Волны

Ланч прошел немного напряженно. Тони как-то не учел, что для него Его Высочество – приятель, а для девчонки – монаршая особа со всеми вытекающими. Тони еще ни разу не видел ее официальную маску: в день знакомства они быстро сократили дистанцию, зато сейчас имел возможность лицезреть перевоплощение, и не сказать, что был в восторге от увиденного. Стоило им переступить порог по-европейски обставленной гостиной, как живая, непосредственная Беллс исчезла, и рядом с ним вдруг оказалась Изабелла Сильвия Орзатти, наследница многомиллиардной корпорации и племянница одной из самых влиятельных женщин мира по версии Форбс. Прекрасные манеры, светская улыбка, от которой ощутимо веяло морозцем, изысканная вежливость - все то, что Тони на дух не переносил и считал пустым чванством. Она приветствовала принца поклонившись, но не слишком низко, достаточно, чтоб оказать уважение, не более. С Тони они по-свойски обнялись, и Старк не преминул спросить, как поживает его старший сын. Принц сообщил, что Мухаммед в этом году поступил в Королевскую военную академию в Сандхерсте, жена вместе с младшим отправилась его навестить, должны вернуться через пару дней. В этот момент Тони вдруг ощутил груз возраста: он помнил Мухаммеда еще младенцем, а теперь ему уже двадцать. Вообще-то в этом факте не было ничего удивительного: у многих его ровесников дети как минимум закончили среднюю школу. Принц представил им свою дочь, принцессу Захру, с которой Беллс поздоровалась по западной традиции за руку. Принцесса училась в Йеле на юридическом и заглянула домой на каникулы. Тони с долей восхищения наблюдал, как девчонка повела беседу, избегая личных тем и в то же время умудряясь не держаться слишком холодно, и предоставил ей свободу действий. Она коротко подтвердила факт брака, приняла поздравления, сообщила, что они решили пожениться в тайне, дабы избежать шумихи, ловко ушла от ответа на осторожный вопрос принца, в курсе ли событий ее родственники в Риме. Затем и вовсе сменила тему, поинтересовавшись, довольны ли члены королевской семьи новой партией автомобилей. Она на удивление неплохо ориентировалась в марках, типах двигателей, особенностях коробки передач и рулевого механизма, и Тони мысленно зааплодировал. Когда острые моменты были оставлены позади, он сам включился в разговор, который сразу принял менее формальный характер, к общему облегчению участников. Вечером им устроили экскурсию по Эр-Рияду, клятвенно заверив, что опасность попадания под вспышки фотокамер полностью исключена. Тони, хотя и приезжал сюда в четвертый раз, так и не удосужился ознакомиться с достопримечательностями. Энтузиазма с тех пор не прибавилось, но он скрепя сердце согласился, поскольку девчонку, никогда прежде не бывавшую в стране, такая перспектива привела в восторг. Правда, ей пришлось надеть абайю и закрыть лицо. У Бьянки для визитов в страны Залива был специальный гардероб, пусть и пошитый по канонам ислама, но тем не менее не чуждый европейской моде, чем не могла похвастать Изабелла. В итоге они с Захрой временно превратились в сестер-близнецов, будучи практически одного роста и схожего телосложения. Как Тони ни силился запомнить, что у принцессы подол вышит серебром, а у Беллс золотом, он все равно все время путал две черные фигуры и пару раз чуть не взял за руку принцессу, в последний момент заметив отсутствие кольца. Последнюю ужасно веселило его замешательство. Они осмотрели крепость Масмак, побывали в Королевском музее Военно-Воздушных Сил (Мекке Роуди), полюбовались на башню имени Эль-Файсалы, а под конец по настоянию принцессы заехали в огромный молл, где Беллс, сломив отчаянное сопротивление мужа, заставила его примерить футболку цвета взбесившегося апельсина. Тони был вынужден признать, что