Две стороны одной медали

Близился совет. Ещё вчера, к месту в заброшенном каменном особняке покойного лидера ордена, начали подходить десятки людей. Их лица, серьёзные, лишённые любой эмоции, кроме гнева и жажды мести, наполняли пустынные окрестности Калидонского леса. Вокруг нет ни единой души, лишь редкие песни птиц, встречающихся на верхушках многовековых деревьев, растущих здесь уже не одно поколение. От того, никто не заподозрит путников в тайном сговоре. Они приходят сюда под покровом ночи, пробиваются сквозь чащу, освещая путь слабо горящими факелами, незаметными на большом расстоянии и от того безопасными, скрывающими присутствие посторонних от деревень, расположенных вдали окрестностей. Члены ордена никому неизвестны, их личности остаются тайными, даже, друг для друга, но дела, выполняемые много лет, всегда находят свой победный путь, так или иначе успех приходит, его нужно только сильно захотеть. Засохшие, искривлённые и опаленные частыми разрядами молний этого региона, берёзы, стояли по обе стороны тропинки, ведущей к особняку. Словно врата, эти чёрные деревья, поведавшие на своём веку немало, последними стояли на пути к цели и члены ордена, благополучно проходя мимо них, попадали внутрь старинного семейного гнёздышка, пустующего несколько месяцев с тех пор, как последний его обитатель, отдал жизнь, ради достижения своей гнусной цели. Внутреннее убранство дома разительно отличалось от того, чем он когда-то давно славился. Дорогая и роскошная мебель, некогда так сильно нравившаяся хозяевам, больше не украшала комнаты. Она сменилась простыми деревянными стульями, вырезанными грубой и не аккуратной мужской силой на скорую руку, а вместе с ними, длинным прямоугольным столом, заполнившим образовавшуюся пустоту комнаты. Множество картин, висевших вдоль лестницы, ведущей на второй этаж, поменяли своё место жительство. Их увезли давным-давно, ещё в то время, когда оба мужчин были живы, но возвращались домой лишь во время очередного собрания, наплевательски относясь к дорогим воспоминаниям детства. Обнажившиеся стены больше напоминали сито, покрытое мелкими дырочками, появившимися в результате набегов мелких грызунов, которыми кишит лес, но ничего из этого не волновало гостей. Они не задерживались здесь надолго, только лишь решали самые важные события, волнующие на данный момент. К полуночи, почти все члены ордена, важные и нужные его персоны, были на месте, сидели за одним большим столом в общей комнате, ожидая прихода последнего человека. Их было девять. Каждый сидел на своём привычном месте в тишине. Никто не говорил, словно все, как один, потеряли дар речи. Так до начала собрания никто не проронил ни слова. Они глядели друг на друга, порой одаривая недружелюбным взглядом, теребя в руках каждый свою маленькую, едва заметную вещицу, отвлекающую на некоторое время от предстоящего собрания, в важности которого никто не сомневался, этакий громоотвод, только без шума и раскатов молний. Стук в дверь. Слабый скрип пронёсся по дому, говоря о приходе ожидаемого десятого человека, начать совет, без которого нельзя, как и без любого другого присутствующего. Это связано с тем, что «прямоугольная десятка» - так они себя назвали, сидя за таким столом, является важной частью всего ордена. Каждый человек управляет своей частью королевства, тем самым, собираясь вместе, они объединяют полученные за промежуток времени знания, позволяющие сопоставить общую картину происходящего и создать новую тактику действия, направленную только лишь на благополучие Камелота и защиту его от врагов самыми нестандартными способами. Молодой человек, лет двадцати пяти, с приятной, притягательной внешностью, короткими чёрными волосами, красивыми глазами, нависающими над ними длинными завивающимися ресницами, плащом и капюшоном, закрывающим голову, вошёл в общий зал, на ключ, закрыв за собой дверь. Его присутствие тут же разожгло внимание находящихся в комнате людей и они, отбросив в сторону свои мелкие вещицы, обратили на него внимание. - Мы тебя заждались, Ярик!- сказал один из сидевших вдалеке стола мужчин. - Возникли некоторые осложнения!- тут же ответил парень, плотно прикрывая своё лицо, не желая снимать плащ, как это сделали остальные. - Тебя кто-то видел?- следом послышался вопрос всё того же человека. - Теперь уже никто! На лице спрашивавшего возникла лёгкая ухмылка, и он успокоился. - Присаживайся. Мы рады тебе!- заговорил другой, сидящий рядом со свободным местом. Ярик присел за стол. Его руки оставались в чёрных перчатках, тогда когда у других, они находились на столе, совершенно обнажённые, в абсолютном состоянии покоя. - Сер Ярик, может, ты всё-таки снимешь капюшон, плащ, перчатки? Здесь не холодно!- поспешили заметить присутствующие, но просьба никак не повлияла на парня и он, ещё сильнее укутавшись плащом, принялся слушать первого докладчика, сидящего с краю, который, не смотря на странное поведение последнего из прибывших, не стал отвлекаться и занялся делом. Ярик слушал каждого члена совета, запоминая всё, что происходит в различных уголках Камелота. Он делал выводы, обдумывал детали, так ни разу не подняв голову, продолжая скрывать лицо капюшоном. Несколько часов подряд пытался выяснить для себя что-то новое, не замечая растущего напряжения среди собравшихся. Пара человек, напротив, не сводили с него глаз. Весь вечер они следили за ним, сверлили взглядом и ждали, когда он откроет им своё лицо, но, даже, во время доклада, касающегося непосредственно района, вблизи цитадели, он не сделал исключения и говорил, опустив голову вниз. - Эй, когда разговариваешь, нужно смотреть на нас, а не в пол? Забыл, что ли?