Взгляд из темноты

      Я, пересиливая жуткую головную боль, открываю глаза.       Пытаюсь вспомнить произошедшее, но ничего не выходит.       Единственное, что всё-таки прорезается у меня в памяти – поездка на машине. Вокруг темно, деревья, Джерард за рулём…       Кажется, мы выпили, у меня жуткое похмелье.       Машина, выпивка, Джерард за рулём.       Как этот тип умудрился в дерево не врезаться?!       Дальше всё, как в тумане: какой-то дом, какие-то странно одетые люди, Джерард, который лежит на мне, а я под ним без капли сопротивления.       Сейчас ночь, за окном – сплошная тьма, ничего не видно. Кто я, где я? Все мысли перепутаны, если вы спросите сейчас, как моё имя, я вам ничего не отвечу. Я думал только о том, что случилось там, в этом заброшенном и забытом Богом месте, думал о том, что делал со мной Джерард.       Я вспоминал его слова, робкие движения, пожирающий взгляд, довольную улыбку. Создалось ощущение, что он здесь, прямо надо мной, от чего стало жутко, казалось, я вижу его силуэт, нагибающийся над кроватью и что-то говорящий. Галлюцинации? Всё кажется таким реальным, настоящим. Вдруг у меня первая стадия какого-либо вида психоза? - Фрэнк, Фрэнки, - я расслышал чей-то высокий голос, явно женский. Кажется, это была моя мать. - Малыш, ты случайно не заболел? - действительно. - Не знаю, не очень хорошо себя чувствую, - я решил не врать, сказал так, как есть, осознав, что нахожусь в своей комнате. Если я скажу ей, что мне жутко плохо – останусь дома, а это значит, что не увижу Джерарда целый день, что даст мне фору в плане обдумывания всего, что вчера произошло. - Вот держи, - она протянула ко мне руку, держа что-то вроде градусника. - Измерь температуру. Я без особого рвения засунул градусник себе подмышку, ожидая его писка, служившего сигналом о том, что можно уже вытащить. - Почти 40, - ответил я спустя пару минут, стоило ему пропищать. - Ох, Фрэнки, - её лицо изменилось с озадаченного на более грустное. - Как же тебя угораздило то? – действительно. Выпил что-то холодное, проехался на машине с открытым окном, потом потерял сознание. А так, в целом, ничего особенного. Я решил, что не стоит ничего более говорить, боясь наговорить лишнего. В больницу мне никак не хотелось, а мамы – они такие, чуть что, сразу отправят, мол, врачам виднее.

