The Last Straw

Before

«Если вы любите кого-то, то это нужно доказать, иначе люди не смогут в это поверить». Чонин уже целый час выслушивал любовные советы, которые давал Бэкхен. Несмотря на твердые убеждения Чонина о том, что Бэкхен не имеет в этом почти никакого опыта, Бэкхен перебил его, говоря, что любовь это не отношения с кем-то, это то, что ты чувствуешь, как ты представляешь и как ты это видишь. Чонин пару раз пытался перевести тему на фильмы, спорт или еду, но, в конце концов, понял, что брат не замолчит, поэтому парень решил быть хорошим мальчиком и терпеливо слушать, закрыв рот и ожидая, пока Бэкхен закончит. - Да я тебе говорю, любовь никого не ждет, - Бэкхен счастливо жует свои чипсы. - Разве это не время должно не ждать? – думая о фильме, что они с Бэкхеном посмотрели два дня назад, Чонин был уверен, что это просто цитата из кино. Затем Чонин обращает внимание на фотографии, которые он сделал; по большей части Бэкхена. Чонин хмурит брови, склонив голову, задумавшись о чем-то, и пристально всматривается в фото. – Хен, ты жирнеешь. На самом деле, жирнеешь, да. Бэкхен пожимает плечами и встает с кровати. - Любовь, время… Оба никого не ждут, - улыбаясь как идиот, давил Бэкхен, - просто признайся ему, Ким Чонин, - он, все еще улыбаясь, подошел к брату, удобно разместившемуся на диване. Он постучал его по плечам и внезапно обхватил руками его шею, - ты кого назвал жирным? Чонин боролся, яростно пытаясь высвободить шею из хватки Бэкхена. Довольный собой, Бэкхен отпустил его и вернулся на кровать, не обращая внимания на кашель брата. - Просто скажи бедному мальчику, что он тебе нравится, - снова попытался Бэкхен, - может быть, он тоже любит тебя. Вы оба будете счастливы. У тебя появится тот, с кем ты разделишь вечность. В этот раз Чонин замер и задумался. Затем встал, собрал все свои фотографии и взял полароидную камеру. - Я не могу, хён, - мягко произнес Чонин и вышел из комнаты Бэкхена. Бэкхен всегда будет помнить глаза Чонина в тот момент. Он пытался поспорить или сказать что-нибудь утешительное, но его губы не могли вымолвить и слова. - Я не хочу снова делать себе больно. Дверь закрылась, и Бэкхен остался наедине с угнетающим беспокойством по поводу своего младшего брата. Чонин был уже далеко от комнаты Бэкхена, пока тот, наконец, сказал: - Любовь – это всегда риск, Чонин.

***

В последний день средней школы Бэкхен дарит Чонину его первую полароидную камеру. Но этот день запоминается Чонину не потому, что это был день его выпуска, не потому, что Бэкхен сделал ему подарок, а потому, что это был первый раз, когда он увидел До Кенсу. Он был так возбужден, что сразу же попытался сделать снимок на подаренный ему фотоаппарат. Хотя он пообещал Бэкхену, что первым снимком будет, конечно же, снимок его любимого брата, но всегда есть место неожиданностям. На самом деле, он не давал обещание, просто Бэкхен крутился перед камерой и позировал ему, а Чонин его отталкивал. Он хотел, чтобы его первым снимок был самым запоминающимся, поэтому он ждал момент, пока его брат начнет делать что-нибудь смешное или неловкое. Когда он собирался украдкой сфотографировать Бэкхена, кто-то толкнул его, Чонин потерял фокус и случайно нажал на кнопку затвора. - Блять, - раздраженно прошипел он. Его первый драгоценный снимок провалился. Через несколько минут появилась картинка; И Чонин впервые почувствовал падам, падам. Снимок не был идеальным, изображение было перекошено и наполовину размыто, но фото передавало тысячу слов. На фотографии был четко виден парень, одетый в красное клетчатое поло с голубым галстуком-бабочкой. У него были короткие почти угольно-черные блестящие волосы, немного сбритые на одном боку, большие глаза и пухлые губы. Чонин был более чем очарован. Через несколько секунд, когда Чонин понял, что ему нужно найти этого парня, он начал искать его взглядом, но паренька с большими глазами уже нигде не было видно. Он сохранил фото – первое фото, которое он сделал в своей жизни. Сердце Чонина не прекращало стучать. Падам, падам, падам.

