Amor vincit omnia (любовь побеждает все)

      Микеланджело с возмущением перевел взгляд на Флорана и сильно дернул его за грудки, стараясь встряхнуть так, чтобы тот как минимум выронил пульт, но это оказалось безуспешно. Щеки медленно, но верно заливал предательский румянец: слишком они привыкли, что их гримерка - недоступное ни для кого, кроме них самих, помещение, абстрагированное от всего остального мира, и будто в этот их маленький оазис больше никто не может попасть.       - Со?... - тихо прошипел светловолосый парень сквозь стиснутые зубы. Если в правилах и были исключения, то мужчина в дверном проеме явно к ним не относился. А вот злость внутри итальянца разгоралась с привычной для его горячей южной крови скоростью.       Солаль, наблюдая всю эту сцену, судорожно опустил айфон, который продолжал держать в руках. Непонятно почему он мазнул пальцем по экрану, начиная запись, и не спрятал его в карман. Хотя чем и как Солаль в тот момент думал, не было ясно даже ему.       - Я просто решил проверить, как Микеле. Он как-то... - его подозрительный взгляд упал на пульт в руках Мота, - странно себя вел на сцене, - Солаль прокашлялся и перевел взгляд с Флорана на Микеланджело, потом обратно на француза, медленно отходя от шока и осознавая, что он тут, мягко говоря, самый лишний на свете человек. - Ну ладно, я, наверное, пойду, если с Миком все в порядке...       Нет, Фло, конечно, где-то в душе очень уважал желание Микеле сохранить их отношения в строжайшей тайне, но... Отчего-то взгляд Со был настолько откровенным и жаждущим чего-то более, чем этого небольшого и в какой-то мере скромного представления, что Мот просто не удержался. Он обнял Микеланджело одной рукой за талию, притягивая и усаживая итальянца к себе на колени, с ухмылкой замечая, как взгляд Солаля перемещается с их лиц чуть ниже.       - А что с Микеле было не так? - почти невинно спросил Фло, продолжая разглядывать неожиданного гостя. Другой рукой он поднял пульт, что не осталось незамеченным, и нажал кнопку, по воле судьбы не заметив, что интенсивность оказалась почти что на максимуме.       Микеле, даже при всей своей любви к человечеству в целом, уже собирался было врезать Флорану за такое представление. И ведь перед кем?! Перед Солалем - самым взрослым и адекватным участником их труппы!.. Но самое главное действо, в итоге, обеспечил он сам, и злиться на любовника причин поубавилось. От резко пронзившей его тело волны непередаваемых ощущений Микеле с громким стоном прогнулся в спине, ерзая на коленях Фло.       - Останови, Фло... Останови немедленно! - тихая просьба переросла в резкий приказ. Но пока до Флорана дойдет, насколько сейчас не шутил итальянец, последнему оставалось только прикусывать губы, крепко сжимая плечи мужчины так, что даже костяшки на его пальцах побелели.       Челюсть Солаля упала на пол и благополучно потерялась где-то там. Видеть, как Микеланджело извивается на коленях у Фло, оказалось внезапно намного менее… возмутительным, чем казалось сначала. Откинутая голова Микеле, его приоткрытый в громком стоне рот, его напряженная шея… и лукавый взгляд Фло. Очень странный и притягивающий взгляд Флорана, пытливо следящий за ним, Солалем, за его реакцией. Пальцы мужчины судорожно сжались на косяке двери, мир перед глазами на секунду померк, когда в голове проносились красочные картины того, что можно сделать с таким отзывчивым Микеле. Следом пришло осознание, что кто-кто, а Флоран об этом знает в подробностях и, без сомнения, практикует.       - Черт, - слишком хрипло для того, чтобы произвести впечатление равнодушного к происходящему человека. - Я точно не должен был этого видеть, - все же слишком, слишком напряженно.       