Return to...

Первым из дома вышел, внимательно изучив окрестности, Лори. Пройдя немного вперёд, он условным жестом показал Патрику, что можно выдвигаться. — Ты уверен, что у тебя всё получится? — с опаской спросил Лоренс у товарища. Тот лишь упрямо кивнул. — Мы могли бы подождать ещё день, у нас ещё осталось немного еды… — Нет, нужно идти. Удача, как всегда, сопутствовала мальчикам, и потому в убежище они возвращались с набитыми карманами. Когда дети вошли в огороженный трухлявым, заваленным всяческим хламом небольшой, в двести шагов Лори, дворик, бродяжка ощутил беспокойство. — Надо поговорить, — пристально глядя на него ярко-голубыми глазами, обратился к Лоренсу стоящий посреди дворика высокий и сильный на вид блондин в странной одежде. — Секунду, сэр… — Лори немного попятился, а затем обернулся к Патрику и очень тихо сказал ему. — Не уходи далеко, пока я разговариваю… Может понадобиться твоя помощь, этот сэр может оказаться таким же, как патрульные, или даже гораздо хуже! Если я зову — немедленно отзывайся. Ты ведь сможешь нас куда-нибудь отправить отсюда, чтобы не догнали? — Смогу, наверное… — так же тихо ответил малец и скользнул за дверь. Разговор обещал быть не из лёгких, а потому Лоренс приготовился много и не путаясь в деталях врать. * * * Утром Тор уже был там, где Хеймдалль заметил проявление магии Локи. Немного повозившись, нашёл нужный дом и спрятался, приготовившись ждать развития событий. Несколько часов ничего не происходило, но Громовержец не покидал своего наблюдательного пункта. Наконец, дверь в дом (единственная, кстати говоря) открылась, и сердце аса, кажется, перестало работать на несколько тягуче долгих мгновений, а затем дрогнуло. «Локи?» — Тор, почти забыв, как дышать, немного подался вперёд, рассматривая мальчишку-подростка. Тот окинул двор взглядом настороженных зелёных глаз, сделал несколько осторожных, будто ступал по тонкому льду, шагов. Похож, невероятно похож на Локи в детстве, но всё же различия тоже весьма заметны, как и в чертах лица и телосложении, так и в движениях. Локи-подросток, никогда не расстающийся с поистине царской осанкой, двигался плавно, но вместе с тем не совершая ни одного лишнего движения, как будто рассчитывал каждый свой шаг, даже если тот был совершенной неожиданностью для самого принца, ведь Тор частенько пытался выбить братишку из этого грациозно-змеиного ритма. Тот, кого Громовержец видел сейчас, немного сутулился, его движения были подобны обрывкам: резкий поворот головы, взмах рукой, а сейчас он бестолково топчется на месте, переступая ногами, поворачиваясь к двери, из-за которой выскальзывает второй мальчишка, который, кажется, не так уж и давно вышел из того возраста, когда мать, несмотря на то, что её ребёнку уже не пять лет, всё ещё читает ему на ночь сказки. Этот — худой и бледный, но огненно-рыжий, и весеннее, ещё не такое жаркое, солнце, с удовольствием путает лучи в его длинных, рассыпавшихся по плечам, волнистых волосах, ласково гладит по щекам, которым подарило горстку точек-веснушек, но не смеет скользнуть под полог по-детски пушистых и длинных ресниц, из-под которых не менее насторожено, чем у его старшего товарища, сверкают синие, как ясное летнее небо, глаза. Громовержец мимолётом отмечает, что в чертах этого ребёнка видит что-то знакомое, и думает о том, что ему хотелось бы иметь сына, похожего на него: рыжего, как солнце, радостного, как жизнь, и с глазами, как у него самого, Тора. Старший из детей, так похожий на Локи, о чём-то тихо спросил другого, тот ответил, покачав головой. Вздохнув, зеленоглазый заботливо натянул капюшон на рыжие вихры младшего, на что тот беззлобно ткнул