Корица

Южная Азия. Конец января. Маргарита. Маленький остров, затерянный в далеком океане. Я уютно устроилась в шезлонге, в моей руке запотевший бокал с терпким коктейлем. Над головой шумят пальмы. Теплый ветерок ласкает мое тело. Я смотрю на высокого стройного мужчину, стоящего у самой кромки воды. Теплый океан плещется у его ног. Почувствовав мой взгляд, мужчина оборачивается ко мне и призывно машет рукой. «Что же, давай поплаваем». Три недели праздников пролетели незаметно. В нашей интернациональной семье мы начинаем отмечать в конце декабря и заканчиваем в середине января. По всем стилям. По всем правилам. Каждый год организацию празднований берет на себя муж. Он отличный массовик и такой затейник. Викинг скоро уезжает, но я не знаю когда точно и уже начинаю скучать по нему. С момента моего ноябрьского возвращения из столицы мы так мало виделись и так редко оставались вдвоем. Последние полтора месяца я усиленно делала вид, что ничего не изменилось. Супруг усиленно делал вид, что не замечает произошедших со мной перемен. Сегодня муж настоял на том, чтобы вечер и ночь мы провели только вдвоем, и составил для нас программу. Мы поужинали в уютном ресторане, а потом почти до полуночи танцевали. Он божественно танцует. Как и я, в юности он занимался бальными танцами, но, как и я, не стал профессиональным танцором. Меня поразило его умение танцевать, покорило его умение понимать и чувствовать музыку так же, как понимаю и чувствую музыку я. Поэтому я вышла за него замуж. Наш первый танец, танго, решил все. Зная друг друга всего несколько часов, никогда не стояв в паре, мы танцевали так, как будто делали это вместе вечность. С тех пор танго я танцую только с мужем. Ну и не только танго. Время за полночь. Мы в президентском номере гостиницы. Я чувствую, что муж хочет поговорить о чем-то важном. Возможно, пришло время раскрыть ему мою единственную тайну, тщательно хранимую мной, принять решение, как мне жить дальше, как мы будем жить дальше. Мой тактичный муж никогда не заговорит первым. Боже, как же я ошибалась. – Я никогда больше не отпущу тебя в столицу одну, – Викинг начинает разговор первым. – Мне не понравилось, в каком состоянии ты вернулась. Прости, что у меня не было возможности поговорить с тобой об этом раньше. Я был готов отменить свою поездку в Сингапур, только чтобы не оставлять тебя одну. – Но ты говорил, что поездка была очень важной для тебя. – Для меня нет ничего важнее тебя. Я уехал только потому, что оставил тебя под присмотром родителей. Прости, но я оставил им четкие указания, они должны были меня проинформировать, если с тобой что-то будет не так, как обычно. Я сразу примчался бы. – Я была хорошей девочкой. – Что произошло с тобой в столице? Год назад все было по-другому. Ты уезжала расстроенной, а вернулась счастливой. Я до сих пор помню, что ты вытворяла со мной в образе Мартиши. Надо будет как-нибудь повторить – муж улыбается, но вновь переходит на серьезный тон. – В последний раз получилось наоборот. Ты уезжала счастливой, а вернулась такой, как будто у тебя вырвали кусок души. Или все случилось не в столице, а когда ты ездила в родной город. Ты снова встретила его? Он опять обидел тебя? «Господи, о ком ты?» – Нет, милый, та история давно похоронена. – Слава Богу! Тогда мне не о чем волноваться. Все остальное не важно. «Я должна тебе все рассказать. У меня не должно быть от тебя тайн. Мы должны решить, что будет дальше. Время пришло». – Важно. Ты прав. Случилось. И я никогда не стану прежней. Ты прав, я действительно лишилась кусочка своей души. Но я отдала его по доброй воле, и получила взамен кусочек чужой души. Только все произошло не в эту поездку, а гораздо раньше. Почти четыре с половиной года назад. Это будет долгий рассказ. – Я никуда не тороплюсь. – Был август. Я летела домой и в аэропорту встретила молодого человека. Я не знаю, что это было. Случай. Судьба. Но кому-то или чему-то было угодно, чтобы наши жизненные пути пересеклись. – Он красивый? – Если описывать его черты, то нет. Если увидеть, то да. Его красота в его глазах, взгляде, исходящей от него энергетике. Он очень молод. Тогда ему было чуть больше двадцати. Я заглянула ему в глаза и поняла, что если задержусь рядом с ним хоть на мгновенье, может произойти непоправимое. Я убежала. И забыла его, как наваждение. Я не вспоминала о нем три долгих года. Когда я ездила в столицу год назад, я случайно встретила его в клубе. Я была в образе, и он не узнал меня. У него был день рождения. Мы танцевали, и я почувствовала, что он хочет большего. Ты понимаешь меня. Я снова сбежала. В прошлом ноябре мне действительно захотелось поехать в столицу, захотелось еще раз увидеть его. Проститься с ним. Я понимала, что вряд ли встречу его. Но это снова случилось. Мы работали на одном корпоративе, на