Две стороны одной медали

Слушать одно, и тоже Мерлину вовсе не хотелось. На протяжении всего разговора, он не терял надежды найти выход из собственного сна и, немного поразмыслив, в голову пришла идея, воплотить в жизнь которую не составляло никакого труда. - Мой ответ по-прежнему «нет», - холодно произнёс он и, вытянув вперёд руки, отбросил ненавистного эльфа в стену, от чего тот ненадолго забыл об очередной угрозе, приходя в себя. – Ты не получишь ничего, кроме…. Глаза наполнились тёмным оттенком, в голову проникла одна единственная мысль – убить, поэтому, недолго думая, волшебник, опоясанный только ненавистью, набросился на Остера, не успевшего, как следует, прийти в себя, и принялся душить его хрупкую, на первый взгляд, шею. Но вместо какого бы, то, ни было страха или попыток освободиться от разъярённого волшебника, эльф по-прежнему лежал на полу. В какой-то момент, он, даже заулыбался, что лишь сильнее разозлило Мерлина. - Ты думал, сможешь меня убить?- веселился наглый и высокомерный король. В миг, он испарился, переместившись в другую сторону палаты, оставив юношу в недоумении. – Тебе ещё учиться и учиться. Тебе не удастся причинить мне вреда, а вот я…. В ту же секунду, всю палату затрясло. По стенам пошли огромные трещины, с потолка посыпалась штукатурка, закачались лампы, готовые упасть в любой момент. Мерлин не сразу понял, что происходит, пока не возникла дикая боль в голове, мешавшая не только трезво мыслить, но и устойчиво стоять на ногах. - Что это?- сквозь нестерпимые муки, выкрикнул маг. - Ты совсем позабыл, я нахожусь в твоей голове и, раз уж ты оказался настолько слаб, чтобы пустить меня, я всего лишь разрушаю твой рассудок. Видишь ли, способов заставить перейти тебя на мою сторону, не так уж и мало. Конечно, далеко не все они гуманные, но кто я такой, чтобы вспоминать о нормах приличия, когда дело касается власти и могущества. И, когда на пути стоит довольно опасное зло, а маленькая букашка вроде тебя, не даёт мне приблизиться к заветной цели – все средства хороши. А уж, если их объединить воедино, и вовсе сломаешься. Даже, быстрее, чем можно себе предположить. - Прекрати!- завопил Мерлин, почувствовав, что сходит с ума, ведь, помимо боли, перед глазами возникла Хунис. Маг оказался в родном Элдоре и, всё было бы хорошо, если бы не тот факт, что, держа в руке нож, он, вместо объятий после длительной разлуки, ударил мать в живот, а потом снова и снова. Он не мог остановиться и, лишь жалобные крики, а вскоре и угасающие натужные вопли следовали за ним попятам, пока вскоре не прекратились. Глаза близкого человека остались настежь открыты, голова женщины лежала у него на коленях, изо рта струйкой текла кровь, а рядом росшая трава приобрела багровый оттенок. - Это лишь начало, - даже не думал завершать пытки Остер и продолжил. – Пришёл черёд твоего любимого Артура. Как же без него. Не оправившись после «убийства» матери, Мерлина перенесло на главную площадь Камелота, где уже готовился к сожжению очередной маг. Мысли были столь запутаны, а эмоции так сильно переполняли, что он не сразу понял, для кого именно принесли весь этот хворост. И лишь, когда руки оказались, связаны, а за спиной шли солдаты, он понял – это всё для него. Остер решил напомнить об акте предательства Артура, оставивший неизгладимый след на сердце мага, ведь изменения Мерлина начались именно с этого момента, когда в его жизни больше не стало никого, кому можно было доверять. Он не хотел переживать это снова, но остановить ничего нельзя, как и в случае с матерью. Всё шло по сценарию эльфа и совсем неважно, что в реальной жизни всё могло происходить иначе. Самое главное – сломить юношу. Мерлин стоял