***

- Ты одержим, Ким Чонин, - решительно заявил Бэкхен, когда они с Чонином ждали в больнице результаты анализов Бэкхена. - Не правда, - защищался Чонин. - Тогда как это назвать? Ты можешь пялиться на то фото целый день, боюсь, скоро дыру протрешь, - вздохнул Бэкхен, поражаясь преданности своего брата этому снимку. Чонин выглядел испуганным. - Ты правда так думаешь, хён? Изображение сотрется? – слово «беспокойство» – преуменьшение реакции Чонина. Бэкхен лишь посмеялся над глупостью брата. - Ты влюбился, Чонин, - подмигнул Бэкхен, но когда Чонин собирался возразить ему, услышав это «влюбился», первым делом подумал о мальчике на фото. «Но я натурал», - прошептал он про себя. - Для любви пол не имеет значение, Чонин, - улыбнулся Бэкхен, а затем поднялся, чтобы поприветствовать врача, который махнул ему рукой. Чонин терпеливо ждал в коридоре. Врач, вероятно, передавал результаты анализов. У его брата была частая ангина и головные боли. Насчет последнего Бэкхен не волновался, больше всего он боялся за свое горло. Голос Бэкхена был его жизнью, и Чонин знал это. Всего лишь несколько минут назад Чонин и Бэкхен дразнили друг друга с улыбкой на лице, но лишь пара секунд перевернули все с ног на голову, когда Бэкхен вышел из кабинета врача, сбитый с толку и со слезящимися глазами. - Я умираю, - решительно произнес Бэкхен. – Врачи сказали, что у меня афония – редкая разновидность рака. Мне нужна операция, после которой я больше никогда не смогу говорить, - объяснял Бэкхен со слезами на глазах. – Я так люблю петь, Чонин. Ты ведь знаешь это. - Хён, - Чонин за всю свою жизнь никогда не плакал так сильно, что Бэкхену любыми способами приходилось его утешать. - Чонин, здесь умираю только я один, - попытался пошутить Бэкхен. - Если ты умрешь, я умру вместе с тобой, - серьезно ответил парень. - Чонин… - Бэкхен лишь обнял своего брата, борясь с желанием заплакать, - ты должен найти того, с кем разделишь свою вечность.

***

Чонин снова увидел парня с полароидного снимка. Это был первый день в старшей школе, парень шел по коридору, а за ним плелся другой высоченный парень. Чонин опять почувствовал, как в груди бешено забилось сердце. Падам, падам, падам. У изумленного Чонина дрожали колени. Он потер глаза, чтобы стереть картинку, но все, что он видел, было реальным. Падам, падам, падам. Он не мог поверить, что человек, которого он страстно желал увидеть, идет сейчас перед ним. Впервые Чонин почувствовал себя действительно напуганным, но он взял себя в руки и попытался успокоиться. Он смотрел и смотрел на парня. Мальчик был одет в их форму, а волосы стали длиннее. Увидев его не на фотографии, а в живую, Чонин почувствовал, как горят щеки. Всё его тело охватило чувство волнения. Перед ним встала дилемма: подойти к парню или просто остаться на своем месте; Чонин решил, что лучше всего просто следовать за ним, но так, чтобы никто не увидел. Но удача была на его стороне: когда Чонин вошел в кабинет, оказалось, что они одноклассники.

***

- Мне никогда не понять концепцию любви. Кенсу слушал, как его лучший друг произносил это уже третий раз подряд. - Как ты почувствуешь это? Как узнаешь об этом? Это действительно сложно. Я даже не хочу об этом думать, - тяжело вздохнул Чанель. - Если ты найдешь своего человека, ты узнаешь. Просто узнаешь, - попытался объяснить Кенсу, но парень не понимал. Кенсу мысленно пробежался по вопросам, которые в итоге привели к теме любви, но не нашел их. – А почему мы вообще об этом разговариваем? Чанель нахмурил брови, все еще не понимая темы любви и ее подпунктов, если таковые имеются. - Потому что я не понимаю романы или фильмы о любви, - он пожал плечами. Кенсу вздохнул. - Я уверен, что в один прекрасный день ты влюбишься, Чанель, ты почувствуешь. Ты узнаешь об этом… - Нет. Не-а. Я так не думаю. - Да. Заклинаю, что ты очень сильно влюбишься, - насмешливо произнес Кенсу. В ответ на это Чанель лишь закатил глаза.

