Глава 11. Квиддич.
26 января 2014 г., 22:40
В начале ноября погода сильно испортилась. Расположенные вокруг замка горы сменили зеленый цвет на серый, озеро стало напоминать заледеневшую сталь, а земля каждое утро белела инеем. Из окон гостиной Салазар несколько раз видел, как слизеринцы развлекались тем, что гоняли в озере под замком разных подводных тварей, которые приходили туда греться.
В школе начались соревнования по квиддичу. В субботу Салазару впервые предстояло увидеть сборную факультета в деле на поле после нескольких недель регулярных и тяжелых тренировок. Сборная Гриффиндора встречалась со сборной Слизерина. В случае победы сборная Слизерина выходила на второе место в школьном чемпионате.
Практически никто не знал, что Салазар играет в квиддич как запасной вратарь. Он не должен был принимать участие в матче, поэтому никому не было особенного дела до того, что первокурсник числится в команде, потому что Макнейр был здоров, готов играть, а до его выпуска из школы было ещё далеко.
Салазара радовало то, что с Августой у них теперь был мир. На уроках они уже не устраивали перепалок, но держались вежливо и дружелюбно. Правда, Рэйнолс взяла моду напоминать Салазару о том, что надо повторить тот или иной предмет, так как Селвин постоянно устраивал дополнительные тренировки, оповещая о них в самый последний момент. Слизерина это иногда раздражало - память у него была хорошая, о чём он и заявил Августе, когда она в очередной раз попросила его не забывать упражняться в трансфигурации. С тех пор девочка стала следить за Забини, а у того никак не получалось от неё отделаться.
Но были у Августы и однозначные плюсы. Например, она была очень начитана и поэтому иногда Салазар разговаривал с ней с намного большим интересом, чем с другими. Сам «Блэк» проглатывал книгу за книгой, выучивая заклинания, запоминая рецепты зелий, узнавая историю мира волшебников. Ему было мало школьной программы, он не хотел ждать годы, чтобы стать сильным и великим волшебником. Мальчик хотел всего и сразу, поэтому впитывал в себя знания как губка. И с каждым днём его друзья всё чаще непонимающе на него глядели и что-нибудь переспрашивали. Зато Августа знала точно не меньше, а иногда могла рассказать что-нибудь, чего не успел вычитать Салазар.
С Забини, Хиггсом, Уилкисом и Монтегю Слизерин впутывался в самые невероятные аферы и приключения, они ссорились с гриффиндорцами, разыгрывали хаффлпафцев, заколдовывали рэйвенкловцев и вообще ходили на самой грани школьных правил, умудряясь в самый последний миг избежать наказания и штрафных очков. Впрочем, если такие и вычитали, уже на следующий день Салазар возвращал их с лихвой. Он взял это за правило. Сколько очков сняли с факультета из-за него, он должен вернуть их помноженными на два. С Белвиной и Финеасом, не склонными к постоянному риску, мальчик проводил время более мирно. Они могли разговаривать о какой-нибудь ерунде, играть в плюй-камни или просто гулять. С Лианной и Джеммой Салазар общался меньше всего по той простой причине, что с ними мог только подурачиться. То есть, пошутить, посмеяться, немного поговорить гадости про кого-нибудь… Но это быстро надоедало мальчику. С Джессикой дела обстояли немного лучше. Наверно, она была одной из самых необычных его друзей. Она была не глупее Финеаса, который делал неплохие успехи в учёбе, была не слабее Забини по магическим силам, но вела себя очень странно. К примеру, на трансфигурации она могла получать лучшие отметки, а сразу на следующем уроке по травологии не знать ровным счётом ничего. Или девочка знала почти всё про Первую Магическую Войну, она была ей интересна, но на Гриндевальда ей было откровенно плевать. Ещё Джесс могла мастерски притворяться как угодно - вдруг становиться глупой, испуганной, слабой, сильной, злой… Но при этом никогда не обманывала тех, кого считала друзьями. Она могла бы стать душой компании, но считала, что ей это не нужно, поэтому почти всегда молчала и удостаивала разговорами очень немногих. Лафингтон вся состояла из противоречий, но иногда с удовольствием участвовала в приключениях Салазара, если находила их занятными. Одним словом, странная девочка, но с ней было немного более нескучно, чем с Джеммой, Лианной или Белвиной.
Но Августа отличалась ото всех. Хотя она иногда странно избегала Салазара и старалась вести себя с ним холодно, мальчику было с ней интересно, чего он не мог сказать про большую часть своего окружения. Они обменивались впечатлениями от новых изученных заклинаний, давали друг другу интересные книги, беззлобно спорили о чём-нибудь… Один спор не утихал никогда и сводился примерно к следующему:
- Ты делаешь не так! Следуй словам профессора/инструкциям/учебнику!
- Я знаю лучше.
Были между ними и разногласия. Почти во всём и часто огромные. Иногда это давало повод для игнорирования друг друга по несколько дней, иногда - ещё более долгим и бурным разговорам. Рэйнолс была удивительной. Она могла в течении пяти минут довести Салазара до крайнего бешенства, а могла заинтересовать его так, что мальчик забывал обо всём. Нельзя было сказать, что они сильно сблизились или очень много общались. Салазар даже не смог бы с уверенностью сказать, что Августа его друг. Эти двое по-прежнему недолюбливали друг друга, они могли поговорить десять минут за неделю, могли болтать целый день напролёт. По желанию. Вернее, по желанию Салазара, потому что Рэйнолс всё-таки не переставала его раздражать. Это были очень странные отношения - один из самых популярных студентов Слизерина и любимая мишень для насмешек всей школы.