ему идет, и из молла они вышли с тремя огромными пакетами. Она накупила ему кучу светлых и ярких вещей, но при этом клялась, что не обидится, если он не станет этого носить. Вернувшись во дворец, девчонка первым делом проверила мобильный. Голосовое сообщение от бабушки: поздравления, приглашение погостить и никаких нотаций. Губы девчонки тронула было улыбка, но быстро угасла: не было вестей от Бьянки и, что еще хуже, от доктора Ву. Взглянув на часы, она набрала его номер (благослови Бог разницу во времени). - Ааа, миссис Старк, - ядовито протянул голос с грубым китайским акцентом. – Легки на помине. - Простите, доктор, не могла связаться с вами раньше, - спокойно начала девчонка. Тут главное – не паниковать. - Если поздравлений ждете, то напрасно, - отрезал он. – Вы поступили совершенно безответственно заставив искать вам замену. - Но Мария… - начала она. - Я не могу ее заставить тянуть две смены до конца месяца, это незаконно. Даю вам срок до сентября: первого числа вы должны быть на месте. Не явитесь – ваш выбор. Ковыряться в мозгах вилкой – тоже вариант карьеры. Всего хорошего, - и он положил трубку. Девчонка уставилась на телефон, не веря своим ушам: ее не только не выгнали вон, но даже дали время, чтобы утрясти дела. Истинные чудеса! Впрочем, подколоть ее насчет возможного ухода в нейрохирургию доктор тоже не забыл. К этой области он относился без пиетета и считал такую смену специализации худшим из наказаний. Стоило ей отложить мобильный в сторону, как тот завибрировал, издал резкий сигнал, заставивший девчонку вздрогнуть, и тишину нарушил голос Бьянки. Это было сообщение, адресованное, к удивлению Изабеллы, вовсе не ей. - Мистер Старк, - тон был ровным, почти вкрадчивым. - Если я правильно истолковала ваши действия, вы ждете бури в прессе. Воспользуюсь этой возможностью, чтоб успокоить вас: ее не будет ни сейчас, ни в будущем. Возможно ли было допустить, чтобы имя моей племянницы склонялось в газетах, а так как мы теперь родня, - слово сочилось ядовитой мягкостью, - то и ваше тоже? Не стану скрывать, последние события не вызвали во мне ликования, однако я готова принять совершившийся факт. Давайте же раскурим трубку мира, как любят говорить в США, тем паче, что это в наших общих интересах. Испытаю искреннюю радость, если сочтете тот факт, что это сообщение отправлено на номер Изабеллы, первым проявлением моих благих намерений. Я и остальные члены семьи будем счастливы вас видеть в нашем римском доме в это воскресенье. Питаю скромную надежду, что вы ответите согласием. – Последовала краткая пауза. Слова, прозвучавшие после нее, были сказаны менее формальным тоном. – Изабо, милая, мы все желаем тебе счастья, и если ты сделала выбор, то так тому и быть. Возвращайся домой. Телефон издал повторный писк, возвестивший окончание записи. Обернувшись, девчонка увидела Тони, стоявшего в дверном проеме. Он только что вышел из душа: небрежно обернулся полотенцем, на плечи набросил еще одно, поменьше, с взъерошенных волос стекали капли влаги… Вот только в глазах застыл лед. Прежде чем девчонка успела вымолвить хоть слово, он быстрым шагом подошел к прикроватному столику, схватил злосчастный телефон, нажал на кнопку и сказал с кривой усмешкой на губах: - Синьора Орзатти, я принимаю оливковую ветвь и выражаю надежду, что наши родственные, - едко подчеркнул он, - отношения и впредь будут отмечены взаимным уважением. Тот факт, что вы не предприняли опрометчивой попытки взлома моей операционной системы действительно о многом говорит. Мы сердечно благодарим вас за проявленную заботу и любезное приглашение. До встречи и всего наилучшего. – И следующим нажатием он отправил сообщение. В спальне повисла тишина. Тони швырнул телефон на постель, резким движением вытер