Ликан

POV Кима Мне пришлось спешно скрыться в комнате: некрасиво являться перед гостями в одних трусах. Придя в зал, я застал маму сидящей в кресле. На диване же разместилась милого вида пожилая женщина с короткими темными кудрями, тронутыми сединой, и с добрыми серо-голубыми глазами. Рядом с ней - мужчина лет тридцати, обритый и накачанный, с холодным острым взглядом, который оценивающе бегал по помещению и по всем присутствующим. В частности по Волчонку, который так и ластился к ногам гостьи. Это чего это он? - Откуда, вы говорите, узнали, что Волчик попал к нам в дом? - Мама вежливо улыбалась, но было видно, что ее что-то напрягает. А я и вовсе не мог понять, что, собственно, происходит. Поздоровавшись с чужаками, присел на подлокотник маминого кресла. - Дело в том, что Ликан уже давно потерялся, я расклеивала объявления, искала нашего мальчика, но все безрезультатно. - Женщина печально вздохнула и принялась почесывать пса за ушком. - Но я не теряла надежду. И вот на днях мой сын от коллеги по работе услышал, что у ее соседей есть точно такая собака, какую потеряли мы. Вот мы и решились проверить. Как оказалось, не зря. Мама, хмуря тонкие брови, наблюдала, как Волчонок радостно дергает хвостом, подставляя морду под поглаживания. А мои брови уползли куда-то в волосы: все, что говорила эта женщина, было каким-то бредом. Уж я-то знал, кто такой Лик и что он никакая не собака. Но какого хрена выделывает этот придурок? Что за ласки с престарелыми дамами? Это ведь не может быть его бывшая Маруся, или как там ее, к которой он вдруг вновь воспылал чувствами на фоне длительного воздержания? - Да, вы правы, Таисия Константиновна, Волчонок живет в нашей семье всего несколько месяцев. И все мы любим его. Могу с уверенностью сказать, что и песик прижился в доме, сдружился с Кимом, моим сыном, и я даже не знаю, но разлучать их было бы неправильно... - Но это наша собака, - подал голос до этого молчавший парень. Кажется, он меня начинает сильно напрягать. Что-то в нем явно не так. А эта Таисия Константиновна - я ведь слышал про нее от друга. Если не ошибаюсь, она та самая воспитательница детдома, что заменила ему мать и всегда его поддерживала. Видимо, поэтому Лик так рад ее видеть. Но как она узнала, что он у нас? Какая, к черту, соседка могла рассказать этому плешивому придурку, что видела у нас черную собаку? Да и сколько по городу таких черных собак? Что-то тут не сходится. Однако последняя фраза не понравилась и самому Волку: он поднялся и пересел к моим ногам. - Понимаете, Ольга, я знаю этого вечно хмурого, необычного мальчика с младенчества, - заговорила Таисия, а моя мама молча слушала, видимо приняв слово "мальчик" за аналог "кобеля", - еще когда щеночком он появился на пороге нашего де... дома. Женщина странно заикнулась, но я подумал, что она просто хотела сказать "детдом". От меня так же не укрылся ее быстрый взгляд в сторону сына. И то, как сильнее сжались его кулаки. - Я вырастила его, всегда заботилась о нем, - продолжала гостья. - И когда он пропал, я места себе не находила, переживала. Я настолько люблю его, что хотела бы для него хорошей жизни, чтобы у него была добрая любящая семья, чтобы он жил счастливо. - Снова этот быстрый взгляд в сторону сына. - Поэтому мы должны его забрать. Последнюю фразу Таисия произнесла как-то сухо, будто нехотя. Нет, тут что-то однозначно не так. А Волк поднялся, подошел к своей воспитательнице и положил ей морду на колени, смотря жалобными желтыми глазами. - Думаю, вы правы, Таисия Константиновна, как ни печально это признавать. Вы - его настоящая семья. - Блин, даже мама опечалилась, между бровей залегла складочка. Но как это они заберут Волчика? Что за на хуй?! - Нет! - Я вскочил с места, только потом подумав над тем что делаю, но