Волны

Тони сжимал ее в объятиях словно в последний раз. В ушах звучал голос Инсена: «Вы человек, у которого есть все. И ничего». Тогда Тони лишь усмехнулся, привычно скрывшись в панцире сарказма, но правда в том, что подлинный смысл этих слов пришел к нему только сейчас. Вот в это самое мгновение. Они размыкают объятия спустя несколько минут. Он смотрит на девчонку - в ее глазах горит восторг, а губы улыбаются, - и решительно произносит, прежде чем она успевает заговорить: - Ну что, Вегас? Значение сказанного доходит до нее спустя секунду, и девчонка отрицательно качает головой. - Энтони, я не гражданка США. Нам в Нью-Йорк, в итальянское консульство. Он поднимает бровь. - Ведь есть еще и консульство в Лос Анджелесе. - Да, - соглашается она, - но там в нашем случае помочь не смогут. Завязки есть только в Нью Йорке. Тони раздумывает с полминуты, а потом дает команду Джарвису передать распоряжение о подготовке самолета к вылету. - Бери только самое необходимое, остальное можно докупить потом, - напутствовал он девчонку перед тем, как она поднялась наверх собрать вещи. За время ее отсутствия Тони успевает сделать несколько звонков, и первый из них – Пеппер. - Отменяй все мои встречи и мероприятия на три ближайшие недели, все к черту. Да-да, и это тоже идет к дьяволу. Никаких вопросов, так надо. И никаких контактов с прессой без моего прямого указания. Это ясно? Второй номер он набирает с легким беспокойством на душе, но трубку берут быстро. - Тони, друг мой, - весело произносит голос с сильным арабским акцентом. - Давненько ты не объявлялся. Губы Тони складываются в улыбку: - Вот поэтому и звоню. Приютишь у себя недельки на две? - О чем разговор, - охотно соглашается голос. – Только одно условие: никакого алкоголя на борту твоего самолета. Это не обсуждается, Тони. В прошлый раз… - Я буду паинькой, - заверяет Старк с усмешкой. - Можешь не беспокоиться. Да, еще одна маленькая просьба: размести в резиденции. Мне нужна железобетонная защита от папарацци. - В восточном крыле места достаточно, найдем тебе угол. Кстати, а с чего вдруг такая секретность? - Прилечу – все сам поймешь. Когда он кладет трубку, к нему обращается Джарвис: - Сэр, возможно, вам стоит посмотреть эксклюзивную коллекцию Тиффани. - За каким чертом?.. – недоумевает сперва Тони, а затем хлопает себя по лбу. – Джарвис, я осел. А вот ты молодчина! Девчонка звонит в госпиталь и берет накопившиеся две недели отпуска, затем просит Марию подменить ее на случай более долгого отсутствия, ловко увернувшись от посыпавшихся было вопросов. Потом набирает номер консульства и спрашивает синьору Джерарди. Машина летит по трассе на предельно допустимой скорости – чем раньше они прибудут в аэропорт, тем лучше. За рулем Хэппи. Тони сейчас совсем не до того, чтобы следить за дорогой. Девчонка очевидно нервничает, хоть и пытается этого не демонстрировать. Ее руки, лежащие на коленях, то и дело сжимаются в кулаки, а лицо походит на застывшую маску. Тони накрывает ее напряженную кисть своей ладонью, совсем как в тот первый вечер, и чувствует, как она немного расслабляется. Свободной рукой он нажимает кнопку, и между водительским и пассажирскими сиденьями вырастает плотная перегородка. С этого момента Хэппи не услышит ни слова из их разговора. - Беллс? – тихо зовет он, и ее взгляд наконец-то отрывается от океанской глади, проносящейся за окном, и