Августа не признавала превосходство чистокровных волшебников над магглорожденными. Она не переносила квиддич. Попирала традиции факультета. Цинично и хладнокровно говорила о войне. Салазар иногда был готов её убить. Но когда первокурсники ссорились, максимум через неделю находилась какая-нибудь жутко интересная книга о темных волшебниках, про которую Салазар просто не мог молчать, или же Августа сама подходила к мальчику и говорила, что в некоторой степени он был прав.
Кстати, когда Салазар пожаловался за столом в Большом Зале, что все экземпляры «Истории квиддича», на руках и в библиотеке их больше нет, именно Августа дала ему почитать свою книгу. "История квиддича" оказалась очень интересной. Из нее Салазар с ужасом узнал, что в квиддиче правила можно нарушить семью сотнями разных способов — и все эти семьсот видов нарушений были отмечены во время матча за звание чемпиона мира в 1473 году. Он ненавидел все правила и считал себя выше них, так что можно вообразить, как его этот факт огорчил. Салазар также узнал, что вратарями становятся самые плечистые и сильные игроки. Риск травм у них и у ловцов самый высокий. И еще он узнал, что, хотя несчастные случаи со смертельным исходом на поле случались очень редко, известны ситуации, когда посреди матча исчезали рефери, а много месяцев спустя их находили в пустыне Сахара.
На следующее утро после прочтения книги Салазар вернул её Августе со словами, что теперь квиддич ещё больше ему не нравится. Просто глупая игра.
За день до первого матча Салазар смог вытащить на прогулку одновременно и Бел с Финеасом, и Августу. Забини переписывал тест по травологии, как и большая часть слизеринцев. Так что дети вчетвером вышли на перемене в замерзший двор. Школьники травили шутки про гриффиндорцев, а Августа с Салазаром соревновались в том, кто какой огонёк может создать. Это была популярная игра среди первокурсников. Многие обзавелись прозрачными стеклянными банками или просто стаканами, в которых наколдовывали разноцветные крохотные огоньки. Было модно зажигать такие в спальнях вечером, а некоторые даже таскали свои банки в карманах. Удивительно, но даже не в меру серьёзный Салазар тоже перенял эту игру и часто развлекался тем, что создавал самые разные огоньки. Это помогало овладеть палочкой лучше. Мальчик понял, что с палочкой можно выполнять более мелкую и кропотливую работу и наконец-то догадался, что во многих случаях она более полезна, чем голые руки или пристальный взгляд.
Ребята остановились под деревом и грелись вокруг банки Августы, сев вокруг неё, и по очереди создавали различные огоньки.
- А зеленый кто может? - попросила Белвина.
- О, у меня вчера получился отличный оттенок! - спохватился Финеас, взмахнув палочкой и подтвердив свои слова.
- Я бы сказала, что он слишком режет глаза, этот поприятнее, - самодовольно заявила Августа, наколдовав пламя немного темнее.
- Я бы добавила синего, - предложила Бел, поколдовав над баночкой и добившись цвета морской волны.
- Как красиво! - довольно воскликнул Финеас. - Посмотри, Салаза… - мальчик осёкся, а Слизерин вернул взгляд с почерневшего пламени на приближающегося преподавателя.
Лонгботтом. Финеас, Белвина, Августа и Салазар поплотнее сгрудились вокруг огня, чтобы Лонгботтом не заметил его. Они не сомневались, что разводить во дворе огонь запрещено. Невилл не увидел огонь, зато, взглянув на затихших первокурсников, нашел другой повод для придирки. А Салазар не сомневался, что профессор его искал, и старательно.
— Что это там у вас, Блэк? — сухо спросил Лонгботтом, подойдя к ним поближе.
Салазар держал в руках потрепанную «Теория защитной магии» и показал книгу профессору.
— Это не для первого курса, — проинформировал его Лонгботтом. — Кто-то из старшкурсников дал её вам, и книга библиотечная. Передавать библиотечные книги нельзя. Отдайте мне книгу. За ваш проступок вы получаете пять штрафных очков.
— Он только что придумал это правило, — сердито пробормотала Бел, глядя вслед Лонгботтому.
Салазар, у которого из рук бесцеремонно вырвали не дочитанный томик, помрачнел и заскрипел зубами. Но, как обычно в таких ситуациях, он был бессилен.
