Две стороны одной медали

Мерлин обнял Гаюса, как в старые добрые времена перед отправкой с Артуром на опасные миссии, а затем вместе с Келен вышел из зала, оставив старика одного. Тревога. Чувство, не перестающее мучить мага с момента выхода его команды за пределы приевшейся пещеры. Пускай каменная клетка была комом в горле для всех её обителей, но с одним она справлялась наверняка – безопасность. Отдалённость от ближайшего жилого массива королевства, торговых путей, рек, озёр и лесов помогала оставаться в тени, сохраняя жизни для нескольких десятков человек, нуждающихся в крове и безопасном убежище. С той самой минуты, как Мерлин повёл команду в неизвестном направлении, оставив необученных бою людей одних, один на один с опасностью, которая может прийти в любой момент из ниоткуда, он не может найти себе места. Странное чувство поселилось в душе, сохраняя немыслимую тревогу, нарастающую постепенно, становящуюся только сильнее. В прошлом, когда терзали подобные мысли, Мерлин не слушал инстинкты, предупреждающие о надвигающейся опасности. Он обходил их стороной, самоуверенно надеясь на свою силу, которая сможет перебороть любого врага, оказавшегося на пути. От того, он терял близких: Артур, Гвен, Гаюс. Этот список можно продолжать почти бесконечно, если бы он знал имена всех людей, пострадавших по его вине. Казалось бы, прошлые ошибки должны были научить его не совершать новых, но мало что изменилось с тех пор. Помимо нарастающей озлобленности, гнева на весь мир за смерть матери от собственных рук, потери всего дорогого для себя, юноша всё ещё совершает глупости, считая их правильными или веря, что за ними последует что-то светлое. Но на этот раз, ждать этого не стоит, даже с оптимизмом, который когда-то не покидал ни на мгновенье. Мерлин переживает за оставленных людей, но возвращаться за ними, даже, если опасность станет явной и неизбежной не станет. Его путь, ожидаемый долгие семь месяцев, не должен закончиться поспешным возвращением обратно, к той самой точке, с которой он так хотел сорваться. Как бы грешно это не звучало, как тяжела не была возможная потеря Гаюса и других, выбора нет. Будущее важнее и сейчас, магу нужно найти дальнейший путь, ведущий к заветной цели. Семь месяцев жизни в пещере были тяжелы. Каждый день начинался так же, как и предыдущий. Отчаявшиеся в своём будущем люди смотрели на Мерлина всякий раз, когда он проходил мимо них с одним лишь звучащим во взгляде вопросом: «Сколько ещё это будет продолжаться?» Когда юноша сообщил точное время нахождения в почти полном заточении, люди приняли это в надежде, что по истечению данного срока всё нормализуется, придёт к светлому будущему, жизни лучше, чем была с приходом Морганы и до неё. Но не прошло и пары недель, как всё переменилось. Сказывался не голод. Воды и еды более чем хватало благодаря рыцарям и их каждодневным вылазкам в леса и на поля. Они приносили много дичи, а когда не получалось своими силами, подключался Мерлин со своей магией. Людям было сложно представить, что чёрные сырые вязкие стены, порой узкие коридоры с низким потолком или мерзкая живность, чьё присутствие нельзя было отрицать, станут их домом не только на обещанные месяцы, но и на долгие годы, которые предстоит провести в пещере в случае неудачи, которую никто не отменял. Эта мысль доставляла мучительную боль, сильнее, чем ту, что могла доставить Моргана со своей невменяемой озлобленностью. От того, некоторые не перенесли подобной жизни, сдались раньше, чем могли представить и ушли из-под защиты Мерлина, отправившись в разные точки королевства, где их ждали отряды противника. Ведь после побега из замка и бойни в Элдоре, Моргана и Моргауза назначили награды за них, особенно за Артура, Мерлина, Гвен