Прелести рабовладения

Ван Райк недовольно хмурил лохматые брови. Дейн чувствовал себя, словно провалил итоговый экзамен, хотя суперкарго не сказал ещё ни слова. Юноша не смел поднять глаз на начальника и смотрел то на полку с микропленками, то на кресло, в котором развалился Синдбад, полосатый корабельный кот. Но, казалось, и у Синдбада взгляд выражал только неодобрение. — Итак, Дейн, объясни мне ещё раз, зачем вам понадобилось в одиночку посещать селение? — обманчиво спокойный голос суперкарго пугал. — Я думал, раз они готовы к контакту, то нельзя тянуть время. — Мой мальчик, если они готовы к контакту, то будут готовы и на следующий день, и через неделю, как правило, ожидание только разжигает интерес. А то, что вы с Камилом там натворили!.. Ван Райк ударил ладонью по столу, и теперь его тон уже точно не предвещал ничего хорошего. Дейн зажмурился, никогда ещё ему не приходилось видеть своего невозмутимого шефа таким сердитым. В тот вечер они с Али благополучно вернулись на корабль, удивительным образом выбравшись из леса, почти не блуждая, в основном потому, что мудрый капитан включил полное освещение, и корабль виднелся издалека. Увидев их невредимыми, команда искренне обрадовалась, несмотря на утомительные часы, потраченные на поиски. Ван Райк внимательно выслушал все сведения о новом племени. Но совершенно все Дейн не решился рассказать: по его словам, отказавшись продавать Али, они сразу сбежали. А утром, когда Ван Райк в белом парике отправился на переговоры в злополучную деревеньку, у юноши уже зародилось нехорошее предчувствие. Только он не придал значения своим тревогам, его занимали другие переживания — Али Камил. Дейна обуревали противоречивые чувства. Он ненавидел себя за то, что ему понравилось, но в то же время хотел попробовать ещё. Увидеть ещё раз, как ласково и хищно сверкают глаза Камила, ощутить гладкость его кожи и вкус поцелуев. Он презирал себя за эти желания и страдал, словно от реальной боли, осознавая, что Али тоже наверняка его презирает. Чего же ещё ждать от Камила? Это для Дейна те мгновения были чем-то необыкновенным, а Али просто развлекался, «совмещал полезное с приятным». Рипу он поведал то же, что и суперкарго, не вдаваясь в подробности. Помощник штурмана только пожал плечами, не расспрашивая, а Камил в это время, подмигнув Дейну, скрылся в машинном отделении. Дейна от необходимости продолжать разговор спас капитан, который в свою очередь хотел выслушать отчет о затянувшейся разведке. Только через несколько часов Дейн остался один на один со своими мыслями. Но в голове царил сплошной хаос. Хотя юноша старался не думать об Али, но чем больше старался, тем хуже выходило. Он словно до сих пор ощущал его прикосновения, податливое тело под своими руками, слышал его голос. Утром при встрече с ним Камил только странно усмехался, но не начинал разговора, Дейн же старался поскорей сбежать. Все было слишком сложно, слишком стремительно, слишком непонятно. Ах, если бы он сейчас мог с головой погрузиться в работу, но Ван Райк, кажется, решил его к работе в ближайшее время не допускать. А уж если торговый контакт установлен не будет, то хуже ситуации и представить нельзя. — Скажи мне, Торсон, ты в Школе успешно изучал антропологию, историю, ксенопсихологию, лингвистику, — вкрадчиво спросил Ван Райк, отвлекая юношу от воспоминаний минувшего дня. Дейн только кивнул, ожидая своего приговора. — А ещё ты, кажется, изучал местный диалект… — продолжал суперкарго. Дейн тяжело сглотнул, вновь кивая, чувствуя, как потеют ладони и стучит сердце. — Так ради всех богов галактики, ответь мне, как тебе пришло в голову, что такое юное общество может потребовать от гостей прилюдных соитий?! Дейн задохнулся от возмущения: — Они