***
Тем вечером в Общей гостиной Слизерина было особенно шумно. Салазар и Белвина сидели у окна, а Финеас проверял домашние задания Паркинсон по зельеварению, заняв один из столов. Он всегда давал всем списывать или проверял готовые работы, если просили, — «Всегда рад помочь!» — улыбался мальчик, садясь проверять домашние работы Лианны или Малькольма, или отдавая свои пергаменты Забини и Монтегю, чтобы те списали. Салазара же до сих пор трясло от злости после прогулки. Он очень жалел, что не сделал Лонгботтому какую-нибудь гадость. Салазар спросил себя, почему, собственно, он должен беспрекословно слушаться профессора Лонгботтома? И, не найдя ответа, решительно встал, сообщив друзьям, что пойдет искать профессора травологии и потребует вернуть книгу. — Лучше я, чем ты, — одновременно выпалили Фин и Бел, но Салазар только покачал головой. Ему только что пришла в голову блестящая идея, заключавшаяся в том, что Лонгботтом не откажет ему, если он обратится к профессору в присутствии других учителей. Хотя мальчика не особо любили, Слагхорн иногда относился к нему с каким-то затаённым восторгом, а добродушный Долиш любил всех детей, несмотря на их происхождение. Салазар поднялся к учительской и постучал в дверь. Никто не ответил. Он постучал еще раз. Снова тишина. Мальчик справедливо рассудил, что, скорее всего, Лонгботтом оставил книгу именно здесь. В другой ситуации ни один слизеринец не развернулся бы и не ушел, а Салазар хотел вернуть книгу Адель в полной сохранности… Мальчик приоткрыл дверь и заглянул в щель, не спеша заходить. В учительской были только Лонгботтом и Долиш. Последний, кажется, проверял сочинения какого-то курса, устало моргая и зевая, а декан Гриффиндора просто пил чай. — Слава Мерлину, вроде ушли... - пробормотал Долиш. - Эти хаффлпаффцы меня скоро доведут. Только за последний час зашло человек пять и спросили, не проверил ли я их работы... Да тут проверки на неделю! А что они пишут, я бы за такое в Азкабан сажал! - с обычной чёрной иронией заявил профессор. - А у меня на занятиях всё Блэк чудит, - пожаловался Лонгботтом. - Правильно говорят - яблочко от яблоньки недалеко падает. Недавно на него напал махонький росточек дьявольских силков, и что вы думаете? Якобы совершенно случайно через пять минут несчастное растение вспыхивает, но Блэк на другом конце класса! И ведь так постоянно - что-то ломается, сгорает, ученики спотыкаются на ровном месте, на них нападают мирные растения, и я готов поклясться, что тут замешан Блэк. Но попробуй его за руку поймай! А МакГонагалл говорит, мол, ничего страшного не случилось, доказательств у меня нет, да и в конце концов это всё обычные детские проказы, которых она на своём веку насмотрелась! - Невилл выговаривался с кране расстроенным и несчастным видом, с явно надеждой, что уж Долиш-то его поддержит. - Но вы же были аврором столько лет! Не могли не заметить! У него же на лбу написано - «Пожиратель Смерти»! - подытожил Лонгботтом. Долиш усмехнулся. - Бросьте, Невилл. Это всего лишь маленький мальчик. Вспомните Яксли на первых курсах. Он вообще рисовал себе на руке Метку чернилами. На Слизерине учатся в основном те, в чьих семьях был хотя бы один Пожиратель, конечно, они любят своих родственников и считают их правыми. Что тут странного, все дети такие! Лонгботтом фыркнул и поёрзал на стуле. - Но он не такой, как все. Вы тоже видите его на уроках и переменах! С каждым днём количество его прихвостней растёт, этот мальчик может повести за собой десятки людей, если захочет! - не унимался травололог. Профессор ЗОТИ отложил письмо и улыбнулся, потрепав Невилла по плечу. - Обычное качество для слизеринца, - успокаивающе произнёс мужчина. - Ну есть задатки лидера, ну хороший он оратор, говорит убедительно, ребятам с ним интересно, что тут такого? Если по этому судить, то у нас на половине факультетов одни тёмные маги учатся! Когда тот же Яксли выходит в Хогсмид в сопровождении двух десятков друзей, мы не бьём тревогу, что в школе действует компания последователей Тёмного Лорда! Да и Люпин вроде как обзаводится большой шумной компанией, что с того? Декан Гриффиндора помолчал какое-то время, но был вынужден кивнуть. - Прошу вас, Невилл, не придирайтесь к мальчику только потому, что ему не повезло родиться в штабе Тёмного Лорда у его самой верной приспешницы! Салазар Блэк был и остаётся невинным ребёнком, на которого со всех сторон сыплются тычки и угрозы, если ещё и преподаватели будут это усугублять... - Невинный, как же, - хмыкнул Лонгботтом. - Вас самого не пугает поведение мальчика? Как одиннадцатилетний ребёнок может так владеть беспалочковой магией и знать столько заклинаний, сколько знают старшекурсники, при том, что он узнал о нашем мире всего полгода назад? Это ненормально. - Он сирота и жил среди магглов, магия для Салазара Блэка была способом выживания, грубо говоря, - предположил отставной мракоборец. - Да, но как можно хранить такую важную вещь, когда рядом столько учеников, похожих на Блэка! Я уверен, что это он и его компания за всем стоят. Подумать только, что может случиться, если это попадет в не те руки… - Невилл! - одернул