***

После этого Чонин узнал, как зовут того мальчика. - До Кенсу, - произнес глубокий голос сидящего рядом парня. «До Кенсу», - запечатлел в уме Чонин. - Что? – Кенсу взглянул на своего высокого друга. Чонин подумал об определении «друг», потому что ему не хотелось думать о том, что этот высокий мальчик – парень Кенсу. Нет. Не сейчас. Никогда. И Чонин обрадовался, когда его предположения оправдались. - Как твоему лучшему другу, ты должен напомнить мне, что мне нужно зайти в кабинет директора. - Я не твоя мамочка, Чанель, - прошипел Кенсу. В течение первых нескольких недель Чонин пытался привлечь внимание Кенсу, но все его попытки были тщетны; парень даже не смотрел в его сторону. Чонин уяснил для себя, что Кенсу – натурал. Тогда Чонин впервые почувствовал себя разбитым.

***

- Как там твоя одержимость? – так это назвал Сехун. - Он натурал, - разочарованно сказал Чонин. - Уху-ху, - Сехун нахмурил брови, - откуда ты знаешь? - Я услышал, как Чжинхён спросил у высокого парня, свободен ли Кенсу. - А потом? - Чанель сказал, цитирую: «Извини, чувак, Кенсу не заинтересован в парнях. Мы натуралы», - Чонин передразнил глубокий голос Чанеля настолько, насколько это возможно. - Тогда заставь его стать геем ради тебя, - заявил Сехун так, словно произнес самую обыденную вещь на земле. Чонин взглянул на него, явно озадаченный. - Но я не гей, - ответил Чонин Сехуну. - Я знаю, - саркастично ответил Сехун и ухмыльнулся. - В прошлый раз я убедился, что ты натурал. Сехун провел рукой по волосам, кривя губы в ухмылке. Его забавлял собственный друг, который на протяжении всего своего существования ни разу не проявлял какого-либо любопытства к своей сексуальной ориентации до тех пор, пока не появился мальчик с полароидного снимка. Это один из редких моментов. Сехун словно смотрит 3D фильм о страдающем и сходящем с ума человеке. Чонин не мог додуматься до того, что Кенсу не натурал потому, что стал пленником любви. Сехун знал, что Кенсу гей, он чувствовал это. Чанель тоже не был натуралом. Сехун находит все это увлекательным. - Так, может, уже признаешь, что ты гей? – Сехун прикрыл рот, сдерживая громкий смешок. - Пошел нахуй. - Я могу, но не хочу. - Если бы ты не был моим лучшим другом, я бы тебя ударил. - Ты можешь, но не будешь этого делать, - с этими словами Сехун ухмыльнулся и встал со своего места. Прежде чем уйти, он наклонился к Каю так, что их разделяло всего несколько дюймов: «Иди и заполучи его, любимый». Сехун быстро ретировался из комнаты, пока ему не досталось. Расстроенный Кай поднялся в попытке поймать парня, но его взгляд наткнулся на приближающегося человека. Замерев на месте, он почувствовал, как в груди сильно бьется сердце, а руки задрожали. В голове, как на зажеванной пленке, повторялись слова Сехуна: «В прошлый раз я убедился, что ты натурал». Он знал, что он натурал. Но всякий раз, когда он видел фото, его сердце делало сальто. Бабочки в животе порхали, оставляя болезненное ощущение счастья. Более того, когда он видел Кенсу, всё менялось, но Чонин по-прежнему боролся с этой дилеммой. А у его сердца были другие идеи. Он по-прежнему пристально смотрел на парня, который уже уселся на стул и глазами лани вглядывался прямо в Кая, словно читая его душу. Каю нужно было отвести взгляд. В тот краткий миг, когда они установили зрительный контакт, Кай уже знал. Он вышел из помещения, взял свой полароид и тайно сделал снимок. Вглядываясь в фотографию парня – в узкие плечи, делающие его моложе своего возраста, мягкие щеки и его фирменные большие глаза – Чонин понял, что его жизнь внезапно изменилась, потому что… Случился До Кенсу. Единственной проблемой помимо осознания того, что Чонин гей, был человек, которого он любит, но который никогда не будет с ним. - Черт подери, - пробормотал себе под нос Чонин.

***

Через несколько недель чувства Чонина только обострились. Он решил просто продолжать любить Кенсу издалека. Ему будет хватать и этого. Это цена за то, что он любит человека, который никогда не сможет быть с ним. Чонин присоединился к различным кружкам только ради того, чтобы проверить, вступил ли Кенсу туда. Какого же было его удивление, когда он узнал, что всюду, куда он записался, был Кенсу. Он определенно самый счастливый человек на свете! Чонину нравилось наблюдать за парнем со стороны, пусть иногда это было больно.