волосы, отправил оба полотенца в противоположный угол комнаты одним точным броском, направился к шкафу и принялся рыться на полке. Потом передернул плечами, ощутив на себе пристальный взгляд. - Пялиться невежливо, - сообщил он не оборачиваясь. Ответом ему был судорожный вздох. - Прости, я в ступоре: не ожидала от тебя такой велеречивости, - саркастический оттенок слов портил чуть сдавленный голос. – Обычно ты изъясняешься попроще. - А, это, - небрежно отмахнулся он, не отрываясь от поисков. - Ненавижу лицемерные вылизывания задниц, но если надо – куда денешься. Ну что ты на меня так смотришь? – досадливо добавил Тони, скосив в ее сторону взгляд. - Я, может, любуюсь, - хмыкнула девчонка. – Но вообще халаты висят справа. Старк закатил глаза и повернулся к ней, скрестив руки на груди. - Восторгов что-то незаметно. - Ехидно сообщил он. - Просто нервы от этого недозвонка, - с фальшивым спокойствием пояснила девчонка, проклиная свои предательски порозовевшие щеки. Ее слова были встречены усмешкой. - Да ну? Ты-то вечно кутаешься, как личинка бабочки. И прямо сейчас все твои мысли у тебя на лбу светятся: там большими буквами написано, что я веду себя до жути аморально. Девчонка покраснела еще больше и уставилась в пол. - Детка, - дразнящим тоном позвал Тони. – Паркет ручной работы, но узор однообразный. Ни за что не поверю, что его разглядывать интересней, чем меня. Шумно вздохнув, она подняла взгляд. - Так мне смотреть или нет? – резко спросила девчонка, пряча смущение за маской дерзости. Усмешка Тони расцвела. Он с громким стуком захлопнул дверцу шкафа, не торопясь налил себе огромный стакан сока и улегся на постель, сгребая подушки и подкладывая их под спину. - Знаешь, в комнате не холодно, а снаружи вообще жарища. Может снимешь свои сто одежек? Посторонних тут вообще-то нет. Она вскинула голову и встретилась с его смеющимися глазами. Поняв, что ее опять дразнят, сердито выдохнула и сбросила банный халат, потом стянула тонкую сорочку, забралась на постель, притянула к себе Тони и накрыла его рот своим. Он отстранился прежде, чем поцелуй успел стать слишком горячим, и остановил попытку продолжить прерванное занятие. Потом сказал со вздохом, глядя в ее обиженное и растерянное лицо: - Детка, не то чтоб мне не льстил такой энтузиазм, но ни за что не поверю, что двух раундов с утра тебе мало. - Он мягко приподнял ее подбородок, заставив посмотреть себе в лицо. – Я ведь всего-то поболтать хотел (на меня, представь себе, иногда нападает такое извращенное желание), а вовсе не того, что ты подумала, - в словах отчетливо сквозил сарказм. - По-моему, кое-кто изо всех сил старается побороть неловкость, и я хочу понять, откуда эта, мать ее, неловкость вообще взялась. - Вот обязательно копаться у меня в мозгах? – вяло поинтересовалась девчонка, мрачно взглянув на него исподлобья. Тони ответил с неожданной серьезностью: - Да, обязательно. Стоп! – скомандовал он прежде, чем она успела разразиться возмущенным спичем. - Частично я, конечно, понимаю откуда растут ноги у твоих… привычек. - Каких привычек? – с деланным спокойствием спросила она. - Да вот этих, - он указал на ее скрещенные руки, прикрываюшие грудь, и плотно сомкнутые колени. В ответ она как будто сжалась еще больше. Тони снова вздохнул и осторожно погладил ее по плечу, едва слышно шепнув: «Иди сюда». И тут же пожалел об этом, когда холодные ладони юркнули ему под мышки, а ледяные ступни прижались к голеням. Она удовлетворенно выдохнула, положив голову ему на плечо и уткнувшись лбом в шею. - Вот почему у меня вечно чувство, будто ты об меня греешься? – проворчал он, убирая прядь волос ей за ухо. - Потому что это так и есть, - без всякого зазрения совести призналась девчонка. – Во всех смыслах. - Так вот в чем у тебя