Я теперь твой враг

Как мне быть – расскажи? Если город и шум заглушают биение сердца?.. И гаснут огни…. Мой запретный мир, Для чего ты мне? Я, как ребенок, Плачу в темноте…. Мой запретный мир, Что ты натворил?! Шаг в эту пропасть сделал…. Крылья не раскрыл… Винтаж – Запретный мир.

Парк был практически безлюдным. Это первое и единственное на что обратила внимание девушка. Но у нее не было в планах оставаться здесь – просто говорить, ничего не делая…. Присела на лавочку в ожидании медиума. Вечерело. Укуталась по теплее в шарф-платок, повязанный на шее поверх пальто. Глазами обвела присутствующих. Спортсмен, молодые родители, влюбленная парочка…. Хмыкнула сама себе. Все люди, но до чего же разные! Оставила записку Данису о том, что пошла на встречу с Шепсом (надеюсь, хоть тогда он не будет за нее переживать). Тяжело вздохнула. И зачем она поддалась порыву и написала ему о встрече? Не уж то сладкие песни про любовь растопили сердце? Что она сейчас хочет от него услышать? - Привет, - домыслить ей не дал этот голос. Позади нее стоял Шепс. Виновато осматривая девушку и, обходя лавочку, присел рядом. - Привет, - чуть высунула лицо из теплого платочка и попыталась улыбнуться. - Прости, я опоздал… - сразу попытался извиниться парень, но эстонка его перебила. - Ничего страшного, - поспешила уверить Мэрилин, устремив взгляд на пруд. – Я сама только пришла. - Мэри, я хотел сказать…. - Давай пройдемся? – вновь перебила она его, поднимаясь с места. Медиум проследил за ней взглядом. Перебила. Не хочет слушать…. А зачем тогда позвала? - Давай, - кивнул он и встал рядом с ней. Они молча двинулись к выходу из парка. Керро не хотела слышать сразу кучу оправданий и бессмысленных извинений. Нельзя так…. Это слишком больно и тяжело. - Саш? – нерешительно позвала она, идущего рядом парня. Тот смотрел себе под ноги и думал о том, что теперь точно все бессмысленно. Но услышав свое имя…. Простое, сокращенное, с надеждой поднял глаза на Мэри. - Да? - Есть ведь пословица…. Из огня…. – Мэрилин даже затормозила на месте, дергая руками вспоминая нужное продолжение. - Да в полымя? – подсказал он. – Ты это имела в виду? - Да, точно! – от радости даже щелкнула пальцами. Улыбнулась. Все же женщины умеют делать намеки. И Саша это уловил. «Из огня – да в полымя» как раз об их ситуации. Как объясниться с ней? Какие слова подобрать, чтобы верно и точно смогли передать его ощущения? - Мэри…. Я, правда, должен извиниться перед тобой, - тихо и спокойно начал Шепс, стараясь не нарушить этот тонкий баланс. – Я поступил ужасно по отношению к тебе…. В который раз. Конечная фраза заставила Мэрилин повернуть голову в его сторону и посмотреть ему в глаза. Его синие омуты с печалью смотрели на нее, будто все время ждали ее взгляда. Закусила губу и опустила голову. - Тогда я поддался эмоциям, - признался Саша, засовывая руки в карманы. – Просто я на подсознательном уровне где-то знал, что… Что…. - Что я не одна? – предположила эстонка, чтобы заполнить заминку в его словах. Медиум вновь бросил мимолетный взгляд на нее. Спокойна. Но это только внешне. Внутренне сердце билось быстрее. Внутри что-то невидимой рукой дергало за ниточки, посылая дрожь по телу. Сейчас ожидание ответа было чем-то страшным и волнительным. И оно явно будет их сопровождать еще долгое время…. Пятью минутами ведь не отделаешься? - Да, наверное, - кивнул Саша, недовольно хмыкнув. В голове стоял образ ненавистного парня. «Я не одна» било по самолюбию и внутреннему эго. Но не показать бы, как ему больно. Мужчина должен быть сильным. Выдохнули морозный воздух будто по команде. Сейчас даже курить не хотелось. Вот она, рядом с ним, практически повторяет его движения почти синхронно. Улыбнулся своим наблюдениям. - Давай сядем здесь, - в его размышления ворвался нежный голос Керро. Они пришли в какой-то двор, а перед ними простая детская площадка, или как их сейчас называют, детский городок. Одна горка, домики, пара качелей и несколько лавочек в сторонке для простого наблюдения. Заняли одну из них, замечая резвящихся деток