Shit Happens
17 февраля 2014 г., 21:36
"I'll walk beside you but you may not see me, The strongest among you may not wear a crown." - 3 Doors Down, Citizen Soldier
Их бог жесток, иначе их религия была бы совсем другой. И мир был бы другим, но мы все равно нашли бы минусы. Минусы относительны, как и все вокруг. Все вокруг нас. Мы не венец эволюции, мы ее тупик. Тупик – это тоже результат. Результат несовершенства высшего замысла, уготованного для нас кем-то там. Если все же предположить, что мир создан богом, то что нам позволено менять, а что должно остаться неизменным, как священное? Умереть для того, чтобы переродиться заново. Переродиться в высшее существо. В высшее?.. Это они так утверждают. Я не разделяю их стремлений. Человек в темно-фиолетовом плаще решительно идет по узкой улочке, бесцеремонно расталкивая прохожих, путающихся у него под ногами. Его лицо по-прежнему скрыто, но в этот раз под тенью от красного капюшона. Рукава высоко подкачены, запястье левой руки украшает кожаный браслет, а правая по локоть скрыта под бинтами. Теперь я жалею, что никогда раньше не вникал в дела Ордена. Всегда пытался держаться в стороне, подальше от этого религиозного идиотизма. Это не касалось меня непосредственно, и мне было наплевать на то, что происходит в стенах лаборатории. Этой чертовой дыры, за дверью которой людей превращают в демонов. Вступая в Орден, я давал клятву, что всеми возможными способами буду защищать людей от хаоса и беды, которую приносят демоны в этот мир. Но то, что я увидел, никак не вяжется с этим обещанием… «Я голову сложу, пройдя священными следами Спарды. Мечом я проложу свой путь сквозь тьму…». Я не предавал значения тому, что говорил. Просто читал с пожелтевших страниц старой книжки дурацкий текст, бездарный автор которого, по всей видимости, хотел сочинить что-то вроде стиха. Зря окружающие ему вовремя не сообщили, что эти жалкие потуги никак не тянут на героическую поэму. «Покой людей превыше моей жизни. Костьми я лягу, защищая их». Кажется, как-то так. Тогда я сделал это только потому, что она меня попросила. Я и не думал, что все написанное там стоит воспринимать так буквально. Я не могу больше оставаться немой марионеткой в их руках, отрешенно наблюдая за происходящим вокруг. Сейчас это касается моих близких, а значит, и меня. Я не позволю Кредо пройти Церемонию Вознесения. Ммм… Рука болит… Кто-то выхватывает его из толпы за воротник плаща. Мгновение – и он уже в безлюдном переулке, прижатый спиной к стене. Волна адреналина накрывает с головой, готовя тело атаковать в ответ. Не медля ни секунды, он высвобождается из захвата нападающего. Взгляд натыкается на ехидную ухмылку. Тотчас напряжение спадает, отступает страх. Человек… - На-адо же! Какая встреча! Как дела? – то ли пытаясь напугать незнакомца хищным оскалом, то ли, и правда, пытаясь выжать из себя хоть каплю любезности, Данте демонстрировал ему широкую улыбку. - Уйди с дороги, не до тебя. Не оценив наигранную приветливость, он попытался освободиться, чтобы продолжить свой путь, но вновь был прижат к стене. В этот раз уже куда более грубо. Предплечье Данте передавливало его горло. Больно сглотнуть, невозможно дышать. - Ох, какой невежливый. Где же твои манеры, Золушка? А поговорить? Задыхаясь, тот прошипел сквозь зубы: - Я не любезничаю с теми, кого впервые вижу. - Это я уже заметил, - Данте окинул лукавым взглядом свою добычу, наваливаясь на нее всем телом, - но в этот раз я тебя так легко не отпущу. Сегодня твоя карета все же превратится в тыкву, c’est la vie. - Ты бы лучше о своей тыкве так переживал. Оттолкнув наглеющего с каждой секундой Данте жестким ударом в плечи, незнакомец с размаху отвешивает ему мощный хук забинтованной рукой. Данте мгновенно отлетает в сторону и, теряя равновесие, падает на колени. Всплеск адреналина разливается по его телу, усиливающийся