Кукла

POV Пит Замереть. Прицелиться. Нажать на курок. Замереть. Прицелиться. Нажать на курок. И так до того момента, пока в обойме не закончатся патроны. Отложив автомат, я смотрю на мишень в форме человека. Два попадания в голову, три – в живот, один – в шею, еще плюс два – в сердце и шесть – в ноги и руки, остальные восемь пролетели мимо. Неплохой результат? учитывая, что автомат в первый раз в руки я взял две недели назад. С того момента, как разрушили Двенадцатый Дистрикт, и нас, горстку беженцев, перевезли в Тринадцатый, прошел месяц. Месяц страха, боли и кошмаров. И жажды мести, которая и занесла меня в тренировочный зал. Поспорив, считай поругавшись, немного с местным президентом, строгой и сухой женщиной по имени Альма Койн, я «выторговал» в свое расписание свободное посещение тренировочного зала. Тренируясь до изнеможения, я возвращаюсь к себе в отсек, который я делю с отцом и братьями, и сразу же засыпаю, надеясь только на то, что мне не будут сниться кошмары. Но мои надежды пусты. Каждую ночь я переживаю смерть родного Дистрикта. В редкие ночи мой сон посещает Китнисс, но и эти сны нельзя назвать счастливыми. Я боюсь за нее. Боюсь, что наш последний разговор по телефону, мог быть действительно последним. Боюсь, что Сноу смог узнать о нем, и Китнисс сейчас пытают в капитолийских казематах вместе с пойманными победителями. Из-за меня. В Тринадцатом я познакомился с теми немногочисленными победителями, которых успели спасти из лап Президента. Энни Креста и старушка Мегз из Четвертого, Вайресс из третьего и Сидер из Одиннадцатого сейчас находятся в Тринадцатом. Это не считая меня и Хеймитча. В Капитолии находятся Джоанна Мейсон, Финник Одэйр и Бити Литье. Я даже представить не могу насколько им сейчас плохо, ведь они знали о планах Тринадцатого. В отличие от меня. Я до сих пор не простил Хеймитча за то, что он скрывал от меня готовящуюся революцию, лидером которой мне пришлось стать. Мы даже успели снять пару агитроликов, где я рассказывал про бомбежку Двенадцатого. Плутарх рассказывает, что результаты довольно-таки существенны. Восстание разгорелось по полной, и во многих Дистриктах власть уже находится в руках повстанцев. Слушая новости, мне остается только поражаться тому, как на людей действуют мои слова. – Пит? – поток моих мыслей прерывает голос Николаса. – Нас вызывают в Штаб. – Что на этот раз? – тяжело вздыхаю, смотря на мужчину. Он лишь пожимает плечами и, развернувшись, уходит. Еще раз вздохнув, я иду за ним. Петляя по коридорам Тринадцатого мы добираемся до Штаба, в котором уже собрались победители, Плутарх с группой операторов и сама госпожа Президент. Я усаживаюсь на свободное место возле Энни и выжидательно смотрю на Койн. – Через пять дней после того, как вы прибыли в Тринадцатый, мы получили анонимное письмо из Капитолия. – Она делает паузу, внимательно осматривая наши лица. – В этом письме находится информация о планировке капитолийских каземат, паролей на замках, а также расположение камер заключенных победителей. – Почему вы сообщили нам об этом только сейчас? – интересуется Хеймитч после минутного молчания. – Вы думаете, мы могли довериться неизвестно откуда взятой информации? Все это время мы перепроверяли ее. – И каков конечный вывод? – тихо спрашивает Энни дрожащим голосом. Ее можно понять, ведь от этого зависит жизнь ее возлюбленного, Финника. – Информация правдивая. Завтра отправляется спасательная группа. По комнате проносится вздох облегчения. Все боялись, что Президент Койн просто проигнорирует это, оставив победителей погибать. – Я хочу отправиться с ними, – подумав, говорю я. – Исключено, – ровным голосом отвечает Койн. – Я не потерплю участие гражданских в опасных миссиях. – А мне кажется, что это хорошая идея, – задумчиво тянет Плутарх. – Мы отправим с ним оператора, а потом покажем людям, что Пит готов противостоять Капитолию не только на словах. – А