корыстный интерес! – с прежней язвительностью восхитился Тони прежде, чем проворчать. – Я согласился на роль грелки. Охренеть! Цени. - Ценю, - насмешливо подтвердила девчонка, улыбнувшись ему в шею. - Но то ли еще будет, - зловеще пообещала она, крепче прижимаясь к его боку. Тони фыркнул и сделал большой глоток сока. Она тут же приподняла голову: - Делись. После перепалки ему все же пришлось отдать стакан. Впрочем, было совершенно не жаль: она, кажется, наконец-то смогла хоть немного расслабиться. Тони погладил ее по руке и плечу, прежде чем нарушить молчание: - Знаешь, я правда ни черта не понимаю: мы давным-давно сдружились организмами, мы, черт возьми, женаты, а ты меня явно стесняешься, да и себя заодно. Ты же ведешь себя, как… Он чуть было не брякнул «монашка в борделе», но все же прикусил язык. Только ссоры сейчас не хватало. - Что все-таки происходит, а, детка? – как можно мягче спросил он. Она ответила, немного помолчав: - Про пансион ты и так знаешь, пересказывать не буду. Но основное даже не это. Я, - глубокий вдох, – хорошо понимаю, что не совсем в твоем вкусе, - скороговоркой выдала девчонка. – Тебе ведь всегда нравились блондинки с большим… Всем, - она сделала характерный жест и смолкла. Выслушав эту запинающуюся речь, Тони на мгновение опешил. Ему и в голову не приходило, что ее могут волновать такие вещи. - Детка, - медленно произнес он. - Даже не знаю, что тебе сказать. Можно, конечно, начать распинаться насчет распрекрасной души и моральных достоинств, но на самом деле все идет в комплексе. Понимаешь, о чем речь? У меня со зрением все в порядке. Она резко вскинула голову: - Хочешь сказать, что если бы не внешность, не обратил бы на меня внимания? Тони издал стон, а потом рассмеялся. - Да ты загнала меня в угол! Девчонка едко хмыкнула, но промолчала. Старк вкрадчиво спросил: - Не скажешь, кто с утра пораньше пел дифирамбы моей неотразимости? Беллс, будь последовательна! Вот скажи честно, будь я лысым парнем лет восьмидесяти, с обвислой кожей и… Ай! - Все, хватит! – взмолилась девчонка, ткнув его в бок. - Ты мне ребро сломаешь! – возмутился Тони. - Сам их себе ломаешь раз в неделю. Это одно из твоих хобби, нет? - едко спросила она. - Может быть, - спокойно согласился Старк. – Но ребра – это частная собственность, так что чур не посягать. Она тихонько рассмеялась, и напряжение, до этого сковывавшее обоих, внезапно куда-то ушло. Он улыбнулся. - Ну вот, хоть зажиматься перестала, - и указал на ее руки, впрямь прекратившие судорожно прикрывать грудь. В следующее мгновение он уже останавливал очередной порыв уползти в раковину. - Детка, - мягко сказал он. - Мне все в тебе нравится, честно. – И ядовито добавил, заметив недоверчивый блеск в ее глазах. - На крови поклясться? - Лучше поцелуй меня, - тихо попросила она. - Выкинь эту дурь из головы. Обещаешь? – неожиданно серьезно спросил Тони. Когда она кивнула, он чмокнул ее в кончик носа. - Эй, так нечестно! - Еще как честно, - ухмыльнулся Тони. – Раз уж речь зашла о частной собственности, то стоит обсудить еще одну деталь, - спокойно продолжил он, игнорируя сердитое пыхтение. - Нам с тобой нужен брачный контракт. Девчонка посмотрела на него, как на сумасшедшего. - Энтони, - сказала она, помолчав, - ты всерьез думаешь, что у меня корыстные мотивы? Тони покачал головой. - Из нас двоих скорее у меня, - хмыкнул он. – У тебя денег больше, и мое эго уже жрет меня живьем. – Эти слова были сказаны так, будто речь шла о погоде. – К тому же, у Старк Идастриз сейчас нелегкие времена. Пока об этом никто не знает, но очень скоро правда выплывет наружу, и догадайся, кого тогда газетчики в дерьме утопят, несмотря на все усилия твоего семейства? – тут он вздохнул и прервался. Девчонка опять напряглась, но не проронила