профессора Долиш. - Не путайте свою ненависть к Беллатрисе Лестрейндж с отношением к ребёнку! Лонгботтом вспыхнул и собирался что-то ответить, но тут его взгляд случайно упал на дверную щель. — БЛЭК! Лицо Лонгботтома исказилось от ярости, и он весь подобрался. Профессор явно не хотел, чтобы Салазар услышал это. Мальчик собрал волю в кулак и шагнул в преподавательскую. — Я просто пришёл забрать свою книгу. — НЕТ, БЛЭК! Вы не получите её, к тому же я снимаю с вас пять баллов за подслушивание и наглый тон! Салазар испепелил взглядом профессора травологии и выскочил из учительской, не забыв незаметно махнуть рукой и заставить слететь со стола Невилла все пергаменты. Слизерин понесся обратно в подземелья, перепрыгивая через две ступеньки. — Удалось? — поинтересовался Забини, глядя на появившегося в спальне Салазара. — Эй, что с тобой? Гневным шепотом мальчик рассказал им с Финеасом обо всем, что увидел. - Значит, они действительно что-то прячут, - пробормотал Стюарт, когда Салазар закончил. - И, скорее всего, рецепт философского камня, - добавил Финеас. - Да, и мы должны узнать всё об его свойствах, - заключил Слизерин. Когда Салазар оказался в постели, голова у него шла кругом от тех же самых вопросов. Он пытался очистить голову от мыслей — он должен был выспаться, просто обязан, ведь через несколько часов ему предстояло впервые в жизни увидеть квиддичный матч. И, возможно, попытаться помочь команде с трибуны…***
Следующее утро выдалось холодным, но солнечным. Большой зал был наполнен восхитительным запахом бекона и радостной болтовней — все предвкушали захватывающее зрелище. — Омлет с томатами полезен, — озабоченно заметила Бел, увидев, что Салазар сидит перед пустой тарелкой. — Ненавижу его, — отрезал Слизерин. — Хотя бы один ломтик поджаренного хлеба, — включилась Августа. — Я о Лонгботтоме, — решительно ответил Салазар, для пущей убедительности вперившись в профессора убийственным взглядом. Он чувствовал себя ужасно. Ведь профессор так и не вернул книгу, а Салазару очень не хотелось расстраивать Адель. — Салазар, нельзя так переживать из-за этого идиота, — пришел на помощь девочкам Тамсин Уилкис. — Скоро матч, это будет замечательно! К одиннадцати часам стадион был забит битком — казалось, здесь собралась вся школа. У многих в руках были бинокли. Трибуны были расположены высоко над землей, но тем не менее порой с них сложно было разглядеть то, что происходит в небе. Салазар, Стюарт, Белвина, Финеас и остальные первокурсники уселись на самом верхнем ряду. Чтобы сделать приятно команде Слизерина, они развернули огромное знамя, наколдованное Салазаром и Джессикой. «Слизерин превыше всех» — было написано на знамени. А Джемма, которая умела хорошо рисовать, изобразила на знамени огромного змея, эмблему факультета Слизерин. Когда они развернули полотнище, Августа что-то прошептала себе под нос, и буквы и рисунок начали переливаться разными оттенками. Когда болельщики достигли крайней точки нетерпения, игроки обоих команд вышли на поле под оглушительные аплодисменты. Из слизеринцев первым шагал Селвин с высокомерным видом, за ним - Яксли, махая трибунам с гербом его факультета, рядом с Максимилианом шла Адель, ослепительно улыбаясь, обнажая ровные белоснежные зубки, за ними двигались Люсинда Сноуоул, сокурсница и подруга Розье, вместе с Макнейром, а замыкали строй Руквуд и Лаки. Судила матч мадам Трюк. Она стояла в центре поля, держа в руках метлу и ожидая, пока команды выстроятся друг напротив друга. — Итак, нам нужна красивая и честная игра. От всех и каждого из вас, — заявила она, приложив к горлу палочку, усилив тем самым голос. Салазару показалось, что профессор ожидала чего угодно в ходе матча. — Пожалуйста, оседлайте свои метлы, - мадам Трюк свистнула в свисток. Селвин вскочил на свой «Нимбус-2018» и плавно поднялся в воздух. Яксли нахально притянул к себе Адель, чмокнул её в губы, и, вскочив на метлу, винтом ушёл в небо на безумной скорости. Покрасневшая девушка решительно оседлала свой Чистомёт одной из последних моделей и помчалась вверх. Макнейр полетел к воротам, вокруг которых сделал несколько ловких кругов, а Лаки с Руквудом уже парили высоко над полем. Мадам Трюк взмыла высоко в воздух вместе с четырнадцатью игроками. Матч начался. — …И вот квоффл оказывается в руках у Люсинды Сноуоул из Слизерина. Эта девушка — великолепный охотник, и, кстати, она, помимо всего прочего, весьма привлекательна… — Фронсак! — повысила голос директор МакГонагалл, специально севшая рядом с комментатором матча Лорканом Фронсаком, рейвенкловцем третьекурсником. Она прекрасно знала, что Фронсак иногда забывается, а потому решила его контролировать по старой привычке. — Извините, директор, — поправился тот. — Итак, Люсинда совершает отличный маневр, обводит соперников, точный пас Сидни Селвину, капитану команды, снова пас на Люси и… Мяч перехватила команда Гриффиндора. Какой отважный и ловкий ход, Вуд! Квоффл у капитана сборной, Джеффри Вуда, который делает рывок вперед. Вуд взмывает в небо как орел, сейчас он забросит мяч… Нет, бладжер, просвистевший от него в считанных дюймах, был подло послан в голову