Ликан

POV Ликана Проснулся я от мягкого прикосновения губ к шее. - Ты что делаешь? - Ничего. Тебя бужу, - ответили мне. - Зачем? - В туалет хочу. - Мне тебя просто отнести или еще и подержать? - Просыпаться было лень, но этот мелкий засранец заставлял мои мозги работать активнее. - Для начала можно просто с меня слезть. Я приоткрыл один глаз, оценивая обстановку. Я действительно развалился на кровати Рыжика, подмяв его под себя и по-хозяйски обхватив руками. - Мне и так нравится. - Тебе нравится лежать на костях? Или, может, тебе нравится когда я под тобой? Я впал в ступор. Рыжик меня подколоть решил? Это моя привилегия! - Ладно, иди, а то не донесешь, - разрешил я, перекатываясь на другой край. Ким как-то слишком грациозно сполз с кровати и походкой от бедра направился к двери. У него и раньше была такая походка? Наверное; не обращал внимания. Я успел еще немного подремать, прежде чем ноздри защекотал аппетитный запах с кухни. Пришлось идти завтракать. Причем завтрак был уже подан, а Ким, собрав волосы в высокий хвост, в трусах и передничке, сидел за столом. Я устроился напротив и принялся поглощать яичницу. Взгляд периодически перемещался с тарелки на веснушчатые ключицы и то и дело виднеющиеся из-под передника соски. Тоже аппетитно! После вчерашнего дня мне стало легче держать себя в руках. А все потому что я признался себе в том, что этот мелкий извращенец для меня важнее, чем просто друг. И я не просто его вожделею. Это нечто большее, что-то такое, чего я еще не испытывал. Главное сейчас - просто не возбудиться, а то палевно будет. И я, кстати, открыл в себе одну связанную с этим состоянием особенность. Когда мы с Кимом целовались на крыльце, я думал, что разложу его прям там, благо Борис пришел. Я почти не растерялся, а шизик соскочил с меня, как ошпаренный, и кинулся в бассейн, раздеваясь на ходу. Умный ход, однако! Плавает и плавает себе. А я? Я скинул шорты и... И ничего! Тупо не смог перекинуться! Я так порадовался буйно цветущему саду Редискиных, этим густым кустам, в которых и спрятался. В которых пришлось порукоблудствовать, чтобы снять напряжение. И только после этого я сумел обратиться в собаку. Тогда же мне вспомнилось, как я спалился перед Кимом, когда он еще не знал о моей способности к оборотничеству. Я был очень возбужден, и это не давало мне спокойно находиться в теле собаки. И вчера, когда я не выдержал выворачивающего меня наизнанку чувства возбуждения и осознания того, что еще немного - и Ким будет принадлежать Маргарите, я попросту удрал. Как только выскочил улицу - меня тут же и выкинуло из собачьей шкуры. Пришлось сидеть в полюбившихся мне кустах голой задницей на мокрой земле. И я видел все. И как почти сразу выбежал Ким, и как звал меня. Как потом курил на крыльце одну сигарету за другой и смотрел на кусты, в которых я мок, пустым, ничего не видящим взглядом. А я не мог перекинуться. Не потому что не снял возбуждение, нет. Оно само ушло. Просто лапами себя не обнимешь, не пожалеешь. И не поплачешь. Я даже не помнил, когда плакал последний раз. И не понимал вызвавшей слезы причины. Это было так глупо. И стыдно за свою слабость, за то, что сижу и жалею себя, вместо того чтобы что-нибудь уже сделать. Однако уйти я не мог. Не мог его кинуть. Я ему нужен, пусть только как друг. И он нужен мне. Поэтому пришлось возвращаться в дом. Я ощущал себя виноватым, потому что сорвал Рыжику такую прекрасную возможность с Ритой. Но одновременно был доволен. Ведь чувство собственности не дало бы мне спокойно сидеть и наблюдать, как у меня отбирают МОЕ. Я понял, что проявил слабость и трусость, скрывая от парня свое к нему отношение и подталкивая к связи с Ритой. Но ведь он хотел этой связи! Как хотел - так и перехочет! Своим я делиться ни с кем не намерен! Как бы еще об этом сказать Рыжику? А то ж он меня из дома, на фиг, выгонит! И я боюсь совсем не того, что придется еще месяц таскаться по улицам, а того, что останусь один. Без него. Поэтому я решил и дальше молчать о своих чувствах, пусть и буду для себя последним трусом. После завтрака Ким надолго удалился в ванную, а затем предстал передо мной в маленьких персиковых плавках. Они