Йо-хо-хо и бутылка рома!

- Сынок, иди домой, обед остывает! – зовёт женщина, выглядывая из окна. Её голова, покрытая пышными каштановыми кудрями, подвязана косынкой, руки по локоть в мыле. - Ну, мам! – обречённо затянул мальчик с удочкой, поворачиваясь на зов. - Ловино, быстро домой, - раздался грубый мужской голос, всё же заставивший парня спрыгнуть с бочки и пойти домой. - Всегда слушайся маму, - поучал рыбак, размеренно грозя пальцем больших огрубевших рук, сына, с аппетитом уплетавшего кашу. - Конечно, пап, обязательно. - Я видел, как ты ошивался с мальчишками с Северной. - И… что? - Плавал с ними? – спокойно произнёс мужчина, на что не получил ответа, однако мальчик есть перестал. – Сколько раз мне повторять, чтобы ты не выходил в море без взрослых! - Мне уже девять лет, я смогу за себя постоять! Мы просто рыбачили, и уха, которую ты ешь, сварена из нами пойманной рыбы. По воздуху пронёсся звук пощёчины, женщина зажала рот руками в немом ужасе. - Ещё раз, и из дома ты не выходишь месяц! - Да и пожалуйста! – сквозь слёзы крикнул тот, выбросив остатки каши на отца, и, громко хлопнув дверью, пустился прочь.       Он бежал долго, пока не оказался на окраине, где перед ним открылся океанский простор. Дыхание сбилось, в горле застрял ком, от слёз ничего не было видно. Он сел на причал, спустив в воду босые ноги, взглянул на уходящее солнце и нервно выдохнул. На душе стало легче, море всегда его успокаивало. - Опять ты здесь? – сказал подсевший рядом мальчишка. - Мне больше некуда идти. - Снова отец? - Да. Грозился наказанием на месяц. - Я тебе говорил, накажет. Чего ты увязался с парнями с Северной? Они уже совсем мужики, а ты… - Я хочу плавать. Слышать шум парусов и шёпот волн, где я далеко-далеко от берега, от дома, где я свободен. Я хочу ловить рыбу, кормить наш и без того обедневший городок. Я не вижу себя без этого. Мой дед и отец – рыбаки, рыбаком суждено быть и мне. - Но ты мал, Ловино. Тебе девять лет. Вырастешь – пожалуйста, а пока что родители переживают за тебя. - Франческо, мне плевать, переживают они или нет. Безусловно, я люблю их, и они любят меня, но мне не нужна эта забота, переживания, нравоучения. Они куют для меня клетку. Я не чувствую себя свободным рядом с ними. - И снова, и снова. Ты неисправим, мне нечего сказать.       Варгас промолчал. Так они и остались сидеть, пока на город не спустились сумерки. - Где ты был? – с лёту спросила мать, оглядывая сына. – Мы все изволновались! - Не все, - тихо буркнул тот и засеменил по лестнице на второй этаж, где наткнулся на спускающегося отца. Тот хотел что-то сказать, но мальчик быстро шмыгнул наверх, избежав допросов.       Он сразу лёг спать. Не потому, что устал, он просто убегал от грызущих душу мыслей, убегал от проблем. Проснулся мальчик от оглушительного выстрела. Кажется, это была пушка. Он прильнул к окну и пытался всмотреться. На мачте чернел развевающийся флаг с черепом и костями. Пираты. По улице, обезумев, носились люди, убегая от бешеных морских псов, убивающих всех, кто только оказывался на пути. Они сгружали в шлюпки награбленное и вновь возвращались отнимать чужие жизни. Корабль нещадно палил по городу, отчего в воздухе пахло порохом. И кровью. Сладко-солоноватый запах крови. Мальчик стремглав пустился вниз. Сердце бешено колотилось, норовя выскочить из груди, душу сковал страх. Было темно, он на ощупь пробирался к двери, пока чуть не поскользнулся. Это была кровь. Он спустился на колени, шарил ладонями по полу и наткнулся на что-то. - Мама! – дрожащим голосом звал он, перебирая слипшиеся длинные кудри. – Мама! Мамочка!       Он в ужасе попятился назад и наткнулся на что-то ещё. Сглотнув, он нащупал большую огрубевшую мужскую ладонь. - Отец… Папа… - он уже не может сдержать слёз.       Дверь распахивается. Ловино, тщетно пытаясь встать и убежать, всё падает и падает в скользкую кровь. Тот стремительно проходит внутрь, одним рывком хватает мальчишку, и пулей вылетает из дома. Мальчик истошно кричит, сопротивляется, плачет, разрывает пирату рубашку, оголяя плечо. - Замолчи сию же секунду, если хочешь жить! – не выдерживает бегущий.       Варгас замолчал, не прекращая всхлипывать. На шее разбойника из стороны в сторону скачет позолоченный медальон с красным камнем в середине, а плечо прорезает шрам от ключицы до локтя. Они добежали до заброшенного склада, и пират остановился. - Забирайся внутрь, здесь ты в безопасности, - и он уже убегает. - Почему?... - Я не стану убивать ребёнка.       И он скрылся во мраке.