было уже поздно. - Мы тоже его семья! И мы нашли его, приютили, выходили, и вообще! У Волка есть свое мнение, так что он сам выберет, с кем ему жить! Что-то я разорался, аж уши загорелись. Но плевать на уши! Если Волк уйдет с ними - я обижусь и больше никогда не буду с ним разговаривать! Даже если мы когда-нибудь увидимся. Я его просто не прощу за то, что бросил меня одного! Я, конечно, даже не подумал о том, что, может быть, за ним пришли как раз перед его днем рождения, чтобы уже отдать ему документы и пустить в вольное плавание как совершеннолетнего. По виску гостьи скатилась прозрачная капелька пота. Волнуется, что ли? Да она прекратит коситься на этого лысого бобика? Смотрит на него как на надзирателя какого-то! - Какой, на хрен, выбор? Мы забираем собаку и уходим отсюда, все ясно? - грубо и резко выдал этот противный тип, смотря прямо на меня. Лик зарычал и попятился. Чем дальше он отходил, тем сильнее напрягался мужик, и тем больше хмурилась моя мама. - Довольно! - Она поднялась с кресла и скрестила руки на груди. - Если это действительно ваш пес, в чем я начала сомневаться, он пойдет за вами. Если же нет, вы уйдете одни. Прошу прощения за негостеприимность, но я только что пришла с работы, уставшая, и желаю отдохнуть. Таисия Константиновна поднялась с места и собралась уже идти, а этот лысый продолжал сверлить меня взглядом. Резко поднявшись он скомандовал матери: - Забирай его! Женщина, вздрогнув, присела на корточки и позвала Волка. Уже чуть ли не со слезами в голосе. Но, думаю, от Лика не укрылись ее едва заметные движения головой из стороны в сторону, будто говорящие: "Нет". Судя по неизменившемуся выражению угрюмого лица, ее сын ничего не видел. Однако - что это было? Волк с жалобным поскуливанием, прижав уши к голове, смотрел то на нее, то на меня, но с места не сдвинулся, оставаясь рядом со мной. - Выбор сделан, господа, - холодно произнесла мама. - Да, мы уходим, позвольте хотя бы попрощаться с Ликаном. - На лице Таисии было некое подобие облегчения. Лик тут же подбежал к ней и позволил себя обнять. Мне показалось, женщина что-то ему прошептала на ушко. Но, наверное, показалось. Больше не задерживаясь, гости покинули дом. Мама молча прошла на кухню, а Волк - в нашу комнату. - Мам, все хорошо? - тихо поинтересовался я. Продолжая хмуриться и накладывая в тарелку мясное рагу, она тяжело вздохнула. - Не знаю. Я немного в шоке нахожусь. Это все так странно, Ким. Эти люди, и реакция Волчонка на них, да и вообще - все его поведение. Не знала бы, что такое в принципе невозможно, подумала бы, что Волк - человек. Ну нельзя так логично реагировать на все эти грубости со стороны того амбала и на ласковые слова Таисии Константиновны. Как? Как он может быть таким умным? И его имя - Ликан. - Мама подошла к стене, на которой красовались мои работы с изображением друга. - Ты ничего не хочешь мне рассказать? Мама указала пальцем на подпись на одном из рисунков с именем парня. - Да нечего рассказывать, мам, просто совпало. Родительница нахмурилась еще больше, но спрашивать перестала, переключившись на разогретую в микроволновке еду. Мне стало смешно от маминых мыслей. Если б она только знала, как права. Поэтому я просто пожал плечами и весело улыбнулся. А что грустить? Лик остается со мной. Уже в комнате, после ухода матери на второй этаж, я застал парня лежащим на спине и прожигающим потолок невидящим взглядом. - Лик, это ведь твоя воспитательница была? Я с разбега запрыгнул на кровать, выводя друга из состояния анабиоза. Пальцы сами собой потянулись к длинным черным волосам, перебирая прядки, почесывая и массируя голову. Желтые глаза тут же блаженно зажмурились, и было видно, как Лик начал постепенно расслабляться. Вот, другое дело! Однако на лбу его залегла задумчивая