Return to...

Показавшиеся невероятно долгими одиннадцать лет Локи и Один ждали нападения, успев за это время как следует подготовиться и отшлифовать план, но оно до сих пор не последовало. Хеймдалль же и вовсе не видел их противников, и это было странно. Странно и подозрительно. Все эти одиннадцать лет младший принц старался не отлучаться никуда из Асгарда больше, чем на день, но путешествовать по мирам всё же приходилось довольно часто, особенно в Мидгард: нельзя же бросить оставшегося там друга! Маленький бог был поражён тем, как быстротечна жизнь смертных. Прошло всего-то чуть больше десятилетия, но у людей произошло столько событий: второе поколение Железных Человек обзавелось собственной семьёй, и вскоре башню наводнил целый выводок мини-Старков, младшей из которых сейчас было три года от роду, а Лори вырос, вступив в ряды новых супергероев, в то время как старые отошли от дел. — Подумать только! — смеясь, качал головой немного похожий на молодого Локи-прошлого Роджерс. — Я женюсь через полгода, а ты до сих пор не вырос из своих вещей пятилетней давности! Думаешь, это и есть ваше асгардское бессмертие?.. Локи лишь улыбался, на самом деле думая о том, что, может, пока он здесь, в Мидгарде, Асгард может подвергнуться нападению, и сердце мальчика болезненно сжималось при мыслях о том, что что-то может случиться со Скади, Сигюн и Ньёрдом. Тем большим было его облегчение, когда однажды ночью он услышал подзабытый за прошедшие годы голос: — Здравствуй, Локи. — Что, разобрались со своими проблемами? — равнодушно поинтересовался принц. — Я думал, вы решили меня бросить и обмануть. — Ну что ты, нам незачем разрывать столь выгодное соглашение. Мы собираемся начать вторжение завтра, на закате. Будь готов. — Я полагал, что вы не такие глупцы. — Что? — Нападать завтра, да ещё и на закате… на это решились бы только глупцы, особенно учитывая то, что Всеотец собирается впасть в Сон Одина через два дня. У вас отвратительные информаторы. — Ты наш информатор. — О, вот как. Забавно. Что ж, к этому мне не привыкать. — Что ещё ты можешь нам сказать? — Вторжение стоит отложить на пять дней. Пусть старик немного поворочается и уснёт покрепче. Нападать же нужно будет в предрассветные часы, пока все спят. — Нападать на спящих? Это подло. — Кажется, кто-то из нас хотел лёгкого захвата, не так ли? — Да. Ладно, мы нападём тогда, когда ты сказал. — Отлично. Все в Асгарде слишком беспечны и глупы, чтобы противостоять нам. Думаю, вся стража, как всегда, напьётся и будет спать всю ночь напролёт так, что и Гьяллархорном не разбудишь. Хеймдалля устраню я лично, а братца и его дружков надлежит распихать по отдельным камерам, чтобы не сговорились о том, как им сбежать. После этого проблем у нас не возникнет, вы выполните свою часть сделки и сможете отправиться, куда угодно. — Отличный план, — хмыкнул злодей. — Что ж, мы начнём вторжение, как только Хеймдалль станет неопасен. Это будет сигналом к началу атаки. — и, ухмыльнувшись напоследок, он, наконец, оставил зеркало младшего принца в покое. * * * — Что?! — Локи, я не понимаю… — А как же ты?! Маленький бог нервно рассмеялся. Друзья упорно отказывались от поездки в Ванахейм без него. — Вы должны быть там завтра же, а я присоединюсь немного позже, у меня ещё есть дела. Я обещал отцу сделать кое-что… — Что? — Локи, скажи! — Мы можем помочь тебе. Ну вот, опять. Как же им объяснить, не рассказывая истинных причин? — Нет-нет-нет, я справлюсь сам! — быстро возразил мальчик. — А вы нужнее в Ванахейме. Подготовка к празднику и всё такое… ну же, ребята! — Но… — Хорошо… — Ладно… немного времени на сборы, и мы отправимся туда. — Вот и отлично! Сигюн, ты же обещала показать нам свою родину? — А… ну, да. Точно! — девочка просияла. — Значит, я пока придумаю, что нам стоит посмотреть! Покинул друзей мальчик довольный. Запущенный Одином план по ненавязчивой эвакуации асгардцев в другие миры продвигался