Папа обо всем узнает последним

Анна была от природы жаворонком и в тех случаях, когда ночью именно спала, обычно вставала рано. Вот и сейчас ее утро началось еще до рассвета, но будить кого-либо еще без десяти шесть утра было как-то негуманно. Так что Аня решила мирно заняться завтраком, дабы не испытывать лишний раз искушения. На завтрак подразумевалась яичница с копченным салом, благо яиц в деревне вчера прикупили десятка четыре, а шмат сала, весом килограмма в два, Бизон не учуял. Зато, неизвестным науке образом заметил сегодня, по крайней мере у Ани не было другого объяснения, почему именно Борис Тарасов, еще не совсем проснувшийся, но уже голодный, зашел на кухню тогда, когда она как раз начала нарезать продукт. Обычным людям для утреннего пробуждения требуется кофе, но в частях и отрядах специального назначения служат люди немного необычные, поэтому для перевода Бизона в рабочий режим потребовался бутерброд. - Вкушно! Доброе утро. Эх, а сало хорошее, надо узнать у кого покупали. Вот еще бы картошечки пожарить... - В чем проблема? Вот ножик, там картошка. Сейчас еще кто-нибудь проснется, тоже чистить поможет... Очисточки сюда. - Аня с нежной улыбкой пододвинула Борису мусорный пакет. Инициатива, как говорят, наказуема. Справедливости ради следует отметить, что без помощи Тарасов не остался, ибо примерно минут через десять после начала неравной борьбы одного офицера с подавляющим противником в лице(кожуре и глазках) трех килограмм картофеля, на кухню спустился Хлыст. В две пары рук товарищи справились с поставленной задачей достаточно оперативно, к моменту общего подъема завтрак был уже готов. Последними проснулись Варяг и Батя, видимо решившие, что иногда не мешать - это лучшая стратегия командования. Утро было восхитительно солнечным, хотя и по-осеннему прохладным, так что Багира неосознанно жалась поближе к Барсу, греясь и общаясь. База потихоньку заполнялась народом, официальное открытие учений планировалось только сегодня, и многие посчитали нецелесообразным приезжать вчера, поэтому начало дня грозило стать суматошным. Особенно для Шального, который уже выглядел взмыленным и несчастным, хотя на часах еще и девяти не было. Соседний домик заняли представители какого-то из полицейских спецназов, которые решили, что попали в рай, и можно поискать приключений на тоскующие места. Аня, при посильной помощи Кота и Рифа, мывшая посуду, стоически выдержала примерно пять проползаний туда-сюда под окном, несколько сальных взглядов и пару шепотков, а потом абсолютно спокойным и очень естественным движением всадила в ствол дерева, на котором неубедительно маскировались под местность трое наблюдателей в сером городском камуфляже, кухонный нож. Лезвие попало в позднюю муху, а Аня, мило улыбнувшись пояснила: - Раздражает. Офицеры мухами не были, но намек поняли и ускоренно покинули насест. Кот смотрел на нож с искренним восторгом, а вот на будущую супругу с легкой опаской, прикидывая, что делать ей предложение точно нельзя на кухне, в оружейке, в тире, на улице, и вообще в любых местах, где может обнаружится холодное оружие. И девушку стоит предварительно обыскать... Инцидент, вроде бы незначительный, незамеченным не остался. Бойцы пожаловались своему командиру, тот отыскал в общем хаосе Шального и уже с ним отправился искать справедливости. К Варягу и Бате... Собственно, те суть претензий смогли понять минут через пять, а отсмеяться еще минут через двадцать, в течении которых обиженный полицейский полковник окончательно зверел. - Да что вы ржете, ничего смешного! Вы что, не понимаете. Мои бойцы никогда еще не видели... - Женщин? - Флегматично уточнил Варяг, восстанавливая на лице свое обычное бесстрастное выражение, - ну, может не стоило набирать личный состав в мужском монастыре? Батя солидарно подхихикнул. - Может вам не стоило тащить с собой своих шалав, бабам в армии не место! - Если у товарища полковника и были еще реплики, то истории они остались неизвестны. Проблематично что-то говорить, когда тебя подняли и держат за горло. Причем, судя по тому, что сам Шальной в это время аккуратно и нежно отводит в сторону рыжеволосую женщину, могли и сразу убить. Где-то, чуть в стороне нейтрализацией еще двух оскорбленных сокровищ занимались Кот и Физик, использующие обоюдоприятный способ - страстные поцелуи. Тем временем Варяг продолжал удерживать полковника, а Батя разъяснял политику партии, ревниво косясь на Шального, шепчущего что-то на ухо Кошкиной: - Мужик, не знаю по какому принципу людей отбираете вы, но у нас случайных нет. И любая из наших девушек, половину вашего отряда положит и не заметит. И если вы, еще раз, появитесь здесь, то я просто разрешу им использовать все возможные средства, кроме прямой физической ликвидации. И если я или кто-то из моих людей еще раз увидит вас лично - не обижайтесь. А теперь - пошел вон! **** За исключением утренних событий день пошел вполне приятно, так как приветственную речь и полное расписание предстоящих мероприятий, а также состав участвующих команд и систему выставления оценок, Шальной героически впихнул в