***

Кенсу с самого начала знал, что далек от того, чтобы звать себя натуралом, но он хотел сохранить свою истинную ориентацию в секрете. Было бы очень некомфортно объявлять об этом, поэтому он решил держать это в тайне, и попросил Чанеля никому не рассказывать. На третьей неделе в старшей школе жизнь До Кенсу кардинально изменилась. Он пришел в класс немного рано, и Чанеля еще не было. То, что он пришел раньше, было отличной возможностью с кем-нибудь познакомиться. В течение первых недель в школе Кенсу едва контактировал с кем-либо, боясь выдать свою ориентацию. Но чтобы выжить в старшей школе, нужно научиться общаться, если он хочет завести новых друзей. По пути в класс Кенсу увидел двух болтающих парней. Первый парень, как он заметил, был из другого класса. Он припомнил это, так как парень выделялся среди остальных своими светлыми, белее, чем просто блонд, волосами. Второй парень стоял к нему спиной, поэтому Кенсу не мог увидеть его лица. Он продолжил идти к своему месту, но его глаза мельком наткнулись на пару чужих. Вскоре после этого блондин что-то прошептал на ухо другу и убежал. Поначалу Кенсу испугался, но как только другой парень поднялся со своего места, Кенсу замер. Смуглая кожа была еще одной особенностью парня, а от черных как смоль волос Кенсу покрылся мурашкам. Парень смотрел Кенсу прямо в глаза. Тогда Кенсу впервые почувствовал падам, падам.

***

- Ким, блять, Кай! - кричал с другого конца коридора Сехун. Всеобщее внимание было приковано к парню на другом конце помещения. Кенсу почувствовал, как в груди ухнуло сердце. Так его зовут Кай. - Ты чертов вице-президент драмкружка! Поздравляю! – на лице Сехуна засиял широкий оскал. - Какого черта, Сехун? - Я рекомендовал тебя. После этих слов Сехун и Кай ушли.

***

- Нам нужно вступить в драмкружок, - потребовал у Чанеля Кенсу. - У меня нет актерских способностей, - ответил Чанель. - Кай – вице-президент, мне нужно стать членом, - умолял Кенсу, - Чанель, пожалуйста. Кенсу не хотел вступать туда один, потому что боялся быть осужденным другими. Сначала Чанель отказался, но Кенсу заставил его почувствовать себя виноватым. И тогда они оба присоединились к драмкружку. - Чанель, ты заполнил форму? - Кенсу, я не умею танцевать. - Но Чанель. Там Чонин. Я хочу увидеть, как он танцует. - Я не танцую. - Ну ладно, всё в порядке. Я заполнил наши анкеты. Занятия начнутся завтра. Возьми одежду для танцев, - решительно сказал Кенсу. Кенсу уже заполнил их анкеты без ведома Чанеля. Оба начали ходить на занятия, но уже через неделю Чанель ушел. - Ладно, у нас проходит школьный бал, - начал Кенсу. - Я знаю. Так во сколько ты зайдешь за мной? – спросил Чанель. - Нет, нет, нет. Ты не будешь со мной. Челюсть Чанеля отвисла, но не потому, что он был свободен, а потому, что впервые Кенсу в нем не нуждается. Он был счастлив. - Ты пойдешь с Солли. Вот её адрес и номер телефона, - Кенсу одарил его ангельской улыбкой. У Чанеля не было времени на споры. Кенсу устроил ему это свидание потому, что он хотел пойти на бал, куда был приглашен Кай. А Чанель должен был быть с девушкой, чтобы это не выглядело так, будто они с Кенсу встречаются, потому что, как сказал Кенсу, Кай может все неправильно понять. Первое время все шло хорошо, но уже скоро Солли ушла, так как Чанель испортил её платье. За прошедшие четыре года старшей школы чувства Кенсу стали еще сильнее. Забавно, что он так и не набрался смелости заговорить с Каем. Тем временем Кай прославился своими танцевальными способностями. Он был Богом танцев. Все хотели Кая, но у него никогда не было ни с кем отношений. И Кенсу был рад. Он был удовлетворен своей любовью к Чонину издалека.

