Две стороны одной медали

      Несколько месяцев спустя….. Долгий путь, продлившийся много месяцев, подходил к концу. Два сердца радуги, добытые тяжёлым трудом, наконец, у Мерлина и это не могло не радовать, ведь, чтобы овладеть ими, потребовалось пожертвовать жизнями друзей. Оставалось отыскать последний, но каждое из двух испытаний забрало кого-то, кем маг дорожил, и это не осталось бесследным. Он страдал, испытывал неимоверную боль, злобу, вырывавшуюся наружу, становившуюся с каждым разом мощнее, страшнее и опаснее. Сдерживать темноту оказывалось едва ли возможным, поэтому, он отдалялся ото всех, уходил как можно дальше, чтобы выплеснуть гнев, избавить себя от тяготившего груза: страха, боли, ненависти ко всему окружавшему миру и, в особенности к тем, кто попросту оказывался рядом, поэтому, Мерлин не мог рисковать жизнями друзей. Он боялся, что мог навредить им. Не желая рисковать, чародей на несколько дней покидал их. Остававшаяся без лидера команда, могла лишь гадать, что произойдёт. По ночам друзья нередко наблюдали за яркими вспышками света в ночной лесной гуще, и громкие крики, разносящиеся на многие мили вокруг. Огромные пожары заполоняли местность, куда приходил Мерлин. Испуская пар, он испепелял десятки гектаров леса, оставляя после себя смерть того, кто случайно забредёт в такую даль. Впервые чародей не сдержался в королевстве Градан. Когда крестьяне повели его и команду к своей королеве, ничего не предвещало беды. Он был насторожен, но не чувствовал опасности, ведь жившие в этих местах люди были безобидны. Мерлин думал лишь о том, чтобы найти первый кристалл и воспользоваться его силой, излечившись от тёмного проклятья Морганы, слишком быстро убивавшего всех их. Королева Криана, совсем юная девушка, лет двадцати и имевшая уже троих маленьких детей, была совсем не против отдать фамильную ценность, передававшуюся из поколения в поколение. Жители её королевства много тысяч лет назад были созданы магией потомкам Мерлина, запечатлённым на древних фресках и свитках, находившихся в библиотеке замка. Предок очень сильно напоминал чародея, лишь поэтому, она попросила помощи, взамен на «Сердце океана». Проблема заключалось в том, что для жизни магическим созданиям, точно напоминавшим обычного человека, необходим источник волшебства, который бы подпитывал их, помогая, как и прежде, продолжать свой род, но много поколений назад, воды волшебного источника, текущего в саду замка, иссякли, и продолжительность жизни начала неуклонно снижаться. Народ королевства болел, с каждым новым поколением проживал всё более короткую жизнь. Это медленно приводило к вымиранию тех, кто был когда-то создан для мирной жизни в качестве альтернативы, не перестающим воевать друг с другом людей. Мерлин согласился. Он знал, что осталось немного времени, прежде чем его магия может иссякнуть под гнётом проклятья, а вскоре, уйдёт и сама жизнь, поэтому, не медлил. Его притягивал к себе кристалл на шее королевы своим голубоватым свечением. Ему так и хотелось схватить источник влечения и насытиться той силой, что таилась внутри, но что-то не позволяло переступить черту, поэтому он старался больше не думать об этом, сосредотачиваясь на деле. Проблема, таившаяся в саду замка, была быстро решена. Источник не пересох, как многие считали. Его воды были перенаправлены в вырытый колодец в подземелье замка. И тогда волшебник впервые за долгое время столкнулся с противником, служившим самому тёмному существу, жившему когда-либо на земле. Жители королевства многие сотни лет не видели того, кто бы мог колдовать, они не знали, что среди них есть предатель, передающий знания об источнике из поколения в поколение, и им оказался «верный» соратник королевы. Его семья служила «Проклятому королю». Отобрав у жителей жизненно важную магию, они насыщали себя его силой, чтобы после, отдать своему господину. С помощью магии, когда-то принадлежавшей его другу проклявшего короля за свою смерть, он надеялся вернуться в этот мир в прежнем обличье и уже не бродить беспричинно по свету, не находя спасения, а полноценно став человеком, получить то, чего не вышло в