были ему явно малы, обтягивая круглые ягодицы и спереди прикрывая только самое причинное место. - Я плавать в бассейне. Не хочешь со мной? - загадочно улыбнувшись, Ким кокетливо взмахнул ресницами и скрылся за дверью. Второй раз меня звать не надо было. Тем более чтобы поплавать. Я выбежал во двор, скинул шорты на траву и с разбега бухнулся в прохладную воду. Откинув мокрые волосы с лица, посмотрел на Рыжика. Тот подошел к бортику и сел на краешек, опустив ноги. В руках у него оказалась пачка сигарет. Он как-то слишком изящно извлек одну и взял ее губами. - Дай мне тоже покурить, Ким. - Не-а, - ответила мне эта лисья морда, хитро улыбаясь. - Это почему? - У тебя руки мокрые, сигарету намочишь. Да и пачка последняя, экономить надо. - Тогда дай твоей затянусь. - Но она же моя, да и губы у тебя тоже мокрые. Да он что, издевается? Я обиженно фыркнул и нырнул под воду, уплывая к противоположному бортику. - А хочешь, я тебя по-цыгански научу курить? - послышалось за спиной. Пришлось плыть обратно. Повиснув на бортике, принялся ожидать инструкций. Ким глубоко затянулся, наклонился ко мне и прошептал: - Вдыхай. После чего едва ощутимо коснулся моих губ, выдыхая мне в рот густой сигаретный дым. Я последовал его указанию, вобрав все до конца. В последний момент губы Рыжика прижались к моим чуть сильнее, и он отстранился, ярко улыбаясь. Я выдохнул дым и почувствовал как мне хорошеет. - Прикольно! Дай еще. Улыбка парня стала шире. Зажав сигарету зубами, он поправил свой высокий хвост, заправив его конец под резинку. После этого снова глубоко затянулся и наклонился ко мне. Я чудом среагировал, успев поймать Рыжика до того, как он ушел под воду, соскользнув с бортика. Обхватил поперек ребер, прижал к себе. Ким, задержав дыхание и выпучив глаза, перевел взгляд на зажатую в поднятой руке сигарету. Веснушчатое лицо озарила довольная, полная облегчения улыбка. Не успел я сообразить, что он спас сигарету от участи быть утопленной, как мое лицо повернули к себе и прикоснулись к губам. Я чуть было не ответил - так и хотелось поцеловать рыжеволосого - но вовремя спохватился, что мы всего лишь курим. Поэтому постарался расслабиться и получить максимальное удовольствие от близости с Кимом. Рыжик обхватил ногами мою талию, устраиваясь поудобнее. И вот как тут можно себя сдерживать? Ведь если у меня встанет - это будет полный финиш! Чувствуя, как внизу начинает закручиваться тугая спираль возбуждения, я постарался абстрагироваться от происходящего и подумать о Плоткиных, о собаколовах... Вспомнил Таисию Константиновну... интересно, как она там. Так, медленно но верно, мы докурили сигарету. Мои нервы были на пределе, поэтому, как только он выкинул бычок, я опустил парня в воду с головой. Ибо нехуй меня провоцировать. Шизик долго и упорно матерился, пытаясь догнать меня в бассейне, чтобы устроить - цитирую - "анальную кару". Пару раз догонял, но вместо обещанного - пытался меня потопить, что у него не получалось. Ким просто залезал на меня верхом, а я, подыгрывая, опускался под воду, утаскивая за собой и Рыжика. Вдоволь набултыхавшись, он выбрался из бассейна. Его персиковые плавки (почему меня не оставляет ощущение, что они вообще женские?) немного просвечивали, заставляя мою кровь бежать по венам быстрее, гоня ее в некоторые не столь отдаленные органы. Я, как мог, игнорировал то, какие эротичные позы принимал парень, пока собирал полотенцем капельки влаги на коже. Но тут меня ждал подвох. Рыжик метнулся в дом и принес с собой белую баночку крема. Постелив полотенце на траве, принялся размазывать крем по своему телу. Боже, как он это делал! Я так и не смог оторвать глаз от этого зрелища. Его шея, тонкие руки, грудь, плоский живот. Потом он сел на полотенце и взялся за свои стройные ноги. - Лик? - Негромкий голос вырвал меня из оцепенения, заставив посмотреть в лукавые серые глаза. - Намажь меня сзади. Я громко сглотнул. Меня кинуло в жар от предвкушения возможности прикоснуться к нему не так, как обычно. Я вылез из бассейна, натянул на мокрое тело шорты и опустился на траву рядом с лежащим на животе парнем. - Ты решил позагорать? А как же то, что твои веснушки