***

      Яркие лучи утреннего солнца явно давали понять, что пора вставать. «Судьба, что ты мне готовишь на этот раз?» - подумал я, приподнялся на кровати, взглянул на часы и расплылся в широкой улыбке, увидев, что сейчас почти девять утра. В данный момент все мои одноклассники в школе, а значит, что Джерард вместе с ними.       Вдруг совершенно внезапно раздался телефонный звонок и от неожиданности я, конечно же, упал с кровати, потому что являюсь любителем громких мелодий! Это же утренний ритуал! Как иначе? Хочешь, не хочешь, а упадешь с кровати.       Я своими сонными глазами вглядываюсь в экран, пытаясь разглядеть, кто же нарушил мой покой. «Джерард», - читаю я вслух, после чего по телу пробегает легкая дрожь.       Что делать? Ответить? Что я скажу ему? Притворюсь, что ничего не помню? А вдруг он расстроится из-за этого? Слишком рано! Я не успел ничего обдумать!       Дрожащими руками нажимаю на клавишу ответа, поднося телефон к уху, стараясь утихомирить своё быстрое сердцебиение, которое взялось черт знает откуда. - Фрэнк, - до жути знакомый и приятный голос, в тоже время заставляющий дрожать. – Просыпайся, маленький засранец! Ты же не можешь бросить меня на произвол судьбы, - сказал он молящим голосом. – Проснись и пой! – бодро растянув последнюю фразу, закончил он. - Джерард, - стараясь сделать голос как можно тише, сказал я. - Я заболел. - Просто превосходно! – воскликнул он, заставляя меня дрогнуть от неожиданности. - Я сейчас приду, точнее я уже иду! - Джерард, не надо. - Надо, Фрэнки, надо! – не унимался он. – Я уже подхожу! – затейливым тоном растянул он последнюю фразу, после чего, конечно же, сбросил трубку, не давая мне сказать ни слова протеста. Почему бы и да? Кому важно моё мнение! Можно засунуть его в огромный черный ящик.       Не прошло и пяти минут, как я услышал дверной звонок, который усилил боль в голове своей противной мелодией. Я, вспомнив, что перед тем, как впустить это нахального вида типа в свой дом, мне, для начала, нужно одеться. И всё время, пока я убирал раскиданные вещи, одевался сам, он всё это время, мать вашу, трезвонил в этот чертов звонок, буквально выводя меня из себя!       Стоило мне спуститься и открыть дверь, как ни прошло и доли секунды, после чего Джерард накинулся на меня, протяжным тоном завывая: - Фрэнк! Фрэ-э-энк! Фрэ-э-э-энки! Ты живой! – навалившись на меня всем телом, чуть было не роняя на пол, продолжал выть он. - Ага, но чувствую, что ненадолго, - пытаясь выбраться из его крепкий объятий, еле-еле пробубнил я. - Ой, извини. – будто очнувшись от безумия, сказал он, наконец отпуская меня на волю. - Та-а-ак, а почему это мы не в кроватке? – скорчив лицо а-ля «какой плохой мальчик!», сказал он, хватая меня за руку и таща на второй этаж. - Мне же надо было тебя впустить, придурок! Или ты хочешь мерзнуть на улице? Так устроим значит! – я попытался вырваться и вытолкнуть его за дверь, театрально закрывая её, как он выпалил: - Но-но-но, милочка! – открывая дверь обратно и пытаясь отбросить меня назад, шаловливым тоном сказал он. - От меня ты так просто не отделаешься, наивный Фрэ-э-энки! – нараспев сказав последнее, он всё-таки пересилил меня, запирая дверь на замок. - Быстро марш в кровать! – я почему-то захотел рассмеяться, как идиот, но вынужден был сохранять спокойствие. Ну да, конечно, сохранишь тут его!       Я, понимая, что спорить бесполезно, послушно поплелся к себе. Зайдя в комнату, я тут же бухнулся на кровать из-за жуткой головной боли. Дверь была слегка приоткрыта, что давало мне возможность услышать, если Джерард начнёт подниматься ко мне.       Я слышал, что он чем-то бренчал на кухне, ругаясь, как сапожник. Через пару минут я уже слышал его неуверенные и медленные шаги, а с коридора повеяло запахом чая с малиной. Где он её откопал? Даже я без понятия, где она может лежать у нас.       Он, робко приоткрывая дверь, заходит, явно стесняясь не пойми чего. Как будто передо мной сейчас другой Джерард, не тот, кто так нахально ворвался в мой дом несколько минут назад: - Ну, вот, - смутившись, поставил он поднос с горячим напитком на стол. - Я тебе тут чай заварил. - Спасибо, - улыбнулся я, чтобы показать, что можно вести себя более открыто. - Что ты тут стоишь? Ложись рядом. - Но, - чуть было начало возражать он. - Ложись, говорю, - перебил его я, похлопывая рукой по свободному месту на кровати. Он, решив, что спорить со мной бесполезно, согласился на столь странного вида предложение. Было видно, что ему жутко неловко, но совсем скоро это чувство прошло. - Эй, Джи, - после нескольких минут молчания сказал я. - А как я оказался дома? - Ну, - замялся он, перекрестив ноги. - Я тебя привез. - А что вообще произошло? – никак не мог вспомнить я. - Я не очень хорошо помню. Мы гуляли по школе, а затем на нас напали какие-то отморозки. Они выкрикнули пару фразочек, разбросали вокруг бумажки, на которых были нарисованы непонятные символы. Затем они сняли с себя одежду и начали танцевать. А затем ты упал в обморок. Я, понимая, что ждать больше нельзя, кое-как поднял тебя и вытащил из этого жуткого места. - Откуда они вообще взялись? И что им надо-то было? - Они, судя по всему, выстроились в коридор и наблюдали за нами. Это было странно, жутко и страшно. В итоге он начал рассказывать обо всём, что приходило в голову, ловко меняя темы. Я, упустив суть разговора и поддавшись слабости, заснул.