что, если с ним что-то случится? – Не думаю, – в разговор встревает Боггс, военный, приближенный к Койн. – Я видел результаты его тренировок. Он справится. Я кидаю благодарный взгляд на мужчину, а потому смотрю на Койн. Она несколько минут напряженно размышляет, а потом все же произносит: – Хорошо. Ты можешь присоединиться к спасательной операции. Но ты будешь исполнять все приказы без единого шага в сторону. – Благодарю, госпожа Президент. – Собрание окончено, можете идти. Возле выхода меня перехватывает Боггс, и мы заходим в небольшое помещение, где уже сидят семь его подчиненных. Боггс рассказывает нам план операции. Все довольно просто. На планолете мы пролетим над горой в месте, которое не просматривается миротворцами, своеобразной брешью в системе защиты Капитолия. Когда Боггса спрашивают, откуда он взял эту информацию, он отвечает: – Это было в том письме. Это засекреченная информация, о которой известно очень узкому кругу лиц. Мне даже интересно, кто из приближенных Сноу предал его. Китнисс… Это могла быть только она. Дальше Боггс рассказывает, что мы должны будем приземлиться в лесу у тайного входа в казематы. Там же надо будет действовать быстро и решительно. Второго шанса у нас не будет. – Что на счет камер слежения? – Их там нет. Капитолийские казематы считаются одним из самых безопасных объектов. Это нам на руку. Обсудив еще пару нюансов, Боггс отпускает нас. Я возвращаюсь в отсек и без сил падаю на кровать. Заходит отец. – Николас рассказал мне. – Я должен это сделать, папа. – Ты ведь едешь за ней, да? – спрашивает он, присаживаясь на мою кровать. – За своей девушкой. – Откуда ты..? – удивленно смотрю на отца. Я никогда не рассказывал ему о Китнисс. – Я все-таки твой отец, Пит. Я помню, как ты смотрел на воспитанницу Сноу. Да и во сне ты постоянно кричишь ее имя. Только… Разве ее зовут не Лилит? – Лилит – ненастоящее имя, а лишь данное ей Сноу. Ее настоящее имя – Китнисс… – Эвердин, – заканчивает он за меня. На мой шокированный взгляд он поясняет: – Она очень похожа на Николаса. Он знает? – Нет. – Ты должен ему сказать. Он столько лет живет в отчаянии, потому что не смог спасти свою дочь. – Я расскажу Николасу… Если все получится, и Китнисс прибудет с нами в Тринадцатый. Отец желает мне удачи и уходит. Я же переодеваюсь и ложусь спать. В пять утра меня будит один из солдат Боггса по имени Норт. Быстро одевшись и написав записку отцу, я иду за ним. Лететь нам долго, а возле Капитолия мы должны быть ровно в восемь вечера. Уже в планолете мне разрешают немного поспать, но у меня ни сна в глазу. Я закрываю глаза и откидываюсь в кресле. Меня начинает одолевать беспокойства и сомнения, но я быстро подавляю их. Я еду туда за Китнисс. А также за остальными победителями. Но в первую очередь все же за Китнисс. Я практически полностью уверен, что она находится в казематах. Знать бы еще, в качестве кого… День пролетает за один миг, и вот уже мы приближаемся к затемненному участку гор, который не попадает ни под один прожектор. Под всеобщее напряжение, мы пролетаем незамеченными. Когда спустя десять минут планалет опускается на землю в лесу, я слышу всеобщий вздох облегчение. Мы быстро выбираемся из планолета, и подходим к, на первый взгляд, обычной скале. Норт опускается на землю в поисках рычага. Пару секунд и как будто бы из ниоткуда на скале появляется дверь. С тихим шипением она отодвигается, и мы молча входим внутрь. Дверь закрывается за нами. Как и было запланировано, чтобы дойти до двери, которая ведет на верхний уровень каземат. Нам же надо на нижний. Глубоко вздохнув, Боггс подходит и вводит переданный Китнисс пароль. Пароль вспыхивает зеленым, и дверь слегка приоткрывается. – Внимание! Заходим через тридцать секунд, – тихо говорит Боггс, немного приоткрывая дверь и забрасывая туда шашку с усыпляющим газом. Он действует мгновенно и рассеивается через двадцать секунд. – Три, два, пошли! Мы