требовали Али для Игр Страсти! — А уточнить, что они имеют в виду, ты постеснялся? Но не постеснялся продемонстрировать то, что ты понял! — Но это же очевидно! Юноша чувствовал, что краснеет. — Для того, кто питает к Камилу нежные чувства — возможно. Но для того, кто считает его рабом, к сожалению, нет! Мой мальчик, вспомни-ка историю цивилизаций. — Каких? — ошарашенно переспросил Дейн, буквально чувствуя, как краска всё больше и больше заливает его лицо и шею. — Любых! Ранней земной, инопланетной! Рабы — это другая порода, связь с ними противоестественна. Она унижает, — Ван Райк опустился в кресло, сдвинув кота. Кажется, он успокоился, но Дейну от этого легче не стало, он стоял все так же, как перед расстрелом, мыслей в голове накопилось слишком много, и ни одну из них не было сил и смелости додумать до конца. — Но вождь требовал демонстрации власти, — пробормотал он. — Торсон, если бы я попросил тебя доказать, что портативный переводчик — это твоя вещь, ты бы с ним тоже сексом занялся? Дейн буквально чувствовал, как земля уходит из-под ног, а каждое слово Ван Райка словно подталкивало его всё ближе к огненной пропасти. — Вы оскорбили вождя своей дикостью. А всё потому, что ты поторопился, поддался эмоциям! Суперкарго не может позволить себе такой роскоши — не может позволить себе испугаться, не может позволить пойти на поводу у дикарей, — Ван замолчал на мгновение, а потом продолжил более тихим, но от этого едва ли более дружелюбным тоном. — Подумай, как тебе быть дальше, Торсон. А я должен подумать, как распутывать весь этот клубок. — Но сэр, а их Игры страсти, что это? — всё-таки решился спросить Дейн. — Какой-то бег с препятствиями, как расписывал мне сегодня вождь. Камил показался им достаточно гибким и проворным, но ты не проявил интереса к их священному лабиринту, по которому тот забег проводится, то есть выказал свое равнодушие к той забаве. — Бег? — пораженно переспросил Дейн. — Да, Торсон. Когда учишь какой-то диалект, нужно учитывать, что многие слова переводчик транслирует неточно. Ван Райк достал документы, различные плёнки и погрузился в их изучение, полностью игнорируя помощника. Дейн вышел из каюты, он чувствовал себя побитым и истерзанным. Ван Райк прав, сотни раз прав, он никогда не станет хорошим суперкарго, он жутко глуп. Такой провал! И всё его вина. А как только Али узнает, что ему не угрожало навязчивое внимание лохматых дикарей и он переспал с Дейном абсолютно зря… Он же его уничтожит. Или засмеёт, замучает насмешками, и неизвестно, что лучше. Молодой суперкарго только напрасно усугубил и без того неидеальные отношения с помощником инженера. Хотя, это уже неважно, Ван Райк прямо выразился, что Дейну не стать суперкарго, что он лишний на «Королеве Солнца» и что торговец из него никчёмный. Когда закончится этот полёт, он сойдёт на ближайшей Звёздной базе и завербуется куда-нибудь на почтовый крейсер или на грузовой корабль смотрителем. Он не достоин ярких приключений и путешествий, тем более на одном корабле с Али это будет совершенно невыносимо. — Дейн, ты чего такой кислый? — сверкая белозубой улыбкой, вырос в коридоре перед ним Рипли Шеннон. — Ван Райк лютует? Я видел, он мрачнее тучи астероидной пыли вернулся. Сердце Дейна болезненно сжалось. Когда он уйдёт с «Королевы», у него больше не будет такого друга, как Рип, никто не поможет, заявив, что все его проблемы — сущая ерунда, не развеселит, не подбодрит. У него не будет больше товарищей, надёжных и преданных, с которыми не страшно идти ни в логово пиратов, ни в дикие джунгли безлюдных планет. Но достоин ли он дружить с такими ребятами, как экипаж «Королевы Солнца»? Разве могут они на него положиться? Разве Али решится ему вновь довериться? — Ван Райк