Колыбельная для хирурга.

Судя по «верблюжьему интернету» и редким звукам боя, части Патриотов держали оборону где-то километрах в тридцати к югу. А здесь было почти тихо, даже раненых не доставляли уже двое суток. Но доктора Фаранса Телери это не слишком успокаивало. Тем, кто остался, лекарств хватит на неделю, условно хватит, если не начнутся осложнения; спасибо еще климат сухой и эпидемиологическая обстановка дает надежду на выживание раненым и ослабленным. Даже воду из источников потихоньку использовали прямо сырую для мытья и прочей санитарии. Телери это знал, хотя персонал (две белых женщины и двое мужчин плюс пять туземных парней) старательно шифровался от начальства. Но профессиональная привычка быть всегда наготове, сдобренная алкоголем, который отключал мозг лишь на считанные полчаса, основательно расшатала нормальный сон. И он разок-другой, выйдя посреди ночи покурить, невзначай ловил ребят, волокущих ведра с водой из маленького арыка прямо в бак на крышу. Уже к полудню свирепое местное солнышко раскалит и крышу и бак, подав в примитивную водопроводную систему вполне нагретую воду. Наплевать: он мылся в этой воде наравне с подчиненными и пациентами, так что делил риск и в этом. О другом риске ему думать давно было неинтересно. Умом он понимал, что работать приехал в горячую точку, которая в считанные месяцы не просто нагрелась - задымилась. Бросать местный персонал и пациентов он не собирался, вот остальных белых - да, пора эвакуировать, пока еще Праведные Львы (очередные бандюганы под маской борцов за что-то там) не перекрыли последние пути. Партия Патриотов хотя бы для поддержания имиджа в глазах международной общественности предоставляла кой-какую поддержку, играла в толерантность, а Львы, должно быть, и слов-то таких не знают. Телери еще раз затянулся сигаретой, рискуя обжечь пальцы, и запустил окурок в распахнутое окно. Пятигаллонная жестянка с водой, служившая пепельницей, прекрасно виднелась в лучах пронзительно-яркой местной луны. Попал! Да, лечить хворых-битых-раненых он умеет, метко швырять окурки - тоже. А в остальном, что греха таить, настоящий неудачник. Вдрызг поссориться с начальником престижной клиники за неделю до окончания интернатуры, влюбиться раз в жизни по-настоящему в смертельно больного человека... И кто, глядя на замотанного работой начальника миссии в диком захолустье, поверит, что его считали одним из лучших в выпуске, трезвой головой и восходящим светилом полостной хирургии? Ну, бывший руководитель в университете и редакторы пары медицинских издательств до сих пор так считают. А он-то сам давно понял - Фаранс Телери, двадцати восьми лет от роду, еще пять лет назад кумир первокурсниц и заноза в жопе у наиболее консервативной части преподавателей, теперь просто неудачник. Многообещающий алкаш. Директор и главврач этого госпиталя на курьих ножках и птичьих правах. Практика, что уж прибедняться - роскошная. Сюда только прокаженных не везут, слава Асклепию, ну и сумасшедших - неохотно, полагая последних частично взятыми на небеса. Остальные все тут, от тяжелых родов до пробитых черепов. Для ближайших деревенек он, доктор Телери, почти чудотворец. Сюда еще бы нормальный запас медикаментов, да кое-что из аппаратуры... Но если он тут и творит чудеса, то лично ему чудес ждать неоткуда. А когда сюда наконец прорвутся еще и гребаные, прошу прощения, Праведные львы, то он запросто может стать не чудотворцем, а трупом. Потому что госпиталь не бросит. Какой-то король говорил: «Государство - это я». Ну, Фаранс не король, он просто говорит: «Госпиталь - это я», - и не врет нисколько. Все, завтра же, точнее уже сегодня, он объявляет эвакуацию приезжего персонала. Кто останется - только под их ответственность. А Лилу и Марани отправит хоть под конвоем - молодые сестрички только добавят напряженности в случае налета. И сами пострадают, и больным лишний стресс. Был бы еще конвой... На пятерых туземцев два карабина и горсть патронов. Пожалуй, услать на станцию, пока не захвачена Львами, и девчонок, и горе-вояк. Может, уцелеют. А здесь останутся убогие пациенты и недотепа-доктор. Ну кто им причинит вред? Как-то не достойно доблести Львов. Хочется в это поверить... Он докурил, додумал, уныло покосился на недобрую луну, сиявшую уже просто как лазер, и пошел-таки спать. До утра из пациентов потяжелеть не должен никто, а по крайности - разбудят. Будильник себе поставил на 7-30 - вставать так поздно почти разврат, но ничего, управятся. Из сна его вырвал какой-то странный звук - этого он точно на реалтон себе не поставил бы, даже будь у него навороченная модель телефона, а не механический будильник. Жалобное назойливое нытье необъяснимым образом складывалось в: «Ну до-октор, доктор, беда-а... проснитесь...». А вот это уже паршиво. Фаранс поднялся с подушки так резко, что заломило в висках и не сразу сфокусировалось зрение. У постели на корточках присела Марани, лицо ее было зареванным, глаза перепуганными. - Лилу с Мэрдоком пропали и форд тоже... И в госпитале повсюду эти... Праведные Львы. - Когда пропали? Почему ты решила, что это Львы? - Девушка не ошиблась, - раздавшийся голос был властным и немного насмешливым, заметный акцент совсем не мешал его понимать. Марани издала сипловатый звук и отпрянула, с ужасом оглядываясь назад. Фаранс, наконец, проморгался и тяжелым взглядом уставился на здоровяка, стоявшего в непринужденной, почти расслабленной позе. Тот, должно быть, был чуть выше самого доктора, хотя сидя на низенькой тахте рост стоящего не оценишь. Возможно, немного старше и явно покрепче мускулатурой. Впрочем, насчет постарше - они тут раненько зреют, да недолго и живут... Блеклый, в тон здешним ландшафтам камуфляж, обветренное лицо с резким загаром, жестковатая улыбка. Уверенный, прямо ощупывающий взгляд. Видный мужик, не то что бледная моль с врачебным дипломом... Из оружия - лишь небольшой нож в массивных ножнах на поясе. За таким высокомерным ублюдком есть, кому носить боевое железо, а при нем лично разве что пистолет где-нибудь найдется. - Мы действительно здесь, - голос командира мятежников (или бандитского вожака?) прозвучал почти приветливо, - и мы здесь по делу. Привезли вам пациента. Вы ведь хирург? Вы тут уйму народа зашили и сложили как надо, вот и сейчас то же самое. Фаранс перевел дух. Пациент - это нечто понятное, в какой-то мере естественное. Госпиталь же. Он скинул ноги на пол и вдохнул поглубже, поправляя на лице маску уверенного эскулапа, которого и мятая рубаха не испортит. - Где? Одобрительная улыбочка наглого пришельца была ему наградой. К вечеру Фаранс успел основательно вымотаться, хотя операция для привезенного Львами потребовалась не слишком сложная. Пуля, пройдя чуть глубже, так разворотила бы органы брюшной полости, что без операционной современного госпиталя плюс сработавшейся бригады делать было бы нечего. В данном же случае был широко и на первый взгляд устрашающе распорот мышечный слой, гораздо меньше - брюшная стенка и, к счастью не только для пациента, но и для медиков, совсем не оказалось серьезных внутренних повреждений. Марани все же умница - пока они с Димом проводили операцию, успела обежать больных с неким подобием осмотра, кое-как убедила главного из пришедших Львов не мешать работе госпиталя и даже велела приготовить уставшим хирургам запоздалый обед и свободную комнату для отдыха. Фаранс раздал почти на автомате необходимые указания, ополоснулся под противно-горячим душем и повалился спать, хотя солнце еще и не прицеливалось к закату. Проснулся он опять не по-людски - сияла луна, стрекотала и подвывала вдалеке местная фауна, а люди, включая больных и послеоперационных, мирно спали. Только где-то за окном негромко переговаривались незнакомые мужские голоса. Львы, наверное, часовых поставили. Он вышел наружу. Почему-то тянуло к открытому пространству, хотя через затянутые сетками окна гулял душистый сквознячок. Закурил. - Доброй ночи, доктор, - голос львиного вожака опять раздался внезапно. - Вы неплохо справились, Рушам уже спокойно спит и, кажется, даже жара нет. - Ему повезло, что вы привезли с собой целую аптечку. С тем, что у нас осталось, результат был бы куда сомнительнее. При всем нашем старании. - Догадываюсь. - В идеально вежливом голосе бандита (или повстанца? А, все равно) издевки было почти не слышно. - У вас давно уже должна быть нехватка буквально всего. Эти трусоватые горе-патриоты скоро месяц как не пропускают грузы сюда. Конвой не дают, без конвоя ответственность брать не желают. Доктора пробил холодный пот и ощущение нервной дрожи. Но не от страха, что рядом с ним стоит убийца - от бессильной злости. Вот почему вторую неделю нет ожидаемого груза. Та немолодая тетка, которую привезли с обширными ожогами, могла бы и выжить, сердце у нее было крепкое... - Мы, возможно, пошли бы навстречу в таком деле, - задумчивым, почти лиричным тоном продолжал собеседник. - Но с нами никто переговоров не вел. Сразу стреляют. Они помолчали, как будто дожидаясь, пока врач докурит, а когда окурок был тщательно вбит в утоптанную землю, оба мужчины синхронно повернулись друг к другу и начали говорить. Тут же смолкли с неловкими усмешками, и Фаранс все же продолжил: - Послушайте, э-э-э, не знаю вашего имени... - Кай, - ему обаятельно и хищно улыбнулись, - а вы - Фаранс, белый доктор, творящий чудеса. - У меня к вам просьба, - и нахальство, и комплимент Фаранс предпочел пропустить мимо ушей. - Помогите госпиталю получить груз, который так и не дошел. Ведь это реально, он наверняка все еще на станции. Если вы поможете мне добраться туда и обратно, я смогу забрать все, сделать заказ и еще некоторое время оказывать медицинскую помощь всем, кто нуждается в ней. В том числе и вашим людям, как вот на этот раз. Прежде, чем ответить, Кай шагнул к нему почти вплотную, и Фаранс еле устоял, чтоб не попятиться. - Странная складывается ситуация, - мурлыкнул Лев. Кай. Прямо в лицо дохнув заметным ароматом жевательной смолы. - Лекарства у Лиги, а госпиталь теперь у нас... Но я готов взять все целиком под свою ответственность, и под свою власть. Тогда я приложу все силы - не в ущерб нашей борьбе, конечно, - чтобы вы могли заниматься своим делом без помех и опаски. И вопросы снабжения поможем решать по мере возможности. - А взамен?.. - Фаранс в Робин Гуда перестал верить еще раньше, чем в Санту, и сейчас смотрел в глаза оппонента жестко и бесстрашно, стараясь донести до него, что у врачей хотя и нет головорезов с мачете и карабинами, но долг и цели - есть. А что конкретному доктору на себя давно плевать и живет он лишь ради своего призвания и нескольких десятков пациентов, лежащих и приходящих, об этом никому знать не обязательно. Особенно вот этому полузверю в поношенных, но явно дорогих берцах и с тщательно выглаженной рукояткой боевого ножа у пояса. - Я, вроде бы, ясно выразился, - голос Кая посерьезнел. - Госпиталь будет находиться в моем подчинении и благодаря этому - под моим покровительством. Вы управляете внутренними делами, внешние вопросы решаете со мной и ни в чем, кроме медицины, мне не противоречите. Я ясно выражаюсь? - Предельно, - буркнул Фаранс. - Я согласен. - Вот и хорошо. Идемте, - на плечо доктора легла рука, этакое полуобъятие понимающих друг друга людей... - Куда? И зачем? - Действительно... Ваша халупа, прошу прощения, меня совсем не привлекает. В мою машину. Фаранс открыл рот для очередного уточнения, но передумал. Что толку стрекотать и суетиться, этот альфа-самец все равно сейчас все и прояснит. Он явно не из тех, кто долго тянет. Они сели в то, что задумывалось когда-то как лендровер, но теперь смахивало на бред пьяного милитариста. Попытка медика занять заднее сиденье была пресечена, что называется, на взлете. Двое парнишек из персонала госпиталя, оказывается, не спали, а уже топтались в сторонке, бросая нервные взгляды на боевиков, которые вроде бы и не мешали, но уж очень ощутимо присутствовали. - Скажите своим людям, что мы съездим насчет медикаментов, - негромко велел Кай, заталкивая Фаранса на пассажирское сиденье, - когда вернемся - вы не знаете, пусть занимаются своими обязанностями. Дождавшись, пока врач выговорит, что велено, он и сам повысил голос, отдал несколько распоряжений, большую часть из которых Фаранс не понял. От группки боевиков отделился юноша в простенькой местной одежде и запрыгнул на свободные места сзади. Беспечно улыбнулся сидящим впереди и немедленно улегся спать. - Могли бы хоть предупредить, - буркнул Фаранс, слегка поеживаясь. Без особого, впрочем, раздражения. Ехать ночью было куда приятнее, чем по жаре; он только пожалел, что не взял куртку. Его напористый спутник чему-то заулыбался и, выруливая на проселок, вытащил из-за сиденья что-то вроде попоны из толстых волокон. - Вот, держите, не успеете замерзнуть. Фаранс прикрыл попоной колени, решив задавать поменьше вопросов. Главное - доехать до станции и забрать груз. Ногам и животу было тепло и он, несмотря на качку, задремал. Разбудила его остановка машины. Он вскинул голову и только успел вспомнить, где он и с кем, как третий попутчик вдруг молча выскользнул из машины и исчез в окружающих кустах. Фаранс с медленно подступающей паникой проводил глазами исчезающий силуэт, разглядел, что вокруг довольно густая роща, и тут стало совсем не до того. Кай придвинулся к нему еще ближе, хотя казалось, ближе некуда, и обхватил широкой горячей ладонью шею и затылок. - Вам нравятся мужчины? - спросил он, улыбаясь. - А... если нет? - врач обеими руками уперся в грудь здоровенного мятежника, все еще надеясь объясниться на словах. - Тогда жаль. Потому что мне нравитесь вы, а я себе стараюсь ни в чем не отказывать. - Послушайте, Кай, неужели это обязательно? - Фаранс напрягся, не позволяя прижать себя крепче. - Вам что, женщин не хватает? - Не говорите глупостей, доктор, - пальцы Кая впились в плечи медика как стальные зажимы, - ваше подчинение - это и есть мое условие. Что, я действительно настолько мерзок? - Я... Я не думал... Да как вам этот бред в голову пришел! - врач вырвался и выскочил наружу, но тут же замер. Дальше-то что? - Что, изнасиловать собрался? Зови своего подручного! - И в мыслях не было, - голос Кая заледенел. - Ты наш уговор помнишь? Я беру ваше заведение под свою руку, а чтоб оно работало - нужен врач. Толковый, как ты. Пусть даже и придурочный малость. - А если я откажусь? - Да ты уже отказался. Не заметил? Все, Брама дождемся и поедем. А пока давай спать. Ему тут по оврагам ночью назад-вперед до утра бегать. - Зачем ему по оврагам? - Спите, доктор, и радуйтесь, что не вам! Двое мужчин сверлили друг друга взглядами, и в этом противостоянии не было заметно ни капли похоти - Кай смотрел холодно и почти равнодушно: «Я дважды не предлагаю!». «А я дважды не отказываю», - вспомнилось продолжение пошлого анекдота. Фаранс скривил губы и отвернулся, но присутствие мужчины, который так прямо высказал свое вожделение, будоражило и злило его. Как у него все просто - ты мне нравишься, я тебя хочу... Секс. И защита. И лекарства. Он вяло удивился тому, что еще может вызвать такие чувства. Работа, усталость и выпивка в сочетании с невозможностью скрыть какую-то личную жизнь совершенно выхолостили его существование. И в зеркале он давно уже ничего привлекательного не видел. Кай ткнул большим пальцем себе за спину, намекая, что пора сныкаться туда и замолчать. Так Фаранс и поступил. Свернулся на заднем сиденье и даже просить оставшуюся впереди попону не стал. Впрочем, она прилетела сама в виде смятого кома, запорошив лицо запахом сухой травы и пыли. Хрен тут уснешь, когда вместо привычной, хотя и опостылевшей тахты с плоским матрасом, сиденье автомобиля и какая-то дерюга. А на переднем сиденье - дикий бандит, только что пытавшийся присунуть. Ну, почти попытавшийся. Глотнуть бы хоть с полстакана... Мысль осталась незавершенной - на врача обрушился сон. Брам появился именно тогда, когда спалось особенно сладко. Занял место возле водителя, что-то недовольно буркнув, и машина поползла через ночь к светлеющему участку неба между камнями и деревьями. Ближе к полудню охранявший железнодорожную станцию патруль Лиги Патриотов увидел не спеша плетущихся доходяг, один из которых, похоже, был белый, а второй - вполне себе местный и тащил за собой на веревке крепенького мула. К немалому удивлению патруля, начальник станции уверенно признал в белом доходяге того самого доктора из миссии, который чуть ли не оторванные головы на место пришивает. Угомонил самых рьяных вояк, предложил медику и его сопляку-погонщику кофе, велел выдать посылку - три увесистых бандероли и коробку - а потом уважительно покачал головой вслед - такой дохляк белокожий, как будто линялый, еле ползает, а смотри-ка, ведь лечит взаправду... Кай дожидался их с плохо сдерживаемым нетерпением. Хлев, где прятали машину, кишел мухами, хозяин мула был туп, труслив и еще менее привлекателен, чем мул, но хоть помочь согласился, помня о том, как часто менялась власть в этих местах. - Все получили? - рявкнул он, скорее для того, чтобы иметь повод для громкого выдоха. - Печати целы, - сухо ответил Фаранс, - так что, надо думать, все тут, а чего нет - придется вновь заказывать. И следить за поступлением почты, и забирать вовремя. - Он мрачно уставился на Кая, проверяя, понял ли тот намек. Похоже, понял, но, судя по дрогнувшим в сдержанной ухмылке губам и ноздрям - понял по-своему. - Получим, - глаза в глаза. - Все получим, не сомневайтесь, доктор. Ближе к сумеркам они загрузили в автомобиль впридачу к лекарствам еще какие-то тюки и подозрительно тяжелые ящики с грубо замалеванными клеймами и рассвет встретили уже в госпитале. Подчиненные на вернувшегося Тэлери смотрели как на спасителя. Почти героя. А чертов Кай - как на еще один ящик с почты. Выгрузили - и забыли. Боевики уехали и увезли выздоравливающего Рушама. Фаранс неодобрительно отозвался об этой идее, и Кай все же велел Браму выяснить, насколько рискованной может стать поездка для раненого, что следует сделать, чтобы не воспалились потревоженные швы. Заставил своих ухорезов внимательно выслушать указания (выразительно погладив нож, когда лицо одного из слушателей показалось недостаточно внимательным) и отбыл. Со всей своей легковооруженной кодлой. С улыбкой похлопав господина доктора напоследок по плечу, прямо как цивилизованный человек... Господин доктор как никогда искренне пожелал всем уезжающим крепкого здоровья - чтоб их больше черти сюда не заносили. Через неделю, ночью, когда убывающая луна уже опутывала территорию госпиталя своими неверными тенями, вновь подъехала знакомая машина со знакомым водителем. Следом - вторая, с тремя вооруженными мужчинами в потертом камуфляже. Фаранс велел Марани убраться куда подальше и сидеть тихо, остальным вести себя как обычно, а сам вышел навстречу опасным гостям. - Как дела в госпитале, доктор? - насмешливо поприветствовал его главарь Праведных Львов. - Еще не все больные разбежались? - Как здоровье Рушама? - холодно откликнулся врач. На игру в любезности его не тянуло. Последние несколько дней выдались тяжелыми. Оперировать пришлось лишь раз - вытаскивать мельчайшие щепки из лица и глаза мальчишки, которого старший брат неловко ткнул в потасовке камышовой метелкой. Фаранс подозревал, что высеченная задница на гораздо дольший срок приковала виновника к постели, а прооперированный принялся шататься по госпиталю и проситься погулять уже через пару дней. Хуже пришлось из-за массового отравления хлебом, точнее, лепешками, заменявшими здешним хлеб. Случись это в одной семье, обошлось бы в штатном режиме - самых тяжелых доставили бы в госпиталь, остальных вели бы прямо на дому, приходя пару раз в день с восстанавливающим питьем и витаминными инъекциями. Но на беду какую-то из хозяек угораздило поделиться с соседками особо удачной закваской на тесто, а пропекать лепешки насухо тут не любили. Не угрызешь потом. И началось... Маленький госпиталь оказался забит под завязку: одни члены расхворавшихся семей кое-как поднимались на ноги и ковыляли домой смотреть за хозяйством, других уже волокли навстречу сердобольные соседи. Пока медикам удалось справиться с последствиями отравления, у пятерых на фоне острой интоксикации вспыхнули старые болячки... Словом, трое все же умерли, двоих увезли домой, и Фаранс не слишком возражал. Жаль только, что нельзя дать им попросту хорошую дозу снотворного, чтоб не маялись в пути. Тогда и до дому не доедут. Повествовать о делах сих скорбных у врача не было не малейшего желания, да и что-то подсказывало ему, что собеседник и так уже в курсе. Здесь все про все знают, а уж про такое - подавно. - Да что ему станется, Рушаму, - неожиданно тепло улыбнулся Кай, - залатали вы его чистенько, прямо вышивальщицам на зависть. А у вас, слышал я, тяжелая вышла неделя. Уж извините за неудачную шутку. Вам, думаю, полезно сейчас было бы расслабиться в хорошей компании. - Хорошая компания - это, часом, не вы? - набычился врач. Ответом ему была распахнувшаяся дверца. - Хорошая ночь, доктор, прокатимся. Парни присмотрят за вашей богадельней. Да не бойтесь - только присмотрят. Фаранс пару секунд мерялся взглядами с Каем, потом дернул плечом и сел в машину. Они отъехали пару миль и спустились в овражек, бывший когда-то меловым карьером. Фаранс сидел неподвижно и бездумно, смотрел в никуда, слушая ветер наверху. Поэтому осторожное прикосновение к руке выше локтя вышло неожиданным. Он обернулся и увидел протянутую бутылку пива. Ко второй Кай уже приложился сам. - Холодное, веришь? И сзади еще четыре, и суджук... нарезать надо. Эй, хирург, тебе колбасу доверить можно? Главный Лев шутить изволит... решил поддержать упавшего духом лекаришку. - У хорошего хирурга руки трясутся только на пятый день запоя, - заявил Фаранс. У меня не то что запить - выпить времени не было. Вот сегодня разве что нажраться - в пыль. - Э-э-э, так я не с тем приехал? Доктору требуется лекарство покрепче? «Джек Дэниэлс» отсутствует, но к вашим услугам «Каэтано Баррья», то есть я... - он с уверенной улыбкой сорвал крышку с той бутылки, которую держал Фаранс, другой рукой обхватив бутылку поверх его ладони. - Пей. Фаранс отдернул руку с откупоренным пивом, пытаясь скрыть злость. Чертов бандит и правда норовит его полапать или это у него мания величия такая оригинальная? - Ты просто недотрога, доктор, - нарушил молчание Кай. - Как людей-то лечишь, если тебя не коснуться? Фаранс промолчал, понимая, что Кай пытается незатейливо и банально вывести его из равновесия. - А что ты делать собираешься, когда опять опустеет твоя аптечка, а? Или она уже опустела? - Пока держимся, - уверенно ответил Фаранс, - но через неделю кому-то из нас придется ехать опять на станцию уже с парой телег. За медикаментами, консервами и должно прибыть еще кое-что из оборудования. И солярка. -Через неделю? Ну что ж. Телеги, я думаю, вам местные дадут без возражений. Но если возникнут проблемы... - Кай на секунду задумался и вдруг рассмеялся. - В таком случае прицепите на свою радиоантенну на крыше любую тряпку. Видно будет издалека. Мне передадут. Только не тяни время зря, доктор Фа-аранс-с... - Кай произнес имя врастяжечку то ли насмешливо, то ли пробуя на вкус. - Допивай, да еще по бутылке? - А зачем мы сюда приехали-то? - чуть невнятно спросил Фаранс, прожевывая зубодробительно вкусную колбасу. «Ты мне тут свидание решил устроить?» Но это он уже вслух не произнес. - Просто проветриться и пивка выпить. Разве ты не устал от своего госпиталя? Когда за все в ответе, все на тебе... Да нравится мне тут, вот и приехали. Ну так не забудь - если что, я помогу. Как договаривались. - Мы справляемся, спасибо, - процедил Фаранс. «И ты, похоже, со мной договорился больше, чем я с тобой». Настроение, приподнятое безлюдной и суровой красотой овражка, опять увяло. продолжение следует.