успешно. * * * Возвращение в реальность после столь жёсткой потери сознания было не из приятных. Ощущать себя закованным в леденящие тело цепи так, что под ними не было видно кожи, было ещё неприятнее. Руки, за которые он был подвешен, жалобно ныли, требуя вернуть их в нормальное положение, спасибо, хоть на колени поставили — и то удобнее, чем пытаться достать кончиками пальцев ног пол, чтобы хоть немного перенести вес с рук. А вот Мьёльнир, как ни пытайся, призвать или хотя бы почувствовать не получилось, и это заставляло нервничать. Открыв глаза, он стал медленно поднимать голову. Первое, на что натолкнулся взгляд, — носки чёрных кожаных сапог, слишком маленьких, чтобы принадлежать кому-то взрослому, но до боли похожие на те, которые он не раз видел в своё время, когда его тело становилось жертвой обильных возлияний на многочисленных тогда пирах. Продолжая рассматривать стоящего перед ним, Тор увидел чёрные же кожаные штаны с нашитыми на них по бокам пластинами доспеха, полы длинного камзола с тёмно-зелёными вставками и золотой рунической вязью-каймой, призванной защищать того, на ком было это одеяние, тонкие пальцы детских рук, сжимающие золотой скипетр, скрытый под незастёгнутым камзолом чёрно-золотой доспех, ворот тёмно-зелёной рубашки, рыжие локоны, тонкие презрительно поджатые губы… и тут сердце Громовержца ёкнуло. В небесно-синих глазах брата было презрение и ненависть, перемешанные с отчаянно-задорными искрами, и старшему принцу был знаком этот взгляд. Взгляд прежнего, погибшего в Свартальвхейме Локи. Вне сомнений, это был он, хотя и в детском теле: та же манера одеваться, то же оружие, те же жесты и мимика, так же зачёсанные назад волосы… неужели… — С добрым утром, братец, — ухмыльнулся младший принц, и Тор содрогнулся, услышав его язвительную интонацию. Случилось то, чего так хотел и одновременно боялся Громовержец. Локи вернулся. — Сладко спалось? — Локи?.. Давно ты?.. — Как видишь, да, мой глупый братец, — он ехидно рассмеялся. — Только и нужно было, чтобы дождаться удобного момента, и тогда моя армия напала! — Ох… что же… что же там происходит?! — О-о-о, да ты совсем размяк за прошедшие годы, даже больше, чем я предполагал, — заметил бог и добавил. — Асгард пал перед моим величием. Теперь я — царь Асгарда, а Один навсегда отправился в гости к Хель. Думаю, матушка с удовольствием примет эту жертву как залог моего благополучия. — Локи… я думал… — Что? Что ты думал? — вскинулся он. — Думал, я простил вас за то, что вы со мной сделали?! Глупый, глупый братец… ты и понятия не имеешь о том, что я пережил по вашей вине! Ты не имеешь ни малейшего понятия о моей боли! — теперь самопровозглашённый царь кричал, нависнув над Громовержцем и не обращая ни малейшего внимания на то, что тот смотрит на него глазами побитой собаки. — Ты думал только о себе, постоянно обрекал меня на муки, презирал… — Не было этого! — возразил Тор. — МОЛЧАТЬ!!! — боль от удара скипетром обожгла щёку аса, а Локи, выпрямившись, сжал в кулак руку, вокруг которой полыхали ядовито-зелёные огоньки, и приказал стоявшим у двери безобразным монстрам. — ПОШЛИ ВОН!!! Те поспешно удалились, не желая почувствовать на своей шкуре гнев бога. — Грязное, тупое животное… — с ненавистью проговорил он, приближаясь к пленнику. — Тебе доставляло удовольствие постоянно выставлять меня на посмешище, унижать перед другими асами… теперь же испытай во сто крат большее унижение ты! Закованный в цепи принц с ужасом смотрел на брата. Как и когда он вспомнил себя?! Хеймдалль, а затем и Хель говорили, что это практически невозможно, но хитрый змей всё же, как всегда, нашёл лазейку. Неужели это произошло тогда, когда он в одиночку бросился спасать сына Стива? Все эти годы Локи прикидывался маленьким ангелочком, даже завёл друзей для отвода глаз, а на самом деле строил планы мести, и вот час его торжества настал… — Прости, — шепнул тем временем бог, наклонившись