The Last Straw

During Признание

Прошло две недели после той встречи в кафе. Чонин, ухмыляясь, вспоминал всё, что произошло. То, как он собрался с силами и поздоровался, то, какими потерянным выглядел Кенсу, а его глаза будто вот-вот вылезут из орбит. Чонин чувствовал себя живым. - Прекрати улыбаться, ты пугаешь меня, - Бэкхен бросил в Чонина подушку, и младший, озабоченный мыслями о Кенсу, не успел увернуться, получая удар в лицо. - Хён! – заскулил Чонин. - Хватит улыбаться. - Но я не могу. Мои губы сами растягиваются в улыбке, - и Чонин хихикнул. - Что за херня, Чонин? Прекрати хихикать. Это пугает, - с ужасом сказал Бэкхен. Чонин счастливо вздохнул. - Я не знаю, счастлив я за тебя или нет, - теперь досадно вздохнул Бэкхен. Чонин переключил свое внимание на брата. - Все реплики в вашем тридцатиминутном разговоре состояли лишь из «привет» и «пока», потому что вы ерзали на стульях, а потом молчали аж в течение двух недель. Серьезно, Чонин, ты ведешь себя как девочка-подросток. Что будет дальше, когда он станет твоим парнем? Чонин уловил лишь слово «парень». - П-п-ар-н-н-ем. - О, Боже мой, - Бэкхен театрально приложил ладонь к лицу.

***

Это стало обыденностью. Кенсу, Чанель, Бэкхен и Чонин всегда встречались в кафе в перерывах между занятиями. И стали неразлучны. Расстраивало лишь одно – Чонин и Кенсу практически не общались. Но большим чудом было то, что они всё равно были удовлетворены. А вот Бэкхен был разочарован. Однажды в музыкальном классе Бэкхен припер Чанеля к стене. Чанель чувствовал, как в животе защекотало от рук Бэкхена на его плечах и прижимающегося тела. Он был выше Бэкхена, но физически, как ощущал Чанель, был слабее. Чанель сглотнул. - Ты нужен мне, - умолял Бэкхен. - Ч-ч-что? – Чанель проглотил язык. Что значит «нннууужен»? Он заикался даже в уме. - Ты очень нужен мне, Чанель. - Б-б-бэк. Чанель собрался обнять Бэкхена и ответить ему взаимностью. - Чанель, - сказал Бэкхен, - какого хрена происходит с Кенсу? Чанель замер. - Я говорил ему, что он нравится Чонину. И ведь Чонин нравится ему. Так почему? За все месяцы их разговоры состояли лишь из привет, хэй, окей, пока, увидимся. И обоих это устраивает! Что не так с этими парнями!? Бесит, - Бэкхен схватился за голову и в отчаянии потянул себя за волосы. Чанель онемел. - Тебя это раздражает? Чанель лишь кивнул. - Так что я тут подумал… Ты-я, нужно сделать так, что бы они признались друг другу. Ты со мной? – Бэкхен поднял бровь, не дожидаясь ответа. – Отлично, давай начнем. Чанель вздохнул и чуть слышно пробормотал, «что же ты делаешь со мной, Бэкхен».