заходим в комнату и осматриваемся. На полу лежат трое миротворцев. Получилось. Действуя слаженно, мы удачно проходим несколько комнат и выходим на лестницу. Внимательно осматриваясь, мы спускаемся в самый низ. Впереди меня идет Боггс со своим замом по имени Майс, по бокам и сзади идут другие солдаты, взяв меня в кольцо. На одного из них Крессида нацепила камеру, которая записывает все наши действия, с того момента, как мы зашли внутрь. Потом это все смонтируется, и в эфир будет выпущен ролик о том, как я противостою Капитолию. Когда мы оказываемся в самом низу, все проходит по старой схеме. Боггс вводит пароль, дверь открывается, мы забрасываем шашку внутрь, и через тридцать секунд заходит. В этот раз миротворцев, лежащих на полу в два раза больше. И, к тому же, на кого-то газ не подействовал. И этим «кем-то» оказывается… – Китнисс, – не веря, шепчу я, смотря на девушку, стоящую посреди комнаты. Одета она была в черные джинсы и такого же цвета футболку. Волосы заплетены в обычную косу. А в руках у нее был пистолет, направленный прямо на нас. Солдаты во главе с Боггсом шокировано смотрят на нее, но этот шок проходит спустя десять секунд. Они тут же вскидывают автоматы, целясь в Китнисс. – Стойте! Не стреляйте! – кричу я. – Она не враг! – Мелларк, ты что головой ударился? Это же Лилит, воспитанница Сноу. Его личный палач и убийца. – Знаю, знаю, но все не так как вы думаете. Правда ведь, Китнисс? Она пару секунд смотрит на меня, а потом спокойно опускает руку с пистолетом, но не убирает его. – Я просила тебя быть осторожным, Пит. А ты лезешь в самое пекло. – Это ведь ты прислала то письмо? – спрашиваю я, на что девушка лишь слегка улыбается. – Я ждала вас раньше, – спокойно замечает она, смотря на Боггса. – Вы, наверное, не знали, но пароль доступа меняют раз в месяц, и позавчера был последний день действия того, что я написала в письме. – Но мы дошли до сюда, используя его. – Боггс, как в прочем и все остальные, непонимающе смотрит на Китнисс. – И этим отправили вызов в главный офис миротворцев о вторжении. После того как вы прошли последнюю дверь, все остальные на этом уровне запечатались. Даже нынешний пароль не подойдет. Осталось лишь ждать прибытия группы миротворцем. Большой группы. Они будут тут минут через десять-пятнадцать. Не поверив ее словам, один из солдат, Кренк, кажется, подскакивает к двери и пытается ввести пароль. Но он не подходит. – Об этом не было ни слова! – Боггс осуждающе смотрит на девушку, будто бы это ее вина в том, что мы тут застряли. – Повторяюсь: я ждала вас раньше, – Китнисс пожимает плечами, и спокойно смотрим мне в глаза, будто бы ждет каких-то действий. – Китнисс, – медленно тяну, напряженно размышляя, – ты знаешь пароль? – Откуда ей знать, – раздраженно бурчит Майс, но Китнисс его прерывает: – Знаю. – Откуда? – тут же раздается возглас. В поникших глазах солдат появляется маленький огонек надежды. Им уже все равно, кто перед ними стоит, главное, что есть надежда на выход. – Президентский код, на него не действуют ограничения. – Ты проведешь нас к камерам? – Ради этого я и здесь, – она подходит к двери и быстро вводит на панели ряд цифр. Экран мигает зеленым. Китнисс смотрит на нас, вопросительно приподняв бровь. – Ей можно верить, – говорю, поворачиваясь к солдатам. – Сейчас она - наш единственный шанс. – Она может вести нас в ловушку. – Все будет хорошо. Поверьте мне! – Под твою ответственность, Пит, – вздыхает Боггс. Он подходит к двери, приоткрывает ее и бросает туда шашку. В напряжении мы помещение за помещением добираемся до камер, в которых заключены победители. Когда Боггс хочет бросить туда шашку, Китнисс останавливает его. – Вы так усыпите и заключенных. Не думаю, что вы хотите нести их на себе. – И что ты прикажешь делать? – Заходите через минуту, – она поднимает пистолет и заходит в помещение. Напряженно мы отсчитываем ровно шестьдесят секунд и, подняв