морщина, и Лик остановил меня, взяв за запястье. - Пойдем на улицу, хочу курить. Не дожидаясь согласного кивка, мою тощую тушку подхватили на руки и потащили на крыльцо, захватив по дороге пачку сигарет. Усадив меня на колени и обхватив поперек живота, Лик уткнулся носом в мой затылок и тяжко так вздохнул, опалив горячим дыханием. По спине тут же побежали мурашки. Только не от возбуждения, а от страха и чувства обреченности. Под воздействием неожиданно передавшихся мне эмоций я вскочил с места, скинув с себя чужие руки, чтобы через секунду оказаться к Лику лицом и крепко обнимать его за шею. Плевать, что он обо мне подумает! Мне сейчас хочется как-то его поддержать. Сильные пальцы сжали ткань моей футболки. - Это была Таисия Константиновна, - тихо сказал Лик через несколько минут. - А этого типа я видел впервые. Он сто процентов не ее сын. Только вспомнил я не сразу, что у моей воспитательницы нет детей: слишком был рад ее видеть. Они приходили за мной. И ее отнюдь не подкупили деньгами. Скорее, наоборот. Ей угрожали. Она прошептала мне перед уходом, что с ней все будет в порядке, чтобы я не волновался. Да они убьют ее за то, что не смогла меня увести! Я должен был идти с ней! Пальцы еще сильнее стянули ткань футболки на спине, и Лик пару раз побился лбом о мое плечо. Я притиснул его к себе, прижавшись щекой к черным волосам. Я туго соображал, в голове билась одна только мысль: "Его нашли". - Лик, послушай, все с ней будет хорошо. Им наверняка не нужны проблемы с законом. Ведь если бы они не боялись, давно бы устроили на тебя охоту, устраняя всех, кто на пути попадется. Они бы не пришли к нам в дом под видом твоих "хозяев", а просто порешили бы нас с мамой и забрали бы тебя, предварительно нашпиговав транквилизаторами. Они не тронут эту милую женщину, максимум - запугают. - Я боюсь, Ким. За нее боюсь. И за вас боюсь. Они ведь придут. Точно придут. Меня крепко сжали в объятиях. В этот момент я почувствовал, что смогу защитить Лика от всех напастей, и никакие Плоткины не посмеют сунуть нос в наш дом. Всех порву, на хуй! Лишь бы только Лик продолжал держать меня за руку. Но надо его как-то отвлечь от тяжелых мыслей. Отодвинув черные волосы, я куснул Лика за острое ушко. - Ай! - На меня уставились удивленно распахнутые глаза. - Ты что творишь? - Тебя в чувства привожу, хорош хандрить! Все хорошо будет, ты мне веришь? - Я взялся за его за скулы, заставляя смотреть в глаза. - Да, - прошептал Лик. Я тут же вынул из пачки две сигареты, одну вложил в красиво очерченные губы. Ну вот, он хоть улыбаться начал. Придя в комнату, я с разбегу бухнулся на кровать, скидывая с себя лишнюю одежду и забираясь под одеяло. Зашедший следом Лик вдруг остановился и замер. Слегка насупив брови, бросил взгляд в мою сторону и шагнул к шкафу, в котором лежал футон. - Лик! - завопил я, прежде чем понял, что хочу сказать. - Ложись тут! И дико покраснел. Меня в такой жар бросило - аж дурно стало. Стыд-то какой! А плевать! Пусть думает, что хочет! Я умоляюще посмотрел в пронзительно-желтые глаза с милой родинкой под левым. Лик поджал губы, нахмурился. Мое сердце понеслось галопом в страхе. Щас скажет, что я ебнутый на всю голову извращенец, и совсем перестанет думать обо мне хорошо. Но Лик двинулся не к кровати, не к шкафу, а к двери. Ну все, пиздец! Уйдет спать в зал, ни слова не сказав, не обозвав даже, вообще никак не отреагировав на мою просьбу-предложение. Остановившись у двери и еще секунду помедлив, Лик щелкнул включателем, гася свет, и быстрым шагом направился ко мне. Запрыгнул в кровать, не снимая шорт. Нья-а-а-а! Он согласился! И все же интересно, что ему нравится больше: спать в кровати или спать со мной? Об этом я и размышлял, свернувшись калачиком и уткнувшись носом между лопаток Лика.