вокруг качели. - Я удивлен, - признался Саша, присаживаясь справа от эстонки. Так же наблюдал за детворой. - Почему? – повернула голову Мэрилин. - Я подумал, что мы пойдем в кафе…. Или еще куда, - улыбнулся парень, поворачиваясь к ней. Как же он любил ее улыбку, которая сейчас освещала ее личико. – Я никак не думал, что мы просто придем на детскую площадку. - В кафе закрытое пространство…. Да и атмосфера там обычно напряженная. А я хочу поговорить спокойно…. И свободно. Шепс кивнул головой в знак согласия – кажется, он понимает, о чем говорит девушка. Просто он привык, что Татьяна постоянно таскала его куда-то по дорогим заведениям. А здесь, в действиях Мэри не было никакого намека и выгоды для себя. Не это ли называется бескорыстностью? Керро положила ногу на ногу и уперлась руками в коленку. Глазами следила за маленьким мальчиком, который старался раскачать девочку на качелях как можно сильнее. Обещал, что она будет летать.… Как чисто звучат эти слова у детей? Еще нет той пошлости и скрытого подтекста практически в каждой фразе. Это называется детством. - Но ты ведь тоже был не один… - с ее губ слетела эта фраза как по приказу сердца. Медиум вновь повернулся к ней. Поняв не сразу, что она продолжает тот разговор, который они прервали, пока шли сюда. - Я был не один лишь до поездки в Ярославль. Потом, чувства все умерли…. Как бы грубо это не звучало, и мне потом придется и за это извиняться…. Но.… Все познается в сравнении. Эстонка сжала губы в тонкую линию. Сравнение. Боже, никогда бы не подумала, что это слово можно приравнять к их ситуации. - Она не давала мне и десятой доли того, что я получал у тебя, - продолжал Саша. Да, он делал ей больно. Но лучше сейчас пускай Мэри перетерпит всю боль сразу, чтобы потом не осталось никаких недоговоренностей и секретов. – Она давила на самые больные места, тем самым вызывая твой образ в моей голове. Хотелось кричать и ненавидеть весь мир, но это не помогло бы. Чувства, что были когда-то ранее, словно снесло волной. - Почему ты соврал мне.… Про приход знакомого? - Просто потому, что не хотел, чтобы ты волновалась. Я хотел уберечь тебя от лишней и ненужной информации, ведь ничего не было. Татьяна просто просила прощения и говорила, насколько виновата… - А ты ее обнимал, - жестко и язвительно прервала его Мэрилин, вставляя свою фразу. Эта картинка так и вертелась в голове. А язык так и чесался сказать и высказать все то, что было так неприятно. - Обнимал, - даже не стал отпираться медиум, ссутулившись. – Но чувство сострадания еще никто не отменял. Да, я просто ее пожалел. Но ничего более, Мэри…. Саша взял ее за руку, заставляя всем телом повернуться к нему. Осмотрел все ее лицо – как можно быть такой красивой. Переплел их пальцы, наслаждаясь ощущением ее нежной кожи. - Ничего не было и не будет, - пообещал он, смотря в ее серые глаза. – С Таней покончено. - Ты хорошо сказал, - не отводя от взгляда его синих глаз, эмоции эстонки менялись со скоростью света. – Что все познается в сравнении. Я тоже это познала. - Кристиан, - догадался Саша, отворачиваясь. Хотел высунуть свою руку, но девушка не позволила это сделать, тем самым привлекая к себе внимание. Она сжала его ладони, вновь испуская вдох разочарования. Он сам ведь объяснил ей про Таню, она выслушала. Так почему же он не может выслушать рассказ о ее жизни? - Да, Кристиан, - подтвердила Керро, опуская глаза на их руки. Потом вновь вернула внимание его глазам, следящих за ней с надеждой и осторожностью. – Он помог мне… помог мне забыть все то, от чего я так бежала из Москвы. - Забыть меня? Эта фраза звучит двояко. И как-то неверно. Ну, а как еще это можно назвать? Закрыть? Заменить? - Он дал мне то, что у тебя я практически не получала…. Эта фраза резанула в самое сердце. Почувствовал, что некий ком из груди поднялся выше и остановился посреди горла. Где-то под желудком будто стягивало другие органы в узел. Он был недостаточно хорош для нее? Он был чем-то ужасным, а Кристиан Лейт стал для нее идеалом? Чем же он заслужил такое отношение? - И что же это?