прав, — обреченно ответил Дейн, — я ужасный суперкарго. — Перестань! Тебе и без того досталось. Идём, выпьем кофе, перекинемся в картишки. Камил сейчас поднимется, он тоже какой-то невесёлый после вашего возвращения. «Он, наверное, уже знает! Али уже знает, что я неправильно понял…» — ужаснулся Дейн и попятился от Рипа. — Нет, я не могу. — Да что с тобой?! Посердится твой старик и перестанет. Думаю, если бы ситуация была так безнадёжна, мы бы уже готовились ко взлёту. — Рип, а до ближайшей Звёздной базы нам долго лететь? — перебил его Дейн. — Дня три, не меньше, — озадаченно ответил Рип. — А чего это тебя так интересует? — Я должен перевестись на другой корабль. На базах же это проще, там нет электронного Психолога, нанимают напрямую? — Дейн, что на тебя нашло? Тебе так плохо на «Королеве»? — Не в том дело, — ответил Дейн и, неопределенно махнув рукой, направился к себе в каюту, разговаривать с кем-то, будь то даже добродушный Рип, не хотелось. Он давно не чувствовал себя так паршиво. Дейн закрыл за собой дверь каюты и огляделся. Он и не заметил, как привык к этой маленькой уютной комнатке, в которой обитал. Здесь он был дома. Дейн не мог описать, как прекрасно это ощущение. Федеральный приют, Школа Торгового флота — везде он ждал, когда же, наконец, вырвется, найдёт то место в галактике, где сможет стать счастливым. На «Королеве Солнца» он был счастлив, команда стала его семьей. Ему нравился космос, далёкие планеты, пышные ярмарки аборигенов и стройные городские центры торговли. У него было всё, о чём только мог мечтать мальчишка из приюта, а он всё испортил собственной глупостью. Может быть, при других обстоятельствах, он бы умолял суперкарго не увольнять его, дать ему ещё один шанс, поклялся бы работать день и ночь, но тогда каждый день придётся встречать презрительный взгляд Али Камила. И помнить каждое мгновение того проклятого вечера. А самое худшее — изо дня в день терзаться смутными постыдными желаниями. В дверь настойчиво постучали, наверняка Рип не успокоится, пока не выяснит всего, но разве Дейн может рассказать ему такое? Нужно придумать что-то убедительное, уйти с улыбкой на лице, чтобы на «Королеве» остались хорошие воспоминания о нём, хотя бы у Рипа. Но настойчивый стук повторился до того, как в голову пришли какие-либо идеи. — Рип, я не хочу сейчас разговаривать, — отозвался Дейн. — Пожалуйста, давай потом. — Нет, Торсон, я хочу поговорить именно сейчас, — раздался из-за двери голос Камила. Дейн похолодел, быстро же новости разносятся по кораблю! Камил явно сердит, раз решился прийти к нему. Что ж, надо выяснить всё сразу! Как ни откладывай, разговору рано или поздно суждено случиться. Дейн распахнул дверь, не дожидаясь приглашения, Али оттеснил его и вошёл в каюту. Он скользнул взглядом по Дейну, потом огляделся вокруг. В гости к Дейну изредка заглядывал только Рип, а Камил смотрелся в его каюте совершенно чужеродным. Он почему-то молчал, а не нападал с обвинениями, упреками или, что ещё хуже, с циничными насмешками. — Рип сказал, что ты собираешься сбежать, — наконец сказал Али, неожиданно спокойно и серьёзно. — Не сбежать, я просто перейду на другой корабль, — ответил Дейн, не глядя на него. — Понятно. Из-за того, что произошло? Дейн растерялся, Али в самом деле считает случившееся стандартной ситуацией, не требующей внимания? — Это моё дело, — ответил Дейн, всё так же не поднимая глаз и стараясь не думать, что они с Али вдвоём в тесной комнатке и что это странно будоражит кровь. — Торсон, не будь идиотом! Куда ты пойдёшь? Да ни один корабль на Звёздных базах не предложит тебе нормальную должность. Потерпи хотя бы до Земли. Дейн в изумлении поднял глаза. Али смотрел на него, нахмурившись, словно и в самом деле переживал. — Если