обращается к Тони. Тревога, притаившаяся на дне ее глаз, заставляет его забыть все приготовленные ранее слова и сказать. - Еще не поздно повернуть назад. В конце-концов, мы можем прогуляться по Нью-Йорку и… - Нет-нет, дело не в этом, - почти испуганно и торопливо говорит девчонка. - Это просто волнение. Сложно объяснить… Тони слегка хмурится, а потом произносит вполголоса, взглянув ей прямо в глаза: - Я в курсе того, что ты видела запись. И я действительно пойму, если решишь передумать. При этих словах у нее перехватывает дыхание, и несколько секунд она смотрит на него в замешательстве, не в силах найти слов для ответа. - Цветочек, - добавляет Тони мягко. - Если у тебя есть вопросы, самое время задать их сейчас. А в том, что они есть, не сомневаюсь. В течение нескольких мгновений девчонка хранит молчание, глядя на их соединенные руки, затем, наконец, поднимает взгляд и осторожно произносит: - То есть ты хочешь, чтобы я сказала все прямо… Тони кивает. - Как на исповеди, - и дарит ей ободряющую улыбку, от чего морщинки в углах глаз становятся еще более заметны. В горле у нее встает ком, но она быстро овладевает собой. - Знаешь, зрелище было не из приятных, - признается девчонка со вздохом. – Я понятия не имела об этой твоей стороне. Слышала много, конечно, - добавляет она прежде, чем Тони успевает возразить, - но все-таки… - Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, - заканчивает за нее Старк с усмешкой. - Да уж, - соглашается девчонка, и ее гладкий лоб пересекает вертикальная морщинка. - Что, когнитивный диссонанс возник? – уточняет Старк слегка ехидным тоном. Она кивает, усмехнувшись, и Тони снова обретает серьезность. - Не буду кормить тебя пошлыми сказками в стиле «я изменился и стал совершенно другим человеком», - проговорил он, наконец. – Это тоже часть меня, и эта часть никуда не делась, - девчонка отвела взгляд, и он добавил. - Знаешь, всю свою жизнь я бежал вот от этого, - он чуть крепче сжал ее пальцы в своих. - Бежал, как черт от ладана. Но сейчас я действительно этого хочу. Хочу, чтобы у нас получилось. Девчонка, кивнув, опускает глаза. Она молчит, наверное, с минуту, и эта тишина почти что осязаема. Идеальных людей не бывает, как всегда любила повторять Шарлин. Злое остроумие, направленное против окружающих как острие клинка (и зачастую – против самого себя), непомерное самомнение, упрямство, достойное лучшего применения, трудоголизм, проблемы с алкоголем, самоубийственные эксперименты… На ум приходит вечер знакомства и почему-то заодно вчерашний, когда он заставил ее проговаривать вслух определения и формулы во время… Кхм. Закон Фарадея она не забудет до старости. Девчонка, наконец, произносит, вздохнув: - Мне все-таки слишком нравится физика. Я прямо звезды вижу каждый раз во время занятия, - прибавляет она с легкой усмешкой и показывает ему язык. - Электромагнитная индукция - это нечто. Тони не может сдержать смеха. Солнце играет в его волосах, придавая им золотистый оттенок и скрывая намечающуюся седину. Отсмеявшись, он устраивает ее голову на своем плече и запускает пальцы в густые упругие кудри. - Один-ноль, детка. Магнитостатика окажется не хуже, обещаю, - шепнул он ей на ухо, а потом вполголоса прибавил. - Кстати, я говорил тебе, чтоб ты не смела стричься? Девчонка отрицательно качает головой и прячет лицо на его плече, скрывая довольную улыбку.