нарастающей яростью. Неплохо, как для человека. Наконец-то что-то поинтереснее гнилых мешков с дерьмом из ада. Данте понемногу приходит в себя, потирая выбитую челюсть. Его взгляд заволакивает туман безумия, заглушая боль. На губах пренебрежительная ухмылка. Дыхание становится медленным, глубоким. Он опускает голову, смотрит исподлобья на своего противника. Он не скрывает удовольствия от предстоящей битвы. - Эй, ты! Куда опять собрался? Быстро подымаясь на ноги, Данте разбегается по узкому переулку и стелется в подкате, сбивая с ног уходящего противника. Проскользив под ним, мгновенно вскакивает, хватая того за ногу, не позволяя упасть. Еще выше подбрасывает в воздух, подпрыгивает вслед за ним и, размахнувшись, ударяет его кулаком в живот, предавая невероятное ускорение его падению. С разгона влетев в асфальт, незнакомец разламывает его спиной, создавая облако из мелких осколков и пыли. Во все стороны от него расползлась ажурная сеть трещин. Ловко приземлившись, Данте поднимает голову. Довольно поморщившись, смотрит на неподвижно лежащего соперника. Из груди вырывается надменный смешок. Не спеша выпрямившись, Данте вальяжно подходит к вмятине в асфальте. - Ой, я, кажется, перестарался, - подняв бровь и слегка склонив голову на бок, он изображал наигранное сожаление, - или ты еще живой? Человек в темно-фиолетовом плаще глухо простонал. Капюшон сполз с его головы, открывая нижнюю часть лица, неестественно искривленного от дикой боли, и прядь белых волос. Данте бесцеремонно усаживается на него сверху и, подперев голову рукой, упирается локтем в его грудь. - Ну-ка посмотрим, что тут у нас… Ожидания не оправдались, соперник быстро сдался, и Данте снова начал скучать. С некой долей равнодушия во взгляде, он протягивает руку. Поддев пальцами край красного капюшона, полностью сбрасывает его. Тут же с его губ исчезает довольная ухмылка. Зрачки сужаются, глаза раскрываются все шире. Жар разливается по телу, отдавая легким звоном в ушах. Он поднимает голову, расправляет спину. Грудь расширяется при медленном, глубоком вдохе. Невозможно… Те же тонкие черты, высокие скулы, белые волосы… Он так похож на… Нет. Этого не может быть. Однозначно, не может. Данте грубо хватает рукой незнакомца за подбородок, вращая его голову со стороны в сторону, пристально рассматривает лицо. Гнев и отвращение слились в одно неопределенное чувству. Брови опущены и сведены вместе, верхняя губа приподнята и обнажает зубы. Сердце вот-вот выскочит из груди. Он ведь еще так молод, а уже столь умело расправляется с демонами… Сколько ему? Лет семнадцать? Я помню себя в его возрасте. Уже тогда я перестал вести счет дряни, которую перебил. Попросту сбился с него. Но моя жизнь никогда не отличалась благополучием и покоем, а его что заставило ступить на этот путь? - Черт возьми, мальчишка, кто ты?.. Он едва слышно прошептал эти слова. Но незнакомец, по всей видимости, услышав их, мгновенно приходит в себя. В его голубых глазах загорается искра безумия. Он вырывается из мертвой хватки. - Не смей, - он испепеляет взглядом Данте, - называть, - ловко выскальзывает из-под него, - меня, - ударяет подошвами тяжелых сапог в его грудь, - мальчишкой! Вскочив на ноги, незнакомец, не так уж и по-взрослому, вытирает нос рукой. Проехав на спине поперек переулка и оставив за собой неглубокую борозду, Данте затормозил, упершись в стену дома. Гордо раскинув руки по обломкам асфальта, которые кучей собрались за его спиной, словно по спинке мягкого кресла, и, забросив ногу на ногу, с нескрываемым вызовом в глазах уставился на потрепанного противника. - Ну, и в чем дело? Это все, на что ты способен? Данте нагло скалиться в ответ. Мальчишка тяжело дышит ртом, ошарашено уставившись на него. Лоб сморщен, голубые глаза широко распахнуты. - Ты не человек… Незнакомец растерянно окидывает взглядом искалеченный