тебя так беспокоит происшествие на планете, обещаю, что я сделаю вид, что ничего не произошло. — Ты серьёзно? — только и смог проговорить Дейн. — После того, что я сделал? — А что ты сделал, малыш? То, что мы переспали, чтобы спастись, едва ли можно считать большим преступлением. Если уж быть откровенным, ты не самый худший мой любовник. Дейн чувствовал, что краснеет, то ли от такого спокойного тона, то ли от этого странного комплимента, и лишь мгновением позже до него дошло, что Али не знает правды, он до сих пор считает, что Дейн его спас. — Хотя было бы заманчиво потребовать от тебя ответной услуги, — усмехнувшись, продолжил Али. Дейн как завороженный смотрел на его улыбку. Али был рядом с ним, здесь, на расстоянии вытянутой руки. Вселенная чертовски жестока. Почему Дейн чувствует себя таким глупым и беспомощным? Почему он не может здраво мыслить? Почему хочет вновь упасть в самый низ, или же взлететь? Потому что думать рядом с Камилом чрезвычайно тяжело. Собственные мысли предают. — Это было бы справедливо, — услышал он, словно издалека, свой голос. — Что? — Али удивлённо вскинул брови. — Если ты потребуешь того же, это будет справедливо, — уверенно проговорил Дейн и сделал шаг вперёд, подходя почти вплотную, ощущая, какой жар исходит от тела Али, глядя, как подрагивают его ресницы, и слыша, как бьётся его сердце. — Ты с ума сошёл, малыш? — прерывающимся шёпотом проговорил Али. Он выглядел крайне растерянно, но секунду спустя его ладонь уверенно легла на плечо Дейна. — Возможно, — прошептал он и облизнул пересохшие губы, глядя в потемневшие глаза Ала, а потом зажмурился, как будто готовясь к прыжку, и потянулся вперёд. К чёрту все мысли, все сомнения, все горечи! Неизвестно, что случится завтра, но сейчас он не может думать ни о чём, кроме Али, кроме его одуряющей близости. Дейн ощущал горячее дыхание на лице, ладонь на затылке и сам тянулся за поцелуем, предвкушая, желая получить всё, что готов дать ему Али. — Что же, Торсон, ты сам напросился! — чуть хрипло произнес Али и притянул его к себе. Нежно, осторожно, прикасаясь только губами к его щеке, носу, скулам, дразня, Дейн так и чувствовал его улыбку, хотя и не смел открыть глаза, и вслепую тянулся за его губами, пьянея и сходя с ума. Вокруг не осталось ничего, кроме губ Камила, его рук, гладящих кожу под рубашкой, уверенно расстегивающих брюки. Дейн прогибался в спине, стараясь не пропустить ни одно движение. — Если ты сейчас меня не остановишь… Подумай, — невнятная угроза Али только раззадорила и без того горящий в крови огонь. Думать Дейн был уже не в силах, он весь состоял из острого мучительного желания. Он, наконец, нашёл губы Али и смог их поцеловать. Но когда Али углубил поцелуй, время и пространство, кажется, исказились. Потому что Дейн не мог сказать, как оказался на кровати, обнаженный, опаляемый жаром чужого так же обнажённого тела, а Али склонился над ним, продолжая касаться повсюду, не разрывая невыносимо нежного поцелуя. Поцелуй переходил все грани бесстыдства, но это было невозможно сладко. Али прижимался всё теснее, всем телом, а Дейн чувствовал только лёгкость и предвкушение. Но он едва не задохнулся и попытался перехватить чужую руку, скользкие пальцы которой прошлись между его ягодиц. Где-то на задворках сознания билась совершенно странная мысль: «Али всегда носит с собой смазку или это машинное масло из инженерного отсека?». — Тише, малыш, расслабься, просто позволь мне… — голос у Камила был нетерпеливый, совершенно хриплый, но это странно успокаивало, Дейн поверил ему и покорно опустился назад на постель. Али, не отрываясь, смотрел ему в лицо, а у Дейна не осталось сил даже на то, чтобы закрыть глаза. И уж тем более на то, чтобы признать весь абсурд