Папа обо всем узнает последним

Батя, вообще-то идиотом, по жизни не был, и что такое Даша, понял прекрасно, еще по реакции Варяга. Но, цель оправдывает средства, особенно цель жизненно-важная. А Багира была именно такой, жизненно-важной целью. Так что, полчаса общения с несколькими "очаровательными" девушками Булатов стоически выдержал. Правда, на пятнадцатой минуте искренне захотел подать на родное государство в Суд по правам человека, поскольку оказывать такое психологическое давление даже на шпионов и диверсантов - негуманно и противоречит всем международным конвенциям. Своей стойкостью Иван уже гордился как никогда в жизни. Утешая себя мыслями о высокой цели и той награде, которая непременно ждет его в конце всех тяжелых испытаний, Батя даже ангажировал девушек на танцы, предстоящие завтра вечером, после официального открытия. Еще завтра днем планировалось несколько довольно интересных лекций, но эту деталь Иван посчитал несколько несущественной. Тем временем в его собственном домике все было тихо, мирно и гладко. Имеющиеся мужчины мило улыбались, шутили, сыпали комплиментами и вообще всячески обхаживали трех представительниц слабого пола, которые против такого разумеется не возражали. Словом, отсутствия Булатова Маргарита особо и не заметила, так что жертвы последнего пока были бессмысленными. На первом этаже был довольно большой общий зал, но мебели не наблюдалось в принципе, поэтому расселись все на втором, в той спальне, которую выделили для девушек. Гречка еще тихо упревала на кухне, грибы уже перемыли, перечистили и повесили сушиться, так что можно было просто расслабиться. Под это дело у "Вымпелов" в рюкзаках обнаружился солидный запас конфет, видимо применяющихся для нейтрализации доброй девочки Ани, а у Варяга еще и бутылка коньяка. Чай заваривала Анна, причем делала это не хуже Бати, во всяком случае по авторитетному мнению Бизона. Вот только Варяг почему-то опасливо принюхался, принимая из рук сестры чашку, пахнущую мятой и медом и недоуменно поднял брови. - Эта... прелесть еще цветет? - Сама удивилась, говорят здесь осень была очень теплой, вот и уцелело. Зато запах какой! - Зато... Ну, да пусть будет "зато". Чай оказался довольно вкусным, под влиянием конфет (ну не ботаники товарищи, не ботаники, а Варяг промолчал)настроение неуклонно поднималось и скоро из комнаты начал звучать истерический хохот, периодически прерываемый как общими воспоминаниями, так и разными личными историями. Мура сперва немного робела от обилия незнакомых и серьезных офицеров, но быстро освоилась, Аня и Багира вообще проблем не испытывали, так что вскоре комната выглядела примерно так: на Аниной кровати валялись Варяг, Кот и сама хозяйка, очень уютно чувствовавшая себя в такой компании и периодически поглаживая то одного, то другого мужчину по волосам (мурлыкали оба примерно одинаково); Багира наслаждалась обществом Барса и Бизона; рядом с Мурой помимо Физика расположился Риф, а конфеты ей регулярно подавал Хазар, Гном и Хлыст развалились на двух оставшихся свободными кроватях. Вернувшемуся Бате присесть было уже некуда, свободным оставался только стул. На нем контр-адмирал и устроился, ощущая себя никому не нужным сиротой. Особенно печально было смотреть на Багиру, мурлыкающую от прикосновений рук Барса, нежно массажирующего плечи. Или слушать лишь слегка завуалированные предложения Варяга о смене ведомства, адресованные все той же собеседнице. Самое печальное, что Кот был "За", правда, при условии обмена. Помимо этого Багира уже успела согласится с утра подраться и пострелять с каждым из офицеров и, похоже, была абсолютно счастлива. Во всяком случае в КТЦ ее такой не видели уже давно. Ужинать пришлось на веранде, предварительно окурив оную четырьмя спиралями от комаров. Помогло не очень, кровопийцы слегка замедлились, но летать не перестали, а кусались так вообще с удвоенной силой, Хлыст, которого почему-то не кусали, решил, что на этот конкретный вид спираль действует как наркотик или алкоголь и теперь зверье ищет закуску. Конечно, аппетит небольшая кровопотеря не портила, скорее наоборот, но ужин изрядно ускорила, а спать еще никто не хотел. Атмосфера за столом была по прежнему веселой, поэтому легкий шум, вызванный тем, что некто неизвестный, пользуясь общим отсутствием залез в приоткрытое окно женской спальни, остался незамеченным. А когда уже поредевшая компания снова вернулась в ту самую комнату, то на некоторые изменения в расположении предметов внимания уже никто не обратил... **** Аня и Кот снова присоединятся к компании не стали, молодым людям очень хотелось побыть