Две стороны одной медали

Моргана не могла уснуть. От Моргаузы давно не было вестей. Обычно, она присылала воронов каждые полдня с запиской, где говорилось о точном местоположении. Так сестра могла оставаться спокойной и продолжать заниматься королевскими делами, не волнуясь ни о чём другом, но весть не приходила больше суток, что наводило на подозрение, о чём совсем не хотелось думать. Она предлагала Моргаузе взять с собой стражу, но та отказалась, желая оставаться как можно более незаметной, ведь поисками последнего кристалла занимался Мерлин, приблизившись к его местонахождению слишком близко, поэтому привлекать к себе внимание не хотела. Темноволосая ведьма волновалась. Ворочаясь на кровати, она смотрела на горевшую свечу, пытаясь тем самым, успокоиться, расслабиться, медленно наблюдая, как она мирно догорает, но, чем больше проходило времени, тем сильнее становилась тревога. Зная, что пойти на помощь к сестре она не могла, боясь, что своим действием привлечёт ненужное внимание в особенности, если этого не требуется, девушка медленно присела. На улице было ещё темно, в замке не было ни души, а ей требовался кто-то, с кем можно поговорить. Надев чёрный плащ, ведьма покинула покои. Оказавшись в коридоре, она прошла в сторону балкона и вдохнула свежего воздуха, глядя на полную луну, ярко освещавшую замок. Моргана любила стоять здесь. С этим местом у неё связаны воспоминания, многие из которых положительные, хоть и являлись частью прошлой жизни, от которой она всеми силами пыталась откреститься. Получив заряд бодрости и свежести, девушка, не найдя на своём пути ни одной живой души, отправилась в место, где её точно выслушают. Взяв с собой факел, она прошла к лестнице, ведущей в темницу. Каждый коридор замка, входы и выходы, каждая лестница, хорошо охранялись. Моргана не могла допустить проникновения чужаков, поэтому усилила безопасность, как только могла. Ей совсем не хотелось повторить прошлые ошибки. Мерлин проникал внутрь, когда хотел, похищал людей, приговорённых к смерти, и делал всё то, что так выводило её из себя, потому как на его фоне, ведьма считала себя слабой и никчёмной. Маг не боялся её, даже после того, как она получила власть над магией земли и всячески об этом напоминал. Исчезновение Артура и остальных узников до сих пор не дают покоя, потому как Мерлин проник в самое сердце империи и показал, что будет делать то, что хочет вне зависимости от того, кому принадлежит замок и королевство. Поэтому, охрана была повсюду. Камелот походил на неприступную крепость, охранявшуюся днями и ночами рыцарями, охотниками и магическими солдатами, чьё существование зависело от качественно выполняемой работы. Моргана, проходя по закоулкам замка, не волновалась за свою жизнь. Она чувствовала себя уверенно, ведь за последние месяцы не произошло ни единого проникновения и попытки её убийства. Всё шло так, как ей хотелось. Камелот стал по-настоящему родным домом, в котором нет места страху и сомнению. Ведьма была счастлива, считая, что оставалось совсем немного и ей не придётся переживать из-за возможного возвращения Мерлина и Артура. Она верила в успех, как никогда раньше и ждала, когда же вернётся Моргауза вместе с самым мощным из трёх кристаллов, но заветным желанием, как и прежде, была смерть двух заклятых друзей, чьи жизни всегда шли наперекор её собственной. Она давно не приходила сюда. В последний раз Моргана навещала отца больше года назад и тогда их встреча закончилась лишь тем, что смерть Лиама вновь заставила её продолжить путь, начатый уже очень давно и Утер не смог изменить ничего, что могло бы помочь дочери встать на другой путь и облегчить и без того сложную жизнь Артура. Моргана приближалась тихо. Держа перед собой горевший факел, шаг за шагом она двигалась к отцу, становилась ближе и до конца не понимала, ради чего пришла. Ведьма ненавидела его, но даже ненависть не позволила избавиться от человека, давшего жизнь. Она заставляла себя поверить, что казнит Утера, но сделает это так, чтобы старику доставить, как можно больше боли, обезглавив Артура у него на глазах, ведь, что может быть хуже, чем хоронить собственного ребёнка. Но со