***

Наступило время колледжа, и Кенсу убедил Чанеля поступить туда же, куда и он. - Откуда ты знаешь, что Чонина тоже сюда зачислили? – спросил Чанель, пока они шли в бухгалтерию, чтобы заплатить за учёбу. - У меня есть свои источники, - парировал Кенсу. - Я не понимаю тебя и то, что ты называешь любовью. - Ты когда-нибудь почувствуешь это здесь, - Кенсу ткнул Чанеля в грудь. - Любовь – это состояние души. Да ты бредишь. - Я говорю тебе, Чанель. Однажды любовь настигнет тебя, и ты не сможешь этого избежать. Просто подожди. - Я уверяю тебя, что такого не будет. Кенсу вздохнул. - Если ты влюбишься, то уже ничего не сможешь с этим поделать.

***

В самый обычный день в колледже Кенсу собирался встретиться с Чанелем, но тут увидел знакомую, с кем-то счастливо болтающую, фигуру. Красивый, милый, тот, каким он раньше его никогда не видел. Кенсу почувствовал боль в сердце. Он никогда не видел Кая таким счастливым. Тот никогда так много не смеялся. Кенсу хотел уйти и стереть из памяти этот момент, потому что Кай просто сиял от счастья. И он был с кем-то. Кай гладил щеки мальчика. Кенсу захотелось заплакать. Он любил Кая издалека в течение многих лет, но, увидев его с кем-то, не ожидал, что это будет так больно. - Прекрати, - хихикал парень, а Чонин всё продолжал. Кенсу узнал в том парне Бён Бэкхена, который помог ему на выходе танцевального клуба. Бэкхен был совершенен во всем. - Нет, Бён Бэкхен, я не прекращу, - еще сильнее засмеялся Чонин. - Я предупреждаю тебя, Чонин. Вот оно. Последняя частичка надежды Кенсу испарилась, как только Бэкхен назвал Кая Чонином. Кенсу бежал так быстро, как мог. Но он не знал, что кое-кто его всё-таки заметил. Кенсу бежал, чтобы найти Чанеля. Все было словно в водовороте. Наконец, он нашел друга на их месте. Он старался быть спокойным настолько, насколько это возможно.

***

- Пак Чанель, - крикнул Кенсу, и его лучший друг медленно повернулся. Он медленно шел, успокаивая себя. - Что за печальный вид, Чанни? – спросил Кенсу, ухмыляясь. - Ладно, тогда у меня есть одна просьба. Наверняка Чанель чувствовал это. Эта просьба будет не из простых. Кенсу тоже это знал, и как бы сильно Чанель ни заботился о нем, парень никогда не согласится на этот абсурд. - Ч…что з…за просьба? – сглотнул Чанель, нетерпеливо ожидая ответа Кенсу. - Встречайся с Бэкхеном. Он произнес эти слова так спокойно, словно это самая естественная в мире вещь. - Сделать что? Кого? Парнем? Кто, черт возьми, такой Бэкхен? И, Кенсу, я натурал! – в голове Чанеля всё разом перемешалось. Это была самая абсурдная вещь, о которой просил Кенсу. Чанель даже не знал, кто такой Бэкхен. - Блин, Чанель, ты не натурал, - Кенсу выглядел немного разозленным. - Натурал, - твердо сказал Чанель. - Нет, это не так. Бэкхен действительно хороший парень. Он очень красивый, немного женственный, но это только лучше для тебя. У него удивительный голос, который тебе обязательно понравится. Он хорошо танцует. У него молочная кожа, он добрый, приятный, с отличным чувством юмора. Он один из лучших студентов, дружелюбный, умный… Он идеальный. Он ИДЕАЛЬНЫЙ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЧАНЕЛЬ! ОХРЕНЕННО ИДЕАЛЬНЫЙ! Кенсу перевел дыхание. - Ладно, ладно, Кенсу. Расслабься, вдох-выдох, - успокоить болтливого Кенсу было крайне сложно. Когда он пришел в себя, Чанель задал ему вопрос. – Так что там насчет Бэкхена, и что, вообще, случилось? – Чанель посмотрел Кенсу в глаза и увидел в них отчаяние и опустошение. - Этому Ким, мать его, Каю нравится Бэкхен, - Кенсу дышал так тяжело, что Чанелю захотелось дать ему немного воды. – Кай мне нравится уже в течение нескольких лет, Чанни. Ты ведь знаешь, - говорил Кенсу, борясь со слезами. – Вот почему он влюбился в кого-то другого? - Бэкхену он тоже нравится? – спросил Чанель, не зная, зачем. - Нет. Да. Я не знаю, - мысли в голове Кенсу закружились, а сердце сжалось. - Так откуда ты узнал, что ему нравится Бэкхен? - спросил Чанель. Кенсу посмотрел на него стеклянными глазами, делая вздох и заикаясь. - Бэкхен называет его Чонином. Кенсу закрыл руками лицо и разразился рыданиями. - Бэкхен зовет его Чонином, Чанель. Я слышал. И Чонин, блять, весь такой улыбается и краснеет! Кенсу снова спрятал лицо в ладонях и зарыдал. Кай, самый горячий парень их университета, никому не позволял называть себя Чонином. Никому это было не позволительно, кроме его мамы – ну все так думали. Никто не знал точной причины, почему Кай запрещал использовать его настоящее имя. Однажды, Кенсу сказал, что Кай позволяет себя так называть только родственникам. Кенсу, этот плачущий мальчик, любил Кая со старшей школы, совсем не волнуясь о том, что эта любовь невзаимная. Те четыре года, что Кенсу был влюблен в него, Кай ни с кем не встречался, не было даже слухов о том, что ему кто-то нравится. Поэтому, Кенсу лелеял надежду на то, что когда-нибудь они будут вместе. Проблема заключалась лишь в том, что Кай не знал о существовании Кенсу.