асфальт. Обнажая предплечье, с его руки понемногу сползают бинты, из-под которых пробивается тусклое голубое свечение. Данте подается вперед, пристально рассматривая его руку. - Да ты, как я вижу, тоже… Неужели, то, о чем я подумал, увидев его лицо, все-таки возможно?... Этот пацан не перестает меня удивлять. Его рука - физическое проявление демонической энергии. Так вот откуда у него столько сил… Но как? Поняв, на что уставился Данте, мальчишка тотчас опускает рукав плаща и, словно пытаясь глубже спрятать в него свою демоническую руку, сжимает ладонь в кулак. Растерянно отводит взгляд в сторону. Пользуясь его мимолетным замешательством, Данте важно поднимается на ноги, снимает плащ и выворачивает его подкладкой наружу. С легким прищуром и циничной улыбкой, встряхивает его, словно матадор красную тряпку перед носом у разъяренного быка, дразня своего противника. - Торо! Незнакомец поднимает глаза, услышав грубый оклик. Растерянность на его лице сменяется гневом. Взбешенный такой наглостью, он выхватывает револьвер. Прицелившись, нажимает на курок. Слышится легкий свист. Две пули вылетают практически одновременно. Кружатся в воздухе, стремясь настигнуть цель. Их траектории пересекаются. Довольно прищурившись, Данте снова встряхивает плащ. Ах вот значит оно как. Двуствольный револьвер. Интересно, чья это работа? Ну, что же, посмотрим, как он стреляет. Пуля, выпущенная первой, входит в его грудь, чуть правее сердца, разрывая одежду и кожу. Вторая входит вслед за ней, в точности в то же отверстие. Оба литых куска металл проходят навылет. Одна пуля пробивает твердую бронь демона. Другая проталкивает первую вперед и наносит непосредственный урон, причиняя еще более серьезные повреждения. Хитро придумано… Острая боль сжигает его тело изнутри. Но ей нельзя уступить. Нужно терпеть. Даже не оступившись, Данте бросил плащ на землю и не спеша направился к пораженному такой стойкостью противнику. Мальчишка выстрелил еще раз. А затем – еще, проделав еще три дырки в серой майке. Две последние выпущенные пули застряли в теле. Из груди стрелявшего вырвался довольный смешок. Данте остановился и с наигранным недоумением осмотрелся по сторонам. - Хм… Стой, я, кажется, что-то слышал… - он опускает голову, поднимает низ продырявленной и испачканной кровью майки, удивленно осматривает свой торс. – Ах, вот что это было. - Это мои любимые пули. Не потеряй. Насмешливо оскалившись, Данте подносит ладонь к ране, в которой застряли пули. Проникает пальцами внутрь, пытаясь их извлечь. Ужасная боль пронзает все тело, но он лишь слегка поморщился. Вытащив смертоносный металл, Данте оценивающе окинул его взглядом. - Эти, что ли? Ну ладно, так уж и быть, учту. На мгновение в переулке повисла звенящая тишина. Я выпустил в него всю обойму, а он даже не пошатнулся… Это невозможно… Даже для демона… Надменный смешок Данте нарушил безмолвие. Мальчишка смотрит на него широко раскрытыми глазами. Удовлетворенный тем, что его усилия оказалось эффектными и шоу произвело достойную реакцию, Данте гордо поднимает голову, делает шаг вперед. Шаг, еще шаг. Шаги перерастают в бег. Его растерянный противник неподвижно стоит на месте, не зная, что делать. Оттолкнувшись от земли, Данте упирается ботинком в его бедро, затем в грудь. Взбежав по нему вверх, он отталкивается ногой от его плеча и подпрыгивает. Потеряв равновесие, мальчишка наклоняется вперед, чтобы хоть как-то устоять на ногах. Сделав сальто у него над головой, Данте толкает его ногами вниз. Тот, ощутив удар тяжелых ботинок в плечи и не в силах его выдержать, падает лицом на потрескавшийся асфальт. Данте живенько соскакивает с него. - Давай вставай! Ты можешь лучше! Еще один мощный толчок окончательно отобрал у мальчишки все силы. Он неподвижно лежит лицом вниз. Плечи судорожно подымаются при прерывистом вдохе. Должно быть, грудь