Забвение.

Гермиона выходит из камина в маленьком холле, отделанном деревянными панелями. За стойкой сидит улыбчивая пожилая австралийка, судя по внешнему виду, в ней немало индейской крови. Она смотрит на девушку сквозь очки, от которых вниз на шею тянутся с двух сторон тонкие покачивающиеся цепочки. ‒ Доброе утро, мисс, ‒ здоровается женщина. ‒ Доброе утро, могу я видеть доктора Шербаум? ‒ спрашивает Гермиона, облокачиваясь на стойку. ‒ У нее сейчас пациентка, доктор сможет принять вас минут через двадцать. Подождете? ‒ Да, подожду. ‒ Как ваше имя? ‒ Мисс... Смит. ‒ Я позову вас, мисс Смит, ‒ пожилая индейская женщина окинула Гермиону подозрительным взглядом. Девушка отходит в сторону и опускается на один из старых потертых диванов, засиженных поколениями пациентов в крохотной магической больнице в Дарвине, которой ни за что не сравниться с Мунго. Она все еще зла на Блейза. Чего он так ее опекает? В конце концов, девушка не малый ребенок, бывала во множестве передряг, видела не меньше его, а может и больше. Ей не нужна нянька. Справедливости ради, Гермиона признавала, что без Блейза им с Полумной пришлось бы туго. Грейнджер даже представления не имела, с чего начать поиск родителей. Забини обустроил им комфортный быт в Дарвине, быстро познакомился почти со всеми местными колдунами, завязав нужные связи, теперь он изучает всевозможные телефонные справочники и адресные книги. Кто бы знал, что Блейз так неплохо ориентируется в маггловском мире? Хотя то, что он ухаживал за Гермионой, когда она ничего не помнила о волшебном мире и не вызвал ни малейших подозрений, в отличие от того же Драко, ‒ о чем-то да говорит. Вчера Полумна отправилась в экспедицию с Рольфом Саламандером. Гермиона и Блейз убедили ее, что она может с чистой совестью оставить их. Для натуралиста такой поход ‒ потрясающая возможность. Грейнджер просто не имела права требовать с Полумны отказаться от предложения Рольфа. Но теперь сама Гермиона осталась полностью во власти Блейза, а его энергия и напор ее пугают. Такое чувство, что Забини старается сделать за нее все, защитить от малейшего неудобства. Но при этом он и командует, требует, чтобы она слушалась и не мешала ему работать. Конечно, приятно, когда о тебе так заботятся, но в случае с Блейзом это переходит все границы. Даже мужья для жен делают меньше, чем Забини для нее. И Гермиона понятия не имеет, чем ему отплатить потом. Она догадывается, что он попросит ее взаимности, но не может дать этого. И сейчас именно по настоянию Блейза, который отказывается слушать какие-либо возражения, Гермиона пришла в местную австралийскую больницу, чтобы спросить у врача, почему на нее не действуют заклинания, облегчающие жизнь беременных. Тошнота, резкие перепады настроения, головокружения ‒ все это имеет место. Женщины в мире Забини всегда носят детей без осложнений и любых неудобств кроме большого живота. В реальности Гермионы все «эффекты» беременности считаются нормальными, поэтому она совершенно не видит причин для подобного беспокойства. Но, как оказалось, спорить с Блейзом совершенно бесполезно. Если он что-то решил, то проще гору сдвинуть с места, чем его переубедить. И вот Гермиона здесь. ‒ Мисс Смит, пройдите к доктору Шербаум, ‒ зовет женщина за стойкой, когда в холле появляется какая-то молодая смуглая австралийка с таким животом, будто она случайно проглотила кенгуру. Гермиона поднимается и проходит в кабинет. Еврейка лет сорока окидывает ее оценивающим взглядом, пытаясь сходу определить причину обращения. ‒ Что с вами, мисс Смит? ‒ спрашивает доктор, поднимая глаза на Гермиону. Грейнджер садится на стул и внимательно смотрит на женщину перед собой. Отличия от доктора Семмерс из святого Мунго, от которой так и веет четкостью