Вуда злокозненным Яксли, бладжер заставляет капитана команды выронить квоффл. Слизерин начинает контратаку. С мячом охотник Рассел Лаки, он обводит Эмили Миджен слева, взмывает над полем и… О, какое невезение, не смотря на такую фамилию… Наверное, это очень больно, получить удар бладжером в спину. Мяч у команды Гриффиндора, Элфиас Доддеридж летит к воротам соперника, но его останавливает второй бладжер… кажется, мяч в Доддериджа послал Эндрю Руквуд. Загонщики Слизерин проявили себя с лучшей стороны. Мяч в руках у Сноуоул, перед ней никого нет, и она устремляется вперед… Вот это полет!.. Она уклоняется от набравшего скорость бладжера… она прямо перед воротами… Вратарь Питер Вейн совершает бросок и перехватывает квоффл… Нет, гола не было! Аплодисменты болельщиков сборной Гриффиндор и стоны и вой поклонников Слизерин едва не оглушили меня! Ох, какой взгляд у сидящего на соседней от меня трибуне Салазара Блэка, сейчас, кажется, весь стадион вспыхнет! — Не могли бы вы немного потесниться, молодые люди, - донесся до друзей вкрадчивый голос. — Люциус! - вырвалось у Салазара, который едва не кинулся на Малфоя. И действительно, аристократ подходил к Салазару, с надменным видом постукивая тростью по плечам школьников, заставляя их дать дорогу. Мальчик тут же спохватился. - Простите, мистер Малфой, я… - Всё в порядке, Салазар, я тоже рад тебя видеть, - лучезарно улыбнулся Малфой, положив руку на плечо Салазара. Финеас и Белвина потеснились, пододвигая своих однокурсников, и Малфой вальяжно уселся на освободившееся место, откинув назад полы длинной мантии. Теперь половина трибуны таращилась на самого влиятельного чистокровного волшебника этих дней, борющегося за права бывших Пожирателей и их семей. - Что вы тут делаете? - спросил Салазар, не в силах унять счастливую улыбку и во все глаза глядя на крестного. — Я всё ещё член совета попечителей, — напомнил мистер Малфой. — Сперва я сидел в ложе преподавателей, но потом проинформировал их, что буду смотреть матч отсюда, а заодно узнаю у студентов Слизерина, как им живётся. Кажется, Лонгботтому это не понравилось, или у него всегда такие испуганные глаза? - Люциус выдержал паузу, глядя на племянника, который смог только кивнуть, так как всё ещё не справился с шоком и неожиданной радостью. - Эх, все же тут, на трибунах учеников, всё по-другому! Что-то я не вижу ремонта скамеек, который мне сулила Минерва. А по дороге сюда я заметил ссору рэйвенкловцев и слизеринцев. Даже разнял одну драку! Попечительскому совету будет интересно узнать о местной дисциплине, вернее, отсутствии таковой. Школьники в радиусе нескольких футов благоговейно молчали и старались расслышать слова аристократа, который с невозмутимым видом делал вид, что не замечает десятков взглядов. - Снитч не появлялся еще? - осведомился волшебник. — Нет, — выжал Забини и отрицательно помотал головой, после чего расправил плечи. — Я Стюарт Забини, сэр. Мои родители всегда отзываются о вас лучшим образом. - Мне лестно это слышать, мистер Забини, - кивнул Люциус. А Салазар только смотрел на дядю и понимал, что улыбается, как полный идиот. На темно-синей мантии мистера Малфоя была застёжка-кобра, а Слизерин, конечно же, как обычно, заколол мантию брошью, подаренной дядей. — Ловец у нас всё ещё очаровательная юная мисс Розье? — поинтересовался волшебник, достав из кармана сюртука небольшой белый бинокль с серебряной вязью, чем-то напоминающий маггловский театральный. - Да, сэр, Адель Розье, - негромко сказала Белвина. Адель тем временем нарезала круги над полем, демонстрируя всем то, за что её называли птицей. Девушка действительно легко и изящно маневрировала между игроками, но Салазару было не до неё. - Мне кажется, я помню вас, мисс, - ответил Люциус покрасневшей от удовольствия Бел. - Паркинсон, если я не ошибаюсь? Да, да, точно, двоюродная сестра Пэнси. К слову, я до сих пор очень доволен работой вашей родственницы. Её проект по помощи вдовам Пожирателей Смерти просто бесподобен. - Она старалась, - улыбнулась Бел. - Не сомневаюсь, - кивнул мистер Малфой. - Кстати, Салазар, - мужчина опять повернулся к племяннику. - Ты же знаешь, что находишься в родстве с Розье? - Читал, что это была девичья фамилия бабушки, - ответил мальчик, очень радуясь, что крестный вспомнил про него. - В «Природная знать. Родословная волшебников». - Салазар был рад показать, что что-то знает, тем более, что при предыдущих встречах с дядей чувствовал себя тупицей. - Именно. Хорошее издание. Это должна быть настольная книга каждого уважающего себя чистокровного волшебника, - учительским тоном заявил Малфой, обращаясь ко всем притихшим первокурсникам. Тем временем Лаки открыл счет, и трибуны Слизерина взорвались восторженными воплями, оживившиеся первокурсники вскочили на ноги, на несколько мгновений забыв об именитом госте. Салазар остался сидеть на своем месте рядом с Люциусом. Малфой тоже не шелохнулся, хотя и довольно ухмыльнулся достижению Лаки. Зато, пока никто не видел, аристократ накрыл руку Салазара своей и по-настоящему тепло улыбнулся племяннику, на этот раз не с официальным светским видом, а искренне. В серых глазах