Защити меня...

      В другой комнате, в темноте, на полу у кровати такую же бессонную ночь провел Ниэль. Обхватив голову руками, он тупо смотрел в окно, не двигаясь и почти неслышно дыша. Как призрак.       Он давно уже был призраком. Как только за ним закрывалась дверь, он снимал добродушную улыбку с лица и долго вот так сидел, не двигаясь, в темноте. Днем, вместе с группой он был веселым и активным, отдавался работе с головой, это позволяло ему забыться. Он часами репетировал движения, загоняя мемберов до седьмого пота, пока сам не валился с ног, но это доставляло ему удовольствие. Он радовался каждой минуте, проведенной в толпе. Потому что, как только он оставался один, его словно выключало. Часто ему приходилось утром долго разминать застывшие конечности после неподвижного сидения на полу в течение многих часов.       Эльджо еще всегда подшучивал над ним из-за того, что Ниэля по утрам трясло от холода. Продрогнешь тут, если часов пять просидишь на холодном полу без движения. Но они не знали об этом. Не должны были знать. А теперь Минсу узнал о побоях. Но это ерунда, главное… Дыхание Ниэля сбилось. Главное, чтобы он не узнал о другом. Тогда он, Ниэль, потеряет все…

***

      Всю следующую неделю Минсу следил за младшим неотрывно. Ниэль это видел. А тот и не скрывал. Он словно молча дал понять — я не буду лезть, но не оставлю все просто так. Стоило младшему куда-нибудь выйти больше чем на пять минут, по возвращении его пристально осматривали внимательные глаза. Кэп старался заметить любую мелочь, жест или выражение лица, сказавшие бы ему о том, что Ниэля снова били. Он не знал, что это длится слишком долго. Настолько долго, что Ниэль уже стал мастером маскировки. Никто ничего бы не заметил. Никогда. Только если бы знал, как Кэп.       Однажды лидер столкнулся в коридоре с директором, нос к носу. Тот уронил мобильник, четырхнувшись. Когда он наклонился, чтобы поднять его, Минсу еле сдержался, чтобы не пнуть его с размаху ногой. Но справился с собой. Когда директор поднял телефон, он посмотрел на парня с недовольством. Но тут же расплылся в фальшивой улыбке и похлопал Минсу по плечу. — Что ты такой невнимательный, Кэп? Даже не смотришь, куда идешь, — и похлопал его по плечу. Минсу чуть не передернуло. Он сглотнул и попытался изобразить вежливость на лице. Нельзя выдавать себя. Если директор заподозрит, что он что-то знает, Ниэлю это может навредить.       Директору было около тридцати пяти, он был на пол головы выше Минсу, одет, как заправский щеголь, источал запах дорогого одеколона. Пожалуй, он был красивым. К тому же, умным. Он умело проводил переговоры, убеждать у него получалось на удивление отлично, отдел, которым он руководил в агентстве, всегда был на хорошем счету у начальства. Тинтопы относились к нему хорошо, частенько бывало, что он выбивал им внеочередной отпуск на пару дней. Причем, Кэп только сейчас об этом подумал, Ниэль не всегда был с ними в эти дни. Теперь ясно, где он был. — Простите, директор, я задумался, — и он вывернулся из-под ненавистной руки, поклонился и ушел дальше по коридору. Скотина! Кэпа просто трясло. Эти руки… Они оставляют на теле маленького, беззащитного Ниэля жуткие синяки. Переломать бы их.       Сегодня они заканчивали съемки клипа. Работали до ночи, все жутко устали. Все, кроме ведущего дансера. Это лохматое существо с пухлыми губами, казалось было заведено на пружину, которая никогда не распрямлялась. С него лился пот, футболка прилипла к спине, но он даже не выказывал усталости. Как будто хотел допрыгаться до такой степени, чтобы рухнуть и умереть. Так думал Кэп. А Ниэль, если бы услышал его мысли, горько усмехнулся бы, представив лицо лидера, если бы он узнал, насколько он прав. — Пойдемте, парни, мы отлично поработали, — Чонджи махнул рукой и отправился в душевую, за ним последовали остальные. Освежившись и переодевшись, все погрузились в служебные машины, ибо сидеть за рулем ни у кого не было сил. Менеджер привез их в общежитие уже спящих. Растолкав кое-как друг друга, чтобы доползти из машины до кроватей, они вдруг заметили, что Ниэля с ними нет. — А где Ниэль-хен? — спросил, потирая глаза Чанджо. Угрюмый макне, хоть и был всего на год младше Ниэля, но относился к нему хорошо, и всегда называл его хеном, можно сказать, даже ласково.       Все переглянулись. До смерти устав, они не заметили, когда садились в машину, что Рыбы с ними нет. Кэп выругался. Как он мог это упустить! Столько времени следить за младшим, и потерять его ночью, уехав из студии! — Идите в дом и ложитесь спать, я найду его, — сказал он тоном, который мемберы безошибочно знали, как не принимающим возражений. Все послушно отправились спать, оставив на старшего заботу о потеряшке.       Менеджер привез Минсу обратно на студию уже глубокой ночью. Кэп сказал ему не ждать, так как он здесь оставил свою машину на стоянке, доберется обратно сам. Благодарный водитель отправился домой спать, а Кэп вошел в здание агентства.       