временем, имея нескончаемый запас ненависти и одного Пендрагона в клетке, Моргана не смогла этого сделать, даже ради того, чтобы порадовать себя небольшой победой над собственной семьёй. Утер очень долгое время, не видел белого света и сына, о жизни которого не знал ничего, что могло бы хоть как-то открыть в нём второе дыхание, дожидаясь долгожданного освобождения. В его распоряжении были лишь крысы, сырость и холод, к которым он уже давно привык, не в силах вспомнить, что когда-то всё было иначе. — Отец, — встала у решётки Моргана. — Отец! — повторила она, когда не услышала ответа. — Мне нужно поговорить с тобой. Голоса Утера не было. Он лежал в углу камеры на промокшем от сырости сене и не двигался, что насторожило ведьму. Небольшая вспышка света отварила замок решетки, и королева Камелота вошла внутрь. Повесив факел, оставляя вокруг свет и кусочек тепла, она присела рядом с ним. Слабое сердцебиение доносилось из груди узника, что слегка успокоило Моргану, на минуту представившую, что отец умер. — Проснись, — коснулась его ведьма. Послышался громкий кашель и Утер приподнял голову. Это был совсем другой человек. Некогда король Камелота предстал перед дочерью в удручающем состоянии. Если бы она не знала, кто он, не узнала бы в иной ситуации. — Дочка, — дрожащим голосом произнёс он, не в силах сделать другие движения. Он продолжал лежать и смотреть на неё потухшими глазами, в которых больше не читалось ничего того, что можно было увидеть в тиране или просто правителе, натворившего много ошибок, — ты пришла убить меня? — Нет, конечно нет, — поспешила успокоить его Моргана, но Утер был готов к этому, он ждал смерти, лишь боялся сделать это сам. — Тогда зачем ты пришла? — опустошённо и немного разочарованно спросил он, не чувствуя ног, до которых коснулась Моргана, увидев, как они истончились из-за атрофирования, покрылись чёрными болячками, похожими на гангрену, она неожиданно поняла, насколько перешла границу. — Поговорить, — призналась она. — Я не знала, в каком ты состоянии! — призналась она. — Тебе не всё равно? — закашлял Утер. — Нет. Не всё равно. Я могу прямо сейчас исцелить тебя, — предложила она, приготовившись использовать магию. — Я не хочу, — отказался он. — Лучше дай мне умереть. Всё равно это произойдёт и, если не от твоей руки…. — У меня нет желания убивать тебя. — А я не хочу говорить с тобой. — То есть как? — поразилась она. — Проведя здесь столько времени, я понял одну вещь. Мне не нужно твоего прощения. Я любил тебя, всегда относился как к дочери, даже, если не говорил о том, кто ты. Знаю, я совершал ошибки и их не искупить, но я понял, что не виноват перед тобой. Я должен попросить прощения у Артура за то, что всегда был слишком строг к нему и не отдал столько же ласки и заботы, сколько получила ты. Должен умолять о прощении, стоя на коленях перед Мерлином за то, что он отдал жизнь ради спасения сына. Этот юноша никогда не ждал никакой похвалы, он выполнял свою работу, как никто другой и вместо признания заслуг, я приказал убить его за то, что он продолжал спасать Камелот от зла, коим являешься ты. И наконец, я должен просить прощения перед народом, который держал в страхе больше двадцати лет лишь потому, что хотел защитить его от ведьм, подобных тебе. Не будь тебя, возможно, жизнь Камелота могла быть другой. — Значит, это я во всём виновата?- вскипела Моргана, встав обратно на ноги. – Я виновата в том, что не могла видеть, как ты убиваешь ни в чём не повинных людей? Виновата в том, что попыталась исправить твои ошибки и спасти свой род? Или же я виновна в том, что свергла тебя и попыталась убить твоего любимого Артура, в котором ты души не чаешь? Скажи же, в чём именно моя вина? Почему ты так ненавидел меня? — Я всегда любил тебя, — попытался взглянуть на дочку Утер. — Но ты не хотела видеть этого, всегда ревнуя к Артуру, которому я не смог дать того, что должен был. Прости, что говорю так, но, правда, в том, что ты запутавшаяся маленькая девочка, не понимающая, что творит. Даже, если бы ты знала, что моя дочь, тебе всё равно было этого мало, потому что в твоём представлении, Артур всегда будет мешать. Ты всегда жаждала слишком