в ожидании окончательного приговора. Он пытался выбраться, воспользоваться магией, но ничего не выходило, а связанные руки лишь усугубляли ситуацию, а вскоре, то, что так сильно нарушило баланс добра и зла внутри волшебника – вновь произошло. Артур, держа в руках зажжённый факел, с надменным и высокомерным видом, вопреки мольбам юноши, поджёг хворост. Пламя быстро подобралось к ногам, причиняя страшную боль, будто происходило всё наяву, но, если в реальной жизни, казнь не причинила вреда из-за действия заклятья, то сейчас, он, словно сгорал заживо, чувствуя, как огонь проникает всё выше, раз за разом, по крупице забирая его жизнь. Остер не случайно выбрал именно этот период в жизни мага. Из-за сил сердец радуги, он по-прежнему оставался уязвимым, балансируя между добром и злом и, не смотря на то, что сам Мерлин считал, что удерживал под контролем свои тёмные порывы, эльф видел картину иначе. Грань между двумя силами настолько мала, что её лишь требуется подтолкнуть в нужном направлении и тогда, вернётся тот самый Мерлин, увиденный Артуром ещё до того, как время повернулось вспять. Если приложить усилия и заставить мага вновь усомниться в собственных добрых поступках, как и в окружающих друзьях, он не только сделает работу для Остера, но и избавиться от надоедливого Пендрагона, которого не переносил после стольких неудач, связанных именно с его персоной. - Останови это!- из последних сил вопил Мерлин, поглощенный огнём. - Слишком рано. Сейчас мы перенесёмся ещё кое-куда. Главная площадь Камелота осталась прежней, но вместо хвороста, появилась гильотина, и уже Артур готовился к смерти. Именно тогда, Мерлин в образе старика пришёл к другу на помощь и спас не только его, но и жизни многих других приговорённых к смерти Морганой людей. Остер приготовил это, чтобы проверить, насколько сильно поселились в маге сомнения, зло и ненависть, особенно к тому, кто только что спалил заживо собственного друга. Рассудок Мерлина достаточно затуманился от двух жутких реалистичных ведений. Немного придя в себя и, увидев беззащитного принца, он почувствовал жажду мести, не осознавая мираж происходившего. Жар огня сделал своё дело, иначе маг не испытывал бы невероятно сильное желание поквитаться. Перед ним был уже вовсе не друг, а предатель, сделавший с ним то, что раньше, и представить было нельзя вопреки всем мольбам. И уже в следующее мгновение, Мерлин поднялся на эшафот: озлобленный, перепуганный, управляемый лишь самыми низменными потребностями, которые только можно представить. И, даже не вспоминая, что в реальной жизни, Моргана давала выбор: быстрая смерть или крайне мучительная, он, не обращая внимания на саму гильотину, вцепился в шею Артура, как ещё несколько минут назад сделал это с Остером. - Ах, если бы это увидеть не только во сне, - несколько огорчённо пробубнил эльф, наслаждаясь надвигавшейся победой, ведь принц – это катализатор тёмной стороны Мерлина. Раньше, магу так и не удалось убить друга собственноручно из-за многих фактов, но, сделав это сейчас, он навсегда ступит на путь зла и, даже сам того не осознавая, убьёт Артура без колебаний и по возвращению из мира грёз. В конце концов, Артур перестал дышать. Его сопротивление оказалось бесполезным и малоэффективным против разъярённого волшебника, но, даже, когда Пендрагон окончательно отошёл в мир иной, Мерлин продолжал сдавливать шею, издавая, ни с чем несравнимые вопли. - Ты справился!