того кулаком в бок, и мальчишки вышли из двора. Тор, выждав немного, осторожно выбрался из своего укрытия и последовал за ними. Следя за детьми, Громовержец всё больше и больше убеждался в том, что Локи, его непутёвый, глупый Локи, тело которого так и не нашли, жив, и что он здесь! Вспышки его магии сопровождали мальчишек на протяжении всего их пути, и ас, кажется, знал, кто именно из них колдовал. Обуреваемый радостью осознания того, что Локи находится среди живых, а не среди мёртвых, Тор даже не задумался о том, почему его брат (ведь что бы тот не говорил и не творил, он всегда будет его любимым младшим братом!) живёт в Мидгарде среди простых смертных, вдобавок заботясь об одном из них, да ещё и будучи в теле ребёнка. Убедившись, что дети направляются туда, откуда пришли, ас, обогнав их, вошёл в двор и стал ожидать их возвращения. Вскоре мальчишки прибыли. — Надо поговорить, — спокойно, но твёрдо сказал Тор, глядя на Локи. — Секунду, сэр… — неуверенно ответил тот, а затем, отозвав младшего, отдал тому какие-то указания. Рыжий, выслушав его, скрылся в доме, а зеленоглазый подошёл к асу поближе, но так, чтобы тот в случае необходимости не смог сразу же до него дотянуться. Громовержец лишь хмыкнул. — О чём вы хотели поговорить? — О тебе, — ас пристально взглянул на Локи. Что с ним? Почему не узнаёт, не пытается сбежать? — Как тебя зовут? — Лоренс, сэр. Вот как. Что за игры в незнание, Локи? — А, кхм… — Тор нахмурился. — И что ты делаешь?.. — Я живу с моим младшим братом, сэр. Наши родители… — он отвёл глаза в сторону: ему было сложно говорить об этом. — Наши родители погибли в авиакатастрофе, и мы с Патриком остались одни. Патрик. Стало быть, так зовут рыжего. — И вы так и живёте вдвоём? — немного сочувственно спросил Громовержец. Что за игры, Локи? — Да… — вздохнул тот, а потом встрепенулся. — Эм… то есть… у нас есть опекун, сэр! Есть! Только сейчас он уехал по делам, и… — Локи странно дёрнулся, нелепо взмахнул руками и попятился к дому. Из-за двери тут же выскочил рыжий и подбежал к нему. Схватив друг друга за руки, мальчишки дали дёру со двора. Тор ошарашенно посмотрел им вслед, а потом, когда те скрылись из виду, вновь почувствовал, как сработала магия Локи. Подбежав к выходу со двора и посмотрев на пустую улицу, ас понял, что сегодня он больше брата не найдёт: тот умеет прятаться, когда захочет. — Да что же это такое… — вздохнул Громовержец, привычно раскручивая молот. Пора было отправляться домой. * * * — Благодарю, могучий Тор. Твоё появление разрушило завесу, — сказал Хеймдалль, как только принц появился рядом с ним. — Да. Хеймдалль, Локи. Я должен сказать отцу, — торопливо проговорил тот. — Подожди, дай мне договорить. — Надо спешить. Локи… как он выжил? Зачем он… — бормотал Громовержец, поспешно направляясь к выходу. — Это перерождение. Тор замер. — Что? — Новое рождение. Вряд ли он что-то помнит о своей прошлой жизни. Вероятность этого крайне мала, — пояснил страж Радужного моста. — Но… он же остался… он же не мидгардец? — Нет, не мидгардец. Можно сказать, он проживает свою жизнь заново. — Надо сообщить отцу. Надо немедленно забрать Локи оттуда. Тор уже был у выхода, когда услышал негромкий голос Хеймдалля: — Их двое. — То есть? — Они постоянно слишком близко друг к другу, и я не могу понять, кто из них кто. Тор вспомнил мальчишек, за которыми он следил сегодня. И правда, эти двое не отходили друг от друга дальше, чем на несколько метров. — Ты о Локи и?.. — Да. Громовержец, не придумав, что ещё сказать, чтобы окончить разговор, вышел, а затем отправился прямиком к Одину. * * * — …он совершенно ничего не помнит о своей прошлой жизни. Это наш