и рыцарей. Жители, испуганные наказаниями за укрывательство либо недосказанную информацию об их местонахождении, ополчились против беженцев и выдавали их. Так погибло восемь человек, о шести других так ничего Мерлину не было известно. Это могло означать, что они затаились в надёжном месте, ожидая благоприятного времени, либо погибли без суда и следствия втайне от посторонних глаз. В любом случае, они далеко и не с Мерлином. Для него жизнь текла иначе, чем для многих других. Ожидания не томили, наоборот, добавляли сил, которые требовались, чтобы выглядеть уверенно и бодро, тогда когда другие не могут позволить этой роскоши. Но более всего, в минуты блаженства и наслаждения от предстоящей Великой победы, в которую маг хотел верить, как бы тяжело это не было, он заставлял себя не думать о том, где сейчас Артур. Сколько не старался, маг не переставал думать о нём, о том, что происходит между двумя друзьями, хотя так их давно никто не может назвать. Это слово стало для них неприменимо, даже странным. И много раз, вспоминая ключевые моменты прошлого, Мерлин пытался понять, что пошло не так в этой жизни. Если в своём настоящем мире он оставался преданным и верным будущему королю до самой его смерти и даже после неё, то здесь судьба отвернулась от них обоих, создав столько преград, сколько нельзя было себе представить раньше. И, в конце концов, после череды странностей, предательств, лжи и смертей пришёл миг полного разрушения. Руины самой крепкой дружбы в истории до сих пор покрыты плотным слоем пыли и осколков, не ложащихся на землю, создавая вечный туман, в котором витает надежда на восстановление того, что считается навеки безвозвратно исчезнувшим. Помимо видения, где Артур жив и здоров, Мерлин понимает, как сильно может измениться увиденное ранее. Он не раз доказывал изменчивость всего, что приходит в его голову в виде вспышек и проблесков, от того, тревога усиливается. Кто знает, насколько всё изменилось, насколько первоначальный путь отклонился от цели, задаваемый судьбой. Жив ли Артур и где он, если сердце воина всё ещё бьётся так же сильно, как это было всегда. Прошло два дня. Как и сказал Персиваль, путь подходил к концу. Далеко впереди показались огни города, раскинувшегося посреди обширной равнины по обе стороны, которой две небольшие речушки, протекающие с севера на восток. Сделав привал у ближайшей из них, и не желая входить в город ночью, где поджидают дополнительные отряды грязевых созданий, Мерлин наблюдал, как Персиваль, вставший уже давно лидером рыцарей, расставлял людей по всему периметру во избежание ненужных гостей. Сам же маг, встав на невысокий холмик, посмотрел на город. С точки привала он хорошо просматривался, но только со стороны защиты, но никак с той, с которой ему нужно. - Наблюдаешь?- заметил Эндрю, незаметно подошедший сзади. - Да. - Что увидел?- заинтересовался парень. - Пока ничего. - Но что-то же там есть! - Возможно, - уклонялся от точного ответа Мерлин, не зная истины, но рассчитывая на везение и интуицию, ведь всё, что он делал раньше, было для чего-то нужно. Этот раз не должен стать исключением. - Что же это всё-таки? Мерлин повернулся к Эндрю. - Лучше ты скажи мне кое-что. У тебя есть странные ощущения, приступы, схожие с теми, что ты испытывал при появлении родинки на груди?- попытался разобраться маг в смысле прихода к этому городу. - Нет, - немного подумав, ответил парень. - А должен? - Может быть, - в том же духе отвечал Мерлин. - В городе живёт четвёртый сын Алварада?- догадался Эндрю, обрадовавшись тому, что вскоре, все братья могут быть вместе. - Надеюсь на это. Эндрю скривился от постоянной скрытности и недосказанности, исходящей от друга. - Ты встал не с той ноги?