к уху Тора, и в голосе его не было той ненависти, что звенела отравленными клинками, раскатываясь по темнице всего мгновение назад. Так Локи просил прощения, когда он сотоварищи умудрялся грандиозно напортачить, и ребят за этим делом успевали поймать. — Что?.. — неверяще прошептал Громовержец, но в следующее же мгновение всё переменилось. — Смотри же, какие подарки я тебе принёс, мой ничтожный братец! — злобно рассмеявшись, презрительно бросил тиран и взмахнул скипетром. В углу комнату материализовались доспехи аса, а рядом с ними стоял… Мьёльнир! Не удержавшись, пленник грозно зарычал, но победивший предатель лишь расхохотался. — О-о-о-о, я знал, что тебе они всенепременно понравятся… — издевательски почти пропел Локи. — Можешь сидеть тут и любоваться на них, а я пока нанесу визит твоим дружкам, и непременно посещу прекрасную леди Сиф. Уверен, мы с ней славно побеседуем… — и он с мерзким смехом выскользнул за дверь. Тор, едва сдерживаясь, чтобы не зарычать, услышал, как Локи приказал своим слугам глаз не спускать с камеры, в которой был заточён пленный принц, после чего узурпатор удалился. Выждав ещё полчаса, чтобы стражи хоть немного потеряли бдительность, ас начал предпринимать попытки освободиться. * * * Локи сидел напротив раскрытой на середине книги, созерцая себя-прошлого, которого на сей раз понесло в дебри размышления о взрослении. — …детство — такая славная пора, знаешь. Пока тебя ещё считают неразумным — или недостаточно разумным — ребёнком, то не загружают так называемыми «взрослыми» проблемами. Да и твоё мышление тоже на них не рассчитанно. Такие мысли, которые присущи взрослым, просто не приходят в твою голову. Серьёзно. Правда, в этом возрасте дети бывают особенно жестоки, причём совершенно не осознают этого. Их веселит эта ненарочная жестокость. Вот, помнится, Тор как-то раз… впрочем, не важно. Он сам расскажет тебе, если посчитает нужным, а я — ни-ни, ты же помнишь наш уговор, малыш Локи. Да, дети невинно жестоки, и у некоторых эта жестокость так и не заканчивается, а лишь приобретает всё более изощрённые или грубые формы со временем, при взрослении. Хотя, знаешь… на самом деле взросление связано отнюдь не с возрастом, а с тем, какие проблемы окружающие кладут на твои плечи, то выдумывая их, то сбагривая с собственных. А детство по-настоящему заканчивается тогда, когда ты познаёшь смерть. Нет, конечно, до этого у тебя может умереть любимое животное, или даже кто-то из знакомых или близких… но это не то, — он помолчал, видимо, вспоминая о чём-то, а затем с горечью проговорил. — Смерть познаёшь, когда у тебя на руках умирает кто-то, кто тебе дорог, а ты не можешь ничего сделать. Когда ничем не можешь отклонить неизбежное, и потом коришь себя за то, что не смог, не успел, не догадался, не… думаю, ты поймёшь это, когда почувствуешь на своей шкуре. Надеюсь, ты не скоро это испытаешь, малыш Локи… Юный тиран, восседающий на Хлидскьяльве, потёр переносицу большим и указательным пальцами, вздохнул. Неизвестно, что произошло в прошлом между ним и братом, главное, что ему удалось нащупать нужные нити и сыграть на них. Сейчас главное было в том, чтобы все герои шоу собрались здесь вовремя, иначе придётся туго. Пока же можно расслабиться: у него есть ещё примерно час. * * * К счастью, вскоре ему удалось освободиться. Локи просчитался, оставив амуницию и молот прямо под носом у Тора. Разрушить наложенное на Мьёльнир заклинание удалось, всего лишь взяв его в руки. Громовержец торопливо облачился в доспехи, а затем, примерившись, одним ударом вышиб дверь, отметив ещё один просчёт узурпатора: воин был заточён в закрытой камере, а не ограждённой заговорённым барьером, а потому охрана не могла видеть, что он делает, и вовремя среагировать. Ещё пара взмахов Мьёльниром — и с безобразными слугами тирана было покончено. Где же следует искать Локи? Хоть немного, но всё-таки зная своего брата, Тор