***

- Хён, пожалуйста, передай ему это. - Это должен сделать ты! – спорил Бэкхен. - Я не могу, хён. Вздохнув, Бэкхен согласился. Несколькими минутами ранее Бэкхен и Чонин болтали о нелепости Сехуна и шутили друг с другом об их разнице в возрасте. Чонин специально не называл Бэкхена «хён». У них была обычная братская перепалка, пока Бэкхен не увидел, как эмоции на лице Чонина резко поменялись. Бэкхен проследил глазами и увидел то, что заставило Чонина помрачнеть, а именно – убегающего мальчика. Бэкхен выхватил из памяти знакомое лицо парня, которым уже в течение долго времени одержим Чонин. Бэкхен улыбнулся, а в его голове зародилась идея. - Давай. Беги за ним. - Нет, хён, я не … - но было поздно. Бэкхен схватил брата за руку и побежал. А затем они стали свидетелями слёз Кенсу, лившихся без остановки. - Ты должен дать ему носовой платок, - с гордостью произнес Бэкхен. Чонин быстро взглянул на брата. - Я-я-я-я не могу, хён, - парень сам был почти в слезах. - Будь мужиком, Чонин. Но сейчас Чонин выглядел как потерянный щенок, медленно покачивая головой. Тогда Бэкхен вздохнул и сам направился к мальчику. - Вот, возьми это, - Бэкхен передал Кенсу платок. Чанель удивился, что какой-то незнакомец вдруг подошел к ним и вручил платок. - Спасибо, - тихо произнес Кенсу и взял платок. - Мне нужно идти. Можешь оставить его себе, Кенсу. Не плачь больше, ладно? – Бэкхен легко похлопал Кенсу по голове и на прощание махнул рукой. Кенсу немного склонил голову. Когда Бэкхен ушел, Кенсу заговорил с невероятной грустью. Чанель почувствовал это. - Знаешь, что самое смешное? Я не могу ненавидеть Бэкхена. Я, правда, не могу, Чанель. Чанелю стало интересно, к чему Кенсу это сказал, пока до него, наконец, не дошло… "Бэкхен! Поспеши, иначе опоздаешь на занятия!" Тем добрым незнакомцем был Бэкхен. Когда Бэкхен вернулся, Чонин кинул на него взгляд. - Почему он плачет? – спросил он. - Ты должен был сам спросить его, - вздохнул Бэкхен, - и дать ему платок. - Ты знаешь, что я не могу, хён. Он натурал. Он… Я не знаю. Я просто. Это так трудно. Бэкхен снова вздохнул, чувствуя, что ему нужно обнять брата. Так он и сделал. - Если у тебя есть возможность, не упускай её. Как только любовь найдет тебя, тебе нужно сделать лишь остальную часть работы. Это непростая задача, но если ты упустишь свой единственный шанс, то в конечном итоге умрешь, не в прямом смысле, а умрет что-то внутри.