искрились солнечные блики, волшебник действительно выглядел радостным. - Я очень сильно рад тебя видеть, Салазар, - сказал мужчина, немного наклонившись к мальчику. - Но тут нам не удастся нормально поговорить. Через час после окончания матча встретимся с тобой у Гремучей Ивы, только не подходи к ней очень близко. Салазар закивал, и его радостное «да» утонуло в новом крике болельщиков - Руквуд забил ещё мяч. Адель в это время уже носилась по полю за снитчем. Салазар никогда на тренировках не видел, чтобы кто-то развивал такую скорость и его взгляд прирос к Розье. А спустя несколько секунд он вовремя заметил летящий на девушку со скоростью артиллерийского снаряда бладжер. Она точно никак не смогла бы увернуться, но Яксли, мчащийся на двадцать футов выше, вошёл в пике и каким-то чудом умудрился отбить мяч в Вуда. — Двадцать ноль в нашу пользу! - Забини вернулся на своё место, но к тому моменту Люциус уже успел отодвинуться от племянника и поигрывал своей тростью. — Мяч у команды Гриффиндор, — тем временем комментировал происходящее в воздухе Лоркан Фронсак. — Охотник Доддеридж уклоняется от бладжера, еще от одного, обводит Руквуда и Яксли и устремляется к… Стоп, не снитч ли это? По толпе зрителей пробежал громкий шепот, Доддеридж, оглянувшись назад, стал осматривать небо в поисках золотого мячика, который вдруг просвистел мимо его левого уха. Макси тем временем мстительно направил бладжер прямиком в квоффл подмышкой Элфиаса и выбил его. Салазар заметил золотой мяч. Адель просвистела в мертвой петле и забрала левее, чтобы поймать снитч. Ловец сборной Гриффиндор Роза Пикс тоже заметила снитч и погналась за ним. Она и Розье одновременно устремились к нему, а все охотники застыли в воздухе, забыв о своем мяче и напряженно глядя, как Адель и Роза соревнуются в ловкости, скорости и хитрости. Роза оказалась быстрее на «Нимбусе-2020», но Адель даже на своём Чистомете была вдвое ловчее и более маневренной, — все уже видели стремительно летящий перед девушкой маленький круглый мячик, она увеличила скорость, пытаясь его догнать. Староста вытянула вперед руку и… БУМ! Снизу, с трибун, донесся возмущенный рев болельщиков Слизерин — Эмили Миджен как бы случайно на полном ходу врезалась в ловца Слизерина, и Адель отлетела в сторону, цепляясь за метлу, но не зовя на помощь. — Нарушение! — донеслось с трибун. Мадам Трюк свистком остановила игру и, сделав строгое внушение Миджен, назначила свободный удар в сторону ворот Гриффиндора. Что касается снитча, то когда на поле воцарилась суматоха, золотой мяч, как и следовало ожидать, исчез в неизвестном направлении. — Это нечестно! — тоненьким от волнения голоском воскликнул Финеас. — Салазар, ты же можешь что-нибудь сделать? - вырвалось у Белвины. К удивлению Салазара, Люциус занял сторону Бел. - Вот как, а я и не знал, что на тебя полагаются во всех ситуациях. И что же ты можешь сделать, Салазар? - спросил волшебник с интонациями змея искусителя. Мальчик нашёл взглядом метлу Эмили Миджен, которая как раз была не очень далеко от него. Ещё раз взглянув на Люциуса, чтобы убедиться, что крестный только за, Слизерин впился взглядом в объект. — Итак, Миджен случайно налетела на ловца Слизерина, но Адель Розье уже вскарабкалась на свою метлу. О, вы только посмотрите, Максимилиан Яксли набирает невероятную скорость, чтобы догнать брошенный кем-то бладжер, он заносит биту, удар… Мерлин ты мой, несчастная Эмили Миджен получает сокрушительный удар бладжером в живот! Не справляясь с управлением, она отлетает к стене, вот-вот произойдёт столкновение… Все началось в тот момент, когда Эмили Миджен практически выровняла метлу. Внезапно её чистомёт резко накренился вниз и сильно завибрировал. Всем показалось, что сейчас девушка упадет и разобьется, но она удержалась, крепко вцепившись в метлу руками и стиснув ее коленями. Выглядела она растерянно. Ей удалось выровнять метлу, но несколько секунд спустя все повторилось. Казалось, что метла хочет сбросить игрока. Эмили попробовала развернуть метлу к своим воротам, но тут Нимбус полностью вышел из-под контроля. Школьница не могла сделать поворот, она вообще не могла ей управлять. Метла беспорядочно металась в небе, время от времени настолько резко разворачиваясь вокруг своей оси, что гриффиндорка едва удерживалась на ней. Ли продолжал комментировать игру. — Мяч у Слизерина… Лаки бросает квоффл… Слизерин забрасывает мяч. О, нет… - комментировал Фронск. Болельщики Слизерина дружно аплодировали. Всеобщее внимание было приковано к игре, и мало кто замечал, что метла Миджен ведет себя, мягко говоря, странно. Она двигалась резкими рывками, поднимая хозяйку все выше и унося её в сторону от поля. - Салазар, ты… - пробормотал Люциус, не отрывая взгляда от охотницы Гриффиндора. - Только очень могущественный волшебник может проделывать такое одним взором. - Малфой с уважением посмотрел на племянника, и тот прямо-таки весь расцвёл. - Салазар, это великолепно! - воскликнул Фин. - Ты молодец! - добавила Белвина. Только Августа нахмурилась и покачала головой. Внезапно кто-то громким криком привлек внимание к Эмили, и все взгляды устремились на