, медленно снимая с точёных плеч рубашку. Откидываю её на пол, мягко касаясь пальцами небольшой груди. Шаманка вздрагивает, отступая к кровати. Помогаю ей устроиться, чувствуя дикую тоску. Всё без любви и чувств. Нет, не это странно. Есть что-то ещё.       Старейшая ложится на спину и призывно облизывает губы, словно суккуб, заманивающий свою жертву. На всякий случай проверяю её заклинанием, но оно ничего подозрительного не находит. Странно.       Снимаю с себя рубашку и откидываю в сторону. Оказываюсь над Ацме, снова целуя её, но гораздо требовательней. Она не сопротивляется, а наоборот с жаром мне отвечает. Что с тобой? От чего ты сбегаешь? Расскажи.       Спускаюсь поцелуями к груди, стараясь расслабить девушку. Напряжена. Почему?       Провожу языком по соску, вырывая первый тихий стон, сменяющийся шумными вдохами-выдохами. Захватываю его губами и начинаю посасывать, стремясь сорвать больше этих проклятых, но таких приятных звуков. И ты не разочаровываешь, выгибаясь ко мне и тихо постанывая. Второй сосок отдаю на растерзание пальчикам, но тебе нравится и это.       А я чувствую лишь физическое возбуждение, но никак не моральное удовольствие. Что ты сделала с собой? Принесла в жертву? Или это снова хитроумный план?       Меняю позиции, на что шаманка издаёт более громкий стон и закрывает себе рот ладошкой. Кладу голову ей на живот, убирая руку ото рта и взглядом показывая, что всё хорошо и правильно. На самом деле ничего правильного в этом не вижу.       Сажусь у неё в ногах, не решаясь прикоснуться к застёжке штанов. Она понимает это, и сама расстёгивает их, снимая с бёдер и оголяя последний рубеж обороны. Черту, за которой я уже не смогу вернуться.       Медленно снимаю каждую штанину, видя, как ты вздрагиваешь. Боишься.       Откидываю их в сторону, целуя живот и мазнув по нему языком. Вздрагиваешь, хихикнув. Щекотки боишься? А я и не знал. Снимаю брюки и с себя. Замечаю изучающий взгляд карих глаз, на что отвечаю полуулыбкой. Поглаживаю ладонями бёдра, зубами хватая ткань и начиная тянуть её вниз. Не ожидая такого, ты снова стонешь. Мне нравится, но… всё так странно.       Последний рубеж покидает оба тела. Накрываю шаманку собой, целуя в мягкие губы. Уверен, ты уже готова. Отстраняюсь, осторожно разводя ноги бывшей студентки в стороны. Вздрагивает, и я снова вопросительно смотрю на неё. Первый? Отрицательное качание головой. Тогда зачем?       Врываюсь резко, одним толчком. Выгибается, зашипев, как рассерженная кошка. Больно? Неужели солгала?       Глаза сухие, ты улыбаешься, подаваясь низом ко мне. Медленно двигаюсь в таком податливом теле, постепенно ускоряясь. И вот тихие стоны перерастают в более громкие, а позже и вовсе напоминают больше крики. Спасает лишь звуконепроницаемое заклинание. Несколько раз целую тебя в губы, стараясь заглушить собственную боль и отчаяние. Я не понимаю тебя.       Разрядка скоро, и я пытаюсь отстраниться, но… она лишь крепче прижимает меня к себе. - Ты же… - Тш-ш-ш, - её пальцы на моих губах призывают молчать. – Доверься мне. Так надо.       Внутри едва ли не воет зверь. Почему?       Несколько движений и черта, за которую я уже никогда не переступлю.       Ацме вытирается простынью, я же просто лежу на кровати, восстанавливая дыхание. На простынет нет крови. Не солгала. - Не останешься? - Прости, не могу. Мне всё понравилось, - она улыбается так искренне, что аж зубы сводит.       Обнимаю её поперёк талии. - Останься до рассвета. Неприлично сразу же уходить. - Я же неприличная, - не сопротивляется, и я позволяю себе затащить её обратно на кровать.       Такая тёплая. Прижимаю к себе, зная, что утром её уже не будет. Только смятые простыни и запах духов напомнят о её присутствии здесь. Заставляю забыть себя об этой ночи. Ошибка, которую я себе не прощу. А она счастлива. Почему?       Зарываюсь носом в волосы, слыша тихий звон колокольчиков, и крепче обнимаю хрупкое девичье тело. Закрываю глаза, желая скорейшего пробуждения. И уже перед тем, как скользнуть в сон, чувствую лёгкий поцелуй в подбородок.       А утром вместо шаманки обнаруживаю прижатую к себе подушку и колокольчик, лежащий на краешке кровати.