- перебил Ярика во время доклада один из членов совета, раздражённый подобный отношением к себе больше всех. Ярик притих, находясь в том же самом положении, что и прежде, не отвечая. - Ты что, оглох? Я сказал, скинь капюшон. Или ты что-то скрываешь от нас?- продолжал мужчина, лет сорока, с небольшой сероватой бородкой и залысиной на голове. Несколько минут парень стоял и молчал, что ещё сильнее приводило в замешательство людей. Он двигал губами, но не издавал ни звука. - Если ты сейчас же….. Голос мужчины резко умолк, когда Ярик, находясь в полном спокойствии, скинул капюшон вниз. Плащ тут же упал на пол и перед советом предстал мужчина, лет сорока восьми – пятидесяти с зелёными глазами, длинным заострённым носом и сморщенным подбородком. - Простите, я не должен был вести себя так невежливо. Больше такое не повторится!- прозвучал всё тот же хриплый голос и продолжил доклад с места, где его перебили, сохраняя всё, то же спокойствие и сосредоточенность, что не могло больше привлекать ненужное внимание у собравшихся. Ночь подходила к своему завершению. Члены совета, с первыми лучами солнца, попавшими через заколоченные досками окна, покинули свои места за столом и один за другим, вышли из дома. Последним, особняк оставил Ярик. Выйдя наружу, он осмотрелся. Убедившись, что вокруг нет ни единой души, сделал пару десятков шагов вглубь леса и добрался до небольшой пещеры, закрытой огромным камнем. Подняв руку вверх и произнеся несколько слов на древнем языке, его глаза осветились светом ярче солнца и камень, словно туман, растворился в воздухе. Почувствовав лёгкую слабость, он вошёл в пещеру, прошёл мимо висящих над головой артефактов, защищающих это место от посторонних глаз и придающих силу, так необходимую в моменты превращения. В конце его недолгого пути, показался пруд, берега которого усеяны телами мёртвых, давно разложившихся людей, а рядом, связанный, лежал еле живой человек. Ярик подошёл к нему, вынул кляп изо рта и привёл в чувства, посмотрев тому в глаза. - Вот видишь, я сделал это, пробрался на совет и никто не смог догадаться, что среди них самозванец, более того, маг. Вы ведь никогда не брали магов в свои ряды, верно? Вы считаете нас отбросами общества, ничтожеством. Так же, как король, вы убиваете нас, словно так нужно. Лишать кого-то жизни, когда он всего лишь родился магом – это жестоко. Я не могу подобрать правильного слова, чтобы сказать, как вы все мне омерзительны, - держа за горло, приставив к нему кинжал, говорил Ярик. Его рука хотела дрогнуть, как можно быстрее, чтобы наказать ублюдка, но он сдерживался, медленно приобретая первоначальный облик молодого человека. - Что тебе нужно от меня?- хриплым, слегка задыхающимся голосом, спросил мужчина. - Ничего, уже ничего. Чтобы превратиться, мне нужен был ты живым и здоровым, насколько это возможно. Жаль, конечно, заклинание действовало слишком долго, и я едва не проиграл, но всё сработало. Секреты «Огненного цветка» теперь есть и у меня. Я знаю, что вы хотите сделать и будь уверен, мне хватит сил помешать. - Ты, наглый мальчишка! Орден борется за Камелот, за его благополучие…. - Я знаю, как вы боретесь. Вы помогали Утеру убивать невиновных людей, считали, что эти злодеяния делают королевство сильнее, но ошибались. - Если ты всё знаешь, почему не убил членов совета? Я знаю, ты оставил их в живых, значит, истинная цель у тебя совсем другая! Какая же? Что тебе от нас нужно? Ярик несколько секунд стоял и смотрел, как остриё кинжала медленно вонзается в плоть члена совета, пуская ему ярко-алую кровь, но после, насладившись процессом, продолжая оставлять его в живых, он сказал: - Моей целью, является уничтожение всех, кто убивал таких, как я. Орден заплатит за это, но, чтобы его уничтожить, десятерых командиров мало. Я доберусь до самого верха. Ты ведь знаешь, кто они? - Тебе не добраться до них!- рявкнул мужчина, плюнув Ярику в лицо. - Ты не поверишь, но эти двое, слишком близки мне, чтобы я их не нашёл…. Слова парня стали последними в жизни этого человека. Остриё кинжала глубоко вонзилось в плоть, выпустив всю кровь, томящуюся в этом отродии и выливая её в пруд, окрашивая воды ярко-алым цветом, предзнаменовывая надвигающуюся смерть всем виновникам беспощадных убийств. Их лица, неявными образами выстраивались в этом пруду, куда Ярик приходил каждый раз, когда требовалось выполнить свой долг и сегодня, он вновь показал, что способен внести вклад в очистку королевства. Увидев лицо новой жертвы, он окунул кинжал в воду, чтобы очистить его от нечисти, покрывавшей артефакт. И, бросив тело ко многим другим, лежащим рядом друг к другу, он покинул пещеру, обещая себе, что ещё не раз вернётся и приведёт с собой всех, чьё лицо покажут воды древнего пруда, считавшегося помощником каждого, кто владеет магией….