предположил, что тот находится в тронном зале, а потому направился туда, по пути встретив троицу воинов и Сиф. Судя по тому, что они так же были облачены в свою броню и вооружены, Локи оставил в местах их заключения «подарочки», подобные тому, что так неосмотрительно явил Громовержцу. — Этот маленький мерзавец… — проговорила сквозь зубы Сиф. — Давай не сейчас, — нахмурился Громовержец. — Сначала нам нужно победить Локи, а потом уже судить. — На этот раз он не отделается так просто… Он преступил все черты. — Говорил, что казнит тебя завтра на рассвете. — Убил Всеотца. Так, перебрасываясь фразами о том, что кому сказал узурпатор, друзья прошли к своей цели, по пути уничтожив всех попавшихся им на пути врагов. То и дело попадались лежащие вповалку асгардские воины, но, проверяя их пульс, каждый убеждался, что они всего лишь погружены в глубокий сон. Колдовской сон. Сразу понятно, кто приложил к этому свою руку. Наконец, резко распахнув двери, друзья вошли в тронный зал. И там Локи уже принимал гостя. — А вот и главные действующие лица пожаловали, — широко ухмыльнулся бог, глядя на вошедших, которые и не думали убирать в ножны своё оружие. — Познакомься, Танос: это мой брат, Тор Одинсон, и его верные воины… — Локи, сдавайся! — прорычал Громовержец, держа Мьёльнир наготове. — … и они уничтожат тебя. — продолжая ухмыляться, закончил узурпатор. Из-за Хлидскьяльва, опираясь на Гунгнир, вышел целый и невредимый Один, а мальчик, закинув ногу на ногу и положив руки на подлокотники, откинулся на спинку трона. На губах его была улыбка благосклонного победителя, а в небесно-синих глазах сверкали весёло-хитрые искорки. Тор изумлённо замер. В голове его стремительно проносились мысли относительно происходящего. Составляя свои планы, Локи был невероятно дотошен, учитывал каждую мелочь, не оставляя врагу ни единого шанса, в этом ас успел убедиться во время их совместных военных походов. Цепи, которыми был скован Громовержец, не были зачарованными, хотя его брат и знал нужные заклинания; каждый из друзей-воинов был помещён в отдельную закрытую камеру, и у каждого была оставлена их броня и оружие; найденные в коридорах стражи крепко спали, а враги — малочисленны; абсолютно спокойный, словно всё идёт, как должно, Один, до определённого времени скрывавшийся за Хлидскьяльвом, был настоящим — Тор чувствовал исходящую от него силу; детско-извиняющееся «Прости», сказанное шёпотом, чтобы никто лишний не смог услышать; каждому из пятёрки мальчик наговорил гадостей, не уточняя деталей, хотя не преминул бы уколоть больнее фактами, вдобавок частенько обвиняя пленных в том, чего они не совершали, и огрызаясь, когда ему на это указывали, хотя и не должен был допустить таких неточностей, из чего можно было сделать вывод, что он действовал наобум. То есть — ничего не помня о прошлом! А вот это уже значит, что сидящий на троне был всего лишь маленьким богом, хитрым рыжиком, ни с того ни с сего затеявшим слишком опасную для него игру, и надеющимся на помощь старшего брата. И, разумеется, тот не мог его подвести. — Локи не вернулся, — шепнул друзьям Тор. — Всё в порядке. Те недоумевающе покосились на него: какое «в порядке», когда прямо под носом у тебя враг, да ещё и… — но промолчали. — За Асгард! — боевой клич взвился над головами всех присутствующих, когда Громовержец кинулся в атаку. Мьёльнир полетел в Таноса. — За Асгард! — поддержали принца его боевые товарищи, атакуя врага. Завязалась схватка. * * * — Локи… т-ты мне нужен… очень… и как можно скорее… — донёсся до уха маленького бога тихий шёпот, заставив вздрогнуть. Это был Лори. Как же не вовремя! Мальчик знал, что друг не будет беспокоить его по пустякам, но не мог бросить всё и помчаться к нему на помощь. Сначала следовало защитить свою родину от так наивно доверившегося ему, но не переставшего быть сильным врага. Маленькому принцу было очень сложно сдерживать мощь Таноса, хотя Один помогал, как