Joint madness

      - Джондэ, сынок, сбегай в магазин мисс Пак. Маки уже завяли. Твой отец любит смотреть на них.       - Да, мам.       Джондэ выскакивает из дома, на ходу натягивая легкую кожаную куртку. Небо удивительно серое в этот день. Чен бросает взгляд на окна гостиной и видит отца, сидящего в кресле и смотрящего на улицу. Вздыхая и отбрасывая желание вернуться в дом и сесть рядом с отцом, Джондэ спешит покинуть улицу. Цветочный магазин, в котором мать любит покупать маки, находится в паре кварталов. Чен не торопится. На улице думается свободней.       Вернувшись в родительский дом, Ким Джондэ в полное мере почувствовал себя подонком. Он думал, что дома ему станет легче и он сможет избавиться от своих мыслей, завязанных на арт-директоре. Избавился, да. Только вот легче не стало. Все мысли Джондэ теперь занимала семья.       В день, когда Джонде вернулся домой, мать встретила его испуганным и ошарашенным: "А мы не ждали тебя раньше, чем на Чхусок...". Чена задело такое приветствие, пусть он и не показал этого. Мать давила слабую улыбку, но глаза её выражали неуверенность и страх. И только увидев отца, Джондэ понял в чем дело. "Я не хотела беспокоить тебя. У тебя ведь работа, проекты. Всё стало хуже два месяца назад". Отец был прикован к инвалидному креслу. Спинальный инсульт. Парапарез нижних конечностей. "Он не разговаривает с тех пор. Сынок, он отказался от лечения и реабилитации. Может, ты поговоришь с ним?". Чен хотел бы. Поговорить, сказать столько всего. Но всё, что у Джондэ выходило, - это сесть рядом с отцом и молча смотреть на улицу вместе с ним. Стыд сковывал горло.       Джондэ сворачивает у магазина с канцелярией и обеспокоенно вскидывает голову к небу. Собираются тучи. Лучше поторопиться. Чен ускоряет шаг и прикидывает, успеет ли он дойти до цветочного магазина до того, как с неба хлынет вода.       Джондэ провел в родном городе почти два месяца. Периодически ему звонил Исин. И иногда Джондэ хотелось в прямом смысле выть от убаюкивающего и родного голоса, обладатель которого был вне досягаемости. Потому что поддержки Исина не хватало. Не хватало успокаивающих прикосновений и подбадривающей улыбки с ямочками на щеках. Мягкого укоризненного взгляда. В моменты, когда сидеть в оглушающей тишине с отцом и чувством вины уже не оставалось сил, Чен так хотел, чтобы Исин сжал его плечо или пальцы и шепнул: "Смелее". Но Исина рядом нет.       Время отпуска подходит к концу. За два месяца Чен многое успел обдумать. Арт-директора в его мыслях было по минимуму. Но чем ближе было возвращение в Сеул, тем чаще музыкальный продюсер вспоминал о своей проблеме в лице высокого блондина. Вернуться из родного дома, полного материнского горя и отцовского отчаяния, в лапы своего персонального демона - что может быть лучше?