ни слова. – Да и хрен бы со всем этим, - сказал он, наконец. – Но я не хочу, чтоб ты опять забила себе голову очередной ересью, поэтому повторюсь: меня не интересует твое состояние, я на него не претендую. Этот вопрос стоит закрыть раз и навсегда, поэтому контракт необходим. - Знаешь, ты жуткий тиран, - заметила девчонка с тенью усталости в голосе. - Я?! – Тони едва не подпрыгнул на месте и уставился на нее со смесью удивления и негодования. - Ты, - с бессовестной твердостью подтвердила она. – Весь день отдаешь приказания, ни капли не интересуясь тем, что я думаю. Тони скосил на нее взгляд: - Детка, ты меня в шок вгонишь. Какие к черту приказания! По-твоему, я не прав? - Прав, - неохотно признала она. - И до сих пор был прав, - самодовольно подчеркнул Тони. – Так что слушайся старших и не бузи. - Мечтай, - дерзко хмыкнула она и, помолчав, осторожно сказала. - Между прочим, мне совсем не нравится, что ты поспешно принял приглашение Бьянки. Старк тяжело вздохнул и притянул ее поближе. - А что мне оставалось делать? Отказ означал бы объявление войны. - Ты хорошо изучил мою тетушку, - после паузы признала девчонка. – Но насчет войны я сомневаюсь: со мной драться никто не намерен. Думаю, что тон отказа… Тони возвел очи горе: - Детка, отказ в любой форме только усилил бы напряженность. Тебе это надо? - Мне не надо, чтобы нам навязывали правила игры, - вздохнула она. - Пока еще никто даже не начал никому и ничего навязывать, - невозмутимо возразил Старк. – К тому же, нам в любом случае придется нанести визит в Рим, и лучше раньше, чем позже. В конце концов, есть правила приличия. Девчонка фыкнула и нагло заявила: - Ты и приличия - несовместимые понятия! Тони рассмеялся: - Цветочек, ты сегодня на коне! Три – ноль в твою пользу. Но, кроме шуток, очень даже совместимые. - Ты обещаешь вести себя чинно? – оживилась девчонка. - Язык придержу в кои-то веки, - заверил ее Тони. – Как я уже сказал, позиционная война с твоей родней не сыграет нам на руку. Кстати, как они отнесутся к тому, что ты сменишь фамилию? Девчонка молчала, и через минуту он снова задал вопрос, уже настойчивее: - Беллс? Ведь ты же ее сменишь? Она вздохнула: - Сменю, если тебе это так важно. - Да, важно, - подтвердил Тони, взглянув ей в глаза. – Понимаешь, - продолжил он, поколебавшись, - на дворе, конечно, двадцать первый век и все такое, но кое в чем я жутко старомоден. - Я заметила, - встряла девчонка. Он усмехнулся. - Вот видишь? Такая мелочевка имеет для меня значение. - Это будет бюрократический ад, - с грустью констатировала Беллс, приподнявшись на локте, чтобы взглянуть ему в лицо. – Придется менять паспорт, водительские права, карточки… - Наконец-то плюхнулась в свою тарелку? – прервал ее с ухмылкой Старк. – Иди сюда, поцелую как следует. - Сделай одолжение, - хмыкнула девчонка, подставляя лоб. Тони закатил глаза и чмокнул ее в губы. - Кстати, что у тебя с американской визой? - Ничего, она действует. Почему ты вдруг спросил? – с долей удивления поинтересовалась девчонка. - Не хотелось бы, чтоб у тебя были проблемы с нахождением в стране, - пояснил Тони. – Думаю, надо сделать тебе паспорт и решить этот вопрос раз и навсегда. Цена вопроса – пара миллионов, так что… - Энтони, - перебила девчонка. - Пара миллионов – крупная сумма, и я не вижу смысла ее тратить. С визой проблем не возникнет, а паспорт я смогу получить в любом случае как супруга гражданина США. Разве не так? - Детка, - начал Тони. - Ты права формально, но на деле, прежде чем тебе дадут гражданство, пройдет лет пять. Зачем столько ждать? - А зачем торопиться? – возразила она. – Острой необходимости пока что нет. С этими словами она поудобнее устроилась у него на плече, а Тони мысленно проклял легендарную французскую скаредность.