Ликан

Пятничным утром я был очень обеспокоен, так как проснулся на зеленом коврике. Не помню, как ложился на кровать, а значит, я на нее и не ложился. Мало того что уснул на полу, так еще и боль никуда не пропала, только стала чуть менее заметна. Точнее, чуть более терпима. Вот и думай, блин, что со мной происходит. К ветеринару не пойдешь, а к человеческому доктору - тем более! Не дай бог, еще загребут в ментовку за несуществующую кражу у Плоткиных, и полетят собаке под хвост четыре месяца моего проживания на улице. Оставалось каких-то три с половиной месяца до моего освобождения. Только бы продержаться! Проводив Кима до школы, я вернулся к дому и развалился на заднем дворе. Стало немного легче. Но все возобновилось, когда я вернулся за Рыжиком в школу. Может, мне надо просто лечь и лежать? Так я и поступил. Все выходные провалялся в комнате мальчика, выходя на улицу лишь по необходимости. Ким был очень обеспокоен моим состоянием. Но я хорошо кушал, и нос у меня был холодный и мокрый, а значит, все со мной в порядке. От таких выводов этот мелкий шизик еще больше впадал в смятение и волновался за меня. Чем бы он ни занимался, пристраивался рядом со мной и гладил по загривку. Это и успокаивало, притупляя боль, и одновременно заставляло чувствовать себя хуже. Морально хуже. Наверное, на моем месте никто не смог бы просто так взять и выкинуть из головы те кадры, что я видел в четверг. Думаю, эта картинка навсегда въелась в мои мозги. Так и стояло перед глазами, как Ким вводит в себя ту оранжевую штуковину. Его мама несколько раз порывалась зайти, но Рыжик возмущался и говорил, что занимается рисованием и его нельзя отвлекать. И мама отставала. Каждый вечер у меня немного поднималась температура. Видимо, организм уставал, и ему было труднее бороться с заразой, что засела внутри. Перед сном меня начинало снова выворачивать наизнанку, а Рыжик даже стелил себе на пол, чтоб лечь рядом со мной. Обнимал меня и приговаривал, какой я хороший и умный, какой я ласковый и заботливый, и как он меня любит... В понедельник Ким решил оставить меня дома, потому что мое состояние ухудшилось, и это было видно невооруженным взглядом. Чмокнув меня на прощанье в нос, он побежал на уроки. И так опаздывал - со мной засиделся. Я попытался уснуть, но мозг бунтовал, крича, что он свеж и бодр. Вот только тело чего-то требовало. Меня начала мучить жажда. Поднявшись с коврика, я на нетвердых ногах попытался дойти до стола, под которым стояла миска со свежей водой. Но не успел я даже близко подойти к ней, как меня сильно замутило. Голова закружилась, перед глазами встала красная пелена. В ушах звенело, сердце бешено колотилось, больно стучась о ребра. Позвоночник внезапно сжало, как будто сквозь него продели веревку и стянули меня на ней, словно гармошку. Адская боль охватила все кости, выламывая суставы и разрывая связки. Меня выгнуло назад, сворачивая почти в кольцо. В голове что-то щелкнуло, и стало темно. Тишина, спокойствие, отсутствие неприятных ощущений. Только холодно. По ногам противно дуло - видимо, в комнате открыта форточка. Я потер ногой о ногу. Что-то не так. Открыл глаза. Комната как-то изменилась. Стала чуть более приглушенных тонов, что ли? Я сел и провел ладонями по лицу. Как-то оно затекло, как будто очень долго спал мордой в подушку. Перевел взгляд на грязные ладони. Как будто на руках ходил! Ужас! И тут до меня дошло. Я принял свою первую личину! Но я этого не хотел! Я снова закрыл глаза и попытался собрать всю картинку воедино. Итак, я был собакой, а теперь я человек. Был собакой. Человек. Я в доме. У Кима. На полу. Ага. Мне было плохо, больно, а щас - нормально. Я бы даже сказал отлично, по сравнению с утром. В голову закралась мысль, что мое тело начало болеть и превратилось в человеческое по одной причине - невозможности больше находиться в ипостаси собаки. Как это может быть? А как можно, блядь, четыре месяца бегать в шкурке, не меняя личины? Может, это мой предел? Разум требовал разрядки, разнообразия. Ведь обе мои личины составляют одно целое, и я не могу быть кем-то одним, отказавшись от второго облика. Это было бы неправильно. Вот меня насильно и выкинуло из шкуры пса. Наверное, именно так все и есть. Так, ну хорошо. Тогда пока этот шизик не вернулся домой, мне следует привести себя в порядок. А то я весь грязный, и запах просто ужасный. Как рыжий вообще со мной обнимался, если от меня так прет? Я поднялся с пола и вцепился в столешницу. Голова кружилась, тело едва слушалось, ноги не хотели идти. Но не