Цена милосердия

– Ты же обещал! Мы же спасли друг друга! – Соле задыхалась в обвившей шею петле. – Кто обманул однажды, обманет и второй раз, – сообщил Шандр, что не помешало ему повелительно дернуть за веревку. Лодка ткнулась в пустынный пляж, где не было никого и ничего кроме крабов и мусора от прошедших штормов. Танум скрывался за мысом, длинной косой уходившим вдаль почти на лигу, что полностью устраивало беглого разбойника. Он выскочил из плоскодонки, одной рукой вытаскивая лодку дальше на берег, второй – увлекая за собой упирающуюся девушку. – Предатель! – кричала Соле. – Я же спасла тебя тогда… – Спасла! – прорычал пират, накручивая на кулак и без того короткий повод. – Сейчас получишь свою награду! Он еще раз дернул за бечевку, валя русалку на песок. Отбросил в сторону ставший ненужным ошейник. – Шандр, прошу не надо! – умоляла девушка, но пират уже запустил пальцы под повязку девушки. Потянул, и водоросли разошлись, с тихим шелестом ниспадая вниз. Следом полетела зеленоватая «шаль», заменявшая русалочке юбку. Лишенные обтягивающих повязок формы девушки заметно округлились, и Шандр с удовольствием стиснул в ладонях податливые груди Соле. Привыкшие к тяжестям и боям руки мужчины оказались твердыми, как дерево. Девушка мучительно застонала, и этот звук словно сорвал с цепи всю грубость и пошлые желания пирата. Шандр с легкостью разомкнул сцепленные вместе коленки девушки – не иначе, как ловец жемчуга, раскрывающий створки устрицы одним ловким движением. Русалка запрокинула голову, вскрикнув под тяжестью накрывшего ее тела. А дальше мир сузился до хрустящего под поясницей песка и жадных проникновений Шандра. До исступленного крика и все падающего, но никак не могущего упасть неба… Соле лежала на спине, уставясь вверх невидящим взглядом. Мелкое дыхание девушки больше походило на дрожь. Русалка не шевелилась: остались только частые торопливые вздохи и устремленный в неведомые дали взор. Рядом с Соле растянулся получивший свое пират. Несколько минут прошли в молчании, затем Шандр с хрустом потянулся и соизволил посмотреть на обессилевшую любовницу. Слегка нахмурился, приподнимаясь на локте. – Вон оно как… – хмыкнул пират без тени раскаяния. – А я еще думал, почему ваша братия никогда не трахается на прибрежных камнях или рифах. Да хоть на пляже, как мы сейчас. Похоже, не зря. – Что со мной? – тихонько произнесла девушка, явно не слыша грубых слов Шандра. Сейчас для нее существовало только «внутри», где сквозь боль и стыд прорастало новое пугающее ощущение. – Что… происходит? Чудесные, словно подхваченные невидимым ветром, кудри Соле медленно намокали, пропитывались водой. Незамутненная голубизна глаз тускнела, приобретала человеческий сероватый оттенок. Песок, ранее не пристающий к белоснежной коже, теперь лип к обнаженному телу, как у любой девушки, загорающей на берегу. Что-то неуловимое, быть может то самое волшебство морского народа, о котором столько говорилось в сказаниях, исчезало, утекало сквозь пальцы, чтобы никогда не вернуться назад... – Извинений не будет, детка, – Шандр бесцеремонно толкнул распластанную Соле, – не в моих правилах. Зато можешь радоваться, продавать тебя на рынке теперь нет ни малейшего смысла. По крайней мере, за две тысячи золотом. Возьмут по обычной цене, что уже не так вкусно. Это были его последние слова, обращенные к гибнущей русалке. Уже через несколько мгновений на песке осталась обычная девушка, послужившая игрушкой чужой похоти. Симпатичная, даже красивая, но уже неспособная, отгородиться от усталости, грязи и страха недавних минут… – Интересно, ты теперь сможешь дышать под водой? – вслух размышлял пират. Соле пошевелилась. В первый раз с того момента, как Шандр выпустил ее из своих тисков. Тяжело перекатилась на живот, медленно, с заметным усилием встала. Сначала на четвереньки, потом, шатаясь, уже в полный рост. Побрела к морю, переступив через лохмотья, в которые превратилось ее одеяние. Юбка и нагрудная лента из водорослей рассохлись грудой гниющих, плохо пахнущих волокон в тот самый момент, когда влага и песок обрели власть над телом хозяйки. – Куда собралась? – спросил разбойник. – Домой, – едва слышно обронила Соле. – Мне нужно домой. – На дно ты спустишься только дохлой, – равнодушно предупредил Шандр. – Впрочем, решать тебе. – Домой, – запоздалым эхом откликнулась девушка. – Нужно… домой… Мужчина пожал широкими плечами, нашарил свою одежду, отряхивая ветхую ткань. – Тогда прощай. Спасать тебя я не полезу. – Прощай, Шандр. – ровно ответила девушка, и пират не удержался, кинул на нее удивленный взгляд. Соле нетвердой походкой направилась к воде. Вошла в нее, превращаясь в тоненький силуэт на фоне блестящих под солнцем волн. Прибой негодующе шумел, выталкивая девушку назад, но она раз за разом, упрямо возвращалась к береговой кромке. Наконец, ей удалось зайти по грудь. Шандр все-таки следил за Соле с непонятным выражением на загорелом лице. – Тоже мне, мокрица безмозглая, – покачал головой пират. – Ну и тони, раз ума нет… Девушка неуклюже легла на воду, утратив всякую тень прежней ловкости, без толку ударила руками. Зыбь перевалилась через голову Соле, потащила на глубину вслед за собой. Мелькнула и пропала вскинутая в беспомощном гребке рука. – Не полезу, – повторил пират, стиснув зубы, – тони, отправляйся к своему жабьему богу! Не родилась еще та баба, из-за которой… Море приняло жертву, смыкаясь над головкой девушки. Остался лишь забрызганный солнечной позолотой прибой под росчерками охотящихся чаек. Только вскипела на поверхности суетливая рябь пузырьков. Вскипела и пропала… – Соле! – рявкнул пират, бросаясь к морю. Длинным прыжком ударился в стену накатывающихся на отмель водяных гребней… Волны ревели, когда Шандр Отважный выносил на берег потерявшую сознание девушку.