Флоран не выключил, а лишь убавил "обороты", спуская руку с талии Микеле ниже, ощущая при этом, как пальцы итальянца ослабили хватку. Его взгляд был направлен на Солаля, словно бы... демонстрируя то, что он заполучил, приглашая к себе, намекая, что он, в принципе, не против даже поделиться. Но при этом Фло не собирался облекать все это в слова, позволяя Со либо принять это молчаливое предложение самому, либо отказаться так, словно ничего и не происходило.       - Думаю, если это останется тайной, то нам не придется тебя убивать, чтобы уничтожить улики... Что скажешь, Мике? - он таки отпустил кнопку, позволяя Микеланджело спокойно вздохнуть.       Итальянец молча наблюдал за этой игрой в гляделки, молча выслушивал, как его попросту предлагают, словно его мнение не волнует здесь никого. Еще чуть-чуть, еще хоть фраза! Еще хотя бы минимальный жест в сторону Солаля - Микеланджело был на грани, но не одной. Мужчина также ощущал, что после примерно шестиминутной пытки перед публикой и этой внезапной сильной вибрации внутри штаны с его извечными застегнутыми тремя поясами стали слишком узкими. Дыхание Микеле было глубоким, тяжелым, с тихим шипением через приоткрытые губы. Стыдно посмотреть на своего отца по роли, безумная идея подбивает сжать пальцы на шее уже не совсем тайного любовника, а еще... хочется. Очень хочется!       Мик повернул голову, отворачиваясь ото всех.       - Об этом... не должны узнать, - Микеланджело старался восстановить хотя бы дыхание, надеясь, что неожиданный зритель уйдет, оставив их с Фло наедине со своими разборками.       Но не настолько он хорошо знал Солаля... А тот ухмыльнулся, аккуратно сжимая свой драгоценный айфон.       - Уничтожить улики… Флоран? - Солаль перевел взгляд на смущенного донельзя Микеле, моментально замечая его "неудобство", упирающееся в живот Фло. Стало даже немного… завидно. - Думаю, мы сможем решить это без подобных жертв, не так ли? - сделал шаг вперед, прикрывая за собой дверь гримерки, и хмыкнул, прислонившись к двери. - Вы продолжайте. У меня все еще есть… - прислушался к отзвукам песни Мелиссы, - …минут десять, чтобы в подробностях оценить нашу щекотливую ситуацию. И некоторые… - красноречивый взгляд на стояк Микеле, - …возникшие проблемы. Не выйдет же он так на сцену?..       Впрочем, Солалю бы теперь на сцене с собственным возбуждением справиться.       - Думаю, мы могли бы откупиться за молчание, м?.. - после чего Флоран уставился на собственно "проблемное место" Микеле и задумался, ухмыляясь. - Знаешь... Тут как раз есть минут двадцать на то, чтобы он успокоился, но сейчас, наверное, придется изменить мои планы...       Видимо, эта ситуация так стесняла только Микеле, ибо Флоран сейчас пользовался всем, что доступно, да ещё и красовался, завлекая в эти дела Солаля.       - Нет желания помочь? - лукавый взгляд на стоящего в двери мужчину.       Микеланджело продолжал слушать, разглядывая гримерку, подыгрывая создаваемому образу своего полного отсутствия в помещении. Он мысленно убедил себя, что не может ударить Флорана, ибо испортит тому грим, уже более или менее представлял, что почувствует, если сейчас встанет на ноги... И принял совершенно логичное решение: раз уж он им не нужен, то стоит свалить, желательно в туалет, где можно будет просто спустить пар.       Микеле достаточно резко поднялся, наплевав на ватные подкашивающиеся ноги, сделал несколько шагов. Но тут уже быстро сориентировался Флоран, ухватившись за неоднократно проклятый итальянцем пультик, и одним нажатием на кнопку прервал побег. Измученного итальянца подкосила резкая вибрация, настолько сильная и яркая для Микеле в таком состоянии, что тот просто упал, оказываясь грудью практически на полу, упираясь коленями и локтями, оказываясь в еще более нелепом и компрометирующем положении, снова не в состоянии сдержать рвущиеся стоны.       - Флоран, ты извращенец чертов! - пусть возбуждение для концерта и было привычным, но с Фло сталось бы во время какой-то из песен заставить его стонать так же, как сейчас, но на сцене. Француз запросто мог сделать это, хотя еще утром Мик был уверен в том, что его нежный, ласковый и заботливый любовник не станет заигрываться так сильно. Сейчас же радовало, что звукоизоляция в гримерках этого концертного зала позволяла не только распеваться, но и стонать в голос.       - Только ли Флоран?.. - Солаль видел, как по телу Микеланджело пробегает дрожь. Подстегиваемый вызовом в глазах Мота и собственным возбуждением от позы, в которой сейчас выгнулся Микеле, медленно, едва не подкрадываясь, подошел.       - О... Думаю, не только я один, - Флоран все так же находился в кресле, сохраняя свою позицию наблюдателя. Конечно, чувство собственничества в этот момент очень давало о себе знать, но ему было крайне интересно просто наблюдать за этим, не вмешиваясь до поры до времени. Ещё позавчера Мот и представить такого не мог. Когда он задумал эту "игру" на сцене, то о присутствии в ней Солаля, а уж тем более о его участии, он и думать не мог. Хотя, признаться, это заводило. - Только осторожнее, Со, ему ещё петь. А то мы как-то однажды перестарались...       Последнюю фразу Флорана Солаль пропустил мимо ушей, концентрируя все свое внимание на Локонте. Двумя пальцами он поднял голову итальянца за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.       - Признаться, вы друг друга стоите. Знаешь ли ты, как по-блядски ты сейчас выглядишь, Микеланджело? - большой палец коснулся губ Микеле, провел по приоткрывшимся губам.       А того охватило непередаваемое ощущение своего полного отсутствия. Флоран затеял буквально петушиный бой с Лораном, известным многим как "Чикен-папа", - это становилось даже забавным, - а Микеле досталась роль трофея или щенка, на котором проверяют, в какую же сторону он пойдет. Быть трофеем, подчиняться чужому мнению, поддаваться толчкам со стороны Флорана?.. Действительно, вроде бы и любовник, вроде бы и добивался, а теперь упивается тем, что имеет какую-либо власть?       Затем рука Солаля скользнула вверх, мужчина вплел пальцы в блондинистые волосы и, рывком потянув, заставил стать итальянца на колени, непрозрачно намекая на свой стоящий член, отчетливо заметный под тканью брюк.       - Займись делом, ммм?       Микеле дернули, заставляя подняться, и он подчинился. Положил руку на член Солаля, поглаживая его через грубую ткань штанов. Хватка не так уж и сильна, и Локонте вполне в состоянии повернуть голову к тому, с кем уже давно вгрызся в запретный плод однополой связи.       - Тебе ли не знать, что с этим я прекрасно справлюсь, - отправил мимолетную ухмылку в адрес Флорана и снова повернулся к Солалю. Леопольду Моцарту через пару минут нужно выступать на сцене, потом будет еще 6-10 минут наедине с Фло. А пока Микеле поднял голову, демонстрируя яркий румянец на щеках. Даже если итальянец уже знал, что будет делать, стыд перед Со, как перед человеком, никуда не исчез.       Микеле молча согласился со словами о том, что он тоже извращенец, не возражая, ведь как раз сам Мик не отказался от маленького вибратора. Это частично оправдывало Флорана, который сейчас и не думал уменьшать интенсивность, заставляя итальянца невольно вздрагивать, желать большего и сдерживать стоны... И только закравшееся глубоко в душу желание отомстить или повредничать (смотря с какой стороны взглянуть) давало достаточно сил, чтобы не сорваться.       Мик быстро расстегнул молнию на штанах Солаля, приспуская руками штаны и белье. А вот теперь - излюбленная работа на публику от неподражаемого Микеле. Кто извращенец? Он извращенец! А потому, поднимая свои карие очи, глядя снизу вверх в глаза Со, достаточно широко открывая рот и высовывая язык, краснея, но не отступая ни на шаг, итальянец провел кончиком языка вдоль ствола сначала вверх, а потом вниз, с легкой опаской, словно проверяя границы дозволенного. И снова томительно медленно вверх, теперь уже прижимаясь губами, оставляя короткие, слегка "присасывающие" поцелуи по всей длине, пока, наконец, губы не обхватывают головку члена, пропуская ее во влажный и горячий рот, тут же лаская языком. Как и на сцене, Мике не мог стоять на коленках спокойно, слегка покачивая бедрами, хотя тут виной была не музыка, а зорко следящий за всем безобразием Флоран.       Если Солаль думал, что до этого он был возбужден, то, как оказалось, это было ничто по сравнению с ощущениями, когда медовый взгляд встретился с его глазами. А когда юркий розовый язычок коснулся кожи, его хватило только на то, чтобы со стоном откинуть голову и опереться на дверь. Через пару глубоких выдохов Солаль снова перевел взгляд на Микеле, завороженно наблюдая, как его теплые, мягкие, влажные губы касаются его члена. Покорный Микеланджело перед ним на коленях, ласкает его сам, смущенно краснея - мечты, неожиданно обретшие реальность, с первых же секунд вызывающие желание обладать им целиком и полностью.       Пальцы судорожно впились в шевелюру Микеле, прижимая ближе. Хриплые стоны вырывались из горла помимо его воли, а совершенно развратный взгляд Микеланджело заставил крышу помахать ручкой и унестись в неизвестном направлении. Сильно надавливая на его затылок, проникая глубже в его рот, Солаль задавал ему свой ритм. Но непохоже, чтобы Мик был против, его взгляд оставался неизменным - жаждущим, вызывающим. Итальянец не сопротивлялся, он сглотнул, позволяя Солалю трахнуть свою глотку, растянуть свои связки. Он только зажмурился сначала, подавляя рвотные позывы, сглатывая раз за разом, даже двигая головой навстречу, ухватываясь руками за бедра Лорана, дабы не потерять равновесие. Микеле отдавался во власть Солалю, поддерживал его инициативу. Тот же, тяжело дыша, яростно трахал итальянца в рот, вслушиваясь в то, как пошло шлепают яички о подбородок желанного мужчины, ощущая, как сильно сжимает его член горло Микеле.       Темп был совершенно бешеный, спину Со сводило от напряжения, от того, что он старательно пытался держать осанку не смотря ни на что, пот едва не катился градом. А еще взгляд этих медовых ошалелых глаз, жадно следящих за каждым движением, с готовностью принимающее все горло, жадно поддающееся и предлагающее абсолютную, беспредельную власть… Плюс еще и ревнивый прожигающий взгляд Флорана, с не меньшей жадностью наблюдающий за происходящим, судорожно сжимающий кулаки так, что теперь у него белели костяшки, а на скулах ходили желваки.       Этого было уже слишком, слишком много. Со сорвался в один из самых ошеломляющих оргазмов в своей жизни, долго, медленными толчками кончая прямо в горло Микеле, отпуская его голову и словно в тумане наблюдая за тем, как блондинистый демон слизывает все остатки спермы с его члена, проглатывает ее и облизывает губы. Взгляд Солаля был расфокусирован и казался немного потерянным, а Микеле лисьей сноровкой воспользовался этим шансом и умыкнул чудо-палево-записывающий-айфон и спрятал его в одном из карманов своего многосоставного костюма.       - Это был… интересный опыт, - голос Солаля хриплый, задыхающийся, словно от быстрого бега. Мужчина вздрогнул, резко выпрямляясь, когда края уха коснулись последние звуки песни Диан. - Мне нужно идти. Гхм… - Солаль коротко откашлялся. - С… спасибо? - сам не веря в свои слова, фыркнул и, быстро поправив беспорядок в одежде, выскочил за дверь, едва осознанным движением мягко скользнув пальцем по губам Микеле.       Пытаясь унять дыхание, он лишь по пути за кулисы обнаружил пропажу родного устройства связи. Быстрым шагом Солаль приблизился к Мел:       - Мел… Можно твой айфон ненадолго?..       - А твой где? - девушка удивилась, но все же отдала свой телефон без боя, зная любовь Солаля к твиттеру.       - Я... Случайно его в раковину уронил, - после короткой паузы добавил, - в туалете.       Главное - побольше смущения, впрочем, играть его не так уж и сложно, особенно учитывая обстоятельства.       