болит от удара о землю. Ему тяжело дышать. Данте подходит к нему и, присев на корточки, хватает рукой за волосы, поднимая его голову. Лицо мальчишки в мелких царапинах и ссадинах. По щеке течет алая капля с разбитой брови, оставляя за собой тонкий след. Из последних сил он приоткрывает глаза. Стиснув зубы, пытается перетерпеть боль. Смотрит в лицо Данте взглядом, полным ненависти. - Что… ты… такое?.. Притворно скривившись, тот наклоняется ближе, словно прислушиваясь к его хриплому от боли голосу. - Не слышу, что ты там несешь? Но, впрочем, тебе уже пора баиньки. Он еще раз ударяет мальчишку лицом о землю. Тот теряет сознание. Триумфально окинув его взглядом, Данте поднимает его и, вскинув на плечи, самоуверенно шагает к машине, припаркованной неподалеку, подобрав по дороге свой плащ. - Вот так всегда. Вся грязная работа достается мне…***
- Да, занятное дельце было, - Триш упала на диван, обитый красной кожей, пересчитывая свою долю за успешно выполненное задание. - Жаль, в последнее время платить стали меньше. Да и работы, как таковой, заметно поубавилось. Я начинаю скучать, - Леди сняла очки и уселась рядом с подругой, раскинув руки по низкой спинке дивана. - В этом тоже есть свой положительный аспект. Можем уделить больше времени себе. Как на счет похода по магазинам? Несколько новых вещей и пара часов в массажном кабинете быстро подымут твое настроение. - Кстати о магазинах. Ты не знаешь, где может быть Данте? - Он тебе снова что-то задолжал? – вероломно улыбаясь, Триш подняла бровь. - Да, причем уже достаточно давно. - Что на этот раз? Снова покер? - Бильярд. Я сказала, что забью восьмерку с одного удара. Он не поверил. Леди невинно развела руки в стороны и пожала плечами, стыдливо опуская глаза. Обе девушки звонко рассмеялись, вдыхая жизнь в строгие стены гостиной старинного особняка. - Жизнь его ничему не учит, - все еще улыбаясь, Триш коснулась ладонью лица, сопереживая Данте в его вечных проигрышах в пари с Леди. - Я заезжала к нему сегодня, но в доме пусто. Думала, может, ты знаешь, где главный спонсор всех наших обновок. - Он заходил сюда вчера. Вернее, со свистом пронесся по дому, это же Данте… Весь такой дерганный, забросил Ребеллион в свою комнату, нарычал на Вергилия и убежал. - Неужто обратно переехать надумал? Интересно, с чего бы это. Или ему уже надоело таскать барышень из клуба к себе, и он решил сменить обстановку? - Я хочу посмотреть, как Вергилий отреагирует на визит этих ночных гостий. Почему-то мне кажется, что его младшенький братец не выживет после такого. Девушки вновь звонко расхохотались. Входная дверь особняка с треском распахнулась. На порог ступил Данте, неся на плече незнакомца. Важно шагая по просторной прихожей и мимолетно заглянув в библиотеку, он вошел в гостиную. Едва девушки его увидели – задорный смех вмиг утих. Словно не замечая их, Данте прошел мимо и небрежно сбросил с себя свою ношу в мягкое кожаное кресло, стоящее рядом с диваном. С видом, будто ничего необычного вовсе и не случилось, он разминал затекшую спину и плечи. Триш и Леди сидели неподвижно, смотря на все происходящее широко распахнутыми глазами. Глядя то на изрядно потрепанного Данте, то на лежащего без сознания мальчишку, они пытались найти логическое объяснение происходящему. Уловив их обескураженный взгляд, Данте развел руки в стороны, всем своим видом демонстрируя искреннее недоумение: - Что? - Что с тобой случилось и кто это? – опираясь о подлокотник, Леди поближе наклоняется к беловолосому незнакомцу, с любопытством разглядывая его. Казалось, она даже забыла о долге, который собиралась потребовать, будучи ошарашенной таким неожиданным появлением. - Да мы немного повздорили с этим пацаном. А кто он – мне тоже интересно, - Данте еще раз огляделся по сторонам. – Где этот зануда? - Мы только пришли, не знаю… Изящно вскочив с дивана, Триш