неё. Метла гриффиндорки резко перевернулась в воздухе, потом еще раз, но девочка хоть с трудом, а всё-таки удерживалась на ней. А затем весь стадион ахнул. Метла неожиданно подпрыгнула, накренилась и, наконец, сбросила Эмили. Теперь она висела на метле, одной рукой вцепившись в рукоятку. Малфой оторопел и ошарашенным взглядом уставился на Салазара, который исподлобья смотрел на Миджен. - Довольно, - выдавил, наконец, Люциус. - Не перебарщивай, чтобы потом не было проблем. Этого оказалось вполне достаточно. Эмили вдруг удалось вскарабкаться на метлу. Слизеринцы испустили разочарованный вздох, зато Малфой облегчённо выдохнул и прямо с испугом посмотрел на племянника. Тем временем Адель, воспользовшись всеобщей суматохой, вдруг резко спикировала вниз. Внимание всего стадиона было по-прежнему приковано к Эмили, так что никто не мешал Розье. Девушка выровняла метлу у самой земли, скатилась с нее, падая на четвереньки, схватилась за лодыжку, скривившись, но потом подняла вверх руку с сияющим золотым снитчем. — Я поймала его! — громко закричала она, высоко подняв золотой мяч над головой. Игра закончилась в полной неразберихе. Лоркан Фронсак убитым голосом объявил в микрофон результат: сборная Слизерин победила со счетом 180:40. К Адель спикировал Яксли, обнял её, потом начал что-то спрашивать, и девушка с расстроенным лицом указала на ножку. Вскоре к ней подошла школьная медсестра Помфри, декан Слагхорн, подлетела вся команда, и Максимилиан понёс свою девушку в больничное крыло, окруженный ликующими слизеринцами. Что было дальше Салазар не слышал. Люциус сказал, что сейчас он вынужден переговорить с руководством школы, обсудить с ними кое-какие вопросы, а потом встретится с племянником у озера. Расставшись с мистером Малфоем у входа на трибуну Слизерина, мальчик пулей метнулся к гремучей иве у озера, будто бы это могло ускорить встречу. На душе у него было легко и радостно, как никогда. Казалось, что все мечты сбылись. Во-первых, его факультет выиграл не без его скромной лепты, во-вторых, Люциус пришёл к нему и сказал, что рад видеть крестника, в-третьих, ему ещё предстояла прогулка с дядей. От всего этого мальчик просто светился. Любой, увидевший его сейчас, не заметил бы на разрумянившемся от бега лице ни единой черты Тома Реддла. Сейчас Салазар был очень похож на свою мать. Добравшись до озера, он остановился, упершись руками в колени и восстанавливая дыхание. Затем в его голову пришла интересная идея, мальчик выхватил волшебную палочку, навёл её на водную гладь и создал небольшой фонтанчик, потом немного увеличил его и изменил на свой вкус. Время тянулось ужасно долго, Салазар весь измаялся, ожидая дядю. Он успел наколдовать несколько разноцветных огоньков, потом сделал ещё пару фонтанчиков, позлил гремучую иву, побрызгав на неё водой и покидавшись цветными огоньками, после чего минут пятнадцать занимался тем, что уворачивался от её веток и убегал. Когда наконец-то пришёл Люциус, Салазар уже устало сидел на земле, задумчиво поглаживая волшебную палочку. Заметив приближающегося Малфоя, мальчик вскочил на ноги. — Итак, есть что-то, что ты хочешь мне сказать, но что опасно писать в письме? - Люциус решил не церемониться. Когда Салазар поравнялся с ним, волшебники неспешно пошли вдоль озера. — Я кое-что узнал о том, что прячут в школе, — сообщил мальчик дяде. — В Хэллоуин… - Салазар осёкся, не зная, признаваться ли в своём поступке. - Да, меня уведомили о том, что первокурсники-слизеринцы случайно выпустили на свободу трёхголового пса. Вся вина сводится на Августу Рэйнолс, но я бы очень плохо знал твоих родителей, если бы не был уверен в том, что тут замешан ты. - Замешан, - настороженно согласился Салазар, не зная, будет ли Люциус его ругать или хвалить. - Расскажи мне всё с самого начала, - посоветовал Малфой, при этом он не выглядел так, будто обдумывает отповедь провинившемуся племяннику. - Ещё в начале года нам сказали, что коридор на третьем этаже закрыт, - начал Слизерин. - Это показалось мне странным, я долго думал над этим… Ладно, на второе утро в школе я с некоторыми новыми друзьями попытался открыть дверь в тот коридор. - Очень похоже на Беллу в юности, - усмехнулся Люциус. - Нас тогда поймали, но мы все сказали, что просто заблудились. А профессор Долиш замолвил за нас словечко и наказания не было. Потом когда ночью я с компанией бежал от Филча… - Салазар опять остановился. - Рассказывай всё, - ободряюще улыбнулся Люциус. - Я точно не пойду докладывать об этом МакГонагалл. Салазар тяжело вздохнул, но выложил всё о ночном приключении, начиная от ссоры с Люпином и заканчивая возвращением в спальню после знакомства с трехглавым псом. Потом слизеринец рассказал во всех подробностях о том, что сделал на Хэллоуин, тогда Люциус немного нахмурился, но мальчик решил уже продолжать. Он сказал, что постоянно ссорится с Люпином, и не проходит и дня, чтобы тот что-нибудь не ляпнул, а Салазар не заколдовал его чем-нибудь простеньким, рассказал про Лонгботтома, который его люто возненавидел с самой первой встречи и с тех пор только и ищет повод, чтобы придраться и вычесть баллы, рассказал про