- обрадовался Остер, и иллюзия вернулась к палате психиатрической клиники. – Смог побороть сдерживавший барьер, избавился от самого ненужно и бесполезного человека в истории Камелота. Как же я горжусь тобой, мой мальчик! Мерлин ничего не сказал. Он, молча, побрёл к эльфу, ожидавшего объятий, но вместо теплоты подопечного, Остер, почувствовал что-то неладное, когда рука волшебника прошла мимо него, словно призрак. В тот же миг, эльф ощутил весьма неприятную боль в районе сердца и вскоре, потёкшую на пол кровь. Уже в следующую секунду, злой король упал на пол, ничего не в силах понять. - Ты был прав, - встал над ним Мерлин. – Я справился, но терпел всё это не потому, что не мог выбраться из болезненных иллюзий, которые, между прочим, очень банальны, а потому что нашёл ключ к выходу из сна, в который ты проник. Видишь ли, предложенные тобой варианты весьма убедительны и возможно, когда-то могли бы на меня повлиять. На того, кем я был в тот момент, когда Артур сжёг на костре, но сейчас, испытанная злость наполнила силой, дабы использовать зло против зла, то есть, против тебя самого. Я вырвал твоё сердце, если ты обратил на это внимание и, как это ни странно, забрал его себе. А, если помнишь кое-что из тёмной магии, которой я переполнен благодаря тебе, сердце – словно ключ от двери, которым я и воспользуюсь. Отныне, ты не сможешь выбраться из моего разума, пока я сам того не пожелаю. - Глупец, я уничтожу тебя изнутри, но выберусь!- прокричал он и попытался наброситься, дабы выхватить сердце, но Мерлин без труда оттолкнул эльфа обратно. - Я сильнее тебя и, пускай твоя магия гораздо старше, а знаний больше, я всё равно выиграю. Просто, мне есть ради кого жить, за кого сражаться, кого любить. Тебе этого не понять. - В той магической клетке моя семья и я так же, как и ты буду до последнего сражаться за их свободу! - Только вот способы достижения цели у нас разнятся, - заметил Мерлин, собираясь уходить. - Он предаст тебя, - Остер в этом не сомневался, - не пройдёт и дня, как Пендрагон повторит попытку и возможно, на этот раз ему удастся убить в тебе всё самое светлое, что осталось в твоём и без того покалеченном сердце, потому что его натуру не изменить. Он такой, какой есть. Твой любимый Артур даже не поймёт, как снова сделает тебе больно, но только однажды, это станет последним, что он сотворит в жизни. Ведь когда-нибудь, ты не захочешь и дальше терпеть причиняемую боль, просто не захочешь раз за разом прощать человека, не ценящего ничего, что ты делаешь для него с таким трудом. Тьма или не тьма, но ты вновь откажешься от него. Вопрос лишь в том, как это будет и как сильно это ударит по тебе. Возможно, при всём моём огромном желании, мне ничего не придётся делать, ибо всё произойдёт само собой. - Ты ошибаешься, - нисколько не сомневался Мерлин в друге. – Он изменился, я вижу это, и нет ничего, что могло бы меня переубедить. - Столько сил и в то же время, столько наивности скрывается в одном человеке, призванном стать величайшим магом в истории, - спокойно говорил Остер, став похожим на прежнего мудрого учителя, кем являлся не один год. - Не всем же быть убийцами и манипуляторами, - подметил маг. - Только вот предательство от таких как я не ранит так сильно, нежели от людей, сродни Артуру. Узнав о моём обмане, ты просто поразился, но то, что сделал Артур – всего-навсего парализовало, уничтожило, сменило дальнейшее отношение к жизни и людям и, если бы не твоё врождённое самопожертвование, ты бы уже стал тем, кем мне нужно. Не будь у тебя сил перемещаться во времени, желания и возможности контролировать баланс тёмной и светлой магии, быть тебе сейчас подобием Проклятого короля. Можешь не соглашаться, но, когда в недавнем видении Артур сжигал тебя на костре, скрыть охвативший ужас вперемешку с ненавистью и безумным разочарованием тебе совсем не удалось. Боль предательства вырвалась наружу, а ведь ты понимал, что всё это давно прошло и