ситуации. Он никогда бы не подумал, что позволит кому-то касаться его так, никогда бы не подумал, что сам будет подаваться бедрами навстречу чужим прикосновениям, мучительно желая большего. Это неправильно, дико, непривычно и так возбуждающе. Дейн мял руками покрывало, хватался за плечи Али, скользил по мокрой от пота спине, притягивал его за бедра, зажмуриваясь, — смотреть и чувствовать одновременно было просто невозможно. — Нет, малыш, смотри на меня, — прошептал Али, требовательно впиваясь пальцами. — Смотри! Дейн послушно распахнул глаза, сил противиться этому голосу не было. Камил показался ему в этот момент невероятно красивым неземной светящейся красотой, в нём появилось что-то демоническое. То ли странная сумасшедшая ухмылка, то ли абсолютно чёрные глаза. Он потянул юношу на себя, входя осторожно и плавно, но всё равно Дейн замер от боли. — Сейчас пройдёт, потерпи, — выдохнул Али ему в губы. — Дейн, мой сладкий, мой хороший. Дейна повело от этого шёпота, от того, что это шептал Али. Или же от того, что рука Али сомкнулась вокруг его члена. Он тянулся за этим движением, стараясь не замечать собственную боль, поражаясь собственному бесстыдству, смущаясь собственного стона. Али тоже перестал себя контролировать, движения ускорились, жадно, на грани грубости, он словно пытался отметить, что тело Дейна принадлежит ему, только ему. Дейну уже было плевать на боль, боли не осталось, существовал только Али, сумасшедший, но подвластный его движениям, властвующий над ним, заставляющий его извиваться на постели, вскидывать бедра, кричать. Дейн не знал, закрыты у него глаза, или странные фейерверки взрываются прямо под потолком каюты, да и это уже не имело значения, ему было слишком хорошо, слишком невероятно. И слишком хотелось спать. Али опустился рядом с ним на постель и притянул, целуя, но у Дейна не осталось сил ответить. Он заснул, уткнувшись в шею любовника, не успев подумать, что будет потом. *** Дейн проснулся от того, что его поглаживали по спине. Легонько и очень нежно. По обнажённой спине, задевая обнажённые ягодицы. Он не мог сказать, сколько он спал — несколько часов или несколько минут. Но свет в каюте был приглушенный, как обычно его оставляли в ночное время. Впрочем, это был не столь важный вопрос. Юноша обернулся: Али Камил лежал рядом с ним, на его кровати, и не собирался никуда уходить или даже убирать от него руки. Дейна охватила паника, и вместе с тем стало мучительно хорошо и стыдно. И страшно. Кажется, он всё только усложнил. Но почему Камил все ещё здесь, почему смотрит на него так? — Ты жалеешь? — спросил вдруг Али равнодушно, словно спрашивал про атмосферное давление за бортом. Ответить «нет» — будет ли это ложью? А ответить «да» — будет ли правдой? Всё слишком сложно. Слишком непонятно. Если после секса в деревеньке аборигенов Дейн мог найти себе оправдания, то сейчас — нет. Хотя, если попытаться… — Там, в селении на планете, мы могли ничего не делать, просто отказаться, — проговорил он. — Но ты же справился, и меня не пришлось отдавать дикарям, — усмехнулся Али, притягивая его ближе. Дейну было крайне неловко, он попытался отстраниться, но на узкой корабельной кровати далеко не отодвинешься, тем более, что Али почти притиснул его к стене. — Аборигены всего лишь хотели, чтобы ты участвовал в каком-то забеге, — тихо сказал Дейн. — А я неправильно перевел. Али на мгновение замер, а потом расхохотался: — То есть меня хотел только ты? Это была просто попытка переспать? Торсон, ты мог просто попросить. — Я действительно думал, что это наш единственный выход! Дейн сел на кровати, натягивая на себя одеяло и отодвигаясь на самый край. — Я бы никогда не предложил тебе такое. Не унизил тебя. Али тоже сел, но не стал прикрывать