станут ярче? - решил я хоть как-то отвлечь себя от мыслей об этом изящном теле с мягкой, бархатистой кожей. - Ну, пусть будут ярче, они ведь тебе нравятся? Я чуть не подавился воздухом! И что ему ответить? Правду? Или соврать? А смысл? - Да, тебе очень идет. Не видя его лица, не могу сказать уверенно, но вроде бы он улыбнулся. А я, выдавив из тюбика немного крема на ладони, прикоснулся к его спине. Ким тут же напрягся. Хорошо, что и он не может меня видеть. Кажется, сейчас я мог бы изнасиловать его одним только взглядом. Медленно, наслаждаясь, получая неописуемое удовольствие, я касался его везде: спина, бока, плечи, шея, ноги. Так увлекся, что даже подлез под краешки плавок, чтобы все хорошенько размазать. Провел ладонями вверх по бедрам и, большими пальцами пройдясь под персиковой тканью, слегка сжал ягодицы. Ким тихо ахнул на выдохе, что не осталось не замеченным моим чутким слухом. И правда: увлекся, пора заканчивать. А то будет неловко, если он щас перевернется, а я тут, такой весь перевозбужденный. - Готово. - Я резко поднялся и двинулся в сторону дома. - Ты куда? - послышался хриплый голос. - Да изголодался я что-то, - кинул через плечо. И скрылся за дверью. Вот правда! Не знал бы, что ему Маргарита нравится, - подумал бы, что Ким нарочно меня дразнит! Вместо кухни я отправился на второй этаж, в ванную, сами понимаете зачем. Потому что в таком состоянии я опасен для общества. Я долго проклинал свою звериную выдержку: находясь уже почти на пике оргазма, не сразу сумел получить разрядку. Поэтому на первый этаж спустился только через двадцать минут. Выглянув в окно, убедился, что Рыжик еще загорает, и полез в компьютер. А то, расслабляясь наверху, вспомнил одну вещь, надо бы проверить. И оказался прав. На том сайте появилось два новых ролика с Кимом. Оба были сняты в ванной. Причем один из них - сегодняшний! И когда он успел?! Я их посмотрел. Удалил. Но пришлось повторно идти наверх - все за тем же. Когда я во второй раз спустился по лестнице, застал Кима уже на кухне. Он, распустив сухие волосы, стоял у плиты - все в тех же плавках и переднике. Готовил обед. Но мое внимание перехватили еще не привычные глазу рисунки на боковой стене. Да уж, не каждую кухню украшает изображение моей задницы. - Где был? - Баловался. - Что? - не поняв, переспросил Ким. - Купался, говорю, - чуть громче и четче ответил я. - А я потом еще поплавать хочу, пойдешь со мной? - Снова этот лисий взгляд. - Эм, нет, спасибо. Я телик посмотрю. - Правильно, незачем себя искушать. Попускав слюни на аппетитные запахи и открывающиеся виды - когда Рыжик поворачивался ко мне филейной частью, - я отобедал и отправился в комнату. Сериал, как всегда, захватывал меня, с головой погружая в атмосферу фэнтези. А отвлек - тихий мат, издаваемый Рыжиком. Тот, уже переодетый, сидел за столом и что-то делал в ноутбуке. - Да сколько можно?! Я ставлю пароли небывалой сложности, а все равно взламывают! - рычал он на экран. - Что случилось, - как бы невзначай поинтересовался я. - Да нет, ничего, все хорошо. Угу, значит именно то, о чем я подумал. Ничего, поругается - перестанет. Я слишком эгоистичен, чтобы позволять кому-либо смотреть на МОЕ. Как бы мне, конечно, хотелось, чтобы он был полностью моим, чтобы и думать забыл про всякие свои фетиши (ну, кроме чулок, - меня это самого заводит). Однако его натуру не изменишь. Как и то, что нравятся ему девушки. Я продолжил валяться на кровати, смотря сериал. Ким полазил в верхнем ящике стола и приземлился рядом со мной с альбомом и карандашами. Сел поудобнее лицом к окну и принялся что-то вырисовывать. В какой-то момент мне просто надоело краем глаза наблюдать за тем, как мельтешит рука парня, поправляя пряди волос, то и дело выпадающие из-за ушей. Взял с прикроватной тумбочки резинку, придвинулся к Рыжику поближе. Только рука с карандашом оторвалась от рисунка - я притянул его голову к своей груди и принялся собирать волосы в высокий хвост. Сделал как умел, то есть хреново, но волосы перестали спадать ему на лицо, а значит, поставленная задача выполнена. Как-то так получилось, что я задержал руки на его голове чуть дольше, чем надо было, продолжая