было никакой боли. Я чувствовал себя так, как если бы пролежал все эти четыре месяца на кровати, не вставая. Надо в душ. Подняться по лестнице оказалось еще тяжелее. Однако к верхней ступеньке я уже уверенно стоял на ногах. Радует! В ванной на двери висело зеркало во весь рост. Посмотрел я на себя... - Охуеть! Глаза ядерно-желтые, и верхние и нижние клыки удлинены, на лице (это вообще пиздец) приличная такая борода, кончики ушей заострились, все тело покрыто мелкой черной шерстью, даже моя обычно видная "блядская дорожка" под пупком теряется среди этих зарослей! Слава богу, хоть пятки не обросли! На руках и ногах длинные жесткие когти. Я быстро повернулся к зеркалу спиной. Нет, хвоста не было. Фух... На кого я стал похож?! Йети? Вервульф? Бомж? Скорее последнее. Почему? Да я грязный! Набрал полную ванну горячей воды, налил туда гелей и погрузился с головой. Вот мокнуть под дождем я не люблю, а плавать обожаю! Даже ванна подойдет! Минут десять я откисал, просто наслаждаясь ощущениями. Потом долго тер себя жесткой губкой. С мочалкой что-то было не так. Я поднял ее на уровень глаз и охуел еще раз. Она стала черная! Поднявшись на ноги, я раздвинул пену руками: в воде кишмя кишели мои волосы. А на мне практически ничего и не осталось - ну, за исключением той растительности, что была у меня до побега из детдома. Пришлось спускать воду и вычищать слив. Пока уходила вода, я засыпал раковину своей отросшей бородой. Хорошо отец Кима пользуется электробритвой, в моем случае это гораздо удобнее. Начисто выбрил лицо и наконец стал похож на себя, только худощавее и со слегка заостренными ушами. Ну, еще клыки остались не совсем обычными. Наведя порядок в ванной, я по новой набрал воды, только теперь без пены, и разлегся почти во весь свой немалый рост. Как же хорошо! Вскоре в голову застучалась навязчивая идея. Я был чист, свеж, ничего не болело, но тело все еще хотело абсолютного расслабления. У меня оставалось достаточно времени до возвращения Рыжика из школы, так что можно было свободно кое-чем заняться. Рука уже потянулась к полувозбужденному члену, помогая ему прийти в полную боевую готовность. А-ах... Превосходно! Я откинулся назад, закрыл глаза и стал представлять в голове разные сцены из порнушки. Яйца побаливали, требуя скорейшей разрядки, но я хотел продлить удовольствие. Потому что еще неизвестно, когда мне представится очередной шанс побаловаться. Рука быстро бегала вдоль ствола. Забавные ощущения. Я никогда раньше не делал этого под водой. Не удивительно, что Ким обычно дрочил именно тут. Перед глазами встала картинка худенького паренька с длинными рыжими волосами и в капроновых чулочках. Ммм... Тело напряглось, мышцы начали сокращаться, даруя дикое наслаждение и долгожданное расслабление. - Ким... Ах... Обалденно! Превосходно! Волшебно, бля! Кто-то... Кто-то... Здесь. Внутренний голос мне что-то подсказывал. Распахнув глаза, я посмотрел на приоткрытую дверь ванной. В дверном проеме стоял Рыжик, глядя на меня выпученными глазами. Блядь! Я даже не слышал, как кто-то пришел! Хорошо хоть это был он, а не мама, например. Или папа, неожиданно вернувшийся из командировки. А то бы мне и голову, и яйца оторвали! Я расслабленно выдохнул. - А, это ты... - Ты кто такой?! - Светло-серые глаза будто засветились изнутри. - Маньяк! - заорал мальчишка, бросившись прочь из ванной. - Полиция! Что? Кто я? Полиция? Какая, нахуй, полиция?! Я выскочил из воды и кинулся за ним следом. Ебаный в рот! Что ж я такая дубина? Задрочился так, что забыл, что я сейчас человек! Он же щас позвонит ментам, и прощай, свобода! С меня текло, на лестнице я поскользнулся и чуть не полетел носом вперед! Зато это сократило мой путь до бегущего в свою комнату Кима. У самой двери я схватил его за футболку, и мы кубарем покатились на мягкий зеленый коврик. Наверное, этот половичок тут специально для таких случаев лежит. - А-а-а! Нет! Пусти! Пожалуйста, не убивай! Бери, что хочешь! У меня есть деньги! - Из светлых глаз градом полились слезы, а голос стал тихим и дрожащим. - Ты чего, шизик, с дуба рухнул? - Я привстал, но держал его крепко, чтобы не убежал звонить копам. - Чего орешь как потерпевший? Даже не разобрался что к чему, сразу орать! Если соседи услышали твои вопли и вызвали полицию, я тебе ногу отгрызу! - Не надо ногу, пожалуйста, я дам деньги! - Маленькое тело подо мной часто дышало и дрожало от страха. Боже, какой же он маленький! Сейчас я ощущал это особенно сильно. - Я тебе их не для этого принес. Угомонись! Я тебе ничего не сделаю. И