***

      Последняя неделя в отчем доме пролетела пугающе быстро. Оглядываясь назад, Джондэ даже думает, что эти два месяца прошли слишком незаметно, пусть до этого ему и казалось, что они тянутся слишком медленно. Джондэ старается как можно чаще вызывать улыбку у уставшей матери, проводить как можно больше времени с ней и с отцом. Потому что у него остается совсем немного времени, прежде чем он вернется в Сеул, а там... А там будь что будет. Джонде рад, что смог освежить в памяти родные места. Свой маленький город с узкими и безлюдными улочками. Свою комнату, которая, как он и предполагал, осталась неизменной. Запах родительского дома. Чен не жалеет, что приехал. Он жалеет, что не делал этого чаще.       Вечером, за день то отъезда, Чен привычно помогает матери на кухне, а после с тяжелым сердцем идёт в гостиную. Отец на своем неизменном месте у окна. Джондэ присаживается рядом на табурет, который притащил из кухни еще несколько недель назад. Взгляд отца остекленелый. На улице ни души, только ветер гоняет пыль по дороге. Джондэ знает, что пара часов в тишине с отцом - это всё, что он сейчас может. А завтра он уедет. Мысли о "завтра" переполняют всё естество музыкального продюсера. Неизвестность пугает. Джондэ не знает, чего ждать. Мысли о Крисе не пугают так, как раньше. И нет того желания, которое раньше до нехватки воздуха в легких заставляло сердце бешено стучать от одной мысли об арт-дректоре. Возможно, Джондэ отпустило. Возможно, два месяца в отчем доме и долгие разговоры с Исином так повлияли на Джондэ. Но факт остается фактом. Завтра - Сеул. Завтра - Крис У. Завтра - всё решится. Только вот в чью пользу?       - Ты не должен волноваться, - хриплый голос разрезает тишину, и Чен вздрагивает. Взгляд Джондэ медленно переходит с пустынной улицы к отцу. Мужчина всё так же неотрывно смотрит в окно. Чен открывает было рот, чтобы переспросить, но отец снова начинает говорить.       - В Сеуле... Тебе не тяжело там? - спрашивает отец, не глядя на сына. Спазм охватывает горло Джондэ, но тот находит в себе силы ответить.       - Нет, пап. Нет.       - Ты всегда был трудолюбивым ребёнком. Ты не должен волноваться о нас, - говорит отец, теребя плед, в который укутаны его ноги. - Просто продолжай трудиться. А если вдруг тебе там тяжело или...       - Всё в порядке, отец, - перебивает Чен, - мне не тяжело, правда. У меня нет никаких проблем. Я живу хорошо.       - Вот как... - морщинки на лбу отца разглаживаются, и у Джондэ перехватывает дыхание, когда мужчина отворачивает взгляд от окна и смотрит сыну прямо в глаза. - Живи хорошо, сын. Живи так, чтобы после ни о чём не жалеть.       Чен может только кивнуть в ответ, и отец снова отворачивается к окну. "Живи так, чтобы ни о чём не жалеть", - думает Джондэ, поднимаясь в свою комнату. Эти слова переворачивают все мысли вверх дном, потому что всё, что делал Чен до этого, - это жалел.

***

      Вставляя вторую сим-карту в свой смартфон, Чен думает о том, что за два месяца в Line вполне могло что-то произойти, в конце концов, брошенный на стажера проект не мог не волновать, и Чен вполне мог потребоваться на рабочем месте. Но взвешивая все за и против, Джондэ думает, что если бы и правда что-то произошло, его бы выцепили в любом случае, даже учитывая то, что рабочий номер был не доступен.       Стоит Джондэ включить телефон, как на него начинают сыпаться отправленные ранее сообщения. В основном обычный спам и очень много сообщений от О Сэхуна и До Кнёсу. Поначалу Джондэ не на шутку пугается, потому что, судя по сообщениям месячной давности, проект у стажера шел вкривь и вкось. Но дойдя до сообщения от До Кёнсу, Чен успокаивается. До пишет, что всё прошло гладко и по возвращению Джондэ останется проработать лишь несколько мелких деталей. В приподнятом настроении музыкальный продюсер набирает знакомый номер.       - Уже вернулся в Сеул? - вместо приветствия спрашивает Лэй. Чен улыбается.       - Поезд трогается через двадцать минут, - Джондэ потягивается до хруста в позвонках, - пришлось очень рано встать.       - Поспи в дороге и не смей ползти на работу, как только вернешься, - тараторит Исин, - отдохни дома с дороги.       - Син, я отдыхал два месяца, - усмехается Джондэ, понимая, что не может не улыбаться, слушая возмущенное пыхтение Лэя, - мне на следующие пять лет вперед хватит.       - Вот именно. У тебя еще остались десять дней от отпуска, - напоминает Чжан. - Не смей просиживать их в офисе.       - И что ты мне предлагаешь?       - Посиди дома, посмотри сериалы, спи, ешь, гуляй по городу...       - Чжан Исин, что ты несешь? Мне и дома этого хватило, - смеётся Чен, но услышав обреченный вздох из динамика, настораживается. - Что-то не так?       - Пожалуйста, Джондэ, - Исин серьёзен, и Джондэ непонимающе сверлит взглядом имя друга на дисплее, - еще десять дней - отдохни.       - Окей, Син, не волнуйся ты так, - ничего не понимая, бормочет, Чен. - В конце концов, ты прав, следующий отпуск точно раньше, чем через пять лет не выбить..       Из динамика доносится облегченный вздох и тихое: "Удачно тебе доехать. И ты обещал". Джондэ прощается, и в голове его абсолютное непонимание происходящего. С Исином что-то не так. Чен должен был спросить, потребовать объяснений, но в последний момент что-то сдержало его. В конце концов, это ведь Чжан Исин. Он всегда был странным. Джондэ откидывается на спинку сидения и ставит телефон на блокировку, но тут же видит значок непрочитанного сообщения. Чен хмурится. Музыкальный продюсер более чем уверен, что прочитал всё. Залезая в папку входящих, Чен внимательно пролистывает список вниз в поисках непрочитанного. Взгляд Джондэ натыкается на иконку запечатанного конвертика с незнакомым номером. Не думая, Джондэ тычет пальцем в экран, и в следующую секунду весь воздух как будто выбивает из лёгких. Сообщение было отправлено в день его отъезда, не позже. Номер незнакомый, но Джондэ не надо строить догадки, чтобы понять, кто отправитель пяти слов, из-за которых сердце начинает бешено колотиться о ребра, а в горле застревает немой вскрик.       "Ты не сбежишь от меня".       И Джондэ кажется, что идея Исина отдохнуть еще десять дней не так уж и плоха.