прижимать Кима к себе. Очень медленно отстраняясь, он поднял на меня красивые серые глаза в обрамлении длинных ресниц цвета меди. Как бы мне хотелось всегда видеть эти глаза рядом, чтобы он смотрел на меня вот так, как сейчас. Но остался всего месяц, и я даже думать боюсь, как буду потом жить. Без него. Даже не представляю себе, как сложится моя судьба. Но я хочу, чтоб этот мальчишка обязательно присутствовал в моей жизни. Неважно в качестве кого: друга, брата, любимого. Единственное, что я знал, так это то, что он никогда не будет значить для меня меньше, чем друг. И сейчас он продолжает смотреть на меня, так толком и не отодвинувшись. И молчит. Я слышу, как учащается его дыхание. Вижу, как он украдкой облизывает губы. Так хочется их поцеловать. Просто нереально! - Что ты там рисуешь? - Огромных усилий мне стоило перевести взгляд с веснушчатого личика на лист бумаги, изрисованный тонкими линиями карандаша. Ким выпрямился, окинул свою работу каким-то скучающим взглядом и печально вздохнул. - Да так, фигню всякую, что в голову лезет. - Он принялся разрывать листок - не так, будто не хотел, чтобы я что-то видел, а просто потому что не был доволен работой. Правда, на рисунке и виднелась какая-то фигня абстрактная. Прерывистые линии, неясные образы, объемные формы, цветы. Мне даже показалось, что я видел на фоне всего этого глаза с родинкой под левым, как у меня, но, скорее всего, показалось. Посмотрев еще серию, я отправился на кухню готовить ужин. Сегодня решил обойтись мясной подливкой с гречкой на гарнир. Ольга, пришедшая домой немного позже обычного, была очень рада такому приятному сюрпризу. Вкусно поев и расположившись в зале, она включила фоном телевизор и начала расспрашивать шизика о планах на будущее. Ничего толкового парень не ответил, сказал только, что хочет закончить школу и поступить в институт искусств на какой-нибудь художественный факультет. Ну, или пойти на дизайнера. Хотя, зная вкусы Рыжика, чувствую, из него выйдет тот еще дизайнер, с идеями одна психоделичнее другой. Потом они звонили Борису, спрашивали, как там у него в командировке дела и когда он домой вернется. Даже мне дали в телефонную трубку погавкать, привет передать. Мама Кима ушла к себе в спальню, а мы во двор - курить. В пачке оставалось всего четыре сигареты. - Ну вот, как раз сейчас покурить и на утро. И завтра надо будет сходить в магазин за блоком, а то все мои запасы кончились. - Деньги есть, так что сделаем запас на месяц, чтобы больше не ходить, - предложил я, вспоминая про заначку украденных денег. - А что потом? - чересчур равнодушно поинтересовался Рыжик, усаживаясь ко мне на коленки. Я притянул его к себе, оставляя одну руку по-хозяйски лежать на его бедрах. Вопреки обычному, Ким даже не поворчал, что я его, как девчонку, тискаю. Видимо, заданный вопрос был для него важнее, чем он хотел это показать. - Если бы я знал... Больше он ничего не спрашивал, да и я молчал. Покурили и перебрались в комнату. Я пешком, а Рыжик - вися мешком у меня на плече. Закинул его на кровать и бухнулся рядом, включая пультом телик. - Что ты меня как неживого? Я же сплошь из костей и сухожилий состою! Поломаться могу! - завыл он, раскинувшись звездочкой. - Об матрас ломаться будешь? Ну давай, а я посмотрю. - Ай! Ой-ё-ё! - заголосил шизик, а я перепугался, что сейчас он Ольгу поднимет и та прибежит проверять, все ли в порядке. - Больно-то как! Дурной схватился за шею и изобразил на лице гримасу боли. - Тш! Не ори ты так. - Больно, говорю же! Мышцу свело! - И тут же - уже тихим и капризным голоском: - Помни шейку. Рыжик улегся головой мне на живот, подставляя больное место для массажа. Провокатор хренов! Делать нечего, пришлось аккуратно и неторопливо разминать сведенную мышцу, разогревать, мять. Потом просто поглаживать и шею, и плечо, и голову уснувшего на мне и мирно посапывающего Рыжика. POV Кима - Мне это начинает нравиться, - промурлыкал мне в макушку низкий голос Лика. По спине тут же пробежала стая мурашек, прогоняя сон. Разлепив глаза, обнаружил, что лежу у Лика на груди, закинув на него руку и ногу. Как-то неловко даже. Хотя, кажется, он и не против. - Тебе