Двое на балконе

Нацуме не понадобилась помощь Укё, чтобы все осмыслить и решить. Он, не ответив на удивленный взгляд Хикару, поковылял обратно в гостиную. Поспешно попрощавшись, Нацуме отправился домой. «Быстрее! Быстрее! Пока не передумал!» — внутри все горело от решимости и нетерпения. Но больная нога не позволяла идти быстро. Нацуме хотелось взвыть. Чем больше он злился, тем сильнее в нем разрастался страх. В конце концов, он остановился и отреченно уставился на огни ночного города, на горящие улицы, убегающие вдаль. Он стоял на месте с минуту, борясь с собой. Испугался как старый пес, а теперь еще и собирается спрятаться, поджав хвост. Нет, так дело не пойдет. Отступать уже поздно. Нацуме глубоко вздохнул и нахмурился. Потом продолжил свой путь, стараясь думать о чем-то приятном и незатейливом. Он уже потянулся к дверной ручке своего подъезда, когда кто-то слегка дернул его за рукав ветровки. Нацуме раздраженно и неохотно повернул голову. Перед ним стояла Эма. Она уткнулась носом в ворот легкой куртки и смотрела на него своими большими глазами. — Эма? — голос Нацуме прозвучал на октаву выше, чем нужно. Он прочистил горло. — Что ты здесь делаешь? — Ох, Нацуме-сан, — еле слышно произнесла она, опуская взгляд на свои сапожки. — Я не должна была так подкрадываться, извини… Нацуме закатил глаза. Как же ему осточертела эта манера сестры постоянно извиняться и вести себя как испуганный до смерти кролик. — Я хотела спросить, что ты делаешь завтра вечером? Брови Нацуме поползли вверх. Правильно говорят, только стоит от чего-то отказаться, как на тебе… Он и не знал, что ответить. Столько времени он бегал за Эмой, холил и лелеял ее. А сейчас она сама за ним шла от самого дома семьи Асахина. Странно как-то… — Э-э… ничего. А зачем тебе? Эма вздрогнула. — Надо поговорить. «Поговорить?» — Нацуме удивился еще сильнее. — Ну, э-э, ладно. — В четыре, — коротко сказала Эма, поклонилась и убежала, скрывшись за углом дома. Нацуме даже не успел предложить ей свои услуги провожатого, хотя не слишком переживал по этому поводу. Он постоял немного, покрутил на пальце кольцо с ключами, а потом поднялся в свою квартиру, уже забыв о встрече с Эмой. В голове роились сотни мыслей. Сквозь их скопление вырисовывался гениальный план, а точнее — просто список действий, но от этого не менее гениальных.

***

Нэтсуми сидела в кресле, поджав ноги. Она дочитывала книгу, которую уже читала и перечитывала раз десять. Несколько страниц прошли впустую и в памяти не отпечатались произошедшие там события, поскольку Нэтсуми думала о книге Нацуме «Из архива под ножкой стола», которую она недавно дочитала и обревелась. Из-за грустного конца, из-за Нацуме?.. Скорее, и из-за того, и из-за другого. Так или иначе, Нэтсуми отправила книгу хозяину, чтобы уж точно не какие обязательства не связывали их. Комнату освещал только свет настольной лампы. В коридоре густели тени, что слегка напрягало Нэтсуми, заставляя время от времени коситься на открытую дверь. На столе царил беспорядок, впрочем, как всегда: незаконченные рисунки, чертежи, рассыпанные карандаши и маркеры. Постель была разобрана, но спать не хотелось. Внутри комка одеяла спала Бука. Шторы были не закрыты, и четко был виден соседний дом. В окнах Нацуме не горел свет. Нэтсуми не хотела думать о том, где может сейчас шастать ее соседушка. Потом она услышала голоса с улицы. Так как балкон был открыт, а на улице царила относительная ночная тишина, Нэтсуми не составило труда понять, что говорили парень и девушка. И даже более того: это были Нацуме с Эмой! Нэтсуми напряглась и встала с кресла. Она на цыпочках пробралась на балкон, но выглянуть за парапет не рискнула. Она сжала в вспотевших ладонях грубую ткань шторы и напряженно вслушалась в разговор. В голове настойчиво стучала мысль: «Меньше знаешь — крепче спишь». Она жутко сбивала, хотя Нэтсуми не могла с ней не согласиться. Но больно ей интересно было узнать. Такое любопытство же присуще всем женщинам на планете. С каждым новым словом Эмы или Нацуме Нэтсуми сильнее сжимала в руках штору. Но продолжала слушать. «Значит, в четыре… Значит, поговорить… И этот идиот такой: «Ну, ладно». Да пошел он к черту! Добился-таки, чего хотел! Поздравляю!..» Нэтсуми, не выдержав, бросилась в комнату и упала на кровать. Почему-то хотелось плакать. Она же правильно сделала, что послала его к черту… Но когда правильно поступаешь, становиться легче. А легче как-то не становилось. Наверное, стоит сказать ему в лицо все. Совсем все. Она судорожно вздохнула. Рассказать все?.. Ей стало нехорошо. Виной тому страх или обида — было неясно. Да и неважно, в принципе. Нэтсуми перевернулась на спину и закрыла лицо ладонями. Завтра. Все завтра. А пока надо поспать. Она перевела дух и успокоилась, потом свернулась калачиком и заснула.