***

Одна из подчиненных Франчески Джерарди встречает их у служебного входа и не задает лишних вопросов. Еще бы. Франческа с Бьянкой на ножах. Все документы подготовлены, и остается только расписаться. Все это вместе занимает пять минут от силы, и вот уже свидетельство у них на руках. - И это все? – как-то ошарашенно спрашивает Тони, пробегая глазами бумагу. Он всегда представлял себе брак как нечто сложное, серьезное и громоздкое, а оказалось, что всего-то пара документов, две подписи – и дело сделано. - Да, - подтверждает сотрудница консульства. – Я даже достала для вас справку о семейном положении, так что дополнительно ничего предоставлять не требуется. - Благодарю вас, - искренне говорит девчонка, пожимая ей руку. О мелочах Тони вспомнил лишь сев в машину. - Черт, чуть не забыл! Он извлекает из кармана бархатную коробочку, открывает ее, и у девчонки вырывается вздох восхищения. Кольца платиновые, и предназначенное для невесты состоит из двух частей. Старинная англосаксонская традиция: первое кольцо носят в знак помолвки, а второе надевают во время свадебной церемонии. Очень изящный дизайн: переплетение четких линий, бриллиант среднего размера, но необычайно искусной огранки. Тони берет ее левую руку в свою и аккуратно надевает на безымянный палец обе сияющие половинки. Размер, по счастью, подходит идеально. Пару секунд он любуется своей работой (кольцо прекрасно смотрится на ее тоненьких пальцах) и мысленно хвалит свой вкус: огромные камни здесь были бы явно лишними. Его собственное кольцо массивнее и проще. Когда прохладный ободок скользит по его коже, Тони, наконец, отчетливо осознает свершившийся факт и убеждает себя, что вовсе не слышит противного звука, с которым захлопывается ловушка. Она гладит его ладонь и мягко спрашивает: - Куда мы теперь? - На Лонг-Айленд, - уверенно отвечает Тони. – Возвращаться в Малибу нет смысла. Она молча кивает. Когда машина останавливается около внушительного особняка послевоенной постройки, девчонка поднимает брови. - Бог мой, это ведь?.. - Да, - кивает он, отпирая парадную дверь и делая приглашающий жест. - Входите, миссис Старк! При этих словах в ее взгляде мелькает растерянность: она тоже еще не до конца успела осмыслить произошедшее. - Это теперь твой новый титул, привыкай, - шутливо говорит Тони, чтобы как-то разрядить обстановку, и мягко подталкивает ее к порогу. Они вошли в полутемную прихожую, Тони включил свет. Девчонка с любопытством осмотрелась. Мебель закрыта серой тканью, кое-где виднеются клубы пыли, и все же ясно, что обстановка здесь роскошная: об этом говорят лепнина на потолке, узорный паркет и великолепная люстра. На второй этаж ведет дубовая лестница с резными перилами. Хэппи молча направился наверх, неся их чемоданы. Тони положил руки ей на плечи и мягко развернул лицом к себе. - Голодна? – поинтересовался он, прерывая затянувшееся молчание. Она кивнула. - Да, немного. Кухня явно была сделана с расчетом на приличное количество обслуги: размером с гостиную в доме среднего класса, с двумя большими плитами и множеством шкафов и полок по периметру. В нишах стояли два холодильника. Стол в центре комнаты, очевидно, предназначался для нарезки и чистки продуктов. Широкая столешница из нержавеющей стали, сбоку которой располагались ящики для кухонных приборов. На столе стоял большой пакет с логотипом Masa. - Уж прости за обстановку, - небрежно говорит Тони, доставая из пакета бережно упакованные тарелки и пододвигая к столу пару табуреток. – В столовой все в пыли. Я не был в этом доме больше двадцати лет, так что придется потерпеть неудобства. Девчонка пожимает плечами: - Не смертельно. Они в молчании принимаются за еду. Оба чувствуют себя несколько неуютно, и Тони наконец говорит просто, чтобы прервать неловкую паузу: - Хорошо, что ничего не остыло. Микроволновки здесь сроду не бывало. Эта ремарка заставляет ее улыбнуться. - Еще бы. Это ведь дом твоих родителей. Он кивает. - Да, самый первый. Когда мне исполнилось шесть, мы переехали в имение под Нью-Йорком. Я его продал впоследствии, как раз перед