вдвоем. Благо, еще при свете дня, Кот и Риф обнаружили в районе административного корпуса несколько широких садовых качелей, а уже по темноте честно экспроприировали одну из них. Сейчас именно на этой качели и устроились Кот и Аня, уютно обнявшись и накрывшись одеялом, прихваченным из вожатской. Сидели молча, день у обоих выдался неимоверно суматошный и переполненный событиями, так что сил на что-либо уже не оставалось. Кот, уже почти было задремал, во всяком случае уже прикрыл глаза, когда почувствовал, что Аня слегка напряглась. К их домику приближалась женщина. Уже не очень молодая, но и назвать ее пожилой язык не поворачивался, пожилые люди редко производят такое впечатление. Она была почти до идеала правильной и, возможно, поэтому немного пугающей. Идеально прямая спина, безупречный костюм и строгое лицо. Ну, строгое ровно до того момента, как женщина встретилась взглядом с Анной: - Может, сделаем вид, что друг друга не заметили? Аня, усмехнулась и опершись об Васину грудь поудобней, ответила: - Ну, допустим, со мной прокатит. А Сашка? - Анна, что за сленг? Ты же знаешь, он меня безумно раздражает! - Ну меня тоже кое-что раздражает. А вы, Фрида Генриховна, собственно, по какому вопросу? - К командиру, с расписанием лекций. - Второй этаж, первая комната справа. Удачи. Женщина удалилась в указанном направлении и Кот решился спросить: - И кто это был? - Это? Сейчас, секундочку. Пять. Четыре. Три. Два. Один. И... - МАМА!!! - донесся громовой рык со второго этажа. - Ну, вот собственно, это она и была. Наша мама, Бурлак Фрида Генриховна. Которая еще года два назад торжественно обещала уйти на пенсию... - Блин, знал бы, хоть бы причесался. Или под одеяло спрятался. **** Неизвестно, по какой конкретно линии в данной семье передавалось упрямство, но было оно всеобъемлющим. В этом имели возможность убедиться все свидетели трогательной семейной беседы. - Мама, ты что здесь делаешь? - Читаю лекции по методам анализа оперативной информации. И не надо на меня так выразительно молчать. И сопеть не надо, ты не ежик. Я тоже имею право развеяться, отдохнуть, по лесу погулять. С внучкой пообщаться. - Я тебе предлагал на юбилей четыре экскурсионных тура на выбор. И внучка, вроде как, в Петербурге... - Ой, да что я в той Европе не видела... - Мама? - Ну, иногда аналитической работой приходилось заниматься непосредственно на месте. Да ничего особенного, в меня и стреляли-то всего пару раз, - уточнение "в месяц", Фрида Генриховна предпочла благоразумно опустить. - И вообще, не спорь с матерью. Вот нельзя было доверять воспитание детей моей матери, у нее какие-то странные взгляды. А ведь я так мечтала воспитать тихих интеллигентных детей, специально подбирала вам спокойные занятия: французский, танцы, музыкальная школа. И вот стараниями моей матери ничего из этого не пригодилось. - Мама, если тебя это утешит, Анина музыкальная школа очень пригодилась мне, после того как я ее на занятие таскал все годы, конвоировать преступников это уже так, детский лепет. Но лучше бы ты к Машке поехала, она мне уже все уши прожужжала, что ее бабушка обещала сводить в тир. Ладно, давай свое расписание лекций, и пойду я девчонкам своим позвоню, Машке сказку пора рассказывать. Ты хотя бы одна? - Думаешь, Хельга пропустит такое мероприятие? Конечно, я не одна! Кстати, надо бы Аню предупредить, а то она там с мальчиком, кажется, сидела. Симпатичный... Багира и Батя, абсолютно независимо друг от друга ощутили прилив родительской гордости, а мать и сын Бурлак тем временем покинули комнату. Уже в коридоре женщина решилась уточнить заинтересовавший ее момент: - Саш, а та рыжая женщина случайно не жена товарищу контр-адмиралу? - Нет. - Странно, а кажется, что они уже лет двадцать женаты, настолько воспринимаются одинаково. - Всем кажется, только кто бы этим проникся... - Бурлак аккуратно придержал дверь, пропуская мать на веранду и с легкой усмешкой посмотрел на полулежащих парня и девушку. - Кот, тащи ты уже это чудо спать, завтра день тяжелый. И Бате скажи, пусть уже всех разгоняет. Фрида Генриховна задумчиво посмотрела на парня, бережно держащего на руках ее дочь и удовлетворенно подытожила: - Нет, мальчик не симпатичный, он просто очаровательный. Ну, хотя бы художественный вкус я в своих детях воспитала. А сам Аня тихонько прошептала Коту куда-то в щеку: - Вот, а ты боялся. А вообще, не важно, что думает мама, главное - что я тебя люблю. - И я тебя люблю, малыш. - Прошептал Ионов в ответ, расплываясь в идиотски-счастливой улыбке. Несмотря на довольно долгое знакомство эти слова они сказали друг другу в первый раз.