***

- Хорошо, вот, что мы будем делать, - Бэкхен составил гениальный план с графиками и подпунктами. Там он начал указывать слабые, сильные стороны, возможности. Чанелю нужно было лишь слушать. С каждым словом Чанель вникал в суть дела, но с другой стороны его что-то отвлекало. Чанель не мог сосредоточиться, потому что думал о том, что у Бэкхена были изящные руки. - Черт подери, - вдруг заговорил он. - Что? Тебе не нравится? – Бэкхен приподнял бровь. - Нет. Нет. Нет. Где мы остановились? Бэкхен вздохнул. - Так вот, я собираюсь сказать Чонину, что тебе нравится Кенсу, и ты собираешься признаться ему в этом. Чанель кивнул, всё еще думая о пальчиках Бэкхена, пока до него не дошла сказанная парнем глупость. - Что? Я не буду делать…что? Мне не нравится Кенсу! Лицо Бэкхена приобрело сомнительное выражение, будто не веря ни единому слову Чанеля. - Конечно. Чанель покраснел. - Мне не нравится Кенсу. Честно. - О… - Йа! Бён Бэкхен! Он мне не нравится! – умоляюще протянул Чанель. – Мне нравится другой. Внезапно Чанеля ударило осознание своих слов. Мне нравится другой. Некоторое время парни молчали. - Ну, раз ты так говоришь… - Бэкхен продолжил записывать пункты к плану, которые, на самом деле, не имели никакого смысла. -Хорошо. Давай сделаем это. - Что? - Я помогу тебе, если так будет лучше для них. Помогу. Бэкхен одарил Чанеля широкой ухмылкой.

***

- Чонин, - сказал Бэкхен самым печальным голосом, на какой был способен. Он был уверен в своем плане. - Хён? Какие-то проблемы? – Чонин обеспокоенно запрыгнул на кровать Бэкхена, слыша несчастный тон брата. - Тебе ведь нравится Кенсу? Чонин кивнул. - Чанелю он тоже нравится. Чонин опешил. Бэкхен понял, что его план сработал. - Он рассказал мне об этом в день концерта. Лицо Чонина поменялось. Казалось, что оттуда отхлынула вся кровь. - Мне кажется, что он тоже нравится Кенсу. Мне так жаль, Чонин. Бэкхен состроил печальное лицо и попытался заплакать. Чонин вздохнул. - Если Кенсу будет счастлив, я приму это. Бэкхен был в шоке. - Что ты несешь! Борись за него! Признайся первым! - Нет, хён. Если ты любишь кого-то, то ты должен научиться отпускать. И ты должен выбрать то, что будет лучше для него, и если Чанель – лучший, я хочу, чтобы Кенсу был счастлив, - Чонин вдруг встал. – Я пойду к себе в комнату, мне еще нужно закончить реферат. - Чонин, всё в порядке? – спросил Бэкхен, чувствуя вину. - Всё, что я хочу, это счастье для Кенсу. Я не просил его быть моим. - Но, Чонин… - Я беспокоюсь о тебе, хён. - О чем ты? - Тебе нравится Чанель. С этими словами Чонин закрыл дверь и ушел, оставляя Бэкхена в раздумьях.

***

Бэкхен забыл напомнить Чанелю, что их план уже не действует. Слова, произнесенные Чонином, заставили Бэкхена поразмыслить. Поэтому на некоторое время он отказался от общения с Чанелем. Когда Чонин был рядом, Чанель притворялся, что заигрывает с Кенсу. А тот не возражал, потому что у Чанеля часто были «детские дни», когда он кого-нибудь доставал. - Эй, Чонин! – крикнул Чанель, ухмыляясь ему. Чонин, на удивление, чувствовал, что Чанель и Кенсу должны быть вместе, потому что Чанель хороший парень. Чонин не мог сравниться с человеком, которого Кенсу знает и которому доверяет уже очень давно. Он думал, что сможет смириться с тем, что Кенсу будет обнимать, целовать, кого-то другого, проведет с ним вечность. Но эти мысли были ложью. За несколько дней до того мини-концерта, где выступали Кенсу и Бэкхен, Чанель обнимался с Кенсу. Чонин думал, что он будет рад. Но он не был и не будет. Каждый день Чонин специально избегал эту парочку, потому что его сердце не способно было принять тот факт, что Кенсу был счастлив с Чанелем. Каждый раз, когда Кенсу улыбался рядом с высоким парнем, сердце Чонина разрывалось на куски. Всякий раз, когда Чанель обнимал Кенсу, Чонину хотелось плакать. Он так сильно любил Кенсу, что каждой клеточке его тела было больно. Он так сильно любил Кенсу, что хотел побыть эгоистом. Он так сильно любил Кенсу, что хотел его лишь для себя одного. Он так сильно любил Кенсу, что готов был взять на себя риск.

***

Кенсу продолжал ерзать на стуле. - Расслабься, Кенсу, ты великолепен, - заверил его Бэкхен. - Что, если я всё испорчу? Я так боюсь завтрашнего дня, - Кенсу опасался, что его голос может сорваться. Он постоянно думал об этом мини-концерте, на котором он с Бэкхеном должен будет выступать. Сначала он волновался, но теперь просто сходит с ума. А Бэкхен, вспомнив, что старше Кенсу, не растерялся и оказал ему поддержку. - Между нами, - начал Бэкхен, - это я должен волноваться насчет того, что мой голос может сорваться. Поверь мне, - Бэкхен подмигнул Кенсу и похлопал его по спине. – Пойдем, дитё Су, не будем заставлять их ждать. Кенсу вздохнул, но тут же кивнул. - Спасибо, хён, ты лучший, - пробормотал он и быстро направился в сторону выхода, заставляя Бэкхена ухмыльнуться. - Ты не должен так стесняться, знаешь, Кённи, - подразнил Бэкхен. Кенсу не умел выражать свои чувства. Он был очень застенчив. Бэкхен врезался в Кенсу, потому что парень резко остановился и замер. - Эй, Кённи, что… - но тут Бэкхен заметил причину внезапной остановки. Несколько секунд стояла тишина, затем Бэкхен понял, что тут он третий лишний. - Э-э, мне нужно найти Чанеля, - Бэкхен убежал, зная, что его слова так и не услышали. - Кенсу. Кенсу почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Его ладони вспотели, тело задрожало, бабочки, прячущиеся в животе, превратились в дикий рой, сердце колотилось, как бешеное. Чонин выглядел жалким. Он насквозь промок под дождем, его сумка была мокрой, но бумаги в ней остались сухими. - Я знаю, что выгляжу нелепо. Все пялились, н-н-но мне всё равно. - Еще я знаю, что тебе нравится другой, - начал Чонин. Ты будешь счастлив с другим. Но я больше не могу держать это в себе, хён. Впервые я увидел тебя в последний день в средней школе. Не вживую, а на фото. И с тех пор мысли о тебе никогда не покидали мою голову. Это твоё фото в старшей школе. Я был так счастлив снова увидеть тебя. Это фото того дня, когда ты назвал меня по имени. Это – когда я впервые услышал, как ты поешь. На следующий день тебя приняли в танц-класс. Это – когда ты играл в школьном спектакле. Это твоё фото на балу. Это – когда мы впервые встретились, Бэкхен-хён познакомил нас. Эта фотография - первая, что я сделал, и на ней получился ты, - Чонин показал свой первый полароидный снимок. – Тогда был последний день в средней школе, я должен был сфотографировать Бэкхен-хёна, но что-то пошло не так, и я случайно сфотографировал парня, которого не знал. Это был ты, Кёнсу. Тогда я почувствовал, что моё сердце бьется лишь для тебя. По подсчетам я люблю тебя уже 2327 дней, - признался Чонин. Кенсу опешил. - Я не понимал, что влюблен в тебя. Когда я сделал это фото, я почувствовал что-то вот тут, - Чонин приложил руку к груди. Может быть, Бог действительно хотел, чтобы я встретился с тобой, чтобы я мог провести вечность… - Чонин подошел к Кенсу. Кенсу почувствовал, что сердце бьется, как безумное. В животе болезненно летали бабочки, а голова закружилась. - …Вечность только с тобой, - Чонин сократил расстояние и мягко прижался к губам Кенсу. Затем он прервал поцелуй, обхватил ладонями лицо парня и посмотрел ему прямо в глаза: – Будешь ли ты со мной всегда? Ответом Кенсу послужило продолжение того, что начал Чонин. А в перерывах между поцелуями… Кенсу старался сдержать слёзы радости. - По подсчетам я тоже хочу быть с тобой вечно вот уже 1856 дней…