***

Нацуме всю ночь не мог глаз сомкнуть. В голову лезли разные мысли. А как? А что? А если?.. А вдруг?.. Мозг кипел и готов был взорваться. Нацуме боялся и с нетерпением ждал утра. От нечего делать он репетировал речи для своего «плана». Рядом с ним сопели коты, уютно устроившись сбоку, но их тепло и умиротворение не способствовали сну Нацуме. В окна пробивался слабый свет с балкона напротив. Неужели Нэтсуми еще не спит? Он ухмыльнулся: не только ему одному не спится. В его комнате было темно, но на полированной поверхности стола отражались расплывчатыми пятнами огни фонарей. Нацуме как загипнотизированный смотрел на чуть трепыхающиеся круги света и постепенно начинал засыпать. Он открыл глаза и не увидел ничего. За окном пели птицы, и Нацуме был в полной уверенности, что сейчас утро. Но перед глазами было темно. Он поднес руки к лицу и наткнулся на что-то пушистое и теплое. Не проснувшись до конца, Нацуме не сразу въехал, что это его кот разлегся у него на голове. Стряхнув с себя Зузу, Нацуме отправился прямиком на балкон: может, Нэтсуми снова пожелает ему доброго утра (ну не ему, а Токио, но это дело не меняет). Она не объявилась, но двери балкона были нараспашку. Нацуме силился-силился, но так и не разглядел в окне соседку. А жаль… Расстроенный Нацуме пошел готовить себе кофе. Утро только началось, а он уже ждал вечер. Он не знал чем себя занять. Испортил кучу листов бумаги, рисуя пейзажи, героев, монстров для своей игры. Потом решил разобрать сумку из больницы. Все футболки сразу полетели в корзину для грязного белья. Предметы туалета Нацуме аккуратно расставил в ванной. Краем глаза заметив в зеркале свое отражение, он удивился. Выглядел он, мягко скажем, возбужденно. Волосы стояли торчком, глаза горели каким-то безумным огнем. Не самый худший вариант, особенно сейчас, когда Нацуме чувствовал себя совсем «не в себе». Он вернулся к сумке. На самом дне обнаружилась книга. Та самая, про умных котов, понимающих людей. Азуса и Цубаки в одинаковых позах сидели на подоконнике и внимательно разглядывали хозяина. Он медленно подошел к ним. Сейчас Нацуме готов был поверить цитате. Коты, совсем как люди, синхронно склонили головы и серьезно заглянули ему в глаза. Казалось, они вот-вот заговорят. Прямо как люди: иногда им не надо говорить, чтобы понять друг друга. Нацуме, совсем сбитый с толку, вытащил из книги фото. Бережно положив его на стол, Нацуме стал лихорадочно перелистывать страницы в поисках этой цитаты. Наконец он ее нашел. Перечитав несколько раз, он снова посмотрел на Азусу и Цубаки. Они глядели на него, будто говоря: «Ну, теперь понял? А ведь еще сомневался!» Нацуме вздрогнул и решительно кивнул. Натянув джинсы и футболку, он выбежал из квартиры с книгой в охапку. На часах было без двадцати четыре.