много внимания, жаждала власти и, получив её, тебе всё равно её не достаточно, тебе всегда будет чего-то не хватать. Пустоту в твоём сердце ничто не закроет. — Похоже, ты сошёл с ума! — разозлилась Моргана. — Считай, как хочешь. Можешь убить меня, но это ничего не изменит. — Всё можно исправить, — вдруг сказала Моргана, подойдя к решётке. — Уже ничто не исправишь, — не соглашался Утер. — Всё было сделано давным-давно. Ты пожинаешь плоды своих грехов. — Ты ведь хочешь выйти отсюда? — подумала ведьма, сама не предполагая, что предложит подобное. — Что за игру ты затеяла? — не понимал он. Моргана повернулась к нему. — Мне известно, что Артур пропал, возможно, он уже мёртв, поэтому надеяться на то, что тебя когда-нибудь спасут не стоит. Сомневаюсь на благосклонность Мерлина, поэтому…. — Я знаю, что погибну здесь, — отказался Утер. — Мне не нужна милостыня от той, кто уничтожает всё на своём пути лишь из мести. — Лишь это нас объединяет. Отец и дочь, не так ли? — напомнила она. — Мне жаль, что лишь это делает тебя моей дочерью. — Глупец! — громко сказала ведьма. — Ты мог быть свободен. Я хотела дать тебе этот подарок в честь своей скорой победы. Хотела показать, что я смогла одержать верх над всеми, включая Мерлина и Артура. Народ увидел бы моё милосердие. Разве ты хочешь сдохнуть здесь, в этой богами забытой темнице и запомниться людям павшим королём? — Моё время пришло, и я чувствую это…. Вдруг, сквозь решётки, в темницу проник необыкновенно яркий красочный свет, ослепив Моргану. Она не могла понять, что произошло, пока не выглянула наружу и не увидела радугу, раскинувшуюся над всем Камелотом. — Нет! Этого не может быть! — закричала ведьма, что было силы, не веря глазам. — Возможно, ты поторопилась с выводами! — не смог не сказать Утер. — Заткнись! — рявкнула она и выбежала из темницы, оставив дверь открытой. Поднявшись наверх, она в полной растерянности пробежала по коридору, оказавшись на балконе. Мощный луч света, создавший радугу, располагался в самом центре, созданного красочного явления, превратившего ночь в самый необыкновенно яркий запоминающийся день, пробудивший тысячи людей, которые вышли на улицу, чтобы увидеть явление. — Мерлин! — сквозь зубы процедила ведьма, понимая, что волшебник получил силу трёх сердец радуги и теперь непременно направится в Камелот, к чему она не готова. Не успела она вызвать военачальников, дабы мобилизовать армию, которой предстоял тяжёлый бой с сильнейшим магом в истории, как ещё один луч света вышел из центра радуги и направился к замку. Он проник в темницу и ненадолго задержался в ней. Не понимая, что это, Моргана спустилась обратно вниз, опасаясь, что подобным способом Мерлин вернулся в Камелот, чтобы вновь обвести её вокруг пальца. Оказавшись на месте, девушка приготовилась к бою, зная, что его исход может быть не в её пользу, но вместо противника, она увидела прежнюю пустоту. Войдя в камеру Утера, куда предположительно направился магический луч, ведьма обнаружила мёртвого Утера, лежавшего с настежь открытыми глазами. — Нет! — не ожидала подобного Моргана, наклонившись над отцом. — Я не хотела этого. Всё должно было быть другим! — Миледи! — спустился к ней высокий, лысый охотник, вид которого нагнетал страх. — На нас движется враг. Они уже близко!- сказал он. — Как? Слишком рано! — в конец растерялась Моргана. — Сколько их? — Несколько человек! — Что? Ведьма поднялась наверх и увидела вдалеке приближение Мерлина. От его следа, даже в темноте, был заметен чёрный туман, распространявшийся на многие километры, которые он преодолел. Рядом шёл Артур и Гвеневра, но выглядели они не такими, какими привыкла видеть их Моргана. Глаза каждого заполнялись темнотой, каменные безжизненные лица предрекали крах любому, кто попадётся на пути, их одежда была под стать волшебнику, и всё это заставляло ужасаться, ведь ничего подобного она и представить себе не могла. Расстояние до главных ворот замка они преодолевали так быстро, что ведьма ничего не успела предпринять. Все её солдаты, пытавшиеся напасть, будь то рыцари Камелота, охотники или грязевые солдаты, мгновенно исчезали, оставляя после себя пепел. Они не могли, даже