Не сломайся.

— Я надеюсь, что ты перестанешь себя вести, как выскочка, — достаточно мягкий голос, который стал для меня столь ненавистным благодаря его обладательнице, сейчас неприятно резанул по ушам, отдаваясь болью в висках. Хотелось ответить, однако я промолчала, так и не подняв головы.       Вика поняла, что сейчас я наконец-то беспомощна, а посему добавила: — Ты ведь уже поняла, что это была плохая идея – переходить в «Либерти»? Да, Метельская? – голос её звучал прямо над ухом, что говорило о том, что Горьянова склонилась вперёд. Но, не дожидаясь ответа, она удалилась, о чём свидетельствовал стук неизменных каблучков.       Действительно, идея была отвратительной. Лучше бы я училась в своей общеобразовательной школе, а не перешла в «элитную женскую школу „Либерти“», которую так расхваливали яркий буклет и мама. Аргументируя тем, что остался всего лишь последний год обучения в школе, и мне надо готовиться к поступлению в высшее учебное заведение, мама, не спрашивая моего согласия, уже отправила документы и результаты переходных экзаменов в новую школу. На самом же деле это была не школа, а элитный интернат, куда богатые родители отправляли своих чад, чтобы детки не притащили в подоле внуков, что было неудивительно, учитывая, какой образ жизни вела женская половина «золотой молодёжи».       В классах всего по десять человек на одну из двух параллелей. Класс «А» считался элитой, так как именно в нём и учились богатые детишки, а в классе «Б», напротив, учились так называемые «простые смертные», которые получили место в школе благодаря своим знаниям. Мне же «посчастливилось» попасть в «А» класс, где уже имелся лидер, которым являлась Виктория Горьянова, а по совместительству и моя бывшая одноклассница в предыдущей школе. Мы учились вместе всего лишь три года, но она успела зарекомендовать себя как очень требовательная, порой жестокая и весьма неглупая девушка с высокими амбициями. Я уверена, что именно благодаря её матери – успешной бизнес-леди, которая не могла выйти из дома без крохотной собачки, что больше смахивала на крысу, да с очередным молодым любовником, – моя мама и узнала про эту чёртову школу, которую я ненавидела весь первый месяц обучения, и продолжаю ненавидеть по сей день.       Стоит сказать, что на это у меня были веские причины. Зарекомендовав себя среди учительского состава как ответственную и даже умную ученицу, я была отмечена учительницей литературы, которая теперь души во мне не чаяла и прочила отличное будущее в плане творческих работ и олимпиад, что совсем не понравилось Вике. Возможно, это был лишь повод, однако она регулярно загоняла меня со своими подругами за школу и весьма умело применяла физическую силу, пользуясь своим превосходством, в том числе и моей небольшой физической силой.       Надо сказать, издевалась она надо мной с умом. Сама никогда не применяла силу, предоставляя это другим девушкам, но запрещала им трогать моё лицо и шею. Страдали живот и рёбра, которые были скрыты за тканью одежды. Травля продолжалась и на уроках, но уже посредством острого язычка Горьяновой. Я не решалась сказать об этом матери, зная, что она очень сильно хочет, чтобы я получила сносное образование, а поэтому старалась не обращать внимания, а иногда даже и отвечать такими же колкостями. Сегодняшний день стал последней каплей.       В последний день перед каникулами Вика, видимо, решила оторваться. Утром в школьном кафетерии была испорчена моя любимая блузка из-за неожиданной встречи с апельсиновым соком, что произошла «абсолютно случайно». После следовала перепалка на уроке истории в момент, когда учитель вышел из кабинета. Ну и в довершение ко всему физическая расправа, так как дракой это называть не хотелось. Больше смахивает на сюжет неудачного голливудского фильма или аниме-сериала. Правда, в них, как правило, появлялся чудо-герой, спасающий задницу неудачника, но мне такое вряд ли светит, так что надо валить из этой школы куда подальше и желательно как можно скорее. Только… Только бы встать сейчас с земли и дойти до общежития. Невольно провожу пальцами по рёбрам, даже не сомневаясь, что с ними всё в порядке, с другой стороны и сетуя на это, так как сломанное ребро могло бы стать весомым доказательством, указывающим на физическую расправу. Ох, да о чём же я думаю? Желать самой себе зла из-за какой-то девицы. Глупости какие. Наконец, поднимаюсь с земли. Скорей бы домой.