шанс, отец! Шанс на то, чтобы Локи больше не стал… таким, каким был! — горячо и быстро говорил Тор, расхаживая перед троном, с высоты которого Всеотец наблюдал за сыном. — Мы учтём все наши ошибки и не допустим того, чтобы они повторились! Ну же, отец! Надо поспешить, пока до него не добрались другие! — Я скажу тебе своё решение завтра, а пока иди отдыхать, — устав от мельтешения красного плаща перед глазами, ответил Один и поднялся с трона, тяжело опираясь на Гунгнир, а после, сопровождаемый сыном, отправился в свои покои. * * * Всю ночь Тор промаялся в бесплодных попытках заснуть: волнение было слишком велико. Лишь под утро ему удалось забыться сном, в котором перед глазами аса мелькали какие-то яркие картинки, которые, проснувшись, он даже не вспомнил. С трудом дождавшись окончания завтрака, во время которого было не принято говорить о делах, принц Асгарда вновь предстал перед отцом в тронном зале. — Приняв во внимание все обстоятельства, — величественно начал царь, опустившись на трон и пристально глядя на сына, — я принял решение позволить тебе, Тор, забрать из Мидгарда твоего брата. Принц Локи будет восстановлен в правах. Отправляйся! Вне себя от счастья, Громовержец опустился на одно колено, склонив голову пред мудростью Всеотца, а затем, поднявшись, поспешил к Радужному Мосту. * * * Когда мельтешение цветов перед глазами исчезло, они оказались в парке, совсем недалеко от запасного убежища, которое как раз было предусмотрено на тот случай, если в основное нельзя будет вернуться. Этот странный человек был ему как-то смутно знаком. Как будто уже видел его где-то, не раз разговаривал с ним. Но, в то же время, он не знал его, не знал, чего от него можно ожидать, и потому боялся. Патрик потряс головой, отгоняя в сторону мысли и сосредотачиваясь на том, чтобы не подвернуть ногу, пробираясь по старому парку среди раскинувших на земле свои толстые корни деревьев. Лори говорил, что во время болезни он бредил, что-то говорил, с кем-то говорил. На незнакомом языке. Патрик верил словам друга, но сам так ничего и не помнил, словно кто-то отрезал все воспоминания до того, как он пришёл в себя в убежище. Или этих воспоминаний у него вовсе никогда не было? Но почему тогда тот человек кажется ему таким знакомым? — О чём… — он облизнул пересохшие губы. — О чём вы говорили с?.. — С тем странным? — Лори, обеспокоенно посмотрев на друга, подхватил того, когда он запнулся, прекратив смотреть под ноги. — Он спрашивал о нас. Я сказал, что мы братья. Ты ведь не против, да? Патрик был не против, тем более, что темнота старого парка внезапно расступилась перед его взором, и теперь он мог рассмотреть все-все коварно вылезшие из земли корни. — У тебя глаза… светятся, — заметил Лоренс, посмотрев на него. — Зелёным, — и запнулся о корень сам, полетев носом в землю. Патрик едва успел подхватить мальчика, мимолётом отметив, что силы в его руках почему-то равны силам друга, которого он сумел удержать от падения. Да и вообще, Лори всегда удивлялся тому, что тот, такой хрупкий с виду, смог сдвинуть с места старый платяной шкаф в их убежище, и тот нехотя, оставляя глубокие борозды, проехал по рассохшимся доскам, открывая за собой проход в ещё одну комнату, которую потом дети переделали под учебную и хранилище книг. — Ты что, не видишь корни, что ли? — недоумённо поинтересовался Патрик. — Нет. — Ладно, я буду тогда тебе говорить, где они. Вскоре, преодолев старый парк, они добрались до запасного убежища, где, поужинав, легли спать, оставив все проблемы на завтра. Взмахом руки заставив зеркало погаснуть, Владычица Мёртвых улыбнулась. Дело принимало всё более и более интересный оборот.