Забвение.

После того, как дверь за Гермионой захлопнулась, Драко долго сидит в полутьме номера, наблюдая, как за окном кислота утра медленно растворяет чернила ночи. По шоссе едут куда-то маггловские машины, появляются первые ранние прохожие, даже бегуны, поклонники здорового образа жизни. А Малфой все смотрит, смотрит, не отрывая от окна отсутствующего взгляда. Что-то надорвалось в нем с уходом Гермионы. Она не простит его, он видел это в ее глазах. Разве шоколад может быть таким холодным? Драко понимает, что девушке не за что любить его, нет причин забывать его безобразный поступок. Малфой знает, что заслужил все случившееся, всем предшествующим поведением заслужил, даже этими, выцарапанными, отвоеванными у судьбы двумя неделями счастья, на которые он не имел права. Драко просто сидит и смотрит. Он не умеет плакать, не умеет жаловаться. Выпить? Это было бы хорошо, но в маггловском отеле не подадут огневиски, а другого он не признает. Блейз Забини сидит в баре своей гостиницы. Он сидит там с тех пор, как вернулся из того кафе, где после двухнедельной разлуки встретил Эмили и где подрался с Малфоем. Итальянец пьет, пьянеет, засыпает прямо на столе, просыпается и снова пьет. Он даже не считает времени. Блейз знает, что стоит ему перестать пить и проспаться, как следует, в нормальной постели, как все его мысли вернутся к его единственной и неудавшейся любви. Как с ним, любимцем женщин, могли так поступить? И кто?! Гриффиндорская всезнайка, грязнокровка, подружка Поттера, считающая себя магглой! Как мог Забини влюбиться в Грейнджер? Это казалось невозможным, но стало правдой. Теперь принадлежность девушки к красно-золотому факультету кажется Блейзу знаком ее необыкновенного благородства и честности, за что ее можно на руках носить в этом лживом мире. Заучка? Вовсе нет, она очень умная, способная, интересующаяся ‒ это ли не прекрасно? Грязнокровка, маггла? А разве теперь это имеет значение? После падения Темного Лорда статус крови больше не играет роли! Гермиона волшебница, раз попала в Хогвартс, а кто ее родители, и помнит ли она сама об этом ‒ не играет роли. Подружка Поттера? Для нее же и лучше, все, кто был против Поттера, хорошо не закончили. Блейз всегда любил ухоженных девушек: идеальная прическа, идеальный маникюр, идеально-женственная манера одеваться... В общем, все идеальное. В Грейнджер ему теперь нравится даже «воронье гнездо» на голове, к которому она вернулась, без сомнения, по совету Малфоя. Забини любит в ней все, каждую черточку. Вот только самой девушки рядом с ним нет. ‒ Пьешь? ‒ слышит Блейз знакомый голос. Он поднимает голову, над ним стоит Драко. ‒ Ты? ‒ удивляется итальянец. Ему тяжело сфокусировать взгляд на бывшем лучшем друге. ‒ Как видишь... Больше мне некуда пойти. ‒ Тогда выпьем, ‒ соглашается Забини и взмахом руки подзывает официанта. Спустя минуту перед Малфоем появляется большой бокал огневиски. Аристократ выпивает одним глотком почти половину. Ему хочется, чтобы обожгло горло, выжгло внутренности, а главное ‒ сердце, чтобы не чувствовать боли. Но не помогает. Боль не спасает. ‒ Я обратил заклинание, ‒ сообщает Драко, вытирая губы тыльной стороной ладони, совсем не аристократично. ‒ Решился? Да неужели? ‒ зло усмехается Блейз. ‒ Не поверишь... ‒ Думаешь, она простит тебя? Полюбит теперь, если тогда не любила? ‒ едко спрашивает Забини, зная, что бьет в самое больное место. ‒ Не простит, ‒ вздыхает Драко, допивая огневиски из бокала. ‒ Я знаю, что не простит. Но я должен был все исправить! ‒ Должен? Чем закончились наши прошлые «должен», ты помнишь? Должен семье, должен статусу, должен Темному Лорду... Мы всем кругом были должны, вот только нам никто ничего не должен, даже объяснить, как со всем этим жить дальше. ‒ Я не хочу думать о том, что было бы, не будь в нашей жизни Темного Лорда, не возродись он тогда после первого столкновения с Поттером или не родись вообще... Это нам не поможет, Блейз. ‒ Да знаю я! Просто все это слишком смахивает на дерьмо, в которое нас закопали по уши, причем с нашего согласия! ‒ Не рассуждай так, ты не был в Азкабане. ‒ Да, ты прав, ‒ стушевывается Забини. ‒ И не хочу там оказаться. ‒ Больше не окажемся, ты, по крайней мере, меня еще могут осудить за то заклинание Забвения. У Поттера с Уизли вряд ли появиться желание простить меня за то, что я лишил их подруги. ‒ Мне казалось, что между младшим Уизли и Гермионой что-то было тогда. Может, ты помешал им стать парой? ‒ Даже думать об этом не хочу! Гермиона вместе с этим... бррр ‒ А сейчас? Поттер ‒ помощник Министра Магии Бруствера, Уизли ‒ глава отдела мракоборцев... ‒ Да, верно. Поттер женат на девчонке Уизли, насколько я знаю, у них там сын родился, не так давно... Уизли женат на Браун, помнишь такую дуреху с коровьими глазами из Гриффиндора? Она нашего возраста. ‒ Помню... Вот она ему как раз подходит, самое оно! ‒ Да, хотя, мне кажется, Гермиону это расстроит. Они уже два года женаты с Браун. Не долго же он по потерянной подруге-почти-девушке горевал. ‒ А разве от него можно было ждать другого? ‒ Блейз смачно икнул и уронил голову на стол. ‒ Нельзя, ты прав... Драко поднимает из-за стола начинающего похрапывать друга и тащит его наверх. Пора Блейзу проспаться. Трезвый, он, конечно, надерет Малфою задницу. Но это уже неважно. Драко укладывает Забини на его кровать, от чего храп моментально усиливается, сам ложится на другую сторону постели и моментально засыпает. Все-таки большой бокал огневиски, когда последний прием пищи был сутки назад, дал о себе знать.