свой наготы, наоборот, потянулся, заставляя Дейна укутаться ещё больше и отвести глаза. — А сейчас, ты просто решил компенсировать мне моральный ущерб, не так ли? — опасно сузив глаза, придвинулся к нему Камил. Дейн не мог понять, чего от него добиваются, так ведь обоим будет проще жить до того момента, как они доберутся до Звёздной базы, и Дейн сможет уйти. Потому что по-другому он совершенно не может объяснить, что на него нашло, и почему Али так на него влияет. — Унизил, значит? — вкрадчиво переспросил Камил и резким движением опрокинул его на спину, нависая сверху. — А ты чувствуешь себя униженным? Скажи мне, Торсон? Насколько сильно ты чувствовал себя униженным сегодня? Он впился хищным поцелуем в его губы, всколыхнув вновь все постыдные желания, заставляя выгнуться навстречу. Откинув одеяло подальше, Али отстранился, удерживая Дейна, чтобы он не мог вновь спрятаться, и не отводя от него взгляд. — Ответь мне. Ты унижен сейчас? Руки Камила скользнули по телу, пальцы пробежались от груди, по животу, к паху. Дейн чувствовал, что возбуждение словно бежит за этим прикосновением, зарождается и жжёт изнутри. Он только глухо застонал, когда ладонь Али прошлась у него между ног, уверенно обхватывая вновь возбуждённый член. — Или сейчас ты унижен? Знаешь, малыш, твой расчёт не удался. — Почему? — хрипло переспросил Дейн, просто чтобы отвлечь Али от вылизывания его шеи. — Идиот! — ласково ответил Камил. — Я чувствовал унижение точно так же, как ты чувствуешь его сейчас. Он, сильнее сжав ладонь, ускорил темп, одновременно целуя Дейна в губы, и вновь заполняя собой всё пространство вокруг и вытесняя все мысли. Дейн вскрикнул, дёрнулся, притягивая к себе Али, не в силах оторваться от него, не в силах отстраниться от рук. Он чувствовал, что тонет в нём всё больше и уже едва ли сможет вынырнуть. Когда Дейн вновь смог ощущать время и пространство вокруг, то вновь обнаружил себя лежащим в объятиях Али. Это ощущалось, как нечто самое правильное на свете, и вместе с тем ужасно озадачивало. — И что будет дальше? — Дейн больше всего на свете ненавидел мучиться неизвестностью. — Я, кажется, обещал тебе разнообразные бордели на Звездных базах? Знакомства с разными девочками, мальчиками? Дейн похолодел, Али так спокойно, продолжая его обнимать, говорит о других. Он ждёт, что Дейн будет ходить вместе с ним и участвовать в оргиях? — Можешь забыть. Я близко тебя не подпущу к подобным заведениям, — продолжил Камил, лениво улыбаясь. — А сам? — не смог сдержать тревожного вопроса Дейн. Али только усмехнулся: — И мне теперь туда не надо. Вот только научу тебя некоторым премудростям… Так получится гораздо удобней. Дейн только улыбнулся. Удивительно, почему это идиотское чувство юмора Камила перестало его раздражать? Ему вдруг так хорошо и спокойно. И хочется, чтобы так осталось навсегда. Навсегда? Но ему ведь придется покинуть «Королеву», потому что Ван Райк найдёт другого, хорошего помощника суперкарго. Сейчас это причиняло ещё большую боль. Поддастся ли шеф на уговоры Дейна? А если нет, если он уже все решил?.. — Али, я, наверное, должен буду высадиться на ближайшей Звёздной базе, — обречённо проговорил Дейн. — Во имя всех богов галактики! Я думал, мы всё выяснили, и ты всё понял! — недовольно протянул Али. — Ну хорошо же! Он опять подмял Дейна под себя, нависая сверху, сердито нахмурившись. — Слушай меня внимательно, потому что повторяться я не намерен. Я готов поблагодарить каждого из этих лохматых существ и всю эту несимпатичную планету в целом за то, что вытащили тебя из твоей раковины. За то, что я могу сейчас обнимать голого тебя, а не гадать, по какому поводу ты опять смотришь на меня с обиженной физиономией. За то, что Рип больше не будет шипеть как