Amor vincit omnia (любовь побеждает все)

      Флоран просто из интереса вышел следом за шустрым Микеле из гримерок, также на всякий случай прихватив с собой бутылку воды. Мужчина остановился за кулисами, наблюдая, как "Моцарт" выбегает на сцену... Только вот Флорана сейчас больше интересовал другой.       Солаль ушел со сцены ровно в тот момент, когда Мик выскочил туда в своей непередаваемой манере, начиная рассылать воздушные поцелуи фанатам и отвешивая уйму поклонов. Голос Микеланджело почти не отличался от обычного, и мужчина облегченно выдохнул, неосознанно прикладывая руку к груди. Сердце почему-то стучало в разы быстрее, чем обычно после песен, но и это волнение после совершенно неописуемого инцидента, которому Солаль не мог подобрать ни названия, ни оправдания, постепенно уходило. И все же не думать о том, что произошло пять минут назад - как его член проскальзывал в горло Микеле, словно оно было создано именно для этого дикого ритма, как ловкий язык кружил вокруг головки - он не мог, как бы ни хотел.       Солаль стоял за колонками, пристально глядя на сцену и игнорируя юлой вертящуюся вокруг Мелиссу, когда его спокойствие было нарушено почти физически ощущаемым взглядом. Повернув голову, он совершенно не удивился, увидев неподалеку Флорана. Любопытный и словно оценивающий взгляд прожигал, заставляя вскинуть подбородок и ухмыльнуться в ответ. Восприняв этот жест, как приглашение подойти, Фло, старательно держась в абсолютной "слепой зоне" зала, подошел к Солалю, наконец-то переводя свой взгляд на Микеле. И несколько неожиданно даже для себя, повинуясь импульсивному мимолетному решению, протянул пульт управления Солалю:       - Если есть, конечно, желание поиграть...       Микеле же активно и ничего не подозревая бегал по сцене, на этот раз компенсируя своим темпом и движениями огрехи голоса, так как пел немного тише, чем обычно. Впрочем, вряд ли это было особо заметно. На него смотрели тысячи пар глаз и "Моцарт" не мог позволить себе оторваться от связи со своей любимой и любящей публикой, к которой он подлетел, резко опускаясь на одно колено с обворожительной улыбкой на губах.       Едва заметная улыбка скользнула по губам Со, тут же старательно спрятанная привычной любезностью:       - Я бы назвал это саботажем концерта... Сальери, - Солаль, задумчиво улыбаясь, назвал Фло именем его персонажа, словно смакуя его на вкус, намекая, на что готов был пойти Антонио только ради того, чтобы скомпрометировать Вольфганга в глазах публики. Прежде, чем Фло задумался, отчего у Со возникла такая ассоциация, теплая ладонь плавным движением накрыла ладонь Флорана, мягко забирая пульт, а взгляд Солаля вернулся к бегающему по сцене Микеле. Флоран отчетливо видел, как в глазах Со медленно разгорается огонек сумасшедшего азарта, и после секундной паузы Солаль хмыкнул:       - Поиграем... - мощность, повинуясь несильному давлению пальцев, начинает достаточно медленно, но неотвратимо увеличиваться.       Флоран, стоит признать, несколько сомневался в том, что Солаль таки примет "подарок", но... Теперь оставалось только наблюдать, слушать и гадать, сорвется ли Микеланджело, дрогнет ли его голос на сцене прямо во время выступления. Но взгляд Фло оставался прикован к мужчине рядом. Повинуясь какому-то внутреннему голосу, который заговорщически его подталкивал, убеждая, что сейчас на них никто из труппы не смотрит, Флоран повернулся к Со и, резко дернув его на себя за воротник, впился в его губы поцелуем. Влажный, жаркий, едва не грубый поцелуй, обрамляемый пением его любовника.       