***

Через пару минут Кенсу начал мягко поглаживать себя по лицу. Он всегда так делал, чтобы успокоиться. - Ладно, пойдем. Думаю, мы уже опаздываем, - пробормотал Чанель, всё еще оценивая ситуацию. Они зашли в кабинет, но профессора еще не было. Спустя несколько минут пришел профессор. «Извините за опоздание. Я задержался в кабинете директора. Так, сегодня нам нужно обсудить предстоящую рождественскую программу. Но, прежде чем мы начнем, я хотел бы кое-кого вам представить. К нам перевели нового студента». Мистер Ли окликнул новенького. Кенсу и Чанель были в шоке, увидев знакомое лицо. - Привет, меня зовут Бен Бэкхен. Рад с вами встретиться. - Отлично, Бэкхен. Можешь сесть, куда пожелаешь. Глаза Кенсу стали еще больше, когда Бэкхен сел рядом с ним. - Привет, Кенсу. Как ты? - Я хорошо, спасибо, еще раз, - Кенсу слегка улыбнулся. - Не стоит. Мне нравится помогать своим друзьям, - подмигнул Бэкхен и уселся на стул. - У тебя после этого будут уроки? – внезапно спросил Бэкхен. Кенсу покачал головой. - Ох, отлично! Сегодня в танцевальном классе отменили занятия, не хочешь потом попить кофе? – щебетал Бэкхен. Чанель с Кенсу никогда бы не согласились ни на что подобное, но сейчас они сидят с Бэкхеном и потягивают огромное карамельное латте. - Итак, вы оба музыканты по специальности? – начал разговор Бэкхен. Кенсу и Чанель одновременно кивнули. Они минут пять разговаривали о занятиях, пока у Бэкхена не зазвонил телефон. Чанель привлек внимание Кенсу и тихонько спросил: «Ты в порядке?» Кенсу лишь кивнул. Тут их маленькую беседу кое-что прервало, а именно парень, который подошел к ним и сел рядом с Бэкхеном. - Чонинни! - строгим, а не обычным игривым и милым тоном произнес Бэкхен. Кенсу снова почувствовал, как заболело сердце, когда он увидел Чонина и Бэкхена вместе. Это было невыносимо. Парни обменялись парой фраз, и Бэкхен продолжил дальше делиться информацией о Чонине. - Он выглядит так, словно из него прет уверенность. Когда вы смотрите на него, то видите настоящего секс-символа, но на самом деле, этот ребенок чист и невинен. Чонин – олицетворение НЕВИННОСТИ. У Кая зазвонил телефон, прерывая Бэкхена. - Да, мама, - заговорил Кай, и Бэкхен замолчал, прислушиваясь. - Я с хёном. Да, он в порядке. Хорошо, я передам ему. Да. Да. Хм, думаю, ему понравится. Да, мам. Хорошо, будь осторожна. Ммм, я тоже тебя люблю, - пробормотал последние слова Кай. Бэкхен хихикнул и положил руку Каю на плечо: «Мой Чонин такой стеснительный». Кенсу хотелось разорваться на части от этой боли, но вместо этого он лишь ущипнул Чанеля за руку под столом, а второй поморщился. - Мама сказала скоро идти домой, - продолжил Кай, не обращая внимания на поддразнивание Бэкхена. - Мне тоже надо? – спросил Бэкхен и надулся. - Да, хён. В этот раз ты не можешь отказаться, - Кай посмотрел на часы. – Через десять минут у меня занятия, я заеду за тобой в шесть, хён. Будь осторожен, ладно? – Кай улыбнулся и погладил щеку Бэкхена, а затем поклонился нам и ушел. Кенсу еще сильнее вцепился в руку Чанеля. - Этот ребенок… Он делает то, что хочет. Мне порой кажется, что это не я старше, чем он, - Бэкхен вздохнул. – Можешь в это поверить, Чанель? Мой младший брат просто взял и приказал мне. А ведь я не хочу идти домой. Кенсу выглядел испуганным. - Младший брат? – в унисон спросили Кенсу и Чанель. - Да, Чонин - мой брат. Ладно, сводный брат. Одна мать, разные отцы, поэтому он - Ким Чонин, а я – Бен Бэкхен, - объяснил парень. – Подождите, разве я не сказал вам? - Нет, ты не говорил, - мягко пробормотал Кенсу, а его голова закружилась от полученной информации. - НЕ ГОВОРИЛ, - внезапно закричал Чанель, пугая парней. - Воу, полегче, приятель, - попытался успокоить Чанеля Бэкхен. - Разве, это не очевидно? – он посмотрел на парней, сбитый с толку, и нахмурил брови. Затем он вздохнул и продолжил. – Мы очень близки, поэтому я