строительством в Малибу. И этот дом хотел продать, но отчего-то передумал. Тем не менее, после смерти отца я ни разу сюда не возвращался. Никому не придет в голову искать меня здесь. - Журналисты, - произносит она с пониманием и хмурится. В прессе, без сомнений, будет твориться форменное безумие. И начнется оно, скорее всего, уже завтра с утра, так что меры предосторожности придутся очень кстати. Старк усмехается. - Именно. Нам стоит передохнуть перед бурей, а Ритц для этого сейчас не место. Девчонка с улыбкой кивает. - Умно. Ты все спланировал, - констатирует она, подцепляя вилкой лист салата. Старк смотрит на нее чуть-чуть насмешливо: - Еще бы. Детка, я же гений, в конце-концов. У нее вырывается тихий смешок, а Тони следом добавляет: - Завтра к пяти утра нам нужно быть в аэропорту. Так что доедай и пойдем наверх: гостевые спальни все-таки успели привести в порядок. Одним из многих качеств, которые нравились ему в Беллс (Тони все еще не мог привыкнуть даже в мыслях называть ее своей женой) была ее манера воздерживаться от ненужных вопросов. Открыв дверь комнаты, предназначавшейся для них, девчонка на мгновение останавливается на пороге: интерьер впечатляет. Мебель эбенового дерева, огромная кровать под балдахином, светильники из хрусталя и бронзы, бархатные портьеры на окнах. Старомодная, тяжеловесная роскошь, словно в фамильных особняках европейской аристократии. Ничего общего с футуристическим минимализмом дома в Малибу. - Теперь понимаешь, почему я отсюда сбежал? – хмыкает Старк у нее за спиной. Она улыбается, взглянув на него через плечо: - Это ты еще не был в доме моей бабушки. Там все примерно так же. «Только вкуса куда больше», - думает девчонка про себя. - Не сомневаюсь, - улыбнулся в ответ Тони. – Семья Бьен разбогатела в веке восемнадцатом, по-моему? Она кивает. - Верно. Производство начало приносить значительный доход примерно с тысяча семьсот семидесятых. А откуда… - Беллс, - смеется он, - ей-богу, ты меня недооцениваешь. Разве я мог не покопаться в твоей генеалогии, учитывая обстоятельства? Она верно истолковывает шутку и смеется в ответ. Девчонка первым делом выключает верхний свет и задергивает портьеры: не стоит привлекать излишнее внимание к давно заброшенному дому. Потом быстро извлекает из чемоданов необходимые вещи, мимоходом уточняя, какую футболку достать для него, и вздыхает, увидев, насколько сильно она измялась. Еще бы. В чемодан несчастную тряпку запихнули комом. Футболка синяя. Он всегда носит только темные цвета, оттенки серого, синего и черного. Любовь к тяжелой музыке, тут все ясно. Хотя ему, пожалуй, пошло бы что-то яркое… Костюмы у него прекрасного покроя, но очень скучных и классических расцветок – чувствуется рука Поттс. При этой мысли девчонка ощущает во рту кислый привкус. Для человека, которому всю жизнь чемоданы распаковывали горничные, она управляется на редкость хорошо. Тони вдруг приходит на ум, что сам он не в состоянии даже постель заправить без посторонней помощи. - Ты прелесть, - произносит он вслух прежде, чем успевает остановить себя. Она оглядывается с недоумением, но в следующий миг улыбается. - Рада, что ты так считаешь, - поддразнивает девчонка. – Мнение менять уже поздновато. Настала очередь Тони смеяться. Постель, застеленная шелковым бельем, огромна как поле для гольфа и жутко холодна. Они лежат лицом друг к другу, и ни один из них не может уснуть. Комнату освещают лишь отсветы уличных фонарей, пробивающиеся сквозь щель между портьерами. Вздохнув, Тони поворачивается на спину и произносит, глядя в потолок: - Никогда не думал, что проведу свою брачную ночь в этом доме. Вообще одно время хотелось сравнять эти стены с землей. - Зато сейчас они сослужили хорошую службу, - тихо заметила девчонка. - И то правда, - отстранено соглашается Тони. – Странно, но я даже дискомфорта почти не ощущаю, находясь здесь. - И продолжает, чуть поежившись. - Черт, всегда терпеть не мог шелковые простыни. Холодные и скользкие, как лягушачья кожа. Девчонка, кажется, искренне удивилась. - Но в Малибу… Тони фыркает. - Должен же я держать