Не сломайся.

— Ань, это была не самая лучшая неделя каникул, — виновато произнесла мама, стоя перед такси, в котором я должна была вновь уехать в школу, — но я надеюсь, что больше недопонимания у нас не возникнет. Я – это последнее, что осталось у Алисы. А ты сама знаешь, каково быть одинокой. Но я позвонила в твою школу, и тебя обязательно переведут в другой класс. Ты больше не будешь учиться с Викой. И ты можешь мне доверять, дорогая, тебе не надо молчать о том, что над тобой издеваются. — Всё хорошо, — коротко ответив, я отвернулась, сдерживая слёзы. Все эти слова больно ударяли по моему самолюбию, в очередной раз доказывая, что не все проблемы я смогу решить самостоятельно. Однако другого выхода не было. Хотя переход в другой класс не был полным избавлением от Горьяновой, но теперь наши встречи сводились к минимуму, так как расписание не совпадало, время для посещения школьного кафетерия было различным, да и все факультативные занятия, на которые я, правда, не ходила, также были в разное время. Даже некоторые предметы нам преподавали разные учителя. Как, например, литературу… В последние дни своего пребывания дома я успела помириться с мамой, так как Алиса уехала, объясняя это тем, что ей надо будет освоиться на новом рабочем месте, а мама, ради того, чтобы помириться со мной, даже взяла несколько дней отпуска, что было весьма странно. Родительница давно представляла собой типичного трудоголика, который, ко всему, влюблен в свою работу. Правда, меня не покидало ощущение, что мама что-то скрывает, так как все вопросы об Алисе и о том сюрпризе, о котором она вещала ещё в день моего приезда, старательно замалчивались, а сама мама отнекивалась и переводила тему. — Я люблю тебя, дочка, — едва сдерживая слёзы, женщина обняла меня, прижимая теперь к груди. Несмотря на то, что подобные сантименты я терпеть не могла, но отстраниться сейчас было бы достаточно грубо. Однако когда водитель такси нетерпеливо высунул голову в окно, стараясь рассмотреть, чем мы так долго занимаемся, то мама была просто вынуждена «отлипнуть» от меня и отдать сумку в руки. — Я тебя тоже люблю, мама, — сказала я, садясь в машину, — позвоню, когда приеду. — Обязательно. Звони чаще, — последние слова были произнесены со всхлипом, который я расслышала, даже садясь в машину. Главное, не забыть позвонить. *** — Анна? Я бы хотела тебя встретить лично, — как обычно сдержанно и холодно произнесла Алевтина Георгиевна, директриса. Я её видела всего лишь пару раз, но этого хватило. Не самая приятная женщина. Создавалось ощущение, что эмоции у неё отсутствуют. Это и казалось мне странным. — Здравствуйте, Алевтина Георгиевна. — Кхм. Она правда тебя избивала? – почти неловко спросила женщина, притом не изменяя выражения лица, всё такое же без эмоциональное, почти застывшее. — Ты сама можешь донести вещи в корпус? — Правда, — тихо ответила я, но с энтузиазмом перешла к другой теме, которую директриса сама же и задала: — Смогу донести, но мне кажется, что я оставила некоторые свои вещи в старой комнате. — Я договорилась о том, что их перенесут. — Ясно, — вяло отозвалась я. Разговор был окончен, но мне почудилось, что женщина была напряжена, словно боялась сказать что-то важное. — Вы с мамой не будете подавать заявление? – наконец, выговорила она. И если не с трудом, то с неудовольствием точно. Я смотрела в пол, но могла себе представить, как скривилось лицо Алевтины — единственная эмоция, отразившаяся на белоснежно-мертвенной физиономии. — Моя мама хорошо общается с мамой Вики, да и мне не надо ничего, кроме как исключить все контакты с Горьяновой. — Эта история нигде не всплывёт потом, Анна? — Можете не волноваться, Алевтина Георгиевна. По правде говоря, этот разговор мне порядком надоел, я не понимала неуверенности женщины. Я ведь сказала, что претензий не имею. — Мы пришли, — почти облегчённо выговорила, наконец, педагог. Похоже, этот разговор ей также надоел. Странно, что она раньше не закончила его. — Спасибо, что проводили, Алевтина Георгиевна, — быстро проговорила я, скользнув в сторону комнаты, за дверью которой после и скрылась. Комната оказалась значительно меньше, нежели бывшая раньше, что, впрочем, неудивительно. Она была прямоугольной, с одним окном, по бокам стояли две кровати и два небольших письменных стола, оба пустые. Я что, одна буду тут? Вот ведь классно. В другом корпусе в комнате жили по одному, поэтому я привыкла ни с кем не делить комнату. И каково же было моё удивление, когда из-за двери показалась хрупкая и тоненькая даже девичья фигурка, абсолютно обнажённая. У девушки были чёрные короткие волосы, которые сейчас мокрыми прядями спадали на шею, абсолютно белоснежная кожа, а на запястье — множество браслетиков, которые она, видимо, не снимала во время принятия душа. Надо сказать, что грудь у неё была совсем небольшой и даже острой, как у детей, с чуть напряжёнными от холода сосками. — Вик, тебя стучать не у… — моментально она осеклась и отскочила назад, прячась за дверью, — ты, блядь, кто? — Я теперь тут живу. А вот кто ты, я ещё не знаю, — несколько сердито проговорила я, чувствуя, как щёки заливаются краской от увиденного. — Это всегда была только моя комната. Ты почему не постучала, дубина? — Эй, ты ошалела? Меня сюда привела директриса. Так что будь добра, относись ко мне нормально. Я не собираюсь с тобой дружить, но как-то сосуществовать нам стоит. Правда, я намерена попросить другую комнату, чтобы в ней не было таких долбанутых, как ты, — парировала я, опуская на пол сумку с вещами. Эта девчонка меня уже жутко бесила. — Хоть какая-то разумная мысль слетела с твоих губ. Сделай это как можно скорее, — наконец, девушка вышла из ванной комнаты, правда, теперь она была одета в тёмную футболку из-под которой виднелись такие же тёмные шорты. — Пф, — только и фыркнула я, демонстративно отворачиваясь и указывая тем самым на то, что разговор окончен. — Алло, Вика? Слушай, у меня тут проблемы, ты приходить не сможешь, — услышала я через пару минут тихий шёпот странной девушки. — Да не отмазки это! Вик, ну у меня реально проблемы. Давай встретимся за школой? Окей. Я приду сейчас, — быстро отрезала темноволосая, стоило мне только повернуться, чтобы взглянуть на неё. Вика? Уж не Горьянова ли? Ну, по крайней мере, я знала только одну Вику. Хотя нет, это уже паранойя какая-то, везде видеть эту стерву. Надеюсь, что я действительно избавилась от неё до конца своего обучения.