Терпкий вкус смеси измены и все же безумно искренней любви к Микеланджело вместе с особым, непередаваемо трепетным чувством, связанным как раз с голосом неуловимого покоряющего итальянца, горчил. Истинная зависть "Сальери" к тому, что быстроногий, скачущий "Моцарт" умудряется петь не только просто прыгая на сцене, но и в более пикантных ситуациях, которые нормальному зрителю и в голову бы не пришли... Флоран прикусил губы Солаля, втайне надеясь, что тот допустит ту же ошибку, что и он раньше - слишком сильно сожмет пульт в пальцах, не контролируя, и его любовник на сцене сорвется на безумно желанный и красочный стон, может, даже упадет на колени, и каждый узнает о том, что Микеле не такой уж невинный "ребенок"…       Перед глазами Солаля на миг вспыхнули звезды, ничего общего с освещением зала не имеющие. Поцелуй был жестким, сильным, бескомпромиссным, и ему не оставалось ничего, кроме как с тихим выдохом удивленно покориться, покусывая губы Флорана в ответ. Солаль не удержался и резко притянул Флорана ближе, вцепившись в его пояс, а пульт от греха подальше вылетел из пальцев, ударяясь о пол и жалобно хрустнув.       "Сальери" так и не повезло с планом срыва голоса "Моцарта". С падением пульта Микеле о вибрации внутри мгновенно забыл, но он, все же, не был так глуп, чтобы просто поверить, будто его решили оставить в покое. Слегка нарушив запланированный танец, Микеланджело проскакал вдоль сцены, подбегая к кулисам немного ближе, чем должен был, останавливаясь, легко покачивая бедрами... Сцена поцелуя не осталась для него тайной, но мужчина только посильнее сжал кулак, сдавив микрофон, всеми силами стараясь побороть ненавидящий взгляд, с которым он сейчас смотрел на Флорана. И эта ненависть не имела ничего общего с той привычной наигранностью, с которыми у него обычно проявлялись все эмоции. Но нужно было продолжать петь, улыбаться, продолжать быть таким же беззаботным, хотя внутренне Микеле едва не кипел от ярости. Из этого угла Микеле буквально вылетел на середину сцены за несколько весьма резких и активных прыжков, пытаясь хоть на время забыть увиденное за кулисами.       Солаль же вплел пальцы в каштановые волосы Флорана, жестко сжимая пряди в кулаке и… отстраняясь, отрывая его от себя:       - Мне, знаешь ли, тоже на сцену скоро... - судя по сбившемуся дыханию и лихорадочному румянцу на щеках, прекратил Со вовремя. - Это тебе до второго акта можно не появляться, я же этой роскошью не располагаю.       Пальцы мимолетно, едва заметно коснулись чуть припухших от жесткого поцелуя губ Флорана, после чего Солаль отстранился от мужчины, отошел на пару шагов, покидая ту самую "слепую" зону, поднял в руке айфон Мелиссы и продолжил снимать концовку песни Микеле, словно ничего не случилось и он постоянно целуется с Флораном за кулисами во время концертов.       Несмотря на внешнюю непробиваемую невозмутимость Солаля, Флоран остался доволен. Он поднял пульт, подошел к Со, аккуратно вложил его тому в руку и едва слышно прошептал:       - Думаю, ты знаешь, что с этим делать. Главное, чтобы он вновь не кончил до Вивра...       Бросив последний взгляд на Со и на Микеле, который уже было собирался "сбегать" со сцены, Флоран решил удалиться к себе в гримерку. Из его мыслей не выходил этот не оставшийся незамеченным ненавидящий взгляд итальянца, острой болью прошедшийся по сердцу. Но в то же время запомнился страстно и самозабвенно отвечающий на поцелуй француз... Флоран тихо чертыхнулся - главное, было самому дотерпеть до конца второго акта. Надежда разобраться в том, инициатором чего стал он сам, после такого взгляда его возлюбленного становилась ничтожно мала.       Микеле решил сорвать радость разврата, стремясь не попасться ни Фло, ни Солалю в руки, снова ощутил чертову вибрацию внутри, впрочем, стоит признать, едва заметную. Легкое дразнящее возбуждение бежало по венам вместе с тихой злой яростью, будоража кровь, пока итальянец упорно размышлял о том, что видел. И, раз уж тут пошли такие нарушения, то и он решил кое-что исправить в их игре, больше не придерживаясь лишь интуитивно установленных правил. Допев последние слова, Микеле вихрем рванул со сцены, направляясь в уборную, дабы избавить себя от излишнего волнения на концерте. Сюжет развития их "небольшой игры" ушел в совершенно непонятную и непредсказуемую сторону, а потому необходимо было обезопасить если не отношения с собственным возлюбленным, то хотя бы концерт. Мало ли, что взбрело в голову Флорану и Солалю.       То, как быстро убежал Флоран, а затем и Микеле, не осталось незамеченным. Солаль прищурился, сопоставляя, делая единственно верный по его мнению вывод о том, что эти двое просто не могут друг от друга оторваться, но после резкого окрика Маэвы встряхнулся и повернулся к сцене, закусив губу.       "Что ж... Пусть Флоран получит пару прелестных минут", - с внезапной злостью подумал Солаль, выходя на сцену. Он понимал, что не имеет на подобное права, что все это неправильно, ложно, нелепо, в конце концов, но понимал он это лишь разумом. Что-то безрассудное и дикое внутри, поднявшее голову в ту секунду, когда Солаль увидел извивающегося на коленях Флорана Микеле, не желало слушать правильных и логичных доводов. Оно требовало сорваться, схватить их обоих и терзать долго, исступленно, не важно, как, лишь ради того, чтобы ни один из них не смел забывать о Со хоть на мгновение, хоть на секунду. Тряхнув головой и оставив пульт в кармане, Со начал петь, но мысли его были далеко, где-то между Флораном, Микеле... И их гримерной. В конце концов, куда еще мог "мсье Мозааааар" так стремительно убежать, если не в объятия к своему любовнику.       Но к гримерке Флоран подошел один, хотя он и надеялся, что в ближайшее время к нему кто-нибудь, да присоединится. Но Со поет... А Микеле убежал в другую сторону, но куда? Зачем? По какой причине? К кому?..       Все эти вопросы поднимали волну раздражения, недоумения, и искреннего волнения. Флоран невидящим взглядом уставился на себя самого в зеркало, пытаясь осознать то, что вообще творил последние полчаса. О том, что будет ещё через час, когда концерт кончится, он даже не хотел задумываться, но не мог выбросить этот вопрос из головы. Ровно как не мог забыть о том, что, наверное, только что совершил одну из самых дорогостоящих ошибок в его жизни. Ребром стоял вопрос о том, что же ему делать, если Микеле не поймет того, что Флоран и сам уже запутался по уши, погрязнув в своих безумных желаниях. У француза не оставалось ни единой надежды вернуть все так, как прежде. Острое раскаяние вместе с щемящим чувством такой же острой любви к Микеле затапливало Фло, и от этого безумного коктейля на глаза едва не наворачивались слезы. Сердце бешено стучало, в ладони словно впились миллионы иголок, заставляя вполне искренне себя ненавидеть… С невеселой усмешкой Флоран подумал, что на этом концерте его симфония прозвучит как никогда отчаянно.       Итальянец же в момент затишья успел самым наглым, самым "моцартовским", на который только был способен, образом избавиться от проблемы вовсе – просто-напросто извлек из себя раздражающий элемент. Благо, что на этом девайсе нашлась замечательная кнопочка выключения. Микеле, хмыкнув и со всем справившись, небрежно отправил уже чистое вибро-мини-яйцо-или-как-оно-там-называется в карман его сценического пиджака, составлять компанию айфону Солаля. Появляться на глаза утвержденному длительными отношениями любимому и новоиспеченному вроде как бы любовнику Микеле совсем не хотелось - пусть тешатся надеждой, что игрушка осталась на месте и доставляет певцу некоторое неудобство.       Как только песня закончилась, Солаль буквально сбежал со сцены, не забыв, впрочем, поклониться. Фанаты в очередной раз взвыли оттого, что все желанные и долгожданные артисты едва ли не в буквальном смысле испаряются со сцены, но Солалю было не до того. Мужчина раздраженно бросил микрофон где-то за кулисами. Он не знал, зачем и почему, но что-то гнало его подальше от сцены, и он чуть ли не бегом устремился вперед по ветвистым коридорам концертного здания, придя в себя только тогда, когда увидел перед собой дверь гримерки... Не своей гримерки. Он в замешательстве остановился на мгновение, но хуже ведь уже вряд ли станет, верно?..       Как и двадцать минут назад, Со открыл дверь не посчитав нужным стучаться и неспешно вошел, задумчивым взглядом проследив фигуру ссутулившегося Флорана, с непонятным выражением растерянности рассматривающего свое отражение в зеркале.       - Думаю, это все-таки принадлежит тебе, - Солаль решил первым нарушить воцарившуюся тишину. Пульт управления снова оказался на вытянутой в сторону Флорана ладони. Мот взглянул на Солаля через отражение в зеркале. Примерно в этот же момент со сцены донесся такой чистый голос Микеле, звучавший лучше, чем во время предыдущей песни - у него, видимо, нашлась минутка и на горячий чай. Это заставило Фло вздрогнуть от полоснувших противоречивых чувств. Мужчина нахмурился, но взял пульт, тут же бросив его на стол рядом с кучей ещё какой-то мелочевки.       - Думаю, это теперь никак не поможет в нашей ситуации, Солаль... - Флоран тяжело вздохнул, поджав губы, видимо, решаясь на что-то такое, ради чего придется чем-то пожертвовать, и что стоило ему долгой внутренней борьбы. - Скажи... - еще одна томительная пауза со стороны Флорана, - что ты думаешь на счет всего этого, Со?       Мужчина ответил не сразу. На Флорана он тоже не смотрел, предпочтя глазами проследить полет игрушки. С минуту Солаль стоял молча, не шевелясь и не отвечая, а потом, вздохнув, на миг прикрыл глаза рукой.       - Что я думаю? Я ничего не думаю, я не знаю, что думать, Фло. Но если ты вдруг спросишь, чем я думаю, то думаю я, вероятно, членом, - Солаль тяжело вздохнул. - У тебя есть предложения, как выйти из сложившейся ситуации?       Кажется, ответ Флоран искал не одну минуту:       - Со... Понимаешь... Я по отношению к этому придурку уже почти два года думаю не только исключительно членом. Я… - Фло прикусил губу. – Я люблю его. Действительно люблю. А тут просто взял и вот так спокойно позволил его поиметь другому человеку, не испытывая при этом практически никаких мук совести… Для меня самого это не менее неожиданно, потому что я его даже почти не ревную. Думаешь, стоит сделать вид, что так и должно быть?..       Солаль задумчиво смерил взглядом явно растерянного Фло.       - Не ревнуешь, говоришь... - сделал шаг вперед... И еще шаг... Подошел так близко, что между ними оставалось сантиметров пять-десять. - Тогда предлагаю не терзаться лишний раз, - Солаль резко толкнул Флорана к зеркалу, налетая на него, прижимая к гладкой поверхности стекла и целуя даже немного более жестко, чем планировал.       Сказать, что Флоран был удивлен - ничего не сказать. Но была в этом и толика удовлетворения, потому что с этим резким, почти грубым, толчком все лишние мысли тут же исчезли из головы. По скромному мнению Фло вот именно в этот момент воздух загорелся, тут же стало невероятно жарко. Едва ли осознанно он обнял Солаля за талию, прижимая к себе, явно наслаждаясь и такой позицией. Флоран неспешно отвечал на поцелуй, слыша, как на сцене... После оглушительного воя фанаток Микеле начал петь Je Dors Sur Des Roses.       Чувствовать на своей спине горячие руки Мота оказалось до безумия приятно. Приподняв бедра Флорана, Солаль посадил его на стол, немного раздвинув колени мужчины и прижимаясь ближе к паху. Едва не колом стоящий член Фло ощущался даже сквозь слои одежды, Солаль не смог сдержать ухмылку и на мгновение оторвался от своего неожиданного партнера:       - Три минуты до антракта, - выдохнул в его ухо, прикусив мочку в тот же момент, когда ощутимо сжал свободной рукой член Флорана прямо сквозь ткань.       А как же Фло приятно было ощущать кого-то столь властного рядом с собой. Настолько, что даже сопротивляться не возникало желания. Конечно, его стояк можно было скрыть одеждой, мужчина мог бы и так выйти на сцену - в силу своей роли сейчас ему не придется долго ходить или бегать из угла в угол, как Микеле, но Солаль, видимо, думал по-другому. Руки Флорана спустились ниже, крепче прижимая к себе мужчину...       - Думаешь, тебе удастся сделать это так быстро? - с полуухмылкой на губах Фло провел языком по губам. Сомнений, на самом деле, у него не возникало, но вот желание подстегнуть Солаля не утихало, лишь распаляя...       "Нахал! Он еще и сомневаться смеет!" - такая же легкая и дерзкая ухмылка в ответ...       - Не кончи я до этого - может, и нет. Но ведь кончающий в твоих руках Локонте не мог оставить тебя равнодушным, верно? Не думаю, что ты бы просто стоял в стороне и смотрел, как он дрочит на ковре... Приласкал его? Гладил его бедра и вслушивался в стоны? - тихим горячим шепотом Солаль озвучивал то, что сам бы хотел проделать тогда, но время не позволило. Руки мужчины сами собой расстегнули ширинку, приспустили белье и легко-легко, мимолетно, коснулись головки члена. Флоран вздрогнул, но другая рука Солаля держала его бедра крепко, не давая сбежать.       - А еще... Раньше... - теплый и вязкий, как мед, голос. Солаль губами почти касался уха Флорана. - Когда Микеле стоял передо мной на коленях... - еще одно мимолетное прикосновение пальцев к головке члена Фло. - Когда его язык впервые касался моего, а не твоего члена... - еще одно столько же легкое касание. - Тебя ведь это заводило, не так ли? - рука Со вдруг уверенно и сильно обхватила член Флорана, резко проведя по всей длине.       Если бы Солаль только знал, как он метко бил своими словами. Да, Фло ревновал, в душе действительно бесился из-за того, что видел, но при всем при этом... Его это дико заводило. Примерно так же, как и воспоминания об этом вперемешку с тем, как тонко касались пальцы Солаля его чувствительной плоти. Флоран накрыл своей рукой руку мужчины, заставляя провести еще раз. Он явно был в смятении, но движения Со от этого не становились плавнее, а даже совсем наоборот.       И губы Мота вновь накрывают губы Солаля, теперь оставляя и на нем свою метку. Главное, чтоб сейчас никто не додумался раскровить только подзажившую метку Микеланджело, когда тот прокусил ему губу совсем недавно... Ощутимый укус заставил Со негромко рыкнуть, оторвать казалось бы намертво впившуюся в чужое бедро руку, прижимая голову Флорана ближе, сжимая каштановые волосы на затылке. После не такого уж и долгого поцелуя Солаль продолжил свои сладостные речи искушащего змея:       - Тебе нравилось... Очень нравилось видеть, как глубоко мой член оказывался в его горле, - пальцы Солаля на члене, немного скользкие от пота, переплелись с судорожно сжимающейся ладонью Флорана, двигая рукой все быстрее и быстрее, плотнее обхватывая член своего неожиданного любовника.       - Ты бы и сам мечтал прямо сейчас поставить его на колени и вставить сразу, глубоко, без подготовки, - Солаль отрывает голову Флорана от своей шеи, в которую тот судорожно впился, сам приникает поочередно к губам, шее, едва приоткрытым в вороте рубашки ключицам. - Слышать его стоны... Его крики... Чувствовать, как он выгибается в твоих руках, насаживаясь сильнее, - рукой толкнул Фло в грудь, заставив откинуться назад. Француз вцепился пальцами в одежду, наблюдая за каждым движением Солаля, приоткрывая рот в явном желании застонать, но сдерживаясь из последних сил. - И чтобы я... Внимательно следил за каждым твоим движением. За каждым его вскриком, - ощутимый укус внизу живота, - не отрывая глаз.       В очередной раз двинув бедрами навстречу его движениям, навстречу губам Солаля, Флоран все же зарычал:       - Со... - отчего-то возникло ощущение, что у Солаля есть клыки и он сейчас вопьется ими в самое нежное и самое чувствительное... И это будет ну совсем не больно. - ...Да, Со... Следи за нами... - Флоран откинул голову, не сдерживая на этот раз рычания, зарываясь руками в волосы Солаля.       На периферии сознания Со услышал, что Микеланджело допел, раздались привычные овации. Итальянец произнесет сейчас пару слов и уйдет со сцены... Но оторваться от Фло у Солаля не было ни сил, ни желания, ни намерения. Его губы свободно и в свое удовольствие гуляли по низу живота Флорана, прикусывали кожу в опасной близости от члена, но не касались его. Мот очень старался притянуть его ближе, явно желая коснуться головкой своего члена губ Солаля, а затем ощутить его влажный рот, проникнуть глубже... Да и для самого Со искушение, стоит признать, было велико: безумно хотелось узнать, каков же на вкус Флоран, как он будет выгибаться, отдаваясь полностью в его власть. Длинные пальцы Фло перебирали пряди волос Солаля, но тот только довольно усмехнулся и фыркнул после очередной судорожной хватки в его волосах, отчего поток горячего воздуха коснулся покрасневшей от притока крови головки члена Фло. Солаль внимательно смотрел за тем, как даже от дуновения Мот прогнулся в спине, его пальцы вздернули его волосы, а с губ сорвался тихий, сдавленный стон. Азартно, но всего, что есть, всегда мало... Медленно высунув язык, не отрывая своего взгляда от глаз Флорана, с леденящим спокойствием, Солаль провел кончиком языка по члену Мота, собирая им выступившие, размазанные капельки смазки. Сразу же ощущая солоноватый привкус его кожи...       Вот этого-то Флоран уже не выдержал. Мужчина запрокинул голову назад, потому что этого было уже слишком много для его и так уже безумно распаленного сознания. Тело Фло на пару мгновений сковало судорогой, белесые капли проливались на руки и губы Солаля. Флоран не смог сдержать рвущийся изнутри стон, достаточно громко простонав имя того, кто навсегда останется в его сердце и сознании, как бы затуманены они не были – имя Микеле, после чего практически в бессилии осел на столик.       Под аплодисменты и крики фанаток Микеле неспешно ушел со сцены. Направляясь в гримерку, на ходу достал тот-самый-айфон, отыскал в нем ту-самую-запись и без раздумий удалил ее. Микеле тихо приоткрыл дверь как раз в тот момент, когда Фло кончил, услышав лишь его тихий выдох. Занятый телефоном Солаля и находясь в ступоре от увиденного, он пропустил мимо ушей, кому адресовал этот оргазм его любовник. Микеле видел то, что видел... Он так и замер на пороге с широко раскрытыми глазами с телефоном Солаля в руке. И исключительно по-семейному - сфотографировал. Мгновением спустя дверь с негромким щелчком захлопнулась и след Микеле простыл в считанные секунды.       Солаль выпрямился, рукавом вытирая сперму с губ, кончиком языка мимолетно пробуя ее на вкус. Окинув взглядом абсолютно неспособного на какие-либо движения Флорана, хмыкнул и, найдя лежащую в углу тряпку (которая потом случайно оказалась старой футболкой Маэвы), начал аккуратно стирать следы спермы на их одежде. Глупо было поднимать вопрос о хорошо известном им обоим любителе звездочек. Его действия были понятны и без ошарашенных взглядов друг на друга и ненужных вопросов. То, что он видел их, было предельно ясно им обоим.       - Три минуты, - Солаль хмыкнул, приподнимая одной рукой голову Флорана и легко касаясь его губ.       Тот, как-то даже внезапно обретя силы, обнял его за шею, не отпуская ещё пару секунд.       - Тютелька в тютельку, так что считаем, что ничья, - усмехнулся Флоран, после чего таки отпустил шею Со и натянул обратно штаны. Дышать стало легче, значительно, да и думать тоже... - Предлагаю пойти искать Микеле. Мне показалось, я слышал звук не только двери, но и затвора камеры. - Но идти становилось весьма сложно от одной только мысли о том, что только что говорил Солаль... Микеле... и глубоко в горле... Аж во рту пересыхает от таких мыслей.       - Идем... - использованная футболка легким движением руки Солаля отлетела за диван, теряясь в свалке ненужных вещей. - Главное, не попасться на глаза остальным. Ты слишком... вызывающе выглядишь с растрепанными волосами и зацелованными губами, - Солаль ухмыльнулся, проведя большим пальцем по губе Фло с едва заметными ранками.       - Кто бы о чем говорил, Со. Мы уже почти год ходим по сценам с зацелованными губами и ничего, даже ты не замечал, - Флоран игриво лизнул его палец, поправив одежду и направляясь к выходу. Его примеру последовал и Солаль, приглаживая тоже порядком растрепавшиеся волосы. - Не знаю, как ты, а я все же на пять минут забью на Локонте и пойду курить. После такого-то... - Флоран повел плечами и выловил из куртки пачку сигарет.       - Я, пожалуй, с тобой. Микеле не маленький, не потеряется... - хмыкнул Солаль. - Сам прибежит.       Микеле выловил Маэву и вышел с ней минут на 20 подышать свежим воздухом. Тихонько так перебросил фотку на свой телефон и не оставил ничего у Солаля. Все остальное время антракта он провел, как ни в чем не бывало. Шатался с Маэвой, где-то побегал от фанаток, где-то притормозил и порисовал звездочек, чайку попил в общей комнате, не имея ни малейшего представления о том, чей же это был чай... Что бы не происходило, как бы сейчас не колотилось внутри его сердце - Микеле выполнял свою работу, тем более, что провинился в первой половине концерта, не пойми что вытворяя на сцене, еще и на глазах у Дова... За все это время его дорога чудом не пересеклась с Флораном или Солалем, которые все же вышли на улицу к отгороженному входу, туда, где никого, кроме охраны, нет. А этим ребятам незачем смотреть кто там вышел и зачем, главное, чтоб без пропуска не заходили.       Флоран достал сигарету и прикурил, в некой истоме облокачиваясь о перила.       - Солаль... Ты знал, что ты просто нереально владеешь языком?       - Ммм? - от комплимента, конечно, приятно, но давать это знать Солаль явно не собирался, пряча смущенную улыбку за сигаретой. - В свою очередь могу сказать, что у тебя очень необычные идеи. Это ведь ты придумал с игрушкой для Микеле? - сигарета, к счастью, действительно приносила облегчение, отвлекая от весьма интересных мыслей...       - Если бы Микеле сам до этого додумался - не позволил бы так играть с собой... Впрочем, у меня была идея довести его этим прямо так, на сцене, - Флоран мечтательно выдохнул.       - Изверг, - Со рассмеялся, выпуская клубы дыма в темнеющее небо. - Хотя я бы на это посмотрел. И на реакцию публики, если бы его голос окончательно сорвался где-то на розах...       - А после этого ты называешь меня извергом. Впрочем, у нас есть ещё шанс, - Флоран взглянул на часы, прикидывая, сколько осталось времени. - Поймать Мика, возбудить, вытащить его в этом состоянии на сцену, и... я как-то представлял себе это под Вивр, - Флоран заулыбался, затягиваясь, вдыхая полной грудью сигаретный дым. - Я бы посмотрел на выражение лица самого Мике...       - Тогда чего мы ждем? - ухмыльнулся Со, с удовольствием затянувшись и следя за движениями Флорана. - Докуриваем и идем воплощать твой коварный план в жизнь?       Меньше чем через минуту два окурка упали в урну.