марку, - не без яда протянул он. И не стал добавлять, что девочки-модели ожидают увидеть на постели шелк, а не скучный египетский хлопок. Н-да, не слишком подходящая тема для разговора между новобрачными… Будто вынырнув из своих мыслей, Тони спросил: - Ты в порядке? – и с этими словами вновь повернулся к девчонке, легко провел по ее щеке кончиками пальцев. Она накрыла его ладонь своей, и он ощутил прохладное прикосновение металлического ободка: ни один из них не снял кольца. Тони кожей чувствовал ее дрожь. Господи, ну какая тут к черту ловушка, что он себе придумал?.. В груди разливается тепло, и он притягивает ее к себе, легко касаясь лба губами. - Мы справимся, - тихо и уверенно говорит Тони вполголоса. Она кивает и тянется к нему с поцелуем. Девчонка целовалась именно так, как он любил: горячо и настойчиво, порой пуская в ход зубки – совсем чуть-чуть, не кусая, а дразня. Она вообще все делала так, как нравилось Тони, подходила, словно пошитый по мерке костюм. Еще бы, он ведь сам ее учил… Но сейчас настроя не было совсем. «Дожил! - немедленно поднял голову гадкий голосок в его мыслях. - Уже готов прямо сказать ей, что устал, перенервничал и вообще вам спать осталось часа четыре. Позорище!». «Пошел ты», - зло огрызнулся Тони. Девчонка вдруг отстранилась. - Собираешься заснуть прямо в процессе? – с сарказмом спросила она. - Ого, да у тебя прорезался характер! – едко восхитился Старк. - Научилась плохому, - хмыкнули в ответ, едва заметно поведя плечом. - Почему это сразу плохому? – ухмыльнулся он. – Как по мне, весьма ценное качество. - Потому что как раз в твоем исполнении легкая ирония превращается в дубину, утыканную ржавыми гвоздями, - вздохнула девчонка. Он предпочел сменить тему: - Кстати о Малибу. Могу убрать зеркало на потолке, если тебя оно смущает, - самым невинным тоном предложил он. – Раньше как-то об этом не подумал, уж извини. Ее глаза блеснули, а ответная улыбка не была лишена дерзости. - Зачем же? Меня все вполне устраивает, - протянула девчонка, и в ее голосе был откровенный вызов. – Хотя простыни можем сменить на льняные. Не то, чтоб я была фанаткой шелка. - В пансионе заставляли спать на мешковине? – поддел Тони. - А то как же, - в свою очередь, ухмыльнулась она. – В Великий пост так вообще обязательно. Еще и на деревянной скамье без матраса для воспитания духа. Так что из нас двоих роскошью испорчен только ты. Усталость Тони как рукой сняло. - Я тебе сейчас продемонстрирую, насколько я испорчен, - протянул он тем низким голосом, который всегда прогонял по ее позвоночнику волну приятных мурашек. Тело девчонки непроизвольно подалось вперед. - Я и так в курсе всех твоих пороков, - выдохнула она. Тони издал смешок, целуя ее шею и плечо: - Детка, ты не знаешь даже половины. - Одну-то половину точно знаю, - возразила она с дерзкой ухмылкой, тут же перешедшей в рваный вздох. - А о второй догадываюсь. Старк закатил глаза и заставил ее замолчать поцелуем. В четыре утра Хэппи их едва добудился. В то утро Тони сделал очередное открытие: оставленная без утреннего кофе Беллс становилась похожа на встрепанного и крайне рассерженного воробья. Со своей обычной наглой непосредственностью сообщив ей об этом, Старк немедленно узнал, что сам он точь-в-точь самец совы хохлатой, а красные глаза отлично дополняют образ. За этой милой перепалкой они и скоротали дорогу в аэропорт. Немногим позже колонка объявлений о свадьбах и помолвках Нью Йорк Таймс пополнилась коротенькой заметкой: «Мистер Энтони Э. Старк и мисс Изабелла С. Орзатти сочетались браком вчера, десятого августа…»

