Сыграй со мной

– Убери свои руки немедленно! – рявкнула Анна, стегнув Пьера полотенцем по рукам. – Но я их даже не к тебе тяну, – хмыкнул Джастис, всё же выхватив имбирное печенье из общего блюда. – От печенья и убери! Когда все сядут за стол, тогда и попробуешь. – Я уже, – усмехнулся Пьер, откусывая почти половину и выметаясь из кухни, пока ему снова не прилетело полотенцем, а то и чем тяжелее. – Не обращай на него внимания, – посоветовала Мелоди, собирая очередную порцию печенья и складывая его на блюдо. – Это в порядке вещей. – Я знаю, – усмехнулась Анна. – Уж я-то очень хорошо знаю. Естественно, знала. Уж её-то Джастис никогда своим вниманием не обделял, постоянно появляясь в их доме вроде как для того, чтобы пообщаться с Шелдоном, но не упускал и возможности хвостом походить за его старшей сестрой. В доме Ванессы Логан в этот вечер было чрезвычайно многолюдно. Родители Эверетта, Стефани с мужем, другие тётушки и дядюшки. Меган вместе с Лорэнсом, родители Вайолетта. Грегори и Мелоди, а ещё Пьер в гордом одиночестве. Зато появление сестры Шелдона вместе с мужем и сыном стало сюрпризом. Правда, не большим, чем появление родителей Блэра. Вот уж кого Эверетт точно не ожидал в этот вечер увидеть в своём доме, так это их. Привык, что все торжества Шелдон и его семья празднуют отдельно друг от друга, разве что обмениваются поздравлениями по телефону, а о личных встречах речь заходит крайне редко. В этот вечер они появились здесь, и, кажется, вполне вписались в привычное окружение, нисколько не накалив атмосферу. Шелдон находился в гостиной вместе с племянниками, своим и Эверетта. Дети занимались украшением торта, время от времени приставая к Блэру с какими-то вопросами. Лорэнс и Меган вполне мило общались с родителями Вайолетта, старшее поколение обсуждало все возможные темы, начиная от погоды, которая в этом году действительно напоминала рождественскую, заканчивая политическими событиями в стране. Логан, несмотря на то, что к скоплению людей привык, от этого многоголосья несколько устал, потому решил на некоторое время вырваться из центра событий, набросил куртку, повязал шарф и вышел во двор. У ворот стоял кособокий снеговик, слепленный на скорую руку, но племянник Эверетта, скорее всего, считал это произведением искусства, даже пожертвовал свой шарф, чтобы творение не замёрзло. Снегопад не усиливался, но и не прекращался. Логан поднял лицо вверх, чувствуя, как оседают на ресницах снежинки, тают, касаясь губ и щёк. Закрыл глаза и улыбнулся чему-то своему. – Так и знал, что ты долго в доме не усидишь, – вклинился в его уединение чужой голос. Эверетт обернулся в сторону говорившего и засмеялся. – Я такой предсказуемый? – Вовсе нет. Просто мы с тобой на одной волне. Мне тоже начало давить на мозги чужое общество, – признался Блэр, застёгивая всё же куртку и чуть приподнимая воротник. – Только никому не говори, иначе они обидятся. – Обещаю, не скажу. – Сегодня много снега, – произнёс Логан, оглядываясь вокруг. – Хочешь поиграть в снежки? – Нет. – Тогда что? – Мечтаю попробовать то, чего никогда не делал в детстве. – «Снежных ангелов»? – догадался Шелдон. – Да. Научишь? – Научу, конечно, – отозвался Блэр, попутно опрокидывая Эверетта в снег, стараясь при этом действовать более или менее деликатно, чтобы Логан ни обо что не ударился. Снег попал Эверетту за шиворот, прикоснулся к коже, и Логан захохотал, запрокинув голову. Обхватил Шелдона за шею, притянул ближе к себе. – Кажется, мы собирались претворять в жизнь детские забавы, – напомнил Блэр, опираясь ладонями на землю и радуясь, что перед выходом из дома надел перчатки. – Тут холодно, – пожаловался Эверетт. – Я замерзаю. Согреешь меня? – Конечно, мой ледяной принц, – откликнулся Шелдон, склоняясь над Логаном. – Как вам будет угодно.