Ночь. Улица. Фонарь.

Про Есенина. *** В его большом, сильном, но неуклюжем мужском теле перманентно жила маленькая беленькая кудрявая девочка, непоседливый, капризный, наивный, иногда нечеловечески искренний светлейший ребёнок. Это буйство эпитетов составляло только малую часть его образа. В синие ночи внутренний ребёнок вырывался наружу. Никто толком не знал, кто он, где он и что сейчас делает. Есенин мог в районе полуночи кидаться с балкона в припаркованные машины пакетами, заполненными водой. Мог нависать над улицей огромной тёмной птицей, гогоча над прохожими, не видящими его во тьме и в суеверном страхе что-то шепчущими под нос от сглаза и порчи, отгоняющими незримого верховного комментатора. Он насмешливо отвешивал ехидные реплики как любующейся на улице под балконом парочке, заставляя влюблённых бежать куда подальше, так и другу, который всё никак не мог открыть банку с огурцами в тёмном углу. Также ночами Есенин любил бродить по городу весь напряжённый, готовый к тому, что вот сейчас кто-нибудь выскочит из-за угла и... Но никто не выскакивал. Судьба баловала Есечку. Цель этих шатаний была то ли в адреналине, то ли в романтике. Ему хотелось спасти какую-нибудь милую девушку из лап маньяка, влюбиться в неё по уши, пасть к её ногам с цветами и так далее. Ну а если откажет? Если откажет, то Есенин уйдёт в армию, монастырь, закат, погреб с вкусными огурчиками или, на худой конец, под одеялко. Но больше всего Есенин обожал устраивать по ночам спортивные пробежки по улицам самых неблагополучных районов своего города. Боялся ли он чего-нибудь? Возможно. Но страх благополучно вытеснялся чувством азарта, бурлящего адреналина и свежего ночного воздуха, дующего ему в лицо. Непоседливый ребёнок иногда слишком сильно любил опасности. Про Есенку. *** Любой праздник заканчивается. И, чаще всего, далеко за полночь. Так было и в этот раз. Её должен был подвезти друг. Но он тоже решил поучаствовать в празднике, так что пытался теперь сесть за руль в лёгком подпитии. Но на взгляд Есенки подпитие было совсем не лёгким. Поэтому после десяти минут споров, попыток посадить её насильно в машину и ругани, она окончательно разозлилась и ушла. Что тоже было не одной из лучших идей. Прохладная осенняя ночь. С неба сыплется морось - то ли снег, то ли дождь. А она - в лёгком тонком платьице. Ноги голые, мёрзнут, руки покрылись мурашками. Вся надежда - на ночные автобусы. Идёт так быстро, как только может, почти бегом, по пути пытается вызвонить хоть кого-нибудь из друзей. - Девушка! Девушка! Кто-то бежит за ней, шаги гулкие, голос мужской. Есенка слегка замедляет шаг. Её обгоняет и останавливается рядом какой-то парень. По виду - то ли человек без определённого места жительства, то ли хиппи. Рваные мешковатые одежды, русая бородка, отросшие до плеч волосы. И огромные чёрные круги под глазами. Ноздри носа судорожно то сжимаются, то расширяются. Нервно хохотнул, помялся с ноги на ногу. - Девушка, хотите поиграть со мной в карты? - Молодой человек, глубокая ночь, дождь идёт, а вы предлагаете сыграть со мной в карты? - Не просто в карты, а в карты на раздевание. Хотя вы и так уже почти проиграли. Ну куда же вы бежите, девушка, подождите меня, эх! Пожалейте мою дыхалку! Она бежит ещё быстрее. Туфли уже ощутимо впиваются в стопы, пятки явно стёрты в кровь. Парень вроде отстал. Сама виновата, надо было раньше думать головой. А теперь только бы добраться до остановки. В каждой подворотне чудятся извращенцы и маньяки. Пульс колотится бешено. Вот и остановка, счастье! Автобус какой-то как раз подходит. Есенка изо всех сил машет обеими руками, он притормаживает и раскрывает двери. Суровый уставший мужик за рулём сочувственно глядит на неё и бурчит под нос, что денег не надо. На заднем сидении ахают и охают две пожилые тетеньки заботливого вида. Автобус трогается. Водила усмехается в щетину. - Ну что, раз денег не заплатишь, то расскажи нам что-нибудь. Есенка выжимает волосы и уже с заметно более бодрым лицом улыбается. - Хорошо! А вы знаете, что... - Не знаю, но с удовольствием послушаю об этом. За оконным стеклом автобуса проносятся придорожные деревья. Ночь движется дальше.