думал, что вы знаете? Что бы вы думали, если бы мы не были родственниками? Мы близки, словно… - Бэкхен замер, осознавая. – Вы думали, что мы любовники! – выпалил он и истерически засмеялся. - Это не смешно, - прервал его Чанель. Это не смешно, потому что из-за этого недоразумения пострадал Кенсу. Бэкхен перестал смеяться и смахнул с глаз слёзы. - Простите. - Ну, мне, правда, очень жаль. Это недоразумение. И почему вас так это разозлило? – спросил он. - Мы реально думали, что вы встречаетесь, - сказал Чанель, а Кенсу потянул его за рубашку, пытаясь остановить высокого парня.– Ты должен был сказать, мол: «Привет! Меня зовут Бен Бэкхен, а сейчас в кафе придет мой младший брат – Чонин», тогда бы мы избежали этого раздражающего недоразумения. Знаешь, как Кенсу боролся с собой, чтобы не разреветься? Знаешь, как сильно ему нравится… Внезапно, Бэкхен вскочил с места и прислонил палец к губам Чанеля, прерывая его монолог. - Кенсу нравится Чонин? – спросил он, и Кенсу судорожно выдохнул. Бэкхен не стал ждать ответа Чанеля и повернулся к его другу. – Тебе нравится мой брат? Кенсу сжал губы и заерзал на стуле. - Да, тебе нравится мой брат, - пробормотал он. – Подожди, ты ревновал его ко мне? – еще один вопрос, который остался без ответа. Шаг за шагом, Бэкхен складывал два плюс два. Но Кенсу все еще молчал. - Ты ревновал ко мне. Как давно тебе нравится Чонин? Кенсу молчал. - Как давно он влюблен в моего брата? – спросил он у Чанеля. Парень не отвечал. И не собирался. Но Бэкхен взглянул в его глаза и отыскал ответ там. – Со старшей школы, - Кенсу испустил полу хрип, полу хрюк. - О, боже мой. Так вот почему ты плакал? Ты думал, что мы встречаемся? Так? Я прав? О, мой бог. КИМ, ЧЕРТОВ, ЧОНИН убьет меня, - начал паниковать Бэкхен. – Он убьет меня во сне. Моё тело не найдут. Боже. Я труп. Наконец, Бэкхен перестал причитать о своей смерти от рук Чонина. - Мне нужно всё прояснить. Но для этого, ты обязан мне отвечать. Тебе нравится Чонин, так? Кенсу медленно кивнул. - Ким Чонин? Тебе нравится мой брат Ким Чонин? Кенсу снова кивнул. Один вопрос сменялся другим. Бэкхен обнял Кенсу за шею со словами: «Я люблю тебя. Спасибо. Это удивительно». - Вы меня смущаете, - прервал их Чанель. - Ладно, ладно. Дай мне объяснить. Извини, за такой порыв. Я просто счастлив, - Бэкхен сел на место и широко улыбнулся. - Я ведь рассказывал вам всякие истории о моем брате, так? О моем братишке Чонине? Так, вот, - он указал на Кенсу, - я хотел показать ему, как мой брат хорош, - беспечно проговорил Бэкхен. - Но зачем? – спросил Чанель. - Всё из-за того, что мой брат уже очень давно тайно влюблен в тебя, Кенсу, - улыбнулся ему Бэкхен. Лицо Кенсу вытянулось от удивления. - Со старшей школы, До Кенсу, - с улыбкой продолжил Бэкхен, - но он думал, что ты не подозреваешь о его существовании. Он так ступил, не заговорив с тобой. А все из-за того, что он стеснителен. Кенсу онемел, а его челюсть отвисла. Через несколько минут к ним снова подошел Чонин. - Урок отменили, - сказал он и сел рядом с Бэкхеном. Тот ухмыльнулся и получил вопросительный взгляд от Чонина. - Что? - Ох, я только вспомнил. Нам с Чанелем срочно нужно в книжный магазин, - с ухмылкой сказал Бэкхен. - Ах. Да, да. Мне нужно купить какую-то там книгу, - Чанель встал и потянулся за сумкой, игнорируя умоляющий взгляд Кенсу. Чонин, кажется, был ошарашен. – Я…я… хён! Я пойду с тобой! Бэкхен толкнул почти вставшего брата обратно на стул. – Нет, ты остаешься. Не оставляй Кённи одного. Мы с Елли скоро вернемся, - Бэкхен схватил Чанеля за руку, и они выбежал из кафе, оставляя взволнованного Чонина и удивленного Кенсу наедине. После того, как парни покинули кафе, тишина казалась оглушительной. Впервые Чонин и Кенсу так близко друг к другу. Кенсу почувствовал падам падам. Чонин почувствовал падам падам. - Привет, - одновременно произнесли они. Падам, падам, падам.