***

Нэтсуми провалялась в постели до полудня. И то заставила себя вылезти из-под одеяла только из-за нудного урчания желудка. Но, заглянув в холодильник, она обнаружила пустые полки. Пришлось одеваться и топать в магазин. Из-за очередей, состоящих в основном из бабушек, Нэтсуми вернулась только к часу. Она, не раздеваясь, быстренько разогрела в микроволновке лазанью и с аппетитом набросилась на нее, не успев даже за стол сесть. Потом Нэтсуми, сытая и довольная, рухнула на кровать и включила телевизор. Все лучше, чем ломать голову над своими запутанными чувствами и думать, что ей сказать соседу. Ничего нового все равно в голову не придет. Тем более ему явно сейчас не до Нэтсуми: у него же долгожданное свидание с Эмой!.. Нэтсуми, злобно зарычав, уткнулась лицом в подушку. «Только не думай о нем!» Глубоко вздохнув, она постаралась погрузиться в тупое телешоу. У нее это почти получилось. На часах как раз было пятьдесят минут четвертого, когда в дверь настойчиво постучали. «Вот черт! — Нэтсуми в ужасе сверила часы на стене с наручными. — Так много! Да и кого там принесло?!» Она спрыгнула с кровати и подбежала к двери. Даже не посмотрев в глазок, она распахнула дверь. На пороге стоял Нацуме. Нэтсуми даже попятилась немного. «Чего он здесь делает?» — Привет, — Нацуме попытался улыбнуться. Нэтсуми ничего не ответила. Она хотела напустить на себя недоверчивый или равнодушный вид. Она обернулась в комнату, разыскивая настенные часы. Нэтсуми прекрасно знала, сколько времени, но надо было показать этому идиоту-соседу, что ей совершенно спокойно, что она даже за временем не следит, вообще ей на него параллельно! В конце концов, это отличный шанс высказать ему все и послать к чертовой бабушке. Потом она протянула: — А ты разве сейчас не должен встречаться с Эмой-тян? Нацуме удивился, даже не пытаясь скрыть это. — Я заскочил книгу тебе отдать. Я же подарил ее. Он протянул ей книжку. Нэтсуми не понравилось это еще больше, чем его недавнее равнодушие. Она тут же вспыхнула, забыв о своей показной беззаботности. — Что ты здесь делаешь?! — голос предательски сорвался. — У тебя через десять минут встреча с твоей ненаглядной! Нэтсуми надула губы и вытаращила глаза. — Нацуме-сан, — пропищала она, захлопав ресницами. Ну, хорошая из нее Эма? — Перестань. — Твердо перебил ее Нацуме, отводя взгляд. Она замолчала, тяжело дыша. Ее переполняла такая обида и злость, что хотелось тупо поорать. Нэтсуми поджала губы и закачалась вперед-назад. Она криво улыбнулась и хлопнула себя по бокам. — Прекрасно, — не своим голосом сказала она. — Чего ждешь? Иди уже. Она вырвала книгу из рук соседа. Он сверлил ее самым серьезным взглядом разозленного босса. Нэтсуми отвернулась и пнула ногой дверь. Та чуть-чуть поддалась и стала медленно закрываться. «Сейчас. Один щелчок, и все. Я не буду его видеть. Все…» Вдруг Нэтсуми схватили за руку и выволокли в коридор. Дверь тихонько закрылась. — Что ты наделал? — взвыла Нэтсуми. — Я же теперь не попаду в квартиру! Нацуме, казалось, даже не моргнул, когда ему заехали кулаком в грудь. Он схватил Нэтсуми за плечи, не дав даже пошевелиться. — Пусти меня, придурок! — огрызнулась она. — Эма ждет! Хватит тратить на меня свое драгоценное время! И вообще, иди ты к… — Чего ты добиваешься? — прикрикнул сосед. — Я отказался. Все! Game over! «И здесь свои игры приплел», — мысли ползли и никуда не торопились. А вокруг все бежало, звенело. Нэтсуми моргнула, не до конца понимая, в чем вообще дело. — В смысле? — дрожащим голосом переспросила она, слегка нахмурившись. — В прямом, — Нацуме раздраженно качнул головой. — Кошка никогда не подружится с тем, кто не способен полюбить её. Кошки никогда не ошибаются в людях. — Процитировал он. «Что? Строчки из этой книги?» — Нэтсуми покосилась на книгу, которую крепко сжимала в руках. — К чему ты это? — Ой, Таками, какая же ты все-таки дурочка! Нэтсуми полагалось обидеться на это. И она уже была готова что-нибудь вякнуть, но ей не дали. Она понять толком ничего не успела, когда Нацуме стремительно сократил расстояние между их лицами. В следующую секунду они целовались. Она стояла, распахнув глаза. Ей тут же вспомнилась Эма. Нет, ну что это такое? Так дело не пойдет! Ведь именно этого Нэтсуми и хотела с той самой ночевки у соседа. И что теперь? Стоит красиво, как статуя? Она, забыв о ценности книг, бросила свою на пол. Нэтсуми запустила пальцы в взлохмаченные рыжие волосы Нацуме. «Это коты его надоумили прийти сюда?» — ее внутренний голос тихо посмеивался. Нацуме прижал ее к двери квартиры. Нэтсуми одной рукой нащупала ручку, повернула ее, и дверь открылась. Нацуме отстранился. — Ты же сказала, что не попадешь в квартиру… Нэтсуми ухмыльнулась. — Я соврала. — Она схватила его за руку и втащила в распахнутую дверь. Теперь точно можно было забыть обо всем. Дверь за ними захлопнулась, а рядом осталась лежать книга про проницательных котов, открытая на странице с многострадальной цитатой.