и профессионализмом просто разительны. ‒ Я беременна, ‒ решает все-таки заговорить Гермиона, будет, как описать Блейзу местную медицину. ‒ Поздравляю, ‒ без всяких эмоций произносит доктор Шербаум. ‒ На меня не действуют заклинания для беременных. ‒ Какие вы пробовали? Гермиона начинает перечислять, замолчав, она по лицу доктора понимает, что назвала все известные той заклинания, плюс несколько новых для нее. Однако растерянность у женщины проявляется лишь на мгновение, она берет волшебную палочку и начинает проводить исследования. Часть из них, Гермиона уже успела проделать сама, она знает, что никакого полезного результата они не дадут. Доктор Шербаум тратит на девушку около получаса, с каждой проведенной проверкой, она мрачнеет все больше и больше. Ее определенно напрягает тот факт, что нельзя сказать ничего определенного. Наконец, женщина садится обратно на стул и тяжело вздыхает. ‒ Я не могу ничего сказать, кроме того, что у вас девочка. И вы, и ваш ребенок абсолютно здоровы, никаких нарушений, никаких блокирующих заклинаний, никаких посторонних воздействий. Я за всю свою практику не видела пациенток, на которых бы не действовали заклинания для беременных. Гермиона почти не слышит доктора. Конечно, она проделывала эти исследования, и на каком-то этапе могла сама выяснить пол ребенка. Но девушка была слишком занята научной стороной вопроса, что не задумалась об этом. И вот теперь ее просто огорошивает потрясающая новость. У нее девочка! Девочка! Раньше Гермиона воспринимала ребенка просто как малыша, дитя Малфоя, без пола, внешности, чувств. Теперь медленно и верно приходит осознание, что у нее под сердцем будущая девочка, ее дочь, у которой возможно будут каштановые кудри или карие глаза, а может и то, и другое... В Гермионе растет будущая маленькая личность, ее доченька, а она только теперь это поняла. ‒ Понятно, ‒ кивает девушка, заставляя себя сконцентрироваться на словах врача. ‒ Я тоже не нашла упоминаний о подобном, точнее нашла, но там всегда выявлялись определенные блокаторы, которых у себя я не выявила. Грейнджер уходит, оставив доктора Шербаум в полном недоумении. Блейз ждет ее в гостиной, перед ним чашка свежесваренного какао. Он изучает какую-то книгу с таким вниманием, словно там написано, как спасти Вселенную. Услышав шаги, Забини поднимает голову от чтения и вопросительно вглядывается в девушку. ‒ Доктор Шербаум не знает, что со мной. ‒ Как? Она же лучший местный врач. ‒ Значит, лучший местный врач не знает, что со мной. Гермиона садится в кресло, упирается локтями в колени и смотрит на Блейза. ‒ Все хорошо, доктор признала, что я совершенно здорова, и ребенок тоже. Может, заклинания не действуют, потому что я магглорожденная, может еще почему. Разве это важно? ‒ На магглорожденных они действуют. Проблема не в этом. ‒ Проблемы нет, Блейз. Это естественный ход беременности, большинство женщин именно так вынашивают детей. Все в порядке. ‒ Не принимай меня за дурака, я читал о том, как все это должно протекать без заклятий, ‒ Забини указывает рукой на книгу, которую читал до ее прихода. ‒ У тебя реакция, усиленная в несколько раз. Это не нормально! Мы должны вернуться в Лондон. Врачи из Мунго помогут тебе. ‒ Я никуда не вернусь, ‒ в голосе Гермионы появляется сталь. ‒ Я приехала найти родителей, и я их найду. Если хочешь, можешь уехать. ‒ Ты прекрасно знаешь, что я не оставлю тебя, особенно теперь, когда Полумна в экспедиции. Просто я беспокоюсь, не сердись. ‒ Найди моих родителей, Блейз, а не придумывай проблемы с моим состоянием. Со мной все хорошо, прими это как аксиому, и все. Но Блейз даже ответить не успевает, как Гермиона срывается с места и летит в ванную. Ее опять тошнит. Забини лишь вздыхает: вот вам и аксиома.