Двое на балконе

Нацуме проснулся от того, что что-то прилетело ему прямо в глаз. Со словами «Что за?..» он быстро поднялся. Из открытого окна слышалась чья-то задорная детская песенка. Нацуме спросонья ничего не понял и отправился на балкон. Потирая глаза, он всмотрелся во тьму. Сон как рукой сняло. — Ты что, сдурела? На часы посмотри! — прошипел Нацуме, облокачиваясь на парапет. — Я прекрасно знаю, сколько времени, поэтому-то ты здесь, — Нэтсуми загадочно улыбнулась, и Нацуме стало не по себе. — Лови! Он не успел ничего понять, а в лоб уже ударилось что-то колючее. Почему-то подумав о кактусах, Нацуме посмотрел вниз. Под ногами лежал скомканный комочек бумаги. — Служба доставки! Ваш спецзаказ! Получите и распишитесь! — весело прощебетала Нэтсуми и встала в ожидающую позу. Нацуме поднял с пола бумажку и с громким шорохом ее развернул. Потом непроизвольно дернулся. На бумаге был нарисован он, совершенно легко узнаваемый. Он сидел, скрючившись возле ноутбука. На лице застыло совершенно дурацкое выражение, освещаемое светом экрана. Совсем худой, прямо кости торчали. Из одежды на нем были только трусы, которые с него сваливались, и зеленый галстук. Волосы спутанные. Под сим художеством красовалась подпись «Трудоголик». Потрясенный Нацуме посмотрел на довольную соседку. — Хорошо по ночам работается, да? — радостно спросила Нэтсуми. — Лучше всех… — Нацуме сжал кулаки. — А в звездочеты ты давно записалась? По лицу Нэтсуми скользнуло удивление. Но потом она бодро улыбнулась. — Недавно. Ты хочешь меня обидеть, да, соседушка? У тебя ничего не выйдет! — она показала ему язык. Нацуме оторопел. — Чао-кокао! — засмеялась Нэтсуми и скрылась за балконной дверью.

***

— Ты больная, Таками?! — бесилась начальница. — Что ты творишь?! Нэтсуми не знала, куда себя деть. Она одновременно хотела заорать на свою начальницу и провалиться сквозь землю. — Она не виновата, — вступилась Сейко. — Что ей еще оставалось? — Что? Ну уж точно не бить нашего клиента! — Это… была самооборона, — промямлила Нэтсуми, мысленно упрекая себя за то, что приходится оправдываться перед этой грымзой. — Ничего не хочу слышать, Таками-дубина! Убирайся! Дважды повторять не пришлось. Нэтсуми, глотая слезы, выбежала на улицу. Теперь ее точно уволят. Она перекинула сумку через плечо и пустилась бежать, но тут же в кого-то врезалась. Поспешно извинившись, она побежала дальше. Практически у самого дома Нэтсуми упала и разбила коленку. Теперь она уже вовсю обливалась слезами обиды. Не дождавшись лифта, она похромала по лестнице. Ворвавшись в квартиру, Нэтсуми повалилась на кровать и заплакала еще громче, навзрыд. Около часа она неподвижно лежала и гладила мурчащую Буку. Перед глазами снова и снова вставали лица начальницы и того жирного мужика, который приставал к ней. Эти двое были бы отличной парой. Коленка страшно болела. Исключительно из-за этого Нэтсуми сползла с кровати и отправилась в ванную, чтобы промыть ранку. Теперь ей было не так паршиво. Нэтсуми вышла на балкон подышать свежим воздухом. Влажное лицо успокаивающе обдувал теплый ветер. Через несколько минут она перестала всхлипывать. Она сверлила взглядом закрытую дверь балкона Нацуме. «Только не появись! Только не появись!» — заклинала Нэтсуми, сжимая перила парапета. Нацуме будто услышал ее зов. Он мгновенно показался на балконе. Опять в костюме, но с легкомысленно расстегнутыми верхними пуговицами рубашки. Галстук зеленым пятном болтался у Нацуме в кармане брюк. Весь этот образ вызвал у Нэтсуми отвращение. Он достал что-то из заднего кармана. Когда он показал это Нэтсуми, она сразу же узнала свой рисунок. — У тебя явный талант, — сказал Нацуме. — Обязательно буду иметь твою кандидатуру в виду, когда тебя попрут с работы! Нэтсуми почувствовала, как краснеет от ярости. Через мгновение она обнаружила себя сбегающей на кухню, подальше от насмешливого взгляда соседа. Здесь в ее голову пришла интересная мысль. Достав из холодильника все, что можно было взять за один раз, Нэтсуми вернулась на балкон. Нацуме не успел опомниться, как в него прилетел помидор. Овощ оставил темное пятно на его рубашке. Скинув пиджак и чертыхнувшись, Нацуме быстро снял ее. Нэтсуми это нисколько не смутило. Она зло сверкала глазами и ждала, когда Нацуме кинет какой-нибудь продукт в обратную. Его не пришлось долго ждать. Он обобрал, наверное, весь холодильник. В Нэтсуми полетело яйцо. Она увернулась, и яйцо разбилось о стену дома. — Мразь! — заорала Нэтсуми и, не глядя, кинула еще что-то в Нацуме. Это оказался йогурт, который давно уже надо было выкинуть. Нацуме повезло, что содержимое летящей в него коробочки не вылетело наружу. Из соседних окон стали выглядывать люди. Они что-то кричали и ругались, но Нэтсуми их не слышала. Внизу прохожие, запрокинув головы, спешили пройти мимо. Некоторые крутили пальцами у виска. Любой мог вызвать полицию, но ни Нэтсуми, ни Нацуме это не волновало. Соседи вскоре забили на них. Кто-то даже делал ставки. Нэтсуми и Нацуме продолжали обстреливать друг друга продуктами до тех пор, пока у обоих они не закончились. С минуту Нэтсуми стояла неподвижно и прожигала взглядом на своего противника. Потом ноги вдруг подкосились. Она вспомнила о случившемся на работе, о том мужике-извращенце, который заказывал пиццу только ради девушек, привозящих ее. Вспомнились слова Нацуме. В наступившей вечерней тишине слышался только плач Нэтсуми, забившейся в угол балкона.

***

— Парень, что ты ей сделал? — взволнованно спросил кто-то. Нацуме недоумевал не меньше других. Стало как-то неловко. Всего несколько минут назад Нэтсуми была воплощением злобы, которую хотелось жестко осадить, а сейчас ее было… жалко. Нацуме вдруг захотел узнать, что случилось. Он зашел в комнату. К нему синхронно подбежали коты, до этого прятавшиеся под диваном. Они терлись об его ноги, пока он надевал чистую рубашку. Потом он снова вышел на балкон. — Таками, — позвал он. — В чем дело? Она не ответила. Потом Нэтсуми поднялась с пола. Сейчас она представляла собой до ужаса жалкое зрелище. Вся содрогающаяся от всхлипов, угловатая, с пятнами от продуктов питания, расплывшимися на одежде. Рыжие волосы сбились на одну сторону. Она подняла на Нацуме заплаканные глаза, затем небрежно их вытерла и произнесла еле слышно: — Не твое дело, подонок. Нэтсуми снова всхлипнула и направилась в свою комнату, громко хлопнув дверью, покрытой разводами от их недавней «бойни». — Не понял… — проговорил Нацуме.