автоматы, заходим внутрь. На полу лежат пять миротворцем, с круглыми дырочками между глаз. Но полу расползаются лужи крови. Китнисс бросает на меня извиняющийся взгляд и подходит к камерам, отпирая их. – Финник, – говорит она, распахивая дверь, – Джоанна, Бити. – Она подходит к последней камере и открывает и ее. – Цинна и Эффи. Твоя команда подготовки, к сожалению мертва. Пятеро солдат заходят в камеры и выводят оттуда заключенных. Глядя на них я через силу подавляю крик ужаса. Все они до настолько похудели, что можно косточки перечитывать, а на победителях еще и нет ни одного живого места. – Миротворцы будут тут через пять минут, – сообщает Китнисс, держа возле уха небольшую рацию. – У вас остались усыпляющие шашки? – Только одна. – Плохо. Помогая идти раненым и измученным заключенным, мы спокойно добираемся до лестницы. Остановившись возле двери, Китнисс внимательно прислушивается в окружающую тишину. – Они уже тут. Обнаружили спящих. Придется пробиваться с боем. Первый миротворец появляется на лестнице, когда мы уже поднялись на верхний уровень. Одна секунда и он падает на землю с дыркой между глаз. Опуская пистолет, Китнисс подходит к Боггсу и берет последнюю шашку. – Там их где-то половина. В меня они сразу стрелять не будут. – А как же ты? – хрипло спрашивает Финник. – Ты не уснешь? – На меня она не действует. Китнисс вводит пароль и заходит внутрь. Почти сразу раздается вскрики и три выстрела; и тишина. Спустя тридцать секунд Китнисс открывает дверь, давая нам войти. Я быстро осматриваю ее и вижу, что по ее руке стекает струйка крови. – Слишком они нервные, – качает она головой, вздыхая. Увидев мой полный ужаса взгляд, она говорит: – Все хорошо, пуля прошла навылет. Когда мы подходим к следующей двери, мы все вскидываем автоматы, понимая, что сейчас будет АД. Китнисс вводит код и распахивает дверь. С обеих сторон сразу же раздаются выстрелы. Играя на неожиданности с боем мы пробираемся к двери, на этот раз открытой. Внезапно за спиной Китнисс появляется еще один миротворец. Я действую не думая, вскидываю автомат и стреляю, попадая ему прямо в голову. Шокировано замерев, я смотрю, как он падает на землю. Я только что убил человека. – Нет времени думать об этом, Пит! – восклицает Китнисс, хватая мою руку. Ее рука как обычно холодная, но при этом и мокрая от крови, которая продолжает идти из ее раны на плече. Десять минут проходят до того момента, как мы добираемся до туннеля, который ведет к выходу в лес. Десять минут, которые тянутся, будто вечность. Многие еле идут, у большинства видны раны от шальных пуль. Мы выбегаем в лес и, не сбавляя скорости, запрыгиваем в планолет. Внезапно я понимаю, что больше не держу руку Китнисс. Я резко разворачиваюсь, ища ее глазами. Она стоит возле планолета, но при этом, не заходя внутрь. – Китнисс, ты что делаешь! Идем же! – Я не поеду с вами, Пит. Мне нельзя в Тринадцатый. – Китнисс, – в отчаянии восклицаю, чувствуя вибрацию. Это означает, что мы взлетаем. – Тебя ведь ждет смерть, если ты останешься. Президент не простит тебе этого. – Мне без разницы, где погибать, – она пожимает плечами, спокойно смотря мне в глаза, – но я не хочу, чтобы ты это видел. – Что ты имеешь в виду? – непонимающе смотрю на нее. Она уже хочет ответить, но из-за скалы появляется миротворец, стреляя в нас. – Уходи! – кричит Китнисс, вставая между мной и миротворцем, закрывая меня от пуль. – Я не брошу тебя! Я хватаю ее за талию и дергаю на себя. В тот же момент дверь закрывается, отрезая нас от миротворца, и планолет поднимается. – Что же ты наделал, Пит? – тихо шепчет она, теряя сознание. Не понимая, что происходит, я внимательно ее осматриваю. Помимо раны в плече, она еще и получила пулю прямо в живот. Я зову врачей, крепко держа в руках раненую девушку. — Только не умирай, только не умирай, — как заведенный шепчу я, дрожащей рукой поглаживая её по волосам. — Только не умирай.