Коридоры были пустынными, почти во всех помещениях был выключен свет. Поднявшись на лифте на этаж, где был их танцевальный зал, соседствовавший с большой общей душевой, лидер вошел в зал и прислушался. Вроде тихо. Хотя… Кажется в душе шумит вода. Неужели Ниэль до сих пор занимался? Сумасшедший. Кэп подошел к дверям и приоткрыл. Вода шумела где-то в дальней кабинке. С прохода было видно, что дверь в нее открыта. Он сделал несколько быстрых шагов вперед, уже собираясь окликнуть Ниэля, как вдруг услышал знакомый голос.       Директор! Минсу юркнул за соседнюю кабинку и прислушался. Из душа текла вода, но голос слышался из ниши напротив, а не из самой кабинки. Директор говорил тихо, но лидер был так близко за тонкой перегородкой, что прекрасно слышал его голос. — Посмотри на меня! Я сказал смотри! — звук удара, — Не смей мне перечить, мелкий, ты до сих пор не понял, что будешь за это наказан?       Кэп осторожно выглянул из-за стены. То, что он увидел, заставило его похолодеть. Ниэль, в разорванной рубашке и расстегнутых джинсах, был прижат директором к зеркалу, одну руку тот запустил мелкому в штаны, второй держал камеру. Он снимал! Мучил парня, и снимал на телефон! Скотина! Мужчина наклонил голову и укусил Ниэля за шею, чуть ниже кадыка. Тот стоял, как столб, не двигаясь и ни на что не реагируя, и взгляд его был пугающе пустым. Малыш, почему ты позволяешь ему делать это с тобой?       Преодолевая желание разорвать гада в клочья, Минсу как можно тише, осторожно достал из кармана свой телефон, активировал беззвучный режим и включил камеру. Несмотря на ревущую в нем ярость, он понимал, что просто избить извращенца — значит подписать себе и Ниэлю приговор. Нужно иметь улики против мучителя. Тогда с ним можно справиться. И он снимал. Снимал, как тот грубо целовал Ниэля, бил его по щекам, и бесстыдно щупал его хрупкое тело. Как только Кэп поймал в объектив лицо директора, когда тот повернулся чуть боком, он выключил камеру и убрал в карман. Его чуть не тошнило от того, что он видел. Но теперь это прекратится. Теперь можно смело надавать ему по роже.       Что Минсу и сделал, неожиданно выскочив из-за стены и отрывая за шиворот подонка от выпучившего глаза Ниэля. Следующие несколько минут Минсу плохо помнил. Он избивал директора с такой яростью, что не видел и не слышал ничего вокруг. Как кричал Ниэль, пытаясь его оттащить, как сыпал угрозами извращенец, обещая засудить его. Он методично превращал лицо мужчины в кровавое месиво, потом поднимал его за грудки, швырял об умывальники, вытаскивал оттуда, и снова бил. Остановился, только когда уже не осталось сил. Перевел дыхание, поднял мобильник директора и включил последнее видео, затем вытащил свой и включил то, что снял сам. Поднес оба гаджета к лицу захлебывающегося кровью мужчины и прошипел: — Смотри сюда, тварь, я снял то, что ты с ним делал! Видишь? Если ты еще раз подойдешь к нему ближе, чем на сто метров, я убью тебя! А если ты вздумаешь болтать о том, что сегодня случилось, то это видео очень быстро окажется у начальства, и как думаешь, они очень обрадуются? Думаю, что тебе не поздоровится! Ты понял меня, ублюдок? Я не слышу! — и Кэп тряхнул его за воротник.       Директор, смекнувший, что он попался с потрохами, выплевывая кровь, пробурчал, что он все понял. Конечно, он будет молчать, иначе его карьера полетит к черту.       Минсу повернулся к Ниэлю, схватил его за рубашку и заорал ему в лицо: — А теперь объясни мне, что происходит! Почему эта сволочь издевалась над тобой, а ты ему позволял? Сколько времени это происходит? Отвечай мне!       Ниэль молчал. Опустил глаза и пытался отвернуться. Все кончено. То, что он так тщательно скрывал, теперь открылось. Его друзья отвернутся от него, он грязная шлюха, которую насиловали и били, так долго, что он забыл свою жизнь до того, как это началось два года назад. Он задержался на репетиции, остался один, и когда пошел в душ, туда зашел директор. Он изнасиловал Ниэля, и снял все на камеру. Этим он и шантажировал парня, два года издеваясь над ним и угрожая обнародовать видео, если он воспротивится. С того дня жизнь Ниэля стала пыткой. Он научился скрывать свое состояние, прятаться за улыбкой, никто ничего и не заметил. Но все тайное, как говорится, всегда становится явным. И теперь ему конец. — Почему ты молчишь? — Кэп продолжал требовать от него ответа, но младший упорно отнекивался. — Я снял видео, — он услышал голос директора сзади, — Два года назад. И шантажировал его. Вот почему он молчал.       Директор успел встать, и смывал кровь с лица над раковиной. Кэп взглянул на него, осмысливая услышанное. Вот значит как. Шантаж. Твою мать… В мозгу Минсу снова переклинило, и он набросился на директора. Громил им двери в душевые кабинки, пинал его ногами, кажется, сломал ему нос. В какой-то момент мужчина схватил его за руку и прокричал: — Стой!       Кэп замер с занесенным кулаком. Директор откашливался долго, сил встать у него уже не было. — Если ты не хочешь сесть за убийство, лучше остановись, — прохрипел он.       Минсу все еще держал его за ворот рубашки. Посмотрел на свою руку, и брезгливо отшвырнул директора. Тот упал на пол, свернулся, держась за живот и постоянно кашляя. Он получил свое. Хотя вряд ли это можно сравнить с тем, что пережил Ниэль за эти два года…