Забвение.

Драко Малфой выходит из камина в небольшом пабе в переулке Маргариток, парижском аналоге лондонского Косого переулка. Он отряхивает частички сажи с пиджака. Малфой всегда должен выглядеть идеально, как бы его ни потрепала жизнь. Тот, кто не видел его со школьных лет, может сказать, что Драко похудел и осунулся. Сказались полтора года Азкабана и почти нищая по малфоевским меркам жизнь после освобождения. Хозяин паба недовольно косится на бледного, задумчивого иностранца с отрешенным взглядом. ‒ Что вам угодно, мсьё? ‒ спрашивает он по-французски, хотя прекрасно видит, что перед ним иностранец. ‒ Я бы хотел узнать у вас адрес гостиницы «Парижский колдун», ‒ на отличном французском отвечает гость, хотя британский акцент все-таки чувствуется. ‒ Конечно, вам написать? ‒ Будьте так любезны, ‒ Малфой опирается о стойку, и под взглядом холодных светло-серых глаз хозяину паба становится не по себе. Что-то есть опасное в этом молодом человеке, но пожилой француз не может сказать, что именно, все упирается в ледяную вежливость и высокомерие. Спустя минуту Драко уже выходит из паба с адресом гостиницы, в которой остановился Блейз. Он ждет не дождется встречи со старым другом. Больше трех лет прошло с тех пор, как они виделись в последний раз. Тогда все бывшие Пожиратели Смерти еще ждали суда. Тогда все они еще надеялись на чудо: кто-то на то, что к нему не применят поцелуй дементора, кто-то на то, что его не посадят в Азкабан. Драко молился всем богам, если Малфой только может молиться, чтобы его оправдали. Ведь тогда, он сможет исправить самую страшную ошибку в своей жизни. Как было возможно наложить заклятие забвения на Гермиону Грейнджер и бросить ее в приемном покое обычной маггловской больницы? Драко до сих пор не мог понять, что заставило его так поступить с девушкой, которая за один вечер сумела перевернуть все его мировоззрение и стать центром Вселенной. Малфои бездушны, Малфои не умеют любить! Многие поколения великолепного рода так упорно пестовали эту легенду! И вот появляется какая-то грязнокровка на Святочном балу, впервые одетая в дорогое платье, накрашенная и причесанная, под руку с мировой звездой квиддича... и юный наследник рода готов все разрушить, забыть о долге перед семьей и не отходить ни на шаг от девушки, которая совсем ему не пара! Драко даже себе не сразу признался, что влюблен в Гермиону Грейнджер, просто одержим ею! Он продолжал придираться к Золотому трио, хамить ей. Но сердце его горело огнем, за один благосклонный взгляд Драко мог бы отдать все богатства родового имения! Он не раз признавался ей в своей страсти, пытался поцеловать, но Гермиона все отвергала. Она ни за что не предаст своих дружков и святошу Дамблдора. Девчонка подвергала себя страшной опасности, лезла в самую гущу событий вслед за Поттером... А у Драко тряслись руки каждый раз, когда она сначала входила в Большой зал утром ‒ ничего не случилось за ночь, а потом, когда он открывал газету. Малфой готов был горы свернуть, но спрятать, защитить... И не смог, ничего не смог сделать, когда она с дружками угодила в его дом, когда ее пытали у него на глазах... Он так долго не находил сил себе этого простить! А потом Драко увидел ее во время битвы, в нее летела «Авада Кедавра» Эйвери, забыв обо всем, Малфой оттолкнул Грейнджер, спас ее от смерти, а потом трансгрессировал с ней в тот проклятый мотель. Он надеялся, что лед растает, ее лед, она поймет, что он жить без нее не может... Но все тщетно, Гермиона издевалась над ним, вывела его из себя. Тогда Драко и бросил в нее «Обливиэйт», а потом, струсив, как последний мерзавец, перенес ее, бессознательную, в приемный покой обычной маггловской больницы и бросил. Уже через четверть часа он готов был вернуться за ней и обратить заклинание, в ногах у нее ползать, чтобы простила. Но судьба не дала ему такого шанса. Прошло больше трех лет, полтора года в Азкабане самые жуткие, потому что дементоры растравили его чувство вины перед Грейнджер до невероятных размеров. Потом он вышел на свободу, поселился вместе с матерью в крохотной квартирке в Лютном переулке. У Малфоев больше ничего не было. Он пытался найти Грейнджер в Англии, но ничего не получалось. За ним следили, а девушка как сквозь землю провалилась. Искать магглу, не зная ни ее имени, ни места жительства, довольно сложно. К тому же Гермиону все магическое сообщество искало после сражения, но не нашло, признали без вести пропавшей во время битвы за Хогвартс. Они искали Гермиону Грейнджер, но ее, конечно, не было, она не помнила имени, не помнила своего прошлого. Теперь, отправляясь в Париж к Блейзу, Драко уже не верит, что когда-нибудь сможет отыскать девушку. Она просто затерялась в огромном мире магглов, исчезла, как иголка в стоге сена. Малфой не знает, смогла ли она пристроиться, без семьи, друзей, магии, даже дома. Может, ее и в живых-то нет. Но в это Драко просто отказывается верить. Где-то на этой планете все еще должна жить Гермиона Грейнджер, под другим именем, но все такая же красивая, добрая, смелая, верная друзьям и долгу, такая же недоступная для безумно влюбленного в нее Малфоя. Драко входит в холл гостиницы и подходит к стойке информации. ‒ Скажите, пожалуйста, здесь ли остановился мистер Блейз Забини? ‒ Да, мсьё, он говорил, что к нему прибудет друг, который захочет занять соседнюю комнату. ‒ Да, я тот самый друг и хочу занять соседнюю комнату. ‒ Ваше имя, мсьё. ‒ Мсьё Драко Малфой. Если это имя и знакомо служащему гостиницы, то он никак этого не показывает. Персонал здесь вышколен идеально. ‒ Ваша комната 709, мсьё Малфой. ‒ Спасибо, ‒ Драко берет ключи. ‒ Скажите, а мсьё Забини у себя? ‒ Нет, мсьё Малфой, он отбыл около двух часов и не возвращался. ‒ Хорошо, сообщите ему обо мне, когда он вернется. ‒ Всенепременно. Драко медленно поднимается в свою комнату. Он устал от путешествия сетью летучего пороха и не хочет трансгрессировать. Его заботит только один вопрос: куда делся Блейз? Ведь он знает, что сегодня прибудет Драко, и как мог пропустить радостный момент встречи? Они столько времени не виделись! Но Малфой не хочет об этом думать. Блейз ждет его, он сам так писал, возможно, просто напутал что-то со временем и теперь гуляет по Парижу. Зато есть время принять ванну... С дороги такая пыль, особенно после этих ужасных каминов...