ничего подобного сейчас не происходит. Но осознание не спасло и, даже, если ты простил его за всё - кто-то кому-то врёт и, скорее всего, ты врёшь самому себе, потому что где-то глубоко внутри понимаешь, что я прав. Это может повториться, но он твой друг, у вас связь, от которой невозможно избавиться. Вопрос лишь в том, у кого эта связь крепче? Наверное, мне не нужно вдаваться в подробности, ведь ты сам обо всём знаешь. Вы оба две стороны одной медали, вот только эти стороны, похоже, относятся к медали из параллельного мира, ведь они отнюдь не похожи друг на друга и вообще не должны быть одним целым. Ваша медаль противоречит природе, а ты этому потакаешь и продолжаешь верить в перемены. Ты многие годы видел в нём только лучшее, старался изменить, подготовить к принятию короны и всегда терпел неудачу по тем или иным причинам. Так, может, легенды лгут, ведь сама природа против этого издевательства над самой силой вашей дружбы, переросшей в нечто совсем уж неопределённое. Может, дружба возникла из ничего лишь потому, что когда-то давно, какая-то там ящерица сказала, что вам суждено пройти жизненный путь бок обок? Не думал, что хвалёной дружбы просто нет, а вместо неё всего лишь чувство долга перед людьми, которым Артур должен будет помочь, создав Альбион? Не знаю, как ты, но я бы точно задумался над тем, кому посвятил свою жизнь и не раз рисковал ей, потому что, так можно потерять рассудок, поняв о бессмысленности и бесполезности стольких поступков, совершённых, будто бы во благо. К сожалению, только не самому себе…. - Хватит, - больше не стал слушать Мерлин. – Если ты таким способом решил завлечь меня на свою сторону, но поспешу сообщить, что ничего у тебя не выйдет. - Тогда, что-то я не пойму, от чего ты слушал меня и не остановил ещё в начале?- последовал логический вопрос короля эльфов. – Тобой слишком просто манипулировать, и я до сих пор удивлён, как именно ты выжил, не умея разбираться в людях? - Потому что у меня нет привычки, видеть в каждом сущее зло. Даже ты тому пример. - Тогда, на моём же примере можно понять, что, имея желание, я бы уничтожил тебя в любой момент, но не сделал этого и, даже не причинил вреда…. - Просто потому, что я тебе нужен, - быстро нашёл причину маг. - Я бы причинил вред иными способами…. - Больше ты не будешь лезть в мою голову, - заявил Мерлин, приготовившись покинуть свой собственный сон и для этого, ему требовалось лишь захотеть, ведь силы Остера больше этому не препятствовали. - Я уже и так в твоей голове, - прозвучало в ответ и в тот же миг, юноша проснулся. Вокруг его кровати с обеспокоенными лицами стояли Артур и Гаюс в ожидании пробуждения. Они не на шутку перепугались, ведь прошло полдня с тех пор, как Мерлин прилёг отдохнуть и, сколько бы его не пытались пробудить – ничего не выходило. Более того, он, не переставая, кричал, стонал и продолжал повторять имя Артура, словно заклинание. Его глаза наполнялись золотым свечением, заставляя предметы в комнате вести себя несвойственно себе, привлекая внимание людей, вне замка, когда те, время от времени, выпрыгивали наружу, принимая самые разнообразные и непредсказуемые формы. - Ты проснулся!- обрадовался Гаюс, уже не знавший, что сделать, лишь бы его пробудить. - Да, - пресно ответил он, привстав. - Артур всё рассказал мне, - тут же сказал лекарь, дабы юноша мог быть открытым. - Я рад, - по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке Мерлин, осторожно поднимая взгляд на принца, молча наблюдавшего за ним. – Почему вы здесь? Что-то случилось?