рассерженная змея: «Перестань пялиться на Дейна, ты его только напугаешь, он совсем ещё ребенок, и вообще ему нравятся девушки!». Хотя, думаю, моего терпения хватило бы максимум на пару лет, а потом я бы всё равно доказал, что я не отдам тебя какой-то эфемерной девушке. — Ты? — задохнулся Дейн от удивления. — Я думал, ты меня терпеть не можешь! — Малыш, я уже говорил, что люблю, как ты краснеешь? — усмехнулся Али, вновь его целуя. — Хотя, поначалу, да, ты меня жутко бесил, до тех пор, пока я не понял, что это потому, что я тебя хочу. Дейн чувствовал себя странно, так, словно мир, в котором он жил раньше, вдруг оказался совершенно другим. Только в этом мире он мог заинтересовать Али и только в этом мире он мог радоваться этому. — Ну, так что? Ты по-прежнему хочешь сбежать? — Я не хочу сбегать, теперь совсем нет, — грустно ответил Дейн, чувствуя как угасает бушующая в нём радость. — Просто Ван Райк сказал, что ему не нужен плохой суперкарго. — Я разберусь с этим, — уверенно проговорил Али, вновь нависая сверху. — Чуть позже, но обязательно разберусь! И Дейн ему поверил, совершенно, абсолютно поверил. Все страхи, тревоги и сомнения отступили, а на смену пришла непоколебимая уверенность, что теперь непременно всё будет по-другому, всё будет хорошо. *** — Что это? — удивлённо спросил Ван Райк, глядя на сжимавшего в руке листок бумаги недовольного капитана. — Раппорт Али Камила об увольнении с «Королевы». — Не думал, что Камил близко к сердцу воспримет произошедшее с ним у аборигенов. К тому же, он должен считать, что Торсон таким образом спас его, — растерянно проговорил суперкарго. — Думаю, Торсон ему уже открыл правду. С его-то патологической честностью. — Я поговорю с Али. Или лучше попрошу Фрэнка, у него душевные беседы удачнее выходят, — пообещал Ван Райк, снимая длинный белый парик, бережно складывая его в коробку и убирая в шкаф вместе с лохматой белой шубой. — Поговори лучше с Дейном. И объясни, что он не худший суперкарго в этом секторе галактики, тем более в его возрасте. Ты бы почаще, хвалил его, что ли. — С чего вдруг тебя заботит мой стиль обучения? — С того, что Камил, заявив о своем уходе, сообщил, что он без Торсона здесь не останется, а ты собрался уволить мальчика. — С чего вдруг мне увольнять Торсона? Постой, а почему это Камил выдвигает такие ультиматумы? — По-видимому, в нём сильны товарищеские чувства, — усмехнулся Джелико. — Товарищеские, думаешь? Те самые товарищеские чувства, что пробудила ночь под сиреневой луной, и те самые, которые так шокировали несчастных аборигенов? — Нет, я думаю, эти чувства возникли гораздо раньше… Впрочем, это не наше дело. Так как сделка? Удалось решить конфликт? — О да, Большой Варки согласился, что детеныши глупы и несдержанны, а я пообещал, что раба велю выпороть, а своему детёнышу найду невесту. — Думаю, они будут против. Оба, — прищурился Джелико. Ван Райк пожал плечами:  — От меня никаких демонстраций не потребовали. Хотя, я бы этим двоим ещё устроил весёлую жизнь за их самодеятельность. А то, насколько я понял, урока они не извлекли, а, наоборот, слишком уж удачно для них всё сложилось. — Не будь таким строгим, Ван! — Джелико похлопал его по плечу. — Ребята счастливы, атмосфера в команде станет только теплее. А с Дейном всё-таки поговори, хоть я и сказал, что не собираюсь никого с «Королевы» отпускать. — Это прямой приказ, капитан? — спросил Ван Райк, и озорной блеск появился в серьёзных глазах суперкарго. — А всего лишь товарищеской просьбы тебе мало? — с мальчишечьей задорной улыбкой ответил ему Джелико. — Ну, если товарищеской… — протянул суперкарго, старательно сдерживая ответную улыбку, слишком хорошо он знал, что обычно следует за обманчиво непринужденным тоном старого друга.