нравится спать в кровати, а не на футоне? Или же тебе начинает нравиться просыпаться со мной в обнимку? - подколол его я. Но ответа не получил. Лик выполз из-под меня и, сладко потянувшись, вышел из комнаты. Ну вот, меня игнорируют. А это может только подтвердить результаты вчерашнего эксперимента по соблазнению Лика. Как я ни старался - эффект нулевой. Вел он себя вчера так же, как и всегда, - непонятно. Ну, или никак. Ни на одну мою провокацию не среагировал, только невнятно шутил - как вот и сейчас. Наверное, получить от него поцелуй будет возможно, если только прямо попросить. Но есть несколько НО. Во-первых, он гетеросексуал и, кроме как в помощь, он со мной целоваться не станет. Во-вторых, у него давно не было девушки, так что, даже если Лик и будет мне "помогать", ему самому это доставит только напряжение и внутренний дискомфорт. И, в-третьих, помогать-то мне теперь незачем. Все кончено. Рита как убежала тогда, так больше даже и не звонила. А я - тем более не звонил. Мне это теперь неинтересно. После того как Лик тогда хлопнул дверью, я понял, что все, чем я занимался с Ритой, - всего лишь предлог быть ближе к нему, просить его помощи, совета... Ну и ловить на себе его дикие взгляды, когда он в облике Волчика наблюдает за нами. Всего-то лишь. А вот сам парень... Теперь я четко осознаю, что он мне нужен. В голове не укладывается, что я поначалу хотел его выгнать на улицу, сдать полиции, что я ненавидел его. А ненависть-то была вызвана обидой - на то, что причинил мне боль, не доверился сразу. Хотя как он мне мог довериться, если даже не знал меня толком? Но дело не в том, что было, а в том, что будет. Через какой-то месяц. Как я буду без него? Буду ощущать себя брошенным котенком? Никому не нужным, позорным, противно рыжим котенком с хуйней в голове. Я, конечно, не склонен к суициду, но хрен его знает, что выкинет мой больной мозг на почве отчаянной тоски и кризиса. Страшно. Страшно остаться без него. А он так всю жизнь - один. Хочется узнать, о чем он думает, чего он хочет, чем дорожит. В школе меня постоянно обзывали пидором. Мне было обидно, конечно, но срать, так как я себя таковым не считал. Теперь я согласен хоть пожизненно называться этим обидным словом, только бы Лик остался в моей жизни не только в виде воспоминаний. Мне тяжело будет оставаться ему всего лишь другом, но даже если он уйдет - я не смогу забыть его, слишком дорог он мне стал. Так что буду мучиться во много раз больше, даже не зная, как он там. И день его рождения. Что я могу подарить ему такого, что скажет ему о моих чувствах, что будет символизировать нашу дружбу, что будет для него хоть что-то значить? Над этим надо подумать. После завтрака мы решили сразу пойти в супермаркет за сигаретами. Я слишком мелкий для покупки таких вещей, поэтому обычно упрашивал сестру. Теперь же надо было провернуть это с Ликом. Мы дошли до дверей магазина, а дальше с собаками вход был воспрещен. Нашли ближайший подходящий двор, там Волк перекинулся, надел принесенные с собой шорты, майку и отцовы сланцы, что были ему великоваты. Я снабдил его деньгами, дал четкие указания и остался ждать возле касс. С поставленной задачей Лик отлично справился - так же, как его небритость справилась с ролью указателя возраста. Правда, ему пришлось мило поулыбаться девушке на кассе, чтоб та не требовала "забытый дома" паспорт. Меня это напрягло, однако цель оправдывает средства: и теперь у нас было целых три блока сигарет. Про запас. Домой возвращались тем же маршрутом: через двор с густыми кустами, а дальше я шел один, с пакетом и поводком в руках. Довольный собой Волчик бежал рядом. И чем ближе мы подходили к дому, тем больше на меня накатывало чувство волнения. Я не мог понять, чем оно вызвано. Уже дома проверил все комнаты, но везде оказалось пусто, никого не было, все цело, газом не пахло, утюгов включенных нигде не стояло. Однако я не переставал ждать чего-то плохого. Послеобеденное купание в бассейне смыло все тревоги. Или это улыбка Лика имеет такие целебные свойства? В любом случае, мое настроение было на высоте. Ровно до того момента, когда вечером вместе с мамой к нам домой пришли двое.