десятиминутную речь. Получилось немного суховато, но люди все были военные и на лирику особо и не рассчитывали. Вторая половина дня была посвящена лекциям, на которые бойцы разбрелись поодиночке, в соответствии с личными вкусами и предпочтениями. Впервые в жизни Булатов заметил, что у них с Багирой не совпадают вкусы, поскольку в одной аудитории с рыжеволосой женщиной он так и не оказался. Зато знакомый силуэт периодически мелькал на горизонте, то под ручку с Гномом, то в обнимку с Барсом, а раз вообще на руках у Хлыста. Настроение стремительно ухудшалось, пока спасала только надежда на предстоящий вечером банкет и совмещенные с ним танцы. Батя рассчитывал, что заметив его, танцующим с другими девушками Рита хоть немножко приревнует и заметит его персону. Правда, после того как выяснилось, что танцевать умеют почти все, Булатов слегка засомневался, заметит ли Рита его отсутствие. Поскольку дефицит дам в компании был явно значительным... В принципе протокол подобных мероприятий допускает появление женщин-военнослужащих как в форме, так и в вечернем платье, но возможностей одеть вечернее платье выпадает, согласитесь, мало, тогда как форму некоторым приходится носить чуть ли не ежедневно. Неудивительно, что еще в Петербурге, только узнав о предстоящем торжественном вечере, каждая из едущих на учения женщин первым делом упаковала именно платье и весь идущий к нему антураж, а уже потом прочие мелочи: оружие, гранаты, веревки, акваланги и аптечку. Неудивительно и то, что готовиться к торжественному мероприятию дамы начали заранее, очень заранее. И не только дамы. - Аня, ну дай. Ну у тебя же точно есть... - Саша отстань! Не дам я тебе утюг, у тебя и так мундир без единой складочки. - Нет, вот жалко тебе что ли? - Не жалко, я опаздывать не хочу! - Я быстро, ай да за что? - Знаю я твое быстро, часа через три ты решишь, что добился совершенства с брюками и перейдешь к рубашке. И вообще, скажи спасибо, что у меня рука на брата не поднимается. - Это повод пинаться? Ладно, можешь сама погладить. - Саша, я тебя обожаю! Сам меня заставляешь работать и при этом, так будто одолжение делаешь. Ладно, поглажу только иди отсюда, переодеться не даешь. Так, господа офицеры, а что за очередь? Все за утюгом? **** Собраться все успели, хотя, судя по воплям, аккуратного Варяга пару раз пинками ускоряла сестра. Но, как бы там ни было, а к половине восьмого мужчины уже стояли внизу, дожидаясь дам. В том, что прекрасных никто и не сомневался, но конечный результат сегодняшних сборов посмотреть было всем любопытно. Наконец, со стороны лестницы послышался негромкий перестук каблуков, и дамы появились на суд своих кавалеров. - Ой! - Из-за того, что реплика была хоровой, понять удалось мало что, но глаза у мужчин были правильные. Большие, квадратные и безмерно восхищенные. Три женщины будто воплотили в себе основные идеалы красоты, существующие в природе. Во всяком случае, Анна в бледно-голубом с серебристыми искрами длинном узком платье смотрелась бы логичнее на подиуме, Маргарита в бордовом рядом с олигархом, а Мура, одетая в маленькое черное платье вполне успешно могла конкурировать с Одри Хепберн. Батя уже собрался предложить Маргарите руку, но вышел из ступора на пару мгновений позже Варяга, поэтому не успел. Портить вечер скандалом не хотелось, пришлось удовлетворится тем, что было видно, если сопровождать пару немного позади. Вечер прошел восхитительно, во всяком случае для Багиры, которая пару минут посмотрев на Батю, окруженного щебечущими леблядями ласточками из отряда "Стриж", выпила пару рюмок водки и решила хорошо провести время несмотря ни на что. Ей это удалось, а вот Булатов радовался не очень, хотя если отвлечься от моральных качеств, девушки-стрижи были вполне приятными партнершами. Вот только каждый раз, когда взгляд падал на Багиру в обществе очередного кавалера, приходилось выпивать рюмку водки, и к концу вечера оказалось, что контр-адмирал в одиночку вылакал около литра. Доза была недостаточной, чтобы отправиться ночевать к Дарье, но хватило чтобы точно захотеть... поговорить. По возвращении в домик, Батя решил подкараулить свою собеседницу там, где им точно никто не помешает, то есть в вожатской. Идея оказалась чреватой несколькими ударами, но в целом удачной, а вот его собственная реплика вышла неожиданной: - Батя? Чего тебе надо, говори быстро, меня Барс ждет... - Барс, Гном, Варяг. Они хорошие, правда. Они тебя ждут, ценят, любят! А я сволочь с погонами, правда? Хамлю, грублю, не обращаю внимания. В штаб запер! Это же твоя любимая претензия?! Только знаешь что? Ты - моя! И всегда была и будешь моей! Ты будешь ждать меня в штабе и обнимать по возвращении. Будешь! Иначе я просто не вернусь... Ты же не возьмешь на себя такую ответственность? - Бать, я... Иногда целоваться намного полезнее, чем разговаривать. Руки Маргариты уже оказались на груди мужчины, а сам Иван начал прикидывать, какая из кроватей удобнее, когда сверху раздался сначала резкий грохот, а потом и перепуганный крик Физика: - Мура! Женя, что с тобой, очнись! Протрезвели оба офицера мгновенно.