подходит к креслу, в котором все так же неподвижно лежит мальчишка. Она не сводит с него заинтересованного взгляда. Леди тоже подскочила вслед за ней. Присев на подлокотники и забросив ногу на ногу, девушки склонились над незнакомцем. - О, стервятники налетели, - Данте лукаво хмыкнул, но ни одна из них никак не отреагировала на его слова. Тонкие пальцы Триш убирают растрепанную длинную челку с глаз незнакомца, поворачивают его лицо. Ссадины затянулись, остались лишь следы засохшей крови. Девушка в ужасе отпрянула. - Зачем ты с ним так? - А то, что он намеревался превратить меня в решето, у вас не вызывает удивления? – Данте покрутился, демонстрируя свою продырявленную майку. – Меня бы кто пожалел, - скорчив жалобную рожицу, он облокотился на высокий камин, отделанный изысканным мрамором. - Да что с тобой станет? А он – еще совсем мальчишка. - Ты осторожней с подобными словами, пацан немного не в себе. Когда я назвал его так – он мне чуть ребра не проломил, - предупредительно погрозив пальцем, Данте вышел из гостиной. Леди коснулась руки Триш, вынуждая ее повернуться. - Тебе тоже кажется, что он на кого-то похож? Еще раз окинув взглядом незнакомца, девушки переглянулись. В глазах изумление. Губы полуоткрыты, но с них не срывалось ни звука. Придя в себя, Триш лишь едва заметно кивнула в ответ. Выйдя обратно в прихожую, Данте коснулся рукой кованых перил старинной лестницы, ведущей на второй этаж, и заорал во все горло: - Тебя еще долго ждать?! Давай неси свою напыщенную задницу вниз! У нас гости! На втором этаже послышалось неясное шуршание и уверенные, неторопливые шаги. - А тебе уже лень подняться? - Вергилий важно спускался по лестнице, держа в левой руке сая. - Ты понемногу растешь в моих глазах. Я думал, ты все еще девственник, - Данте растянул свою любимую одностороннюю улыбку, не без удовольствия наблюдая за каждым шагом Вергилия, идущего с гордо поднятой головой и пренебрежительным взглядом в его сторону. - От тебя слишком много шума. Как только он спустился вниз, Данте тут же схватил его за шею, тщетно пытаясь изобразить теплые объятья, и силой поволок в гостиную. От преисполненной величия осанки Вергилия не осталось и следа. Не ожидавший такого чрезмерно любовного приветствия со стороны Данте, он сконфуженно волочился вслед за ним. - Дорогой братец, прости, что оторвал тебя от столь важного занятия ничем, но потрудись-ка объяснить нам всем вот это… - он пафосно указал рукой на кресло, в котором в окружении изумленных девушек лежал все еще не пришедший в себя мальчишка. Вырываясь из удушающих объятий, Вергилий раздраженно сбрасывает с плеч руку Данте. С вновь взыгравшим чувством собственного достоинства, важно расправляет плечи, вытягивает струной спину, одергивает жилет. Гордо приподняв вверх подбородок, с презрением смотрит на довольно ухмыляющегося брата. Переводит взгляд на центр комнаты. Тотчас по его телу пробежала волна жара. Широко распахнутые глаза уперлись в мальчишку. Равнодушный взгляд сменяется очевидной встревоженностью. Губы едва приоткрыты. Он растерянно застывает на пороге. Вспомнив об осторожности, Вергилий мгновенно скрывает проявление любых эмоций. Его лицо больше не выражает ничего, кроме леденящего душу бесстрастия. Он осторожно подходит к креслу. Движения уверенные, неторопливые. Свысока глядя на мальчишку, протягивает к нему конец сая. Коснувшись металлическим навершием подбородка, поднимает его голову, рассматривая лицо. Я словно смотрю в зеркало. Он – точная копия меня. - Давай уже, не томи. Мы что, зря здесь все собрались? - скрестив руки на груди, Данте прислонился спиной к камину. Вергилий проигнорировал его слова, пристально разглядывая тонкие черты лица мальчишки. Тот едва заметно поморщился. - Эй, - Вергилий похлопал его тыльной стороной пальцев по щеке. Мальчишка понемногу приходил в сознание. Открыв глаза и увидев перед собой катану, он мгновенно попытался вскочить на ноги, но девушки, сидевшие на подлокотниках кресла, схватили его за плечи и осторожно усадили обратно. - Тише, не нужно резких движений. Мальчишка обернулся на нежный голос Триш. Встретив его разъяренный взгляд, она лишь мягко улыбнулась, пытаясь дать понять, что если он будет себя хорошо вести, то ему ничего не угрожает. Смущенный кокетливой улыбкой и волнующей внешностью девушки, он отводит глаза в сторону, натыкаясь взглядом на колени сидящей рядом Леди. Ярость сменяется изумлением, глаза открываются все шире. Его взгляд медленно скользит вверх по ее ногам, бедрам, ненадолго задерживается на глубоком декольте, подымается выше. Встретившись глаза в глаза с обольстительно улыбающейся девушкой, мальчишка на мгновение замер, не зная, как на это все реагировать. Заметив его растерянность, Леди, словно еще больше подливая масло в огонь, запустила пальцы в растрепанные белые волосы, игриво теребя прядь за прядью. Мальчишка тут же недовольно отдергивает голову. С видом антикавалера, напрочь лишенного хороших манер, касается носа тыльной стороной ладони. Закрыв глаза, он словно пытается понять, что происходит вокруг. Опустив сая, Вергилий перекладывает их в правую руку, выказывая этим такой редкий знак доверия. - Как тебя зовут? Услышав тихий, бесстрастный голос, мальчишка вздрогнул. Подняв глаза, он настороженно смотрит из-подо лба, тяжело дышит. Изучает гордо стоящего напротив него Вергилия, чей холодный взгляд заставляет его поежиться, испытывая некий дискомфорт. Артерия на шее отчетливо пульсирует, выдавая учащенное сердцебиение, а ярость снова разгоралась в его глазах. Этот взгляд… Вызывающий и дерзкий. Он загнан в угол, но видно, что не сдастся. И эта циничная улыбка… Он бесстрашно смеется в лицо опасности. Так же, как это делала она… Она смотрит на меня его глазами. Еще немного помедлив, мальчишка все же сухо бросил в ответ: - Неро. Стуча пальцами по спинке кресла, Леди отводит глаза в сторону, точно вспоминая что-то. Вдруг, спохватившись, отвешивает мальчишке звонкий подзатыльник. Тот клюнул носом, и копна белых волос посыпалась наперед, закрывая его лицо. Мгновенно встрепенувшись, он окидывает девушку неистовым взглядом. - Эй! - Нечего церковное имущество портить, - она сердито скрестила руки на груди. - Леди, будь повежливее с нашим гостем, - Вергилий важно развернулся и направился к креслу напротив. - И кто же ты, Неро? Немного поерзав, тот одернул рукав плаща, пряча в него поглубже свою правую руку. - У меня встречный вопрос ко всем вам, - он недоверчиво покосился на Триш. Вергилий не спеша опустился в кожаное кресло, забросил ногу на ногу и, важно раскинув руки по подлокотникам, продолжил: - Меня зовут Вергилий. Девушка справа от тебя – Триш, слева – Леди. Полагаю, с Данте ты уже знаком. Последний все еще неподвижно стоял у камина, потупив взгляд в пол. Он отвлекся от беседы, погрузившись в собственные мысли. Услышав свое имя, Данте быстро поднял глаза, пытаясь сообразить, чего от него хотят. Увидев его, Неро разъяренно оскалился и снова попытался вскочить на ноги, но Триш и Леди настойчиво усадили его обратно в кресло. Он раздраженно дернул плечами, высвобождаясь из их рук. - Я не знаю, чего вы от меня хотите. И мне не о чем говорить. Особенно с ним. - Данте никогда не отличался хорошими манерами. С ним можешь и не говорить. Сам же Данте лишь кисло скривился, выражая свое недовольство столь нетактичной болтовней Вергилия. - Надо же, это так любезно с твоей стороны, - изображая восхищение, Неро умиленно захлопал длинными ресницами. - А с твоей стороны весьма безрассудно дерзить мне. На лице Вергилия по-прежнему не проскользнуло ни единой эмоции. Его слова прозвучали тихо, но тон, с которым они были произнесены, заставлял сжиматься душу. За спиной материализовались призрачные клинки. Все, как один, нацелены в грудь Неро. Один из них подлетел к нему и замер, касаясь горла острием. Даже сейчас с губ мальчишки не сходила сардоническая ухмылка. Он испытующе смотрел в глаза Вергилию, словно провоцируя его атаковать. - Не в моих привычках вести светские беседы. Клинок, все сильнее надавливающий на его горло, отступил, рассыпаясь в воздухе на мелкие осколки, которые тут же исчезали. Вслед за ним рассыпались и другие. Вергилий все так же неподвижно сидел в кресле. - Мы на одной стороне. Так же как и ты, мы убиваем демонов. - Демоны убивают демонов? – Неро насмешливо хмыкнул, скрещивая руки на груди. - С чего вдруг я должен в это верить? - Глупо слышать это от того, кто поклоняется одному из них, как Богу. Я знаю, что означают символ на твоих плечах. После этих слов все в комнате на мгновение утихло. Все присутствующие поняли, о чем говорил Вергилий, но боялись произнести это вслух. «Орден существует?» - Триш прошептала это одними губами, настороженно переглядываясь с Леди. Насмешка на лице Неро сменилась гневом. Вергилий задел что-то личное. - Ему поклоняется они. Я не верю во всю эту чушь о душевной доброте демонов и считаю все эти выдумки полным бредом. - Выдумки? Хм… - его дерзость забавлял Вергилия. - Ну, что же… А если я тебе скажу, что ты сейчас находишься в доме, в котором когда-то жил он? Со смертной женщиной. Человеком. Которая подарила ему двоих детей. И эти дети выросли и сейчас находятся перед тобой. - Из тебя плохой сказочник. Ты слишком серьезный. Забыв об осторожности, Неро взмахнул рукой, указывая пальцами на лишенное любых проявлений эмоций лицо Вергилия. Рукав плаща подскочил, обнажая демоническую кисть, а затем и начало предплечья. От его руки исходило бледное голубоватое свечение. Вергилий лишь едва приподнял брови, показывая свою заинтересованность. Тут же спохватившись, Неро робко спрятал руку обратно. - Ах, да, ты не смог разглядеть его портрет в прихожей. Я же тебя без сознания сюда приволок. Как досадно… Ну поди, полюбуйся. Папашка любил бумагу марать, - после долгого молчания Данте вновь напомнил о своем присутствии. - Это не сказки. Преисполненный гордости Вергилий поднял голову. Он не сводит пристального, изучающего взгляда с мальчишки, который, откинувшись на спинку кресла, недоверчиво всматривался то в его лицо, то в лицо стоящего рядом Данте. - Как это возможно? Я слышал, что Спарда исчез много лет назад, а вы выглядите ненамного старше меня. - Возможно, - Леди мягко улыбнулась, касаясь ладонью его плеча. - Я знаю их больше десяти лет. С тех пор они почти не изменились. Неро поднял глаза, изучающе разглядывая девушку, затем покосился на свою демоническую руку. Та перестала светиться, как только он поднес ее ближе к Леди. - Ты не такая как они. - Да. Похоже, я здесь единственный человек. Застенчиво пожав плечами, Леди, развела руки, признавая и гордясь тем, кто она есть на самом деле. Неро тяжело выдохнул, на мгновение закрывая глаза, словно пытаясь еще раз разобраться во всем происходящем. - Если это правда, почему Орден не знает о вашем существовании? - Еще сегодня утром мы о нем тоже ничего не знали. Большинство из нас. Данте недоверчиво скосил взгляд на Вергилия. Тот же, словно вовсе и не слыша слова брата, начал говорить вместе с ним: - Он и не должен ничего знать. Это не входит в мои планы. - Почему тогда ты рассказал это мне? - Потому что хочу от тебя тоже кое-что услышать. Откровение за откровение. Расскажи мне об Ордене меча. - Я не смогу рассказать много. Я никогда не проявлял интерес к их делам, - Неро отвел взгляд в сторону. – Я знаю только, что Орден был создан людьми, восхваляющими поступки Спарды, в надежде помочь ему очистить человеческий мир от демонов. Но сейчас… Мне кажется, что Орден отступил от своих убеждений. - Что это значит? - Я вырос в его стенах, воспитанный святыми рыцарями. Я слышал достаточно легенд. Все, как одна, они учили благородству и справедливости. Я видел, как все вокруг меня буквально одержимы идеей очищения мира. Я всегда находился в стороне, был всего лишь наблюдателем и не мог не заметить, как в душах правителей Ордена зарождалась гордыня. Вместо того чтобы очищать этот мир, они сами стремятся стать демонами, считая, что это – высшая форма человека. В гостиной снова стало тихо. Вергилий раскачивал между пальцами сая, глядя куда-то перед собой, в пустоту. Быстро поднявшись с кресла, он направился к выходу из комнаты. - Если это все, что тебе известно, можешь идти, – ступив на порог, он немного помедлил, повернул голову, заглядывая через плечо. - Твоя рука. Она всегда была такой? - Нет, - Неро растерянно опустил глаза, снова одернув рукав плаща. - Она изменилась после того, как меня поранил демон. - Не прячь ее. Гордись своим наследием. Ты высшее существо по праву рождения. Человеку никогда не обрести такую силу. Вергилий спешно вышел из комнаты. Тотчас оживившись, Данте оттолкнулся от камина и выбежал вслед за ним. - Эй! И ты вот так просто его отпустишь? - Он ничего не знает. Он бесполезен, - Вергилий шел, не оборачиваясь. - Да я не об этом, черт возьми! – оббежав его, Данте преградил собой дорогу. - Ты мне ничего не хочешь рассказать? Остановившись, Вергилий окинул его холодным взглядом, скептически приподняв бровь. - Что ты хочешь слышать? - Откуда взялся этот пацан? - Ты уже большой мальчик, Данте. Мне казалось, ты должен знать, как происходят подобные вещи, - обойдя его, Вергилий не спеша подымался по лестнице. - Ладно, я буду считать это твоим признанием, папаша, - хитро улыбаясь, Данте скрестил руки на груди. - С чего вдруг такие выводы? - По-моему, это очевидно. Остановившись на середине лестницы, Вергилий обернулся: - А теперь подумай еще раз. Ты действительно считаешь, что я мог бы испытывать какие-либо чувства к человеку? Пренебрежение, с которым он произнес последнее слово, и абсолютная сухость его голоса не давали ни малейшей надежды на существование положительного ответа. Вергилий не спеша поднимается на второй этаж, снова входит в комнату, служившую когда-то личным кабинетом его отца. Тяжелые шторы здесь плотно задернуты, не пропуская внутрь солнечный свет. Лишь пара свечей догорает в высоком подсвечнике, стоящем у большого старинного зеркала в массивной раме. Вергилий останавливается перед ним, разглядывая свое отражение. Твердая уверенность сменяется растерянностью. Опускаются плечи. Он закрывает глаза. Бесцельные скитания. Я тщетно пытался убежать от самого себя, хотел забыть прошлое. Но все же, оно меня настигло. Бессмысленно. Но почему сейчас? Когда мне совсем не до него… Как же глупо было с моей стороны пытаться отрицать уже случившееся. Ее образ вновь всплывает в моей памяти… Гордая и неприступная, она неслышно подходит ко мне, обнимает за плечи. Благородная белизна кожи сразу выдает ее происхождение. Но она так умело скрывала истину, всю правду о себе… Как я мог не разглядеть ее дерзкую и отважную душу, скрывающуюся в столь грециальном, нежном теле? Никогда не думал, что буду испытывать подобный трепет к человеку… Вновь взяв чувства под абсолютный контроль, он открывает глаза. Глубокий вдох. Расправляет плечи. Подбородок выше. Снова неизменный холод в глазах. Выдох. Его отражение вновь приобретает императорское величие. Взмах руки заставляет гладкую поверхность зеркала покрыться мелкой рябью. Отражение темнеет, становится вязким, словно превращаясь в омут. Зеркало поглощает в себя свет почти догоревших свечей. Из этого света формируется силуэт человека. Он подходит ближе. Становятся различимыми черты его лица, детали одежды. Вергилий сдержанно кивнул, приветствуя представшего перед ним высокого, стройного мужчину в черных одеждах, с длинными темными волосами.
