Спасая твое счастье, я свое обрел.

Ближе к ночи, толпа веселых приглашенных гостей, частично пьяных, проводила молодоженов, которые направились на фестралах в загородный дом, подаренным в честь свадьбы Люциусом и Нарциссой. В особняке Малфоев гуляние продолжалось до утра. Нарцисса мелькала среди гостей, посмеиваясь то с одними, то с другими. Люциус и Аберфорт, обнявшись, пили огневиски и прикидывали, что делать, если дети поубивают друг друга. К концу разговора Люциус икнул, а пьяный Аберфорт драматично выдал: -Да ни хрена не случится! *** Загородный дом под стать Малфой-мэнору, только поменьше размером. Хотя Гарри сейчас было все равно, он скучающе шел с домовиком и Драко в их спальню. Спальня была огромной, в фисташковых оттенках, в середине комнаты красовалась большущая круглая кровать, застеленная бежевым бельем. Гарри прошел в глубь комнаты, а блондин развернулся, чтобы выпроводить домовика, который поманил господина длинным кривым пальцем. Драко наклонился. -Мастер Драко, Лорд Малфой велел дать вам это. И просил напомнить, что сегодня должно все состояться, – скрюченные пальцы сунули в руку блондина баночку смазки, – Ах, да он еще сказал, что Малфои всегда сверху. Я не совсем понимаю, о чем это, но это приказ господина. Ах, да еще быть помягче с мистером Поттером. Щелчок, и домовик растворился за дверью, предварительно закрыв её. «Ну, спасибо тебе, отец… Вот увижу тебя, все выскажу!» Он сунул банку в карман мантии и повернулся к брюнету. -Драко… -Зачем я тебе, Поттер? – стальной голос блондина резал слух, - Тебе, что скучно стало? Решил себе зверушку завести? -Нет, Драко… Я… Ты мне нравишься… - Гарри решил быть честным до конца, - А после того, как ты меня сам поцеловал, я думал, я тебе тоже. Брюнет начал приближаться к супругу, а тот отступал. -А у меня спросить сложно было? – зашипел разгневанный блондин, - Ты мне не нужен, Потти! Я натурал! А ты - мой враг! -Зачем тогда целовал? Я чувствовал твоё возбуждение! Ты хотел меня! И мы давно не враги, Малфой… Но я ничего не могу с этим сделать. – Гарри прижал блондина к стене и запустил руки под мантию. «Рон говорил, что с парнем другие ощущения, может Драко почувствует?» - Ты мне нужен! – Гарри уткнулся носом в шею блондина, и для молодого лорда это стало последней раздражающей каплей. Он с силой оттолкнул от себя брюнета. -Да ты в своем уме! Поттер! Ты нормальный вообще?! – ярость клокотала в душе слизеринца, - Да я даже прикасаться к тебе не хочу, ты мне противен. Поиграться хочешь, да? А то что целовал, еще ничего не значит... Гарри смотрел с разочарованием в красивое лицо аристократа, его надежды рухнули как карточный дом, злость поселилась в душе Героя. Он рывком подбежал к Драко схватил за руку и толкнул на кровать, поспешно срывая с обалдевшего супруга мантию. -Мне плевать! Ты будешь моим! – похоже, огневиски не туда пошло… -А вот хрен тебе! – Драко столкнул борзого брюнета с себя и направился к выходу. Гарри быстро опомнился и у самых дверей поймал Малфоя за талию. -Пожалуйста, Драко, ради всего, что я сделал для тебя… Ты мне нужен, - умоляющий голос где-то в районе шеи. -Нужен?! Нужен, Потти?! Да ты только трахнуть меня хочешь, тебе свой воспаленный мозг утихомирить нужно! Идиот! – Драко вырвался из наглых рук супруга и, развернувшись лицом, схватил Героя за шкирку, - Сильно хочешь меня, что же ты получишь! – шипел как гадюка блондин, в самое лицо Гарри. Металлической хваткой Драко дотащил брюнета до кровати и бросил его на неё же. -Раздевайся! – стальной голос. -Драко… -Я сказал, раздевайся! – раздухаренный блондин наспех скидывал с себя одежду. -Драко… - Гарри выставил ладошки, когда супруг обнаженный навалился на него всем телом и стал не щадя пуговиц и замочков срывать остатки одежды с брюнета, - Драко… Пожалуйста Драко, я так не хочу… -А мне плевать! Хотел меня? Получай! Потребовал меня в качестве игрушки для утех… А теперь сам станешь ею! – яд сочился в раздраженном голосе блондина, - Заставил согласиться отца! А он мне даже выбора не оставил! Ненавижу тебя, Поттер! Драко грубо сжимал в объятиях обнаженного супруга, кусал шею и губы. Гарри закрыл глаза и больше не шевелился и не издавал ни звука. «Только бы он не делал мне больно, хотя мне плевать, он уже разорвал мою душу…»