- первое, что пришло в голову парня. - С чего ты взял?- изумился маг. - С каких пор ты такой скрытный? Сначала говоришь без умолку о том, что нам предстоит пройти, а сейчас из тебя слово не вытянуть. К чему бы это?- задумался он. - Хочу, чтобы всё оставалось сюрпризом. - Сюрпризом?- переспросил Эндрю. – Обычно они плохо заканчиваются. Вспомни, хотя бы, последний из них. - О чём это ты? - Я о том, что ты устроил праздник, напился и переспал с Келен, а теперь вы смотрите друг на друга и боитесь показать остальным, что между вами всё ещё что-то есть. Разве нет? - Нет между нами ничего и вообще, откуда ты знаешь?- покраснел юный маг, всеми силами стараясь это скрыть. - Тебе Келен сказала? Вы же терпеть друг друга не можете так же, как она любит Гавейна. Эндрю не смог скрыть ухмылки, потому что в такие минуты, друг из сильного и властного волшебника превращается в большого ребёнка, смущающегося по любому поводу, касающегося дел сердечных. - Во-первых, мы давно помирились. Ещё с тех пор, как она защищала меня в Элдоре. И во-вторых, ей не пришлось говорить, - заверил Эндрю, хихикая. - Тогда как? - Почему ты такой дурак? Говорю же, все знают, потому что видят по твоему лицу всё, что было. И, судя по тому, что мы прочитали по глазам и другим частям тела, ночь понравилась вам обоим. Не так ли? Мерлин не хотел отвечать, лишь отвернулся, наблюдая за ночным небом и медленно движущимся тёмно-синим тучам. - Ответ очевиден. Ладно, оставляю тебя одного. И помни, Келен сейчас с тебя глаз не сводит!- сказал Эндрю и, хлопнув мага по плечу, пошёл к костру и собравшимся вокруг него рыцарям, веселящимся с пинтой отменного эля, украденного Гавейном из таверны. Он забрался в неё пару месяцев назад, больше не желая оставаться трезвым в мрачной пещере, нагонявшей страх на бравого рыцаря и с того момента еженедельно бессовестно грабил, оставляя выбитые двери, окна, разбитую посуду в каждую из вылазок. Мерлин обернулся и, как говорил Эндрю, Келен ненароком поглядывала на него, но заметив взгляд мага, тут же отвернулась. Этому могло быть множество объяснений, и любовь точно не приходила на ум первой. Оба решили, что не должны быть вместе и, пускай той ночью было хорошо, это ничего не значит. - Мерлин, иди к нам!- позвал Ланселот, придерживающий свободный пенёк для юноши. - Веселитесь, а я спать, - отказался он, ещё раз взглянув на огни города. - Ещё рано! Отдохни!- подхватил Элиан, держащий в руке горящий кусок ранее подстреленной дичи, подносимый к бороде Гавейна. Ещё немного и она начнёт тлеть или даже гореть. - Нет. Я, правда, устал. Лучше как-нибудь потом, - стоял на своём Мерлин. Дождавшись, пока пьяный Гавейн почувствует огни пламени и запах подрумянившейся и полысевшей бороды, юноша пошёл спать, чувствуя, как настроение пошло в гору. Упавшая на лоб шишка, случайно вырвавшаяся из цепких лап белки, резво перебегавшей с добычей с ветки на ветку, разбудила Мерлина. Потирая вскочившую шишку и проклиная растяпу белку, он поднялся. Спина побаливала от влажной земли, на которой пришлось провести ночь и, даже привычка в пещере к постоянному холоду и сквозняку не помогла обойтись без испорченного утреннего настроения и ощущению мгновенно пришедшей старости. Порой маг с ужасом представляет себе всё то, что испытывает Гаюс каждый день в своём почтенном возрасте. Он, конечно, тоже влезал в шкуру пожилого человека, но это было ненадолго и всё же ужасные мгновенья магической жизни. Вокруг царило безмолвие, лишь стрекочущие птицы и резвая белка, бросившая силы на находку ещё одной шишки вместо той, что испортила утро Мерлину, наполняли несколько растущих неподалёку деревьев жизнью, схожей с той, что царит в лесу. Вся остальная команда спала без признаков пробуждения. Магу ничего не оставалось делать, кроме как пойти на разведку в город. Кто знает, что он там обнаружит. Быстро собравшись, юноша двинулся в путь. Город по своим размерам сильно уступал своей столице, центром которого является неприступная цитадель с Морганой во главе. Бевер-Тоун – это небольшой, но буйный торговый город с главной площадью, к которой по соседству прилегает рынок. Ранним утром на нём собирается много людей, желающих приобрести как можно больше полезных товаров, либо избавиться от ненужного хлама, получив за это прибыль. Купцы из многих частей королевства и соседних государств привозят редкие товары, такие как драгоценности из золота и серебра, фрукты, растущие лишь далеко на юге и многое другое, так сильно привлекающее местное население. Пробравшись за защитные деревянные стены города, охраняющиеся несколькими стражниками, являющимися людьми, Мерлин, применив заклинание невидимости, оказался внутри. Не зная, что именно он ищет, маг спокойно проходил по улицам в своём видимом обличии, стараясь не нарваться на неприятеля. Оглядывая все закоулки, каждую щель, подглядывая в окна домов, он искал что-то важное, но всё было напрасным. Слишком сложно найти что-то в городе, выбранном наугад. Время шло, а пользы от прогулки не было никакой. Едва не попавшись грязевым созданиям, бродившим по городу с целью, известной только им одним, Мерлин зашёл на рынок, слившись с местным населением и гостями города, ведь постоянно сохранять заклинание невидимости отнимает много сил, которые ещё могут пригодиться. Торговцы, увидев его, все как один принялись уговорами и рекламой товара, втюхивать своё барахло. Юноша ужаснулся, когда один неприятный тип уверял его, что женский красный расписной платок подходит его глазам, нежели старый. Отойдя на несколько шагов и вдохнув воздуха, Мерлин решил покинуть рынок во избежание новых странных намёков и бурных возгласов товара, не имеющего никакой ценности для вменяемых людей. Заметив в конце улицы выход, он быстро направился к нему, желая продолжить поиски чего-то важного в другом месте, но перед самым проходом, дорогу перегородил побитый и измазанный сажей черноволосый парень. - Всего пять золотых монет, и этот щенок будет вашим!- предложил парень примерно одинакового с Мерлином возраста. В руках он держал недавно родившуюся коричневую дворняжку с невинным, притягивающим к себе взглядом на мгновенье заворожившим мага. - Прости, но я не могу купить его. Ему не выжить со мной, - объяснил Мерлин, готовясь уйти, но парень не сдавался, пытаясь заставить отдать деньги за малыша против воли. - Посмотрите, вы ему нравитесь!- уверял он, обращая внимание на сладкий зевок щенка, засыпающего в ладонях. - Я же сказал, что…. Вдруг, чувства Мерлина обострились до предела. Обычно это бывает при надвигающейся опасности, но только в этот раз всё по-другому. Почти незаметно, чья-то рука потянулась за мешочком золотых, свисающего справа под курткой волшебника. Она коснулась его локтя и передала то, ради чего был проделан путь. Сила, таившаяся в руке, относилась к той, что владел Эндрю и Ярик. Маг, не теряя времени, молниеносно обернулся. Перед ним стоял абсолютно такой же парнишка, что держал щенка, только во взгляде читалась опасность, которая для него исходила от владельца монет, так и не ставших его собственностью. - Ты!- только и выговорил Мерлин. - Беги!- закричал тот, кто держал щенка, пнув мага в ногу. От неожиданности Мерлин согнулся, но быстро оправившись, его глаза зажглись светом и оба убегающих от него молодых человека застыли, в глазах запечатлев страх. Недолго думая, волшебник подошёл к воришке. Именно от него исходила та самая сила, нуждающаяся в контроле. - Вот, значит, какой ты, четвёртый сын Алварада...