вообще, с чего ты решил, что я маньяк? - А зачем ты произнес мое имя и дрочил у меня в ванной? Маньяк! Я смотрю, шизик осмелел. - А ты тогда - извращенец! - Надо же как-то перевести тему от того, чем я занимался наверху. - Никогда не встречал парней, который ходят в чулках! - Глаза Кима опасно расширились, грозя вывалиться. Лицо стало не красным, а пунцовым! Он даже плакать забыл! - Ты что, мой фанат? - осторожно спросил он. - Чего? Я никакой не фанат. - Тогда откуда ты знаешь про чулки? - Да ты на той неделе полдня в них по дому щеголял! Ты что, до сих пор не догадался, кто я? Где твоя собака? Ким замер. - Где мой Волчонок? Что ты с ним сделал? - Нет больше твоего Волчонка! Дубина... - А-а-а-а! - Рыжий заорал во все горло, у меня даже уши заложило. - Я убью тебя! Мне прилетело в голову кулаком и одновременно - коленом в живот. Я на мгновение потерял контроль, а этот проныра вывернулся из моего захвата и побежал из комнаты. Перехватить его удалось только у порога дома. Я стиснул ему руку и завел ее за спину, прижимая рыжего лицом к стене. - Ким, да никто твою собаку и пальцем не трогал! Я - Волчонок, понимаешь? Я! - Нет! - Да, блядь! Рыжик снова стал дергаться, пытаясь вырваться, а из его горла раздавались тихие рыдания. - Нет, ты тот самый вор-насильник, про которого по новостям говорили, я тебя узнал. Только не убивай меня, пожалуйста! - Голос перешел на писк. - Да посмотри же на меня! - Я развернул его к себе лицом. - Посмотри! Смотри в глаза! Неужели не видишь? Смотри, говорю! Я встряхнул его за плечи, заставляя подчиниться моим словам. По щекам парня пролегли мокрые дорожки, глаза красные, губы припухшие. Стало так жалко его. Не так представлял я тот момент, когда расскажу ему свою тайну. Не было там слез или истерик. Рыжий мелко и часто дышал, бегая взглядом по моему лицу. Я чуть приподнял брови, как бы спрашивая. - Глаза. - прошептал он, - Глаза... Правда! Он зарыдал еще громче и сполз по стене на пол. Я придержал его, опускаясь вместе с ним. И чего он убивается, хрен пойму. - Убирайся. - тихо пробормотал Ким. Э-э-э? Мне послышалось, или он меня прогоняет? - Я сказал: убирайся! - Глаза его гневно вспыхнули, а палец указал на дверь. - Вон! Вон отсюда! Предатель! Лучше б ты был маньяком! - Кого я предал? Ты чего, Ким? - Ты обманывал меня! Ты мне ничего не сказал! Ты меня предал! Меня! Мое доверие! И мою, блядь, любовь! - Он орал как потерпевший, толкая меня в грудь. Вот что мне делать? В груди больно кололо, даже знаю из-за чего... - Значит так, Редискин, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. - Холодно проговорил я. - Я остаюсь тут и никуда не ухожу, пока мне не стукнет восемнадцать, понял? И тебе придется всячески способствовать моему тут пребыванию. Комфортному пребыванию, ясно? Если ты этого не сделаешь, твой отец обязательно узнает о том, что ты у него травку из тайничка пиздишь, и о том, что ты постоянно прогуливаешь школу и ужасно учишься. А еще о том, что его сын связался с плохой компанией, носит женские шмотки и снимает легкую порнушку со своим участием. И он обязательно увидит то прелестное видео, уж я-то постараюсь, понял меня? - По мере моих слов лицо Кима вытягивалось и бледнело. Слезы перестали литься рекой. Он был, наверное, в шоке. - Чтобы ты усвоил, что я не пользуюсь тобой в своих корыстных целях, мы устроим взаимовыгодный тандем. С деньгами я тебе уже раз помог. Впредь буду помогать с учебой, подтяну тебя по всем предметам, чтобы ты не вылетел из школы и благополучно перешел в одиннадцатый класс. А также помогу тебе завоевать расположение Маргариты. То, как ты себя ведешь в ее присутствии, наталкивает лишь на мысли о твоей недоразвитости, но никак не на мысли о твоей серьезности и пригодности для отношений. Ким молчал. Он смотрел сквозь меня, переваривая все, что я только что сказал. Я бы на его месте тоже прихуел с такого дерзкого меня. В груди по-прежнему ныло и тянуло. Так неприятно получилось. Было обидно. Вот так вот я потерял друга. Единственного в моей жизни друга... - Ну, так что скажешь? Взгляд серых глаз сфокусировался на мне. Губы сжаты в узкую полоску, дыхание ровное. Парень поднялся на ноги. - Хорошо. - тихо проговорил он и направился в сторону своей комнаты. Но через два шага остановился и обернулся. В ледяных глазах сверкали молнии, лицо выражало крайнюю степень презрения: - Ненавижу тебя. Так тихо сказал, но достаточно внятно, чтобы я мог расслышать, и скрылся за дверью. По сердцу резанули его слова. Захотелось волком взвыть. Больно как...