- непонимающе спросил он. - Ничего, если не учитывать летающие пробирки Гаюса, меняющие свою форму и прочие вещи. Я уже молчу о ярких свечениях и криках, доносившихся из комнаты. - Хорошо, что Артур смог всё уладить, - обрадовался Гаюс, проверив лоб Мерлина и обратив внимание на повышенную температуру. – Не нравишься ты мне, - оценил он и пустился вниз, дабы найти подходящее снадобье. - Главное, вы в порядке, - несколько расслабился он, ведь, на протяжении всего времени нахождения во сне, он боялся за их жизни. - Так, ты расскажешь, что случилось?- поинтересовался принц, не забыв об Остере, о чём Мерлин успел упомянуть до того, как ушёл спать. Но, вместо того, чтобы дать ответ, волшебник, не сказав, ни слова, обнял Артура. Да так сильно, что у того перехватило дыхание, но, быстро оклемавшись, Пендрагон так же проявил эмоции. - У нас входит это в привычку, - подметил принц, вспомнив, с какой радостью обнимал друга по возвращению в прошлое и теперь, у него возникло стойкое впечатление, что что-то не так. – Скажи, ты, случайно, снова не перемещался во времени? Мы все были живы или…. - Нет, всё хорошо, - продолжал объятия Мерлин. Только так он мог избавиться от всей боли, что перенёс и, даже, если часть его по-прежнему сомневалась в Артуре, это не мешало постараться отвлечься от всеобъемлющих мыслей и вспомнить собственные убеждения, от которых Остер, безусловно, попытался его увести далеко в сторону. Ведь, не смотря на всё услышанное и, даже, безмолвное согласие с какими-то моментами, Артур – лучшее, что есть в его жизни. Он смысл, с которым маг жил, все эти годы и так будет продолжаться дальше. - А я уж подумал…. - Пообещай мне кое-что, - не уверенно начал Мерлин, сам ещё не понимая, о чём просил. - Да, конечно, - даже не пытался отказать в просьбе молодой Пендрагон, заметивший, что друг слишком странный, хотя он считал, что после всего пережитого, они оба должны были сойти с ума. Особенно Мерлин. Юноша всё ещё думал над собственной просьбой и, так как его всё ещё одолевали не лучшие сомнения вперемешку с глупыми мыслями, слившимися воедино с долгими словами Остера, он просто додумывал на ходу. - Мы много успели пройти, - издалека начал он, - но всегда находили путь и я говорю не только о дороге и расстоянии между нами. Тут другое, – неуверенно говорил он, замечая необычное ощущение при выражении собственных мыслей с тех пор, как заключил разума эльфа в себе. – Я…. Мне кажется…. Наверное, я боюсь где-то глубоко внутри когда-нибудь прозреть и увидеть всю бесполезность своей жизни, увидеть, как то, что я считал дружбой и понять, что её не было или, она возникла из пустоты. Там, где её не должно было быть…. - Погоди, - остановил Артур. – Что с тобой случилось? Может, расскажешь? - Просто пообещай, что наша дружба – это не оковы, призванные удерживать меня, пока я не доведу дело до конца, сделав тебя королём, объединившим земли Альбиона. - Мерлин!- взялся за его голову руками Артур. – Это не оковы!- без раздумий сказал он, стараясь сгладить напряжённую ситуацию лёгкой улыбкой. – Ты мой лучший друг. Я не знаю, откуда прокрались к тебе эти мысли, но забудь о них. Мы с тобой, две стороны одной медали и всегда будем одним целым. - Тогда, пообещай мне, что никогда не бросишь и не предашь?- вдруг со слезой на глазах выдал Мерлин и вновь обнял, что заставило Артура в конец растеряться и искать ответ на непонятное состояние друга. - Обещаю, - даже не пытался обидеться на всё услышанное он, лишь поддерживая изо всех сил, как это и должно быть от лучшего друга. - Спасибо!- прошептал волшебник, почувствовав облегчение, избавившись от навязанных посторонних мыслей. Тут, в комнату вернулся весьма озабоченный и встревоженный Гаюс с зельем в руках, протянутым Мерлину. - Артур, Утер требует явиться к нему. - Что случилось? - Моргана нашлась….