И даже если ускользнувший за дверь Солаль так и не узнал о своей победе, то Флоран уж точно это понял. Ведь такого от Микеле француз ранее не получал никогда, только кучу отмазок о последствиях для связок и голоса итальянца. А теперь - прямо перед ним, во время концерта, когда этому блондинистому... выступать через каких-то минут пять! Голову и душу Флорана переполняли мысли и эмоции, но и он, и снова осевший на пол Микеле, оба прекрасно понимали, что ситуация была до крайности неясная. В некоторой степени неправильно поступили оба. Они также прекрасно знали, что извиняться никто из них ни перед кем не будет. Проходит всего несколько секунд, за которые каждый из них принимает свое решение. Микеле расстегивает штаны, желая получить разрядку, теперь уже прислушиваясь больше не к разуму, а к тому, что игрушка действительно возбуждает, а если окунуться еще больше в свои фантазии, то...       Особо ничего представить Микеле не успевает, так как сзади к нему подсаживается Флоран, крепко обнимает его за талию одной рукой, прижимает к свой груди, а второй рукой помогает стащить мешающуюся одежду вниз. Что бы ни испытывал Мот, он не мог оставить сейчас Микеле в таком состоянии, прекрасно понимая, что срыв концерта подобным образом принесет еще больше проблем, чем другие возможные варианты. Фло обхватил его член у головки и начал быстро дрочить, ощущая, что его любовник уже был близок к своему пределу, и только мысленно предполагая, насколько интересные могли быть сейчас ощущения у Микеле, учитывая все еще вибрирующее яичко внутри. Если бы не такой дефицит времени, то между ними все могло произойти гораздо интереснее, чем что-то столь "будничное".       Мике запрокинул голову, прикусывая свои губы. Закинув руку назад, он обнял Флорана за шею. Подобные игры во время концертов сильно изматывали, и Мике не представлял, что сейчас с его голосом после того, что он проделал с Солалем, да и боялся представлять:       - Флоран... - между стонами тихо позвал Мик, пробуя сказать хоть что-то. - Я не смогу петь... с ней, - повысил он голос, но, как и ожидалось, вышло это достаточно хрипло.       - Не бойся, милый... Тебе и не придется, - Флоран коснулся уха итальянца губами, спускаясь ниже по шее легкими касаниями, наслаждаясь видом своего Микеле, того, кого он все же до безумия любил, очень усердно доводя его до крайности как можно скорее. Итальянец постарался максимально расслабиться в умелых руках любовника, чтобы закончить эту пытку быстрее. И всего через минуту прогнулся, изгибаясь и утыкаясь носом в его шею, ощутимо кусая его и оставляя яркую метку, сдерживая громкий стон. Итальянец тихо промычал его имя, расслабляясь и отстраняясь от Фло.       - Чай есть?       Мягко проведя вдоль всего ствола Микеле, выдавливая последние капли, Мот остановил вибрацию полностью. Мужчина поднялся и, убедившись, что Мике хотя бы самостоятельно может сидеть и не падать, отошел. Взяв полотенце, он вытер руки, пока итальянец старательно приводил себя в порядок и осторожно поднимался на ноги. Фло протянул ему бутылку с водой:       - Увы, чая нет, - прислушался к тому, что происходит на сцене. - Тебе уже пора собираться...       - Жаль, - Микеле взял бутылку с водой и сразу сделал несколько глотков. Всего лишь вода, но сейчас она была такой усладой, растекаясь по его измученному горлу.       - Ага... Что у меня там следующее? - он почесал макушку, припоминая очередность.       Микеланджело предстояло спеть всего одну песню, а потом у него будет 3 минуты на то, чтобы найти чай - главное, чтобы его во время пения не согнали со сцены и не освистали. Мужчина сделал еще пару глотков воды, затем вернул на законные места все три своих любимых пояса.       - Надеюсь, что все пройдет хорошо, - Мике послал воздушный поцелуй Флорану и убежал подменять Солаля на сцене, оставляя любовника в немного смятенных и безумно запутанных чувствах.