Слагхорна, который явно догадывается о том, кто отец мальчика, рассказал про Долиша, который подозрительно хорошо к нему относится. Но, главное, поделился своими соображениями на счёт того, что охраняет Пушок. -… И поэтому я думаю, что чудовище охраняет рецепт философского камня. Пёс стоит на люке, но я уверен, что там ещё куча ловушек. Ещё мы со Стюартом наблюдали за ним. Этот тупица Хагрид кормит своего питомца два раза в день - в шесть утра и в десять вечера. Ещё он играет ему на чём-то вроде флейты, впрочем, ужасно фальшиво. Я думаю, что, если выманить собаку оттуда ещё раз, можно разведать, как именно охраняется рецепт камня, а, может, и достать его… - Салазар, подожди! - остановил племянника Люциус. - Во-первых, я хочу тебя попросить, чтобы ты больше никогда так не рисковал собой, как в Хэллоуин. Что, если бы тебя нагнала это тварь? Или выяснилось, кто её выпустил? Всё могло закончится очень плачевно. - Видя, что Салазар собирается возразить, Люциус немного повысил голос. - Я знаю, что ты думаешь. Что всё обойдётся, что ты-то всегда выберешься целым и невредимым из любой передряги, но не забывай так же о своих друзьях, которым может не так повезти, и, пожалуйста, береги себя. Малфой приобнял ребёнка за плечи, и они пошли дальше вдоль кромки озера. - Во-вторых, что касается философского камня… Я знал, что тебя это заинтересует, поэтому принёс тебе кое-что… - Мужчина достал из кармана мантии небольшой, но толстый старенький томик и протянул Салазару. - Тут написано про очень редкие зелья и вещества. Очень старинное и дорогое издание, используй его с умом. Когда-то мне подарил это один мой друг, вернее сказать, тот, кого я считал другом… Но неважно. Теперь это твоя книга и ты можешь почерпнуть оттуда много интересного. Обрадованный Салазар пробормотал «спасибо» и взял в руки книгу. На чёрной обложке потускневшими золотыми буквами было вытиснено «Редчайшие зелья и их свойства. От черномагических ритуалов с кровью единорога до противоядий со слезами феникса». - Огооо… - восторженно протянул Слизерин. Люциус самодовольно ухмыльнулся. - Я знал, что тебе понравится. Только постарайся особо никому это не показывать. Если у тебя это увидят преподаватели, в лучшем случае они утвердятся в том, что ты пришёл в этот мир, чтобы устроить Апокалипсис, в худшем, у нас с тобой будут большие проблемы, так как это очень нежелательная литература в наше время. Будет хорошо, если вообще никто не будет знать о том, что я тебе это дал, договорились? - Конечно! - моментально кивнул Салазар, уже представляя, как Рэйнолс будет завидовать и молить его дать ей почитать эту редкую книгу. - И ещё кое-что, - теперь Люциус говорил тихо, причём оглянувшись по сторонам и убедившись, что рядом никого нет. - Я тоже не перестаю думать о философском камне и мечтаю изучить его свойства. Я работаю над тем, чтобы заполучить рецепт. И тебе не обязательно рисковать ради него. Через полчаса уже стемнело, а мальчик с дядей дошли до самого Запретного Леса, разговаривая обо всём, что нельзя было написать. О предвзятости преподавателей, о темных заклинаниях и смертельных зельях. - Нам пора поворачивать, - заключил Малфой. Они двинулись обратно к замку. Теперь замечательное настроение Салазара стало потихоньку сходить на нет - момент расставания был близок. Мальчик стал хмуриться, и на ходу недовольно пинал перед собой камушек. - Ты чем-то опечален? - вскоре предположил Люциус. - Вы… вы не могли бы приезжать почаще? - с мольбой в голосе выпалил Салазар и тут же сам устыдился такого жалкого тона - что бы сказали родители? - Я бы с удовольствием, но, как ты догадываешься, меня тут не особо жалуют… - со вздохом ответил Люциус. - Даже если я и буду заезжать в школу, едва ли нам дадут общаться так, как сейчас - с глазу на глаз. По закону, как я тебе говорил, я являюсь лицом, способным оказывать негативное влияние на подрастающее поколение детей Пожирателей Смерти. А по решению суда десять лет назад мне и вовсе запрещено с тобой встречаться… Летом я смог отделаться от Министерства деньгами и аргументами, что типа как это моя работа - заботиться о сиротах Пожирателей Смерти. Думаю, что даже сегодня я получу строгий выговор от министра и от МакГонагалл… - У вас будут проблемы из-за меня? - ахнул Салазар. - Бывали и пострашнее, - усмехнулся Люциус. - Но ты не волнуйся, деньги и связи ещё никогда меня не подводили. Всё, что все они могут мне сделать - сказать несколько не очень ласковых слов и напомнить, что ты изъят из моей семьи на законных основаниях, а я обязан подчиняться власти министерства… До самой школы они молчали. Салазару было очень обидно и за себя, и за крестного. Но он стеснялся сказать, как переживает из-за этого, и даже, когда они остановились в холле, и пришёл черед прощаться, мальчик не решился обнять Люциуса на прощание или признаться, что очень привязался к нему. - Ну что, тебе пора в спальню, а мне в менор, - ободряюще улыбнулся Малфой, когда они стояли в холле. Салазар ничего не ответил и только кивнул. - Я был счастлив тебя повидать и буду работать над тем, чтобы опять встретиться, - уже серьёзным тоном добавил аристократ.