следующий день у него был день рождения, мы провели этот день вместе, он возил меня в мой родной город. На этот раз я не сбежала. Я с ним простилась. Навсегда. Я откровенно рассказываю мужу об испытанных чувствах, произошедших событиях, совершенных поступках. Я переживаю их заново. Всего три дня, три недолгих встречи, а сколько воспоминаний и впечатлений. Викинг внимательно меня слушает, не перебивает, не задает вопросов. Его лицо сохраняет задумчиво-серьезное выражение на протяжении всего моего рассказа. Ни словом, ни взглядом, ни жестом он не выдает того, что творится в его душе. Я не могу ни понять, ни ощутить, о чем он сейчас думает. Мой монолог окончен. Мы молчим. Мой муж – первый человек в моей жизни, с которым мне есть о чем помолчать, с которым мне приятно помолчать. Даже сейчас. – Что он значит для тебя? – спокойно спрашивает Викинг. – Он апрель в моем сентябре. Представь. Ранний сентябрь. Дни еще теплые, но утром уже веет холодом. И вот однажды утром ты ощущаешь не холод приближающейся зимы, а легкую весеннюю прохладу. Все еще впереди. Ты, как природа, пробуждаешься ото сна и жаждешь чего-то нового, неизведанного, запретного. Романтических встреч при луне, первых робких поцелуев, флирта, нежных объятий. Все еще невинно, целомудренно. Прелюдия перед жарким и страстным летом. Особенно остро этого жаждешь, если у тебя этого не было никогда. А пережив, спокойно возвращаешься в теплый сентябрь, понимая, что жизнь обрела новые краски. Он апрель, которого у меня никогда не было. Он апрель, который был в моем сентябре. – Как его зовут? – Александр. – О! Ты назвала нашего сына в его честь – шутливо говорит муж. – Если учесть, что наш сын родился за несколько лет до моей встречи с Александром, то да, именно так, – в том же тоне отвечаю я. – Мне всегда нравилось имя Александр. Я всегда хотела назвать этим именем сына. Оно подходит и нашему сыну, и ему. – Знаешь, мне бы хотелось познакомиться с этим молодым человеком. Я бы с удовольствием с ним пообщался. – О чем? – По крайней мере, одна тема для разговора у нас есть. Мы любим одну и ту же женщину, – в голосе Викинга проскальзывает добрая усмешка. – А еще я хотел бы узнать, как ему удалось открыть на моем бриллианте новую, неведомую мне грань. Понять, какими чудесными способностями он обладает, что смог так изменить мою любимую жену, так повлиять на тебя. – Эта встреча не возможна. – Ты не хочешь увидеть его снова? – Я не знаю. Скорее хочу, чем нет. Но я боюсь. Боюсь не за себя, за него. Он слишком молод, слишком остро чувствует, он может не справиться с эмоциями. Это разобьет его сердце, я знаю, как это больно. Я старше и опытнее. Я смогу быть для него только другом. Сможет ли он? – Ты любишь его? – Это слово не подходит для описания чувства, которое я испытываю к нему. Люблю я тебя. Люблю как человека, как мужчину, как мужа, как друга, как отца моих детей. Ты мое сердце, мой воздух, мой дом, моя крепость, мой мир. Мое настоящее и мое будущее. Без тебя я не смогу жить. Он частичка моей души. Для меня не важно, будет ли он в моей жизни. Прожить без него я смогу. Мне достаточно того, что он был в моей жизни. – Знаешь, это может прозвучать ужасно, но этот мальчишка нравится мне все больше и больше. Мне нравится, что он сделал с тобой. Я не стал бы возражать, я бы даже настаивал, чтобы у тебя был такой друг. Вам обоим удалось не поддаться плотским страстям, значит, ваши отношения вышли на иной уровень. Я думаю, что вы способны наполнить жизнь друг друга, да и нашу с тобой жизнь, новыми красками. Я не ревную тебя к нему, не боюсь его, не считаю его угрозой ни нашему браку, ни твоей жизни. Он как толика терпкого тоника в крепком джине нашей любви, не разбавляет, а придает свежую нотку. Я думаю, он нуждается в тебе не меньше, чем ты в нем. Судьба знает лучше, поэтому она постоянно сводит вас. Доверься ей. – Я дал тебе клятву, – продолжает муж. – Я поклялся перед Богом и людьми любить и почитать тебя. Я буду с тобой всегда, и даже смерть не сможет нас разлучить. Но я также поклялся, что приложу все усилия, чтобы ты была счастливой. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. – А теперь пойдем спать, моя Валькирия, нас ждет трудный день. Ночью мы улетаем. – Мы? Все вместе? – Нет. Только ты и я. Мы давно не были только вдвоем. – Да-а, очень давно, – говорю я с шутливым сарказмом. – Целых полгода. А как же дети? – За ними присмотрят мои родители, твоя мама и Марта. Я уже договорился. – А как же Ра Бо Та? – Она подождет. Ей я ничего не обещал и ни в чем не клялся. Прожить без нее я смогу. Для меня нет ничего важнее тебя. – И куда мы летим? – Это сюрприз. Я поднимаюсь и иду к океану, где ждет меня муж. Мой очередной медовый месяц. Я уже сбилась, какой по счету. «Давай поплаваем, мой Викинг. Я люблю тебя, мой Скандинавский бог».