приблизиться, не говоря уже о нанесении вреда. Недолго думая, Моргана начала действовать. Её глаза наполнились светом, и невидимый барьер окружил замок, у стен собрались тысячи солдат, приготовившихся сражаться, но ничто не могло помешать Мерлину войти внутрь. Главные ворота разлетелись в клочья, пущенная стена стрел, не долетев до места назначения, поменяла направление, поражая не только солдат, но и мирных жителей вблизи замка. От защитного барьера не было никакой пользы, словно его не существовало. Глядя на это, Моргана испытывала шок. Она не представляла, как можно с ними бороться. Её армия истощалась так быстро, что уже совсем скоро, «тёмная» команда доберётся до неё, оставались считанные минуты, прежде чем это случится, но выхода она не видела. В какой-то момент, Мерлин поднял голову и взглянул на Моргану, от взгляда которого ведьма задрожала. — Сегодня ты умрёшь! — оглушающе произнёс он голосом, звучащим словно камнепад. Не зная, что делать, Моргана одно за другим посылала в волшебника и его команду всё, что попадалось под руку: мечи, осколки стекла, мебель, но ничто не помогало. Каждый из них обладал магией и не позволял ничему причинить себе вред. В какой-то момент, армия была полностью уничтожена, в замке осталась только она, противостоя людям, которые ещё совсем недавно были другими. — Это не вы! — только и смогла выговорить Моргана, прежде чем балкон обрушился под натиском свирепой мощи Мерлина, желавшего отомстить за смерть матери, но ведьма вовремя отреагировала и, воспользовавшись магией, повисла в воздухе, испытывая явный страх за свою жизнь. — Ты умрёшь! — сказал Артур, пустив в сестру поднятые с земли стрелы. Одна за другой они пытались пронзить Моргану, но девушка держала удар, пока Гвен, не дожидаясь очереди, создала огромное огненное облако и направила его на ведьму. Увидев опасность, Моргана отлетела в сторону и попыталась отменить заклинание, но сил противостоять всему и сразу у неё не было. Одна из стрел пронзила ногу, и ей пришлось приземлиться на крышу замка. Истекая кровью и понимая, что одолеть их не выйдет, Моргана произнесла заклинание и попыталась исчезнуть, но не вышло. Мерлин, стоя с протянутыми руками, поймал её извивающимися, будто змеи, цепями и силой поставил с собой на площади Камелота. — Здравствуй, сестричка! — Что с вами произошло? — не в силах освободиться, спросила она. — Мы стали теми, кем должны, — говорила Гвен. — Благодаря сердцам радуги, я обрела силу, чтобы уничтожить тебя. Ты должна заплатить за всё, что сделала. Из-за тебя мой ребёнок где-то там! — Из-за тебя я убил собственного отца! — добавил Артур. — Из-за тебя я уничтожил непокорных рыцарей, из-за тебя я стал таким! — напомнил Мерлин. Из пепла, оставленного от смертей существ и людей, оборонявших замок, в руке Мерлина он собрался вместе и возник чёрный клинок, в который так же ухватились Артур и Гвен. — Пришло время умереть! — в один голос сказали они и пронзили ведьму. Пропитанный смертью тысяч солдат, он доставил Моргане невероятную боль, прежде чем она упала на площади, истекая кровью. Продолжая находиться в сознании, девушка видела всё это своими глазами и не верила в то, что Артур, Гвен и Мерлин превратились в чудовищ. Даже в страшном сне она не представляла себе подобного развития сюжета, но это происходило на самом деле. Она умирала, наблюдая за тем, как гасла радуга, окрашивалось в бордовый цвет небо, заслоняя некогда яркую луну и из полумрака, на чёрном коне возник тот самый Проклятый король, о приходе которого она столько слышала, но не верила, что он когда-нибудь придёт в Камелот. — Ты слишком долго ждал этой встречи, — начал Мерлин. — Она наступила. Да будет так…. Артур очнулся. Он стоял по колено в водах реки отчаяния. В ладони был тот самый кристалл «Закат» беспросветно чёрного цвета, а рядом с ним, обессиленная Моргауза едва держалась на ногах. Пытаясь что-то сказать, ведьма едва открывала рот. — Это зло! Брось его, избавься…. Не устояв, белокурая ведьма упала в воду, и течение унесло её далеко от принца, в небытие и неизвестность. — Тёмная сторона Мерлина поглотит всех нас! — с ужасом в глазах произнёс Артур. — Это неизбежно…..