***

      Ким Джондэ с радостью провел бы последние дни отпуска безвылазно в своей большой и одинокой квартире, выбираясь только в магазин по крайней нужде. Но мироздание решило всё за него. Через два дня после возвращения в Сеул Джондэ получил звонок от До Кёнсу. Назревала встреча с заказчиками проекта, который Чен спихнул на Сэхуна, и кажется, они в последний момент решили внести какие-то изменения. И всё бы ничего, Чен мог бы попросить Кёнсу заняться этой проблемой. Только вот До был срочно вызван в другой офис на подмогу. "Какого черта его забирают в другое отделение заниматься проблемами, когда у нас своих хватает?!" - ругался Джондэ, поспешно собираясь в офис. Чена вызвонили почти под самый конец рабочего дня. На часах стрелки уже перевалили за семь вечера, и Джондэ никак не планировал срываться куда-то в это время.       Уже на пути в Line, в такси, Чена охватила паника. Встреча с арт-директором неизбежна. Остаётся надеяться лишь на то, что Джондэ завалят работой по самое не хочу. Только вот надеяться на то, что Крис воспылает пониманием, не приходится. Кажется, что терпение у арт-директора и так подошло к концу. Два вечера подряд он звонил Джондэ. Чену хватало десяти секунд тяжелого дыхания из динамика мобильного, чтобы потом сбросить звонок и еще какое-то время переводить собственное, успокаивая сердце, грозящее пробить грудную клетку. Чен не дурак, он быстро понял - Крис злится. Джондэ в городе уже два дня, а в Line прибыть не торопится. Очевидно, Фортуна решила показать Джондэ средний палец и гордо удалиться в сторону Криса, и теперь музыкальный продюсер направлялся в свой личный Ад.       Расплатившись за такси, Чен нехотя вылезает из машины и замирает, глядя на такой ненавистный сейчас небоскреб. Он стоит перед зданием еще несколько минут в ожидании непонятно чего: метеорита, Севернокорейских войск, НЛО - чего угодно. Лишь бы что-то не позволило ему зайти внутрь. Но спустя пять минут Чен понимает, что ждать чуда бесполезно. Поднимаясь в лифте, Чен ослабляет галстук, который, как ему кажется, удавкой стягивает его горло, мешая дышать. Но даже развязав чертов галстук, дышать нормально не получается. В офисе Line Джондэ направляется к своему рабочему месту, но тормозит на полпути, заметив несколько коллег во главе с О Сэхуном, что-то решающих за общим столом, закиданном распечатками. Сэхун показывает какую-то презентацию на проекторе, и Джондэ узнаёт тот самый проект, заказчики которого так не вовремя начали вставлять им палки в колёса. Чен понимает, что что-то не так, когда при виде него у О Сэхуна комично округляются глаза. Кивнув коллегам, стажер быстрым шагам направляется навстречу музыкальному продюсеру.       - Джондэ-щи, - Сэхун кланяется и испуганно таращит глаза, - мы ждали вас не раньше, чем через неделю.       - То есть? - Джондэ чувствует, как земля уходит из под ног. Страшная догадка пронзает мозг, и в голове остаётся только слово "беги".       - Вы пришли убедиться, что с проектом всё в порядке? - спрашивает перепуганный появлением старшего коллеги Сэхун. Джондэ открывает было рот, чтобы задать совершенно дурацкий и бессмысленный вопрос: "А как же изменения в проекте?", когда за его спиной раздаётся самый нежеланный в этот момент голос:       - Ким Джондэ приехал ко мне. Возвращайтесь к работе, Сэхун-щи.       Чен резко оборачивается и едва ли не впечатывается носом в чужую широкую грудь. Он поднимает взгляд и понимает, что стена, которую он выстраивал гребаных два года, только что рухнула. Чайно-карие глаза слишком близко, красивые губы изогнуты в усмешке, взгляд тяжелее и холоднее, чем айсберг, столкнувшийся с "Титаником". Джондэ кажется, что он падает, бесконечно долго падает в пропасть, пока Крис не наклоняется к нему и не произносит тихое, но четкое:       - Пройдём в мой кабинет, Чен-Чен?       