***

      Мир погрузился в темноту. Никаких чувств, эмоций, ощущений. Лишь пустота, проникающая в самые темные углы моего помутнившегося рассудка. Но свет внутри все же не отступает, пытается прорваться. Но всё напрасно - это лишь минутное сияние. Все снова окунется в мир тьмы и безысходности. Такова жизнь, и больше нет никакого варианта, кроме того, как смириться.       Открываю глаза и первое, что бросается ярким пятном, из-за которого я их тут же закрываю – белые, как снег, стены. Да, Фрэнк. Это то, о чём ты подумал. Больница.       Я решил, что для начала стоит осмотреться. Поднявшись с кровати, я пошёл, к выходу. Было ощущение, будто я плыву, а точнее левитирую, как та девочка из книги Ренсома Риггза.       Я попытался с кем-нибудь заговорить, но было ощущение, что они просто не замечают меня. Я, конечно, всегда хотел быть невидимым, но это уже перебор. Знаете, самое худшее - это игнорирование. В конце концов я, просто не выдержав этого, выкрикнул на весь коридор: - Блять! Я вам что, призрак?! – после всех тщетно окончившихся попыток, я всё же решил, что стоит вернуться в палату. Правильно, а что мне еще делать? Первое, что я вижу при входе в неё, повергает меня в шок: на кровати лежит мое бренное тело, утопающее в белых, как шелк, простынях. Моё мировоззрение, которое я пытался выстроить годами, рухнуло в один миг, разбиваясь на тысячи мелких осколков.       Я находился на грани срыва, не знал, что происходит и произойдёт, я словно попал в мир ужасов и безысходности.       В палату вошла мама, вырвавшая меня из этой затхлой пелены чувств. Мне больно представить, что она сейчас чувствует, о чём думает, ведь я – самый близкий и дорогой для неё человек с тех пор, как мы потеряли отца: - Привет, Фрэнки. Как ты? – она взяла мою руку в свои ладони, будто пытаясь согреть. - Извини меня за все, я такая глупая. Я как всегда не смогла тебе помочь, не успела... - Мам, ну зачем ты так?! – пытался ответить ей я, но все мои попытки достучаться до нее канули в небытие. - Я тебе конфет принесла. Ты ведь их так любишь, - в слезах говорила она. - А знаешь, я никогда не уделяла тебе много внимания из-за работы. «Ну вот, началось», - подумал я.       У неё не было никакого выбора, приходилось работать в несколько смен ради того, чтобы прокормить такого неблагодарного оболтуса, как я. Она уделяла мне всё свое свободное время. Женщина, ты провоцируешь мое сердце биться так же быстро, как астероид летит на неизвестную планету, подлежащую уничтожению. - У тебя прекрасный друг, - продолжила она. - Он вызвал скорую, когда ты потерял сознание. Он помог донести тебя, а потом дождался меня и все рассказал. Знаешь, он очень переживал. Фрэнк, у тебя сильное эмоциональное потрясение. Врачи в растерянности. Они никогда раньше не сталкивались с подобным. Ну ладно, не буду доставать тебя своими разговорами. Тебе все-таки покой нужен, еще Джерард хотел с тобой поговорить. - Пока, мам, - шепотом, зная, что она всё равно меня не услышит, сказал я, глядя на то, как она выходит из палаты, сырым платком вытирая подсохшие слезы на щеках. Хлопок двери. Я остался один на один с собой. Один на один со своими страхами. Снова.

***

      Я, не успев впасть в пелену чувств, которые захлестывали меня, увидел, что в палату зашел Джи. Он был бледен, как никогда, и было видно, что в его глазах чуть ли не появлялись слезы. Еще один. - Привет, Фрэнк, - было слышно, что ему было трудно говорить. Он еле шевелил губами и постоянно всхлипывал, утирая глаза рукавов длинной рубашки. - Прости меня, пожалуйста. Я виноват в этом, это я затащил тебя в тот дом. Ты не знаешь, что я за человек! Мне не стоило подходить тогда к тебе на остановке, не стоило! Я всё испортил, я порчу всё, к чему прикасаюсь! Пожалуйста, Фрэнки… Я не смог больше это выслушивать и выбежал из палаты, пробегая сквозь белую деревянную дверь. «В чем он виноват? Что это с ним такое? Что он сделал? Кто он?», - вопросы не давали мне покоя. Я брел по коридору, засунув свои руки в карманы больничных штанов, как услышал, что кто-то окликнул меня: - Эй, ты! Привет! – оглянулся я и увидел девушку, которая бежала прямо на меня, пробегая сквозь всякие столы, стулья и людей. - А тебя как зовут? - Фрэнк, - решив, что не стоит вытаскивать руки из карман, я, развернувшись к ней лицом, мило ответил на поставленный вопрос. - Ты что тоже призрак? – Господи, Фрэнк, как оригинально. - Ну, что-то вроде того, - незамедлительно, словно предвидев мой вопрос, ответила она, поправляя свои белые волосы. - Я в коме уже месяц, а у тебя, кажется, посетитель. - Знаю, это Джерард, - опустив голову вниз, ответил я. - Что же ты ушёл от него? Ко мне так редко приходят, а у тебя тут целая очередь. - Я не могу видеть его в таком состоянии. - Друг, значит? - Что-то вроде этого, - засмущался я, вспомнив подробности нашего с ним вечера в доме. - Ну, ладно. Я пойду, наверное, - улыбнувшись, развернулась она и уже было направилась в противоположную сторону, как продолжила. - Знаешь, я дам тебе один полезный совет. Чтобы не случилось, помни, у тебя все будет хорошо. Ты особенный. Особенный по-хорошему. Хоть люди и боятся таких, как ты, но ты им нужен. Доверься мне. Пробьют часы, И все вернется к жизни. И ждет твоя мечта, Когда проснешься ты.