Новая Сказка

Пегас оказался совершенно невообразимой масти, хоть в чем-то соответствуя первоисточнику – и не сивый, и не бурый, и не каурый. Малиновый в крапинку подходило лучше всего – его мягкая шерсть текла и переливалась, меняя цвет и узор. В остальном конь был красавчиком на зависть призовым арабским жеребцам – тонкий, мускулистый, как античная статуя, с мохнатыми бабками, словно обутый в нарядные сапожки. Из носа, несмотря на июньскую жару, вырывался обжигающий пар, а глаза горели таким норовом, что Марк отошел подальше от призванного существа. Но закончилось все весьма прозаически. – Ух ты, какая лошадка! – сказала фея. – Очень классная! Дальше гордого скакуна таскали за уши, дергали роскошные хвост и гриву, пытались накормить трофейными пирожками с вишней. Конь стоял обалдевший, забыв о всяком непокорстве. – Все-таки стремно в гости лететь, – подсказал Марк разумную мысль, – зачем это Кощею понадобилось за тобой присматривать? Девушка тревогу проигнорировала. Как это зачем? Чтобы знать, как я с Ягой управилась. Кощей – субчик подозрительный, потому и здравствует поныне. Тут больше опаски, чтоб Дурак не развязался, пока мы лететь будем, да не ввернул обратно про листик и травку. Падать высоко, и что? Правильно, больно! Ивана спеленали так крепко, чтобы он и не думал об освобождении. После выходки со стриптизом Светозары, кляп паренек соорудил из рукава свитера, чтобы не давать фее повода пожертвовать другой частью одежды. Дурака затащили в развилку дерева, подальше от всякой нечисти, и оставили там мычать и брыкаться. Здорово было бы, первым вскочить на спину пегаса, протянуть руку Светозаре, и умчаться прямо в подкрашенное розоватым небо. Но Марк совсем не удивился, когда фея самостоятельно взлетела на коня, а его водворили позади, всучив Шапочкину корзинку. Зато дальше все получилось, как в мечте – километр сплошного бурелома опрокинулся вниз и назад, становясь размытой кляксой, а воздух засвистел в ушах под размеренные махи белоснежных крыльев. *** – Кто такие? – строго призвала к ответу девица в коротком шугае, вышитом бисером и золотыми блестками. – Откуда будете, и по какому делу пожаловали? На отвороте черной кофты, была прикреплен кусочек коры бересклета с каллиграфической вязью «Василиса Премудрая. Инженер по логистике». Форменный кокошник сверкал логотипом – развеселый Кощей гостеприимно лыбится над распахнутыми сундуками. И кучи золота. А сверху гордое – «Бессмертие и богатство! Зачем выбирать?». – Мы для Кощея Бабу Ягу немножко пришиб… А-ай! – Светозара взвыла, потому что Марк пребольно ущипнул ее чуть выше резинки трусиков, – совсем сдурел? – Что вы сделали? – озадаченно переспросила Василиса, делая ударение на первом слове. От высоких ворот к ним уже приближались три кикиморы в кольчугах и высоких шлемах с бармицами. У каждой – меч, щит и сулица. Даром, что хари невнятные и болотом несет – Кощеевы дружинницы знали, с какого конца браться за оружие. – Не обращайте внимания на мою спутницу, – засмеялся Марк, спрыгивая с пегаса, – она любительница подшутить. Мы, собственно, с деловым предложением по поводу ослабления бизнес-позиций ваших конкурентов с надеждой на плодотворное сотрудничество в дальнейшем в целях приумножения взаимной выгоды, разумеется. Светозара и Василиса переглянулись с замечательно кислыми лицами. – Тогда понятно, – бессовестно соврала Премудрая, – тогда совсем другое дело. Светозара только хлопнула длиннющими ресницами. Тем временем подошедшие кикиморы попросили у феи топор. – Хер там! – возмутилась девушка, – не успели прилететь, как уже им топор отдава… А-ай! Отдала, но Марк удостоился страстного шепота на ушко, что еще раз, и одним покойником станет больше прямо здесь и прямо сейчас. Перочинный ножик тоже изъяли, вручили подбежавшему лешему с указанием вернуть перед уходом. – Так, а на когда вам назначено? – между делом поинтересовалась Василиса, не отпуская кикимор. – Светозара! – строго предупредил Марк, и фея, поборов себя, захлопнула ротик. Марку подумалось, что Василиса и кикиморы узнали бы про себя много нового. – Знаете, девушка, нам не назначено вообще. Но… – паренек выдержал совершенно шикарную паузу, – господин Кощей просил немедленно известить о нашем прилете – дело слишком важное! Да вы его сами спросите, всего-то делов. Он улыбался так располагающе, что Василиса сдалась. – Узнаем, прошу за мной! Второй лешак – смешной лохмач в косоворотке и начищенных сапогах – пытался отбуксировать Сивку в стойло с табличкой «для гостей». Пегас фыркал, не двигаясь с места. Василиса с эскортом быстро пересекла широкий двор, зеркальце в расшитом футляре на поясе девушки постоянно вибрировало и тренькало на разные голоса. Премудрая выхватывала его, быстрее любого ковбоя, коротко отдавала распоряжения. За забором в три человеческих роста с заградительной полосой разрыв-травы кто-то тяжеленный топал, разбегаясь по земляной дорожке. – Это транспортный Горыныч, наша гордость, – объяснила Василиса, заметив вытянувшуюся физиономию Марка, – поднимает до пятнадцати тонн! Огромное чешуйчатое тело взметнулось над двором, расправляя кожистые крылья. Лоб змея венчал все та же эмблема, на боках – яркие рекламные транспаранты. Горыныч с протяжным воем растаял над Проклятым лесом. – Сколько ж он хавает? – вырвалось у парнишки, и остаток пути был посвящен лекции на тему грузовой авиации. Терем у Кощея оказался, что надо, – настоящий дворец. В просторной светлой приемной, пахнущей ароматами соснового бора, скучала невысокая пухленькая шатенка с капризным лицом. Марк не поверил своим глазам, разглядев надпись на богато расшитом одеянии. Секретарша тоже оказалась Василисой, причем Прекрасной. Негодница сидела, закинув ноги на стол, и, водила по ноготкам маленькой пилочкой, даже не поднимая глаз на вошедших. – Кощей занят! – визгливо объявила Прекрасная, не выдерживающая никакого сравнения даже с Красной Шапочкой, не говоря уже о Светозаре. Первая Василиса вспыхнула огнем негодования, видимо, ее деятельная натура не терпела праздности. – Быстро встала и доложила! Секретарша опрометью исчезла за дверью. Имен никто не спросил – то ли знали фею, а может, хватило описаний «полуголая девка» и «какой-то пацан». В кабинете выронили чашку, и та грянулась об пол, разлетаясь. Василиса выскочила присмиревшая, шаркнула толстенькой ножкой в подобии книксена. – Проходите! Проходите, гости дорогие, вас очень ждут!