И вот тогда Джондэ разбивается.       Крис аккуратно закрывает дверь своего кабинета. Джондэ лихорадочно пытается сообразить, что делать и как найти пути отступления. Арт-директор прислоняется к двери и пытливо смотрит на человека, который так умело прятался от него несколько недель. От ледяной стены и самоконтроля не осталось и следа: Джондэ нервно теребит край рубашки и с преувеличенным интересом рассматривает свои начищенные до блеска туфли, губы плотно сжаты, плечи напряжены. Музыкальный продюсер в целом выглядит так, словно ожидает удара. Крис усмехается, и вся его злость, не дававшая ему покоя последние два дня, чудесным образом испаряется. Джондэ сбежал от него именно тогда, когда Крис уже готов был приступить к активным действиям. Джондэ прятался чертовых два месяца. Но всё это не важно. Потому что Крис застал Чена врасплох, и теперь музыкальный продюсер прямо перед ним, растерянный, в руинах крепости, которую выстраивал так долго.       - Как тебе отпуск, Чен-Чен? - нарушает тишину Крис, с удовольствием отмечая, как вздрагивает Джондэ. - Хорошо отдохнул?       - Бывало и лучше... - голос у Джондэ хриплый и тихий. Арт-директору кажется, что еще немного, и он не выдержит: захлопает в ладоши от заранее выигранного сражения. Крис отталкивается от двери и медленно идёт в сторону Джондэ.       - А мне казалось, что отдых тебе в радость, - говорит Крис, нарочито растягивая слова и усмехаясь, глядя, как Джондэ отступает. - Ведь ты так внезапно ушел в отпуск.       - Я... Мне надо было подумать и... - Чен понимает, что отступать некуда, потому что позади него стол. Крис резко придвигается к Джондэ и, подхватывая его за талию, усаживает на свой рабочий стол, заставляя Чена прерывисто выдохнуть.       - И как? Подумал? - шепотом прямо в губы Джондэ выдыхает Крис, своими коленями чувствуя чужие, и от этого по телу проходит предвкушающий мандраж.       Джондэ молчит, прикрывая веки, и старается сдержать себя и не увернуться от последующего поцелуя; мягкие губы Криса ласкают его, лениво оттягивают верхнюю, и старший усмехается, видя скованность в теле Чена. А у Джондэ не может быть иначе, этот поцелуй срывает внутри все заслонки и кажется будто внутри все раздувает от взрывающихся тут и там гейзеров, он чувствует, как позорно быстро начинает приливать кровь к его члену, а Крис тем временем кладет свои огромные ладони на его поясницу, длинными пальцами скатывая рубашку в гармошку, стараясь как можно скорее прикоснуться с желанному телу, к оголенному участку этого тела.       Личный демон в лице Криса У заставляет Чена чувствовать себя двояко, с одной стороны, хочется тут же поддаться пороку и шепоту внутреннего голоса, а с другой - что-то убеждает его оттолкнуть, музыкальный продюсер не хочет быть очередным мальчиком на один раз. Когда чужой язык начинает считать его зубы, младший выставляет ладони вперед и легонько отталкивает от себя арт-директора.       - Знаешь ли, твои действия лишают меня мыслительного процесса, - он пытается фыркнуть и демонстративно слезть, но вместо этого сглатывает новой поток возбуждения, сцепленного с колким страхом, когда Крис вдруг щелкает дверным замком и отточенными движениями задергивает жалюзи.       - Звучит, как комплимент, Джондэ-я, - усмехается, дергая галстук на шее и отбрасывая его в сторону. – К сожалению, я не привык ждать.       Эта аура, эта демонически-возбуждающая аура вынуждает Чена ерзать, когда Крис, словно хищник, вновь настигает его – свою жертву. Он облокачивается на стол, заглядывая в мутновато-коньячные глаза, и криво улыбаясь одним уголком губ, разводит чужие колени в стороны, тут же пристраиваясь между ними.       - Ты меня хочешь, даже не смей отрицать, - пылко шепчет на ухо, кончиком языка задевая мочку и вновь взрывая что-то внутри Джондэ. Он сильнее притягивает парня к себе, практически вжимая в себя, вдыхая утонченный аромат кожи его сотрудника. Ловкие пальцы уже справились с несколькими пуговицами и принимаются ласкать темные горошины сосков Чена, вынуждая того тихо охать на выдохе, еле-еле и почти неслышно.       Прикосновения Исина не так плавят, они другие, более мягкие и дарящие наслаждение, а эти немного грубые и дикие, выталкивающие тебя сразу же в толщу предоргазменной эйфории. Губы Ифаня нащупывают чувствительную точку на шее, и Чен подается вперед, отдавая себя на растерзание своему искусителю – а дальше будь что будет.       Внутри Чена вспыхивает буря, и он сам лезет на рожон, практически сдергивая с арт-директора рубашку, утыкаясь поцелуями ему в изгиб шеи и прикусывая тонкую кожу с ароматом корицы. Он оставляет свою метку, а Крис, увлекшись получением желаемого, совсем не замечает этого самовольного поступка. В голове музыкального продюсера мыслей – ноль, только жажда, ненасытное и не отпускающее желание; близость Криса морочит здравый смысл, затмевает слабые попытки сопротивления, похоть туманным пощипыванием внизу живота напоминает о всех фантазиях Джондэ – у того яркие картинки перед глазами, и он сдавленно выдыхает от предвкушения и от горячих рук на своей ширинке.       - Каким по счету я буду идиотом… - Крис затыкает его поцелуем и триумфально улыбается, когда на его касания мягкий язычок отзывается и они устраивают какую-то неумелую игру по захвату чужого рта. - … которого ты трахнул… - грудь вздымается вверх-вниз, а рубашка скатывается на локтевой сгиб, - в этом кабинете? - Он опирается на руки позади себя и смотрит (пытается смотреть) с вызовом.       - Ты такой болтливый, - считая, что действия намного лучше слов, арт-директор вновь атакует поцелуями тонкую шею, опускаясь ниже, вылизывая маленькие соски, то и дело усмехаясь, и вдруг резко очерчивает один, горошина которого находилась во власти его языка, клыками. Чен сдавленно то ли шипит, то ли стонет, руками зарывается в идеальную прическу и тянет на себя.       Член в его брюках нещадно ноет и дергается, прося большего, его уже с ног до головы окутало вожделение, и все, чего он сейчас хочет, это наконец-то ощутить разницу между всеми теми, что уже были у него, и Крисом. Он смело прикусывает мочку чужого уха и довольно ощутимо просит ускориться.       Рывком Крис сдергивает Чена со стола, разворачивая, обнимает его со спины, вынуждая ощущать примерные размеры того, что вскоре познакомится с Джондэ изнутри, и спускает его брюки вместе с трусами.       Молочные, идеально гладкие бедра Джондэ заставляют Криса облизнуться и поторопиться разобраться со своей одеждой. Чен в это время невозмутимо перешагивает через штаны с трусами и избавляется от рубашки, запрыгивает на стол и пошло ухмыляется, наблюдая за недо-стриптизом. Когда внушительные размеры Криса оценены и идеальная фигура навсегда запечатлелась в памяти, музыкальный продюсер ложится на спину, скидывая все лишнее на пол.       - Только не стони слишком громко, Джондэ-я, - усмехается блондин, приподнимая ноги мужчины за щиколотки и раздвигая их в стороны. Внутри все пышет жаром, а от терпения остается лишь тонкая нить, что паутинка за паутинкой разрывается, норовя выпустить дикого зверя наружу. Лубрикант щелкает крышкой, и Крис прижимается к выступающим ребрам Чена поцелуями, пальцами скользя по мягким складочкам мышц. У него нет время на долгие прелюдии, и когда внутри двумя пальцами спокойно разводятся в стороны ножницы, Крис тянет бедра Чена на себя и резким движением заполняет его, заглушая болезненный стон горячей ладонью.       Холодный снаружи, музыкальный продюсер внутри оказывается горячим настолько, что становится страшно, и хочется двигать бедрами и слушать стоны раз за разом, потому что это тот Джондэ, которого Крис ждал очень долго. Охота затянулась. Но вместо этого он оставляет вереницу засосов на чужом теле, терпя побуждающие на движения сокращения мышц на его члене.       Первый толчок вышибает из Джондэ весь воздух. Второй заполняет тело кислородом настолько, что кабинет перед глазами начинает плыть, а с третьим он начинает краем глаза ловить мельтешащие звезды. Крис входит резко и точно, держа глаза плотно закрытыми, вслушиваясь в непередаваемые эмоции своего тела, которое верещит от восторга. Маленький Чен-Чен невероятно подходит для секса.       Они теряются в этих движениях навстречу друг другу, смазанных и безумно мокрых поцелуях, в сдавленных стонах на выдохе и клокочущих вдохах. Чену хочется вгрызться в свою руку, когда Крис под конец находит то, что наполняет каждый нерв приятно-щекочущим чувством, норовя вот-вот взорваться, но вместо этого впускает в свой рот чужие пальцы и принимается их обсасывать, мыча от удовольствия.       Когда ощущения шквальным потоком пускают разряды по телу, Крис ускоряет темп. Джондэ прикусывает пальцы арт-директора, и тот с шипением вынимает их из горячего рта Чена. Обхватывая влажной от чужой слюны ладонью член музыкального продюсера, Крис, подстраиваясь под выбранный бешеный темп, надрачивает Джондэ и жмурится, вслушиваясь в громкие полустоны-полувскрики Чена. У Джондэ взрываются фейерверки перед глазами, он протяжно стонет и кошкой выгибается в спине. Крис чувствует, как тело Джондэ содрогается и как невыносимо узко становится внутри него. Крис делает ещё несколько толчков и заполняет спермой маленького Чен-Чена, громко вскрикивающего и изливающегося Крису в ладонь.       Они долго не могут перевести дыхание. Крис практически вдавливает Чена в поверхность своего рабочего стола. Отдышавшись, Джондэ находит в себе силы упереться ладонями в плечи Криса и оттолкнуть его от себя.       - У нас не было презерватива, - мрачно подмечает Джондэ, морщась от болезненных ощущений и стирая сперму с живота одноразовыми платочками, найденными в столе блондина. - И ты кончил в меня.       - Не бойся, Чен-Чен, - усмехается Крис, откидывая взмокшую челку со лба. - Я не буду заставлять тебя делать аборт. Как назовём малыша?       - Заткнись, придурок! - Чен швыряет в арт-директора использованной салфеткой и промахивается. И кажется, впервые слышит, как смеётся Крис У.

***

      - Ты ведешь себя, как идиот, - шипит Джондэ, тыча локтем в бок Криса, который не в силах подавить улыбку. Они стоят у автомата с напитками и толкаются в борьбе за последнюю баночку кофе. Крис усмехается, кладёт руку на талию Джондэ, медленно ведет ладонь вверх и... начинает щекотать. На пол офиса раздаётся громкий не то смех, не то визг Чена, сотрудники оборачиваются в недоумении, а арт-байер Тао, висевший до этого на О Сэхуне, недоверчиво трёт глаза. Улыбающийся Ким Джондэ - редкое зрелище.       Прошла неделя с того вечера в кабинете Криса. Чен не совсем понимает, какое название стоит дать сложившейся ситуации. Напряжение, висевшее между Джонде и Крисом, испарилось, точнее они сами уничтожили его, зажимаясь каждое свободное от работы время. В офисе Джонде еще хоть как-то сдерживает напор арт-директора, но как только кончается рабочий день, блондин чуть ли не на руках выносит "своего Чен-Чена" из офиса и увозит его к себе. Свершилось много из того, о чём мечтал Джондэ эти два года. В основном, секс. Секс с Крисом У. В квартире арт-директора во всевозможных её уголках, в его машине и в его кабинете только раз после того случая. Джондэ кажется, что наверное у него не было столько секса за последние пять лет, как за эту немыслимую неделю. Ко всему прочему сбывается даже то, о чём Джондэ и мечтать не мог. Отношение Криса. Когда голова блондина не забита желанием трахать Джондэ на любых поверхностях, Крис ведёт себя совершенно не так, как ожидал Чен. Он любит дарить Чену очень нежные случайные прикосновения на работе, и когда Джондэ вопросительно смотрит в ответ, Крис улыбается без тени усмешки, совсем не так, как привык Чен. После секса, дома у арт-директора, блондин долго не отпускает музыкального продюсера в душ, крепко обнимая и бормоча какой-то несусветный бред в шею или макушку Джондэ. Чен ёршился поначалу и недоверчиво косился на Криса, но тот в ответ только сгребал колючего Ким Джондэ в объятия. И как бы Чен ни хотел это признавать, он привык, поддался, растаял. Джондэ не знает, надолго ли это, но жалеть уже слишком поздно. Будь что будет.       - Хэй, сегодня я заканчиваю пораньше, - говорит Крис, выигрывая-таки место у автомата. Блондин опускает последнюю монетку и ловит банку кофе, тут же отдавая её удивленному Джондэ.       - И? Мне угадать куда мы едем? - усмехается Чен. - Давай, удиви меня.       - Мы едем к тебе, - заявляет Крис, взлохмачивая пятернёй чужую макушку. Чен хмурится в ответ.       - Не помню, что приглашал тебя, - бурчит Джондэ, уже заранее понимая, что от блондина не отделаться и если тому взбрело в голову что-то, то выбить это оттуда уже невозможно.       Под конец рабочего дня Крис как будто заряжается энергетиком и жмет на газ своей машины так, словно боится, что квартира Джондэ чудесным образом испарится. Чену приходится несколько раз одергивать не в меру счастливого горе-водителя, чтобы они случайно не стали жертвами аварии. Арт-директор нетерпеливо постукивает пальцами по рулю на светофорах, и Чен только всё больше удивляется повышенному интересу Криса к его квартире.       Крис раздражающе шуршит и маячит за спиной Джондэ, пока тот разбирается с дверным замком. Чен фыркает в ответ на нетерпеливое: "Ты что, со своей дверью управиться не можешь?" и продолжает воевать с замком. Стоит Чену распахнуть дверь своего жилища, как Крис тут же сгребает Джондэ в объятия и затаскивает в квартиру. Целоваться и раздеваться они начинают еще в прихожей. Заканчивают они уже полуобнаженные в гостиной, на диване. Джондэ тяжело дышит, лежа на груди арт-директора, который довольно мурлычет, глядя в потолок и перебирая пальцами тёмные пряди Джондэ.       - Ты стопроцентно хотел попасть сюда, чтобы проверить на прочность все горизонтальные поверхности,- устало бормочет Джондэ, с большой неохотой поднимаясь с Криса. Блондин усмехается и тянет руки к Чену, чтобы снова повалить того на себя, но Джондэ уворачивается и едва ли не спотыкается, потому что в это же мгновение раздаётся дверной звонок. Крис удивленно вскидывает бровь, а Чен, торопливо натягивая домашние шорты и майку, идёт открывать дверь соседке-старушке, чей сон они скорее всего потревожили. То, что это точно не соседка Джондэ понимает, когда слышит как в дверном замке поворачивается ключ. Осознание приходит буквально за мгновение до того, как открывается дверь.       - Давно не виделись, - тихий родной голос и легкая улыбка, являющая умилительные ямочки на щеках.       И Джондэ кажется, что всё совсем-совсем не правильно, не так и не вовремя. Потому что на пороге его квартиры стоит Чжан Исин, и Чен разрывается от двух совершено разных желаний. Захлопнуть дверь перед Лэем. Потому что страшно, горько и невыносимо стыдно. Или же притянуть к себе, зарыться пальцами в каштановые волосы и уткнуться носом в чужую шею, вдыхая родной запах. Потому что скучал. Безумно скучал два чертовых месяца, и забыться получилось только на неделю, не без чужой помощи. И колючий, дерзкий и всегда собранный Ким Джондэ хочет плакать от бессилия и невозможности решиться хоть на одно из этих своих желаний.       Крис всё решает за него.       - Привет, Син. Как там в Китае? - слышит Джондэ за своей спиной. И глядя в широко распахнувшиеся глаза Исина, Чен хочет взвыть, потому что он еще никогда не видел столько растерянности и отчаяния в глазах Лэя. За написание NC огромное спасибо Kinimona! Все права на эту сцену принадлежат ей! :D