***

Распорядок дня Бьянки Орзатти уже много лет был подчинен безжалостно точному графику: подъем в полшестого утра, кофе и быстрые углеводы; теннисный матч или пробежка, затем белковый завтрак, парикмахер, визажист и отъезд в офис. Она приезжала без двадцати девять, утреннее совещание начиналось в восемь пятьдесят (и горе опоздавшим). Потом круговорот встреч, в котором час дня оказывался непременно свободен: обедать она предпочитала дома и требовала того же от семьи. Звонок раздался без пятнадцати два. Все как раз поднялись из-за стола, и вскоре ей нужно было отбыть в аэропорт, вылет в Женеву был назначен на четыре. Звонил Джон Мердок, один из самых могущественных медиамагнатов планеты: ему принадлежали центральные газеты Британии, США и Австралии. Странно: в Нью Йорке сейчас раннее утро, а Джон отнюдь не жаворонок, в отличие от нее самой. - О свет очей моих, - ехидно сказала она по-английски, - что вас заставило продрать глаза в такую рань? - Кто как не вы, о лучезарная, - ответили сварливым тоном. - Ах, горе мне! – в притворном страхе воскликнула Бьянка. – Да не падет ваш гнев на мою бедную голову… - На вашу точно нет, - успокоил ее сварливый голос, - а вот моего главного редактора чаша сия уже не миновала. Стервец разбудил меня в семь тридцать и с дрожью в голосе прочел заметку. Ее для публикации прислали как раз сегодня утром. - Что за заметка? – в голосе Бьянки немедленно мелькнула настороженность. - Да вот… Перед ее глазами немедленно возник голографический экран, показывающий входящие сообщения личной почты, и первое из них открылось, автоматически чуть увеличив текст. - Ну, как тебе? – ядовито поинтересовался Мердок примерно через полминуты, по-видимому, устав ждать реакции. – Я решил, что ты должна это увидеть. - Выпиши своему чертову редактору премию, - выдохнула Бьянка, не отрывая глаз от голограммы. - Да побольше. - Непременно, - хмыкнули в ответ. – Так мне ее публиковать? Бьянка закрыла глаза, чуть изменившись в лице. Сильвано и Алессандро молча наблюдали эту сцену, последний что-то быстро печатал на планшете. - Публикуй, - твердо сказала она наконец. – Но я тебя прошу: попридержи своих ребят хотя бы на пару недель. - Так это правда, - констатировал Мердок задумчивым тоном. – Но когда? Как?.. - Пока сама не знаю, - обреченно произнесла Бьянка. - И ты просишь меня помочь этому ублюдку? – сказали вдруг с оттенком злобы. - Не ему, Джон, - жестко возразила Бьянка. – Мне. А ты мне еще должен за тот фарс с английской газетенкой… Я весьма неплохо прикрыла твою задницу. - Британское правительство меня все равно поимело, - буркнул Мердок. - На жалкие сто миллионов фунтов? – рассмеялась она. – Брось, это гроши. И я обещаю, что дам тебе заработать на этом милом скандальчике, только чуть позже. Мне нужно время на передышку. - Заметано, - вздохнули на том конце провода. – Вечно ты мной крутишь как тебе угодно. - Уж такова твоя горькая доля, - она издала сдавленный смешок. - Кстати, поздравляю, - едко прибавил ее собеседник. - Ты теперь до конца жизни не соскучишься. - Ну, это мы посмотрим, - хмыкнула она. - Между прочим, у меня для тебя небольшой подарок. Берег для особого случая, но раз такое дело... Одна маленькая птичка нашептала мне, что у Старк Индастриз дыра в бюджете, и какая! Пятьсот миллионов, ни много ни мало. Обычно непроницаемое лицо Бьянки чуть дрогнуло. - У тебя есть доказательства? - У меня есть экземпляр их бухгалтерской отчетности за последний квартал. За подписью Старка, с печатью, все чин чинарем. - Почему же твои верные вассалы до сих пор об этом не трубят? - жестко спросила его собеседница. В ответ раздался тихий смех. - Я все же не настолько алчен. Надеялся, ты лично захочешь предать это гласности, а потом купить его с потрохами. Ты, или Маск, или Гейтс... - Теперь придется точно мне, похоже, - выдохнула Бьянка, и в ее голосе слышалась злость. - Дашь взглянуть на бумажку? - Скан вышлю хоть сейчас, оригинал пусть заберет кто-нибудь из твоих людей. - Организуем. Что ты за это хочешь? - Всего-то испортить жизнь твоему новоиспеченному зятьку, не больше. - О, за этим дело не станет, - уверила его Бьянка, усмехнувшись, и положила трубку. Гостиную накрыло молчание, продлившееся, впрочем, едва ли пять секунд. - Старк не идиот, - протянула Бьянка, ни к кому не обращаясь. - Опубликовав такое, он должен был уже убраться из страны, чтобы не попасть в центр медиа-скандала. Рози! - Да, синьора? – тут же отозвался прохладный женский голос. Искусственный интеллект в этом доме носил слащаво-кухонною кличку, в противовес жестковатым мