Колыбельная для хирурга.

Пеструю рубаху, случайно оставшуюся от кого-то из пациентов, на антенну примотали уже через пять дней. Три из них лил дождь, периодически разнообразившийся шквальным ветром, и шансы попасть на станцию в ближайшие дни упали не до нуля, а в минус. Не будь Фаранс убежденным агностиком - решил бы, что кое-кто уломал местных божков и устроил эту непогоду нарочно, чтобы поставить госпиталь в безвыходную ситуацию. Отключили и генератор - солярку стоило поберечь на крайний случай; персонал вытащил из тумбочек несколько свечей и один фонарик с ручным заводом, в палатах объявились жестянки с маслом и веревочными фитилями. А дождь лил. И когда во время вечернего обхода в палату нахально заглянул знакомый мальчишка - шестерка Кая, врач даже не рявкнул на него, как стоило бы, а кивнул и сказал, что скоро придет в свою комнату. И возмущаться тем, что в единственном холле на всех удобных и неудобных поверхностях уже расположились несколько Львов он тоже не стал. А велел повару поставить чайник и достать хотя бы хлеб с сыром - люди пришли с дождя. В комнате его ждал Кай. Не просто ждал - раскинулся поверх одеяла на кровати в одних штанах. Остальное было развешано как попало для просушки. На столе лампой вверх стоял ручной фонарик, бледно-сиреневый свет которого отражался от потолка. Представшее зрелище заставило Фаранса затормозить в дверях, от возмущения утратив дар речи. - Какого хера!.. - начал он и смолк, попятившись к захлопнутой за спиной двери. Незваный гость одним движением соскочил с кровати и оказался вплотную к хозяину, вся комнатушка-то была примерно с будку для крупной собаки. - Не рад меня видеть? - Кай оскалился в акульей улыбке. - А кто ж это тряпку намотал на антенну? Найти и наказать? Фаранс опустил глаза. Почувствовал боль в кистях рук и понял, что сам сжал кулаки до каменного состояния. Разжал и протянул руки к стоящему перед ним мужчине. Тот шагнул назад и презрительно усмехнулся: - Жертву приносишь, что ли? Смотреть тошно. Фаранс замер, а через секунду стыд и злость швырнули его вперед, он четко влепил кулак в красивое наглое лицо, только тут же задохнулся от удара по ребрам, пропустил еще оплеуху и сел на пол. Противник склонился над ним и сгреб в охапку. - Что ж ты, недотрога, драться лезешь, если не... - Фаранс опять рванулся ударить, но Кай был настороже и стиснул его руки до боли, пнул коленом по ногам и повалился с ним на кровать. - Ну что, хреновы дела, великий белый лекарь? Ты и не знал, наверное, как тут пять лет назад после такого дождика чуть эпидемия не началась, кладбища наперегонки с домами всплывали... Знаешь, а мне, если еще сутки лить будет так же, проще будет тебя замотать в мешок и увезти. Доберемся до русла Большой змеи, а там меня ребята с катером подберут, они за... В общем, по делам там ездили. - Никуда я с тобой не поеду. Пока замену не пришлют. А когда пришлют - только не с тобой. Я, может, псих, но не идиот. - Боишься?- теперь Кай улыбался уже совсем ласково, хотя запястья рук Фаранса стиснул, как наручниками, и наполовину прижал к кровати. - Руки убери, - холодно сказал врач. - Повредишь мне хоть одну связку или вывихнешь - я тебя большим скальпелем зарежу. Мои руки здесь дороже твоего катера со всем грузом. Тут на сто километров в округе три лекаря, да и те больше, чем нарыв, вскрывать не умеют. А я пока здесь работаю - почти универсалом стал. Кай еще недолго пристально смотрел на него и отпустил. Откинулся набок, не отводя взгляда и спросил: - А кроме рук у тебя еще что-нибудь есть? - Купи учебник по анатомии и будешь точно знать, что у меня есть, - мрачно ответил Фаранс, откинувшись на спину и растирая запястья. - А... без учебника? - чуть помедлив, спросил бандит, медленно протягивая руку и проводя пальцами по плечу и груди. Фаранс лежал неподвижно, но внутри был точно перед прыжком в холодную воду. Или, скорее, горячую... - Надеюсь, не покалечишь, - грубо сказал он, стаскивая футболку. - Меня, если что, латать будет некому. В ответ раздался нервный смешок. Глядя в потолок, Фаранс ощутил, как на нем расстегивают штаны, горячо дыша в грудь и шею. Все пошло неправильно в его жизни, кроме, разве что, работы. Пусть будет еще одна неправильность - большая, смуглая, наглая. К нему пришла уверенность, что после этого секса с абсолютно неподходящим партнером - туземцем, мужчиной, главарем шайки мятежников - его судьба переломится. Пусть будет больно и хорошо. - Больно постараюсь не делать, - откликнулся глубокий хрипловатый голос прямо в ухо. - Хотел бы больно сделать - уже б давно... Похоже, последнюю из своих нелепых идей он высказал вслух. - Боишься? - Кай горячими ладонями схватил его за плечи и властно поцеловал. - Поздно, расслабься и все получится... Он решительно уложил свою послушную добычу навзничь, уперся коленями между раскинутых ног и принялся сильно, но почти ласково мять безвольно лежащее под ним тело, белеющее в тусклом неестественном свете. Завитки светлых волос в паху совсем не скрывали полное отсутствие возбуждения у врача, но Кай с явным удовольствием легонько потискал нежное и беззащитное. Не выпуская из руки, наклонился и впился в губы Фаранса поцелуем, потом еще - более глубоким, заставляя открыть рот. Фаранс ощущал спиной какие-то бугры сбившегося покрывала и поразился, что может не сгорать от стыда, когда здоровенный туземец раздвинул ему ноги и щупает яйца. Это было ненормально, извращенно и особенно. Горячо. И поцелуй. «Да, блядь, пока он меня не трахнет, это не закончится», - сказал он сам себе. - Да я и не хочу, чтоб закончилось». Он поднял руку и, поймав Кая за волосы, притянул к себе. Раньше он любил целоваться... и сейчас не разлюбил, или с партнером повезло - горячий язык прошелся сразу вглубь и к щеке, потом Кай прижался крепче и попытался всосать уже его язык. От такой техники Фаранс, несмотря на усталость, начал ощущать возбуждение. Объяснить этому монстру, что надо сфинктер хоть немного растянуть, или, может, согласится на дрочку? Мысль о дрочке вызвала совершенно ожидаемую реакцию - потеплело и напряглось в паху, что тут же заметил Кай. Издав одобрительный звук, он схватил ноги Фаранса выше колен, подтянул к себе ближе и деловито спросил: - Пальцы оближешь? Или сразу пососешь? А я тебя растяну. От такого простого подхода у врача опять упало все - сердце, член и настроение. - Ладно, - досадливо вздохнул Кай, - ну хоть слюны не пожалей. И непринужденно впихнул в рот сразу три жестких и соленых пальца. Фаранс поперхнулся и, должно быть от этого, у него случилось небольшое озарение. Он вытолкнул не без усилия пальцы, стараясь не укусить, а то еще врежет на автомате, и воскликнул: - Стой! У меня же на полке мазь была от потертостей... на жировой основе. Терпение у Кая было не безграничным. Десять секунд спустя тюбик с мазью валялся на полу, а хозяин комнаты лежал на боку, неловко цепляясь за покрывало и с нелепо задранной ногой. Требовать от Кая не так быстро запихивать в него пальцы было уже бесполезно, он лишь шипел и старался расслабиться. И все-таки заорал - приглушенно, когда пальцы сменились здоровенным членом. Изо всех сил постарался набрать в легкие воздуха, но тут эта проклятая махина в его заднице двинулась, и он придушенно рявкнул: - Полегче!.. Горячая туша, облапившая его и проникшая, судя по ощущениям, через анус чуть не до диафрагмы, озабоченно замерла и спросила: - Живой? Я же осторожно... - Ага... - прошипел Фаранс. - Год, блядь, никакого секса не было, согласен еще год без такого обойтись. Или два... Нет, ржать, раздирая человеку задницу напополам, способен только бандит... или дикарь. Потом, когда все самое ужасное кончилось, Кай еще решил позаботиться о нем - рукой. Довольно умело и настойчиво, но ничего не получалось, пока он не догадался извлечь из Фаранса то, что определенно было лишним. Болеть не перестало, но кончить все же удалось. И жадные поцелуи, то в лицо, то в тощий бледный живот, то в бедро этому помогли... Стремительно проваливаясь в забытье Фаранс подумал, что если Кай сейчас вздумает лезть с разговорами или, упаси бог, с нежностями, придется его послать нахер. Или хотя бы из комнаты. Но не пришлось. Наутро Львы убрались восвояси, пообещав, если эта дыра в небе не заткнется до конца недели, приехать с продуктами и решить вопрос с лекарствами. Но через сутки распогодилось. Кай приезжал то раз в две недели, то трижды на одной неделе, и в тот раз они с врачом почти поругались. Почти - потому что Фаранс обещал подчинение, но он опасался привлечь к госпиталю еще чье-нибудь недоброе внимание. Зато госпитальная аптека не пустовала. И сон стал крепким, хотя что снилось, он не помнил. И самогон стал не так уж и нужен. Пока что все, кто знал или догадывался, лишнего не болтали. Ведь именно здесь спасали раздавленные буйволом руки, гноящиеся глаза, прекращали кровавый понос и выгоняли рвущий кашель из легких. Не стоит лишнего болтать об этом враче, слишком он здесь нужен, слишком многим помог... А потом Львов прогнали к северной границе. Лига Патриотов устраивала по вечерам фейерверки с пальмовым пивом, а по ночам - аресты со стрельбой и жалобными воплями женщин. Фаранс убеждал себя, что его это не касается, он - сотрудник миссии, гражданин другой страны. Но ездить в одиночку на станцию перестал после того, как ему едва не проломил голову какой-то доблестный патриот или ксенофоб. Или гомофоб, хрен его знает. Впрочем, на других сотрудников не нападали, а в госпитале он пока был в полной безопасности. А если и нет - плевать, пришлют другого врача. А вот Кай перестал появляться. В одном Фаранс был уверен - если бы убили, он бы услышал. Он проснулся от того, что на него знакомо навалилось горячее тело - твердое, с костлявыми локтями и жесткими пальцами. Эти пальцы зажимали рот, ухо чесалось от горячего шепота. - Проснулся или тебя только хером насухо будить? - зло прошептал хрипловатый голос. - Вставай, не шуми, я за тобой. Тут летуны из миротворцев тебя забрать согласились, сегодня ночью. Им доверять можно. Давай, шевелись, полчаса на сборы! - С какой стати? - Фаранс пришел в себя, - госпиталь я не брошу... Зря, что ли, тут два года мучился, тебя терпел... - Нового врача прислали, он уже в Ламбутте, я точно знаю. Госпиталь работать будет. А тебя Патриоты траханные заберут со дня на день за сотрудничество с кем не надо... Знаешь, чем это кончается? Фаранс знал и только выругался - если его хотят арестовать, достойной альтернативой побегу станет разве что пуля в рот. Быстрее и приятнее. Оказавшись на улице, он по привычке поискал взглядом знакомый силуэт автомобиля, но тут его крепко дернули за руку и потащили в темноту. Какая машина - хоть бы пешком уйти... Лейтенант Мозес раздраженно оглядывался на странную пару - мало того, что рядом с уже набравшим ход двигателем вертолета говорить невозможно, так еще и мужики, держащиеся за ручки - это просто сюжет для анекдота. Еще поцелуйтесь, ага. Целоваться не стали. Высокий, здоровенный туземец в камуфляже запихал белобрысому в карман какой-то сверток, рывком развернул за плечо и - вот, похабник! - смачно шлепнул по заду, толкая к вертолету, а затем нырнул в темноту...