мог, сыну в этом нелёгком деле, в то время как Тор сотоварищи также прилагали все усилия для того, чтобы повергнуть титана. — Л-локи… п-прошу… п-поск… поскорее… — вновь услышал бог. Видимо, дела у Лори шли совсем туго, поскольку голос его значительно ослаб. Тем не менее, мальчик, прижав указательные пальцы к вискам и крепко зажмурившись, продолжал делать своё дело, хотя на душе начинали скрести кошки. Сильные руки Всеотца подхватили его, и ребёнок оказался на коленях у Одина, в то время как тот сел на Хлидскьяльв. Так их силы вступили в резонанс, ещё больше подавляя мощь Таноса. Тот лишь зарычал от злости и накатывающегося бессилия: — Будь ты проклят, Локи! Ещё немного — и с титаном было покончено. — Это было очень опасно, брат, — нахмурился Громовержец, прижимая к себе рыжего непоседу. — Знаю. — Ты мог пострадать. — Знаю. — Тебе стоило бы сообщить мне. — У меня не было выбора, — рыжик помотал головой. — Тор, мне нужно… нужно в Мидгард, срочно. — Но Локи… — Пожалуйста, брат! Я должен быть там. Меня зовут… — Ладно, но как ты туда попадёшь? Хеймдалль… — Уже наверняка закончил разбираться с врагами, — улыбнулся младший принц, а потом спросил в мидгардской манере. — До Радужного моста не подкинешь? * * * Он спешил. О, он очень спешил, торопился, бежал изо всех сил, но было уже поздно. — Лори! — мальчик упал на колени рядом с израненным другом, грудная клетка которого была разворочена попавшими туда осколками. — Лори, почему ты не сказал?! — Локи… — молодой мужчина тихо рассмеялся, хотя это и причиняло ему боль. — Ты всё-таки пришёл… как всегда, пришёл… Мальчик только качал головой, едва сдерживая слёзы: он ничем не мог помочь Лоренсу! Конечно, маленький бог знал несколько заклинаний исцеления, но они всего лишь ускоряли регенерацию, передавая часть магической силы от исцеляющего к исцеляемому, а потому совершенно не подходили в нынешней ситуации, поскольку ускоренная регенерация только быстрее бы убила человека. — Лори, почему ты не сказал мне, что ты… так… — беспомощно прошептал принц, пытаясь хоть как-то удержать подольше жизнь в умирающем теле. — Прости… — превозмогая боль, улыбнулся Лоренс. — Твой амулет разбился, хотя всё-таки смог немного продлить мою жизнь, так что я дождался твоего прихода, и теперь могу с тобой попрощаться. Подумать только… всего-то через пару месяцев у меня была бы свадьба. — Нет, нет, не говори так… — сбивчиво бормотал мальчик. — Сейчас… ещё чуть-чуть… всё будет хорошо… — Ты был замечательным другом, Локи. Самым лучшим во всех девяти мирах. Правда. — Лори… — Как думаешь, у меня есть шанс попасть в Вальхаллу? Он храбрился, отчаянно храбрился, впрочем, как всегда, а бледное, обескровленное лицо постепенно искажалось гримасой боли. Едва заметив это, маленький бог пустил в ход обезболивающее заклинание, и Лори стало немного легче. — Передай Энн, что я её очень люблю… — Лори, прошу, держись! Ещё чуть-чуть, пожалуйста… — Прости, Локи… ты — самый лучший друг, но я больше не могу… прос… Дрожащими пальцами мальчик коснулся век друга, опуская их, будучи не в силах смотреть на остекленевшие зелёные глаза. Горячие слёзы потекли по щекам, собираясь в тяжёлые капли и обрушиваясь вниз. На поле среди мёртвой команды супергероев, забравших с собой жизни нескольких сотен врагов, сидел живой бог, сотрясаясь всем телом от рыданий. Да, бывает и так, что супергерои погибают. Но почему это случилось с ним и сейчас?! Когда на поле появились Стив Роджерс и Тор, младший принц уже нашёл в себе достаточно сил для того, чтобы успокоиться, и потому лишь поднялся на дрожащих ногах, сделав несколько шагов навстречу брату. Тот обнял его, прижимая к себе, в то время как Капитан Америка опускался на колени рядом с сыном. Так внезапно настигшее его горе словно состарило мужчину одним махом на пару десятков лет. Подняв на брата заплаканные глаза, Локи тихо сказал: — Сегодня я познал смерть. Боги оставили Землю.