прежней жизни много тысяч лет назад. Но тёмным желаниям не дано было сбыться. Мерлин одолел его, сумел вернуть всю отобранную магию нуждавшимся в ней людям и, наконец, получил желаемое. Первый из трёх кристаллов был у него. Сила внутри древней реликвии проникла в мага и заполонила его тело, каждую клеточку души, излечивая, выгоняя тёмное заклятие Морганы, не оставляя, даже крохотной частицы проклятия, доставившего столько бед, но было уже поздно. Время, затраченное магом на борьбу с врагом, а после, и на овладение новой, могущественной необузданной магией, оказалось роковым. Погиб ещё один сын Алварада — им стал Таер, который так и не успел стать полноценной частью команды, примкнувший к ним последним. Его сил не хватило и проклятье Морганы убило молодого парня, мечтавшего обрести настоящую семью. Об этом говорило всё в нём, даже сила, создававшая брата-близнеца, с которым он переставал чувствовать себя совершенно одним на всём белом свете. Для Мерлина это стало новым ударом, который он не смог перенести. Очередная капля зла добралась до сердца и уже не покидала. Если со смертью Лиама он смог как-то смириться, хоть и не без труда, то новая волна смертей близких изменила его навсегда…. Ничего не оставалось, кроме как продолжить поиски второго кристалла, именуемого «Небесная слеза». Мерлин надеялся полностью погрузиться в поиски, больше не думая ни о чём другом, в том числе и об Артуре, на которого он лишь сильнее обозлился, потому что принц не возвращался. Где бы он ни был, чародей устал его ждать, устал надеяться, устал верить. Он считал, что если бы его друг не покинул их, желая найти себя, всё могло быть иначе и смерти Лиама и Таера могло не быть, поэтому он прекратил писать письма, считая это бесполезной тратой времени. Друзья не могли переубедить его, поэтому им пришлось смириться, и вместе с ним искать кристаллы. Моргана всегда была поблизости, она не отпускала врагов, не переставала искать способы убить его, завладев найденным кристаллом, ведь смерть того, кто уже обрёл часть сил сердца радуги, позволит обрести всё то, что уже было получено ранее, но ей никак не удавалось приблизиться так близко, чтобы осуществить задуманное. Ни она, ни Моргауза, ни народ, обратившийся под страхом смерти против врагов народа, ни войско грязевых солдат не могли навредить магу, поставившему перед собой задачу, во что бы то ни стало, выполнить задание: заполучить кристаллы и с их помощью уничтожить ведьм, виновных в смерти матери и сотен других людей. Не способность Морганы одолеть Мерлина, заставила её выжидать, действуя более изощрёнными методами борьбы за то, что она считает достойным себя. Второй источник огромной силы находился в долине крикунов. Тая в себе магию смерти, он притягивал Мерлина сильнее прежнего. Он жаждал расплаты, жаждал крови и чувствовал, как сильно хочет сделать это с каждым, кто помешает ему вершить суд над убийцами. Зная, что сила тёмного проклятия Морганы являлась лишь маленькой долей ожидавшей его мощи, на душе мага становилось легче, ведь он сможет причинить неописуемые страдания, и отплатить за всё, что Моргана ему причинила, но получить второй кристалл было непросто. Равнинная местность потерянных земель кишела злобными мелкими тварями, охранявшими древнюю магию. Всё поле, где находился кристалл, звавший к себе мага необъяснимой силой, было усеяно камнями и полуметровой травой. В них и прятались существа, наступив на которых, услышишь крик настолько громкий и невыносимый, что человек теряет душу, быстро погибая. Но их голос слышат не все, а лишь те, кто коснётся их, потревожив многолетний сон. Чародей не хотел пускать на поле команду. Это было слишком опасно. Одно неверное движение и наступит смерть. Магия жизни, полученная от «Сердца океана» ещё слаба, чтобы избавить попавшего в беду рыцаря, но поле оказалось слишком большим и, сколько Мерлин не уговаривал друзей остаться в стороне, на них не подействовало. Все до единого пошли на помощь, не осознавая в полной мере таившуюся опасность. Юный маг пытался увидеть кристалл всеми силами, надеялся, что он сам покажется, как это было в первый раз, но надежды не оправдались. «Небесная слеза» меняет окраску в зависимости от того, какова сущность человека, оказавшегося рядом, но в то же время он может выглядеть обычным камнем, затрудняя поиски, продолжавшиеся несколько дней. Ночами Мерлин лежал на земле, смотрел на звёзды, порой обращал внимание на всё ещё горевшие письма, оставленные ранее для Артура. Постаравшись забыть о том, что Артур когда-нибудь вернётся, он выглядел чересчур озабоченным и, порой, вдохновлённым. В случае, если принц доберётся хотя бы до одного из них, оставленные позже листки бумаги начнут мигать, сообщая, в какую именно сторону необходимо двигаться, если он доберётся не до первого из них. В свою очередь, Мерлин будет знать, что Артур, по крайней мере, жив, но этого не происходило. Пусть он и верил, что с другом всё хорошо, обстоятельства говорили, не переставая, нужно двигаться дальше, не оглядываясь назад и в том числе, окончательно поверить, что шанса на их воссоединение просто нет и быть не может. Поэтому, одной из ночей, Мерлин отменил магию. Он не хотел больше отвлекаться, а свет от писем только и делал, что заставлял о них думать. Но письма для Артура продолжали гореть, словно огоньки надежды. Новый день поисков принёс и радость и горе одновременно. Неосторожность Элиана привела к первому крикуну. Заметив неладное с другом, Гавейн бросился на помощь, пытаясь отодвинуть его от магического создания, опрометчиво считая, что спасёт жизнь рыцаря, но вместо этого, сам того не замечая, наткнулся на ещё одно существо. Увидев это, Гвеневра едва ли не сделала ту же глупость, намереваясь броситься к брату, но Мерлин успел отреагировать и заколдовал её, с ужасом наблюдая за мучительной смертью друзей. Маг отыскал кристалл. Он был тёмно-серого цвета. Такой была его нынешняя сущность, приближавшаяся к той, кем он давно становился. Получив его силу в разразившейся вьюге, юноша попытался оживить друзей, погибших в считанные минуты, используя одновременно всю древнюю силу, которой обладал, создавая неясную ему энергию, балансирующую между жизнью и смертью. Она обладала свойствами, не похожими ни на то, ни на другое и в какой-то миг, рыцари открыли глаза, лёжа на всё том же поле глубокой ночью, но радость оказалась мимолётной. Уже в следующее мгновение, Элиан и Гавейн вновь закричали как и на поле, вновь испытывая боль, убившую их ранее. Так продолжалось несколько часов. Им становилось лучше, а вскоре, всё повторялось снова и снова, пока Гвеневра больше не смогла видеть страдания брата, с чем согласились остальные. Друзья смогли попрощаться и Мерлин, с болью в сердце и слезами, не перестающими капать на землю, превращая всю растительность в чёрную пыль, использовал магию смерти, чтобы покончить со страданиями и подарить друзьям покой. В ту ночь кристалл «Небесная слеза» надолго почернел в его руках и на протяжении путешествия, редко принимал иную окраску, волнуя друзей, как никогда ранее. Лара возникла в жизни волшебника неожиданно, спонтанно и так вовремя, когда он начинал окончательно терять себя, становясь по другую сторону собственной души. Деревня, неподалёку от которой друзья находились, была захвачена существами, названными в народе охотниками: с виду они походили на не самый свежий труп, но несли в себе немалую силу. Убить их можно было лишь мечом Экскалибур, находившимся у Ланселота, либо магией Мерлина. Моргана создала себе в помощь целую армию новых существ, благодаря объединению сил с сестрой и многими другими магами, перешедшими на её сторону. Таким образом, она пыталась заставить убедить Мерлина в её всесилии и прекратить борьбу. Но вершиной плана было то, что каждый охотник — это тот или иной маг, или волшебница, убитые семейством Пендрагон за все годы существования «Великой чистки». Ненависти в них хватало, поэтому получив шанс поквитаться, они вырвались на свободу. Многие из них могли подчинять себе простых жителей, ненавидя их не меньше, чем королевского отпрыска, в поисках которого отправлялись во все уголки земли, тем самым, являясь ещё большей угрозой для Камелота и будущего Альбиона, нежели земляные солдаты. Мерлин уберёг Лару от лап охотников и ощутил облегчение, потому как ненадолго вспомнил, как это спасать от смерти людей, попавших в беду. Один за другим, враг погибал, возвращаясь туда, откуда пришёл и в какой-то момент, деревня, усыпанная пеплом павших охотников, была спасена. В тот миг, находясь рядом с благодарной молодой девушкой, он проникся к ней, ища утешение в той, кто был настолько похож на него, ведь она так же потеряла семью, друзей и не могла простить себя за то, что не спасла их. Оставаться в деревне Лара не хотела, поэтому, она пошла с Мерлином, надеясь испытать радость за помощь другим, как это делают друзья волшебника. И, пусть не все были в восторге от нового попутчика, никто не сказал и слова, боясь забрать у Мерлина того, кто смог принести забвение в его голову, заставив увидеть жизнь в ином свете, как это было раньше. Счастье длилось недолго. Во время путешествия к третьему кристаллу «Закат», происходили странные вещи. Гвеневра несколько раз оказывалась на грани смерти. То её лошадь вдруг взбесится и скинет на землю, то дерево упадёт рядом с ней, то в кружке с водой окажется неизвестно откуда взявшийся яд, с которым Мерлину не пришлось долго бороться. Его сил было предостаточно, чтобы справиться с любой преградой. Он чувствовал себя непобедимым. Поверив в то, что больше никто не погибнет, маг не обращал внимания ни на что другое. Даже на самое очевидное, на Лару, с приходом которой начались таинственные неприятности у Гвеневры. Он видел в ней только лучшее, не замечая и того, что несколько раз девушка уходила по ночам в лес и пропадала там не один час, встречаясь с охотниками и сообщая им о дальнейших планах волшебника. Во всём Мерлин искал оправдание, не слушая друзей, которые, едва ли не в один голос, пытались открыть глаза на врага рядом с собой. Моргауза узнала, где находился последний кристалл и, считая, что у Лары может не быть достаточно времени для того, чтобы их выкрасть до слияния воедино всех трёх в ночь падших, втайне от сестры направилась к реке отчаяния, в водах которой он находился. На её берегу белокурая ведьма увидела свет кристалла. На лице возникла улыбка от победы, которая была так близко и в тот же миг, она сделала первый шаг, войдя в воду. Лишь тогда женщина осознала, что заставило назвать реку подобным названием. Моргауза испытала боль, такую сильную, что в пору было пожелать смерти. Её крик разносился в безлюдных землях, никто не мог услышать их, но ведьма справилась, сумела подчинить себе эмоции, попыталась не замечать, как тело терзает невидимая сила, причиняющая то, чего она никогда не испытывала. Она сделала второй шаг, затем третий, четвёртый…. Вскоре, движение вперёд прекратилось, цель одолеть Мерлина постепенно иссякла, силы уходили, больше не хотелось двигаться дальше, словно всё вокруг переменилось. Она остановилась на середине пути к кристаллу, продолжавшему манить к себе, но это не помогало настроиться и пересилить себя, продолжая стремиться к победе. Моргауза замерла, не в силах сдвинуться с места, лишь течение реки с каждой новой минутой становилось сильнее…. До реки оставалось меньше дня пути. Наступил вечер и Мерлин посчитал, что необходим отдых. Свет кристалла продолжал светиться в небе, поэтому, посчитав, что несколько часов ничего не решат, устроил привал. Одним движением руки он зажёг огонь в куче принесённого Ланселотом и Леоном хвороста и присел у кострища. Глядя на лежавший котелок к сумке, в котором раньше готовил свои ужасные ужины Гавейн, Мерлин попытался улыбнуться, ведь без этого никогда не обходилась трапеза, от которой пахло хуже, чем от сапог Артура. Именно эти воспоминания вернулись к нему, когда длинное путешествие, наконец, достигало своего финала, до которого дожили не все. — «Небесная слеза» посветлела, — заметил Эндрю, обратив внимание на кристалл в руке мага. — Верно, — взглянул на него волшебник. — Интересно, что бы это значило! — Ты возвращаешься! — обрадовалась Гвен. — Становишься тем, кем мы тебя встретили. — Ещё бы ты наконец сбрил эту жуткую бородку, и снял это чёрное одеяние, от которого навевает тоску, — не смог не добавить Ярик. — Тогда было бы точно хорошо. — Я подумаю, — сказал Мерлин. — Думай быстрее, а то вскоре придётся праздновать победу, а этим нарядом распугаешь весь Камелот. — Эта победа будет всем нам подарком, — проговорила Гвен, поджав губы, вспомнив о брате. — Мы ещё не победили, — заметил Мерлин. — Не надо радоваться раньше времени. — Слишком часто мы вообще не радовались, — поедал ужин Персиваль, поглядывая на пустующее рядом с собой место, где всегда сидел Гавейн, которого он мог дружески подколоть. — Нужно же хотя бы когда-нибудь забыть обо всём, как бы сложно ни было. — Ты предлагаешь просто жить дальше? — вспылил Натаниэль, которого сломили потери. — Нет, — поправился рыцарь. — Мы не сможем забыть. Они были нашими друзьями: Элиан, Гавейн, Лиам, Таер, Гаюс, Артур…. — Не хорони его раньше времени, — не позволила Гвеневра. — Он жив и я верю в это. Девушка взглянула на Мерлина, решившего не говорить ни слова, ведь эта тема, как и многие другие, были весьма болезненными. — По крайней мере ты выполнил обещание данное Лиаму, и отправил его отца туда, где ему будет лучше, — пришло в голову Буна. — Думаю, он благодарен тебе, где бы ни был, как и Келен. У костра возникло недолгое молчание. — Кстати, кто-нибудь видел Лару? — посмотрел по сторонам Ярик, не замечая девушку. — Наверное, опять занимается тем, что…. — Прекрати, — повысил голос Мерлин. — Я уже в который раз прошу, не трогайте её. Девушка ни в чём не виновата. Она такая же жертва, как и каждый из нас. Почему вы не можете этого понять? — Потому что ты не видишь, кто она, — вновь попыталась открыть ему глаза Гвен. — И кто же? — Враг, — тут же сказал Бун, полностью соглашавшийся с подозрениями других. — И если бы она тебе не понравилась…. — Я больше не желаю говорить об этом, — вскочил с места Мерлин. — Мне лучше побыть одному. Маг удалился, оставив друзей. - Выпьем за то, чтобы мы больше не теряли близких, - поднял над собой железную кружку Натаниэль. — За нас и нашу победу, — поддержала Гвеневра, не оставляющая надежду встретиться с дочерью и Артуром. — Пускай она не заставит себя долго ждать. Мерлин шёл по лесу, не зная, куда держит путь. Он не хотел выпускать пар, как это приходилось делать далеко не один раз, ему необходимо было остаться с самим собой, считая, что его перестали понимать. Они набросились на Лару, не желая замечать того, что в её компании, он становится другим, способным снова чувствовать, как простой человек. Конечно, юноша по-прежнему помнит Келен, ждёт возвращения матери своего ребёнка, но это не уберегло его от того, чтобы отказать себе в возможности испытать к Ларе что-то большее, чем просто дружеские чувства. Они оставили надежду, что ещё не всё потеряно и частицу прежнего волшебника из Элдора всё же можно уберечь от окончательного превращения в тёмную сущность из-за непрекращающихся потерь. — Лара! — заметил её впереди Мерлин и направился к ней. — Ты в порядке? Выглядишь обеспокоенно. — Нормально, — попыталась выглядеть обычной, ответила она, но всё же, что-то волшебника насторожило. — Но я же вижу что-то не так. — Да нет же. — Ты же знаешь, что можешь довериться мне? — посмотрел на покрасневшие глаза девушки он. — Знаю, — согласилась она, по-прежнему не говоря ни слова. — Тогда скажи!- настаивал Мерлин. Вместо того, чтобы рассказать, Лара крепко обняла его. — Ты столько для меня сделал! — шептала она, незаметно вынимая кинжал и поднимая его над спиной волшебника. — Я не знаю как отблагодарить тебя. Ты спас меня от охотников, позволил отправиться в путь и увидеть то, чего я и представить себе не могла. — Почему мне кажется, что ты прощаешься? — Прости, если сможешь! — прошептала она и вонзила кинжал ему в спину. За её спиной прозвучал громкий мужской крик, заставивший девушку бросить Мерлина, теряющего сознание и обернуться. Перед ней, с округлёнными от ужаса глазами, стоял светловолосый блондин с вытянутым шрамом у виска. Услышав его голос, чародей, истекая кровью, смог разглядеть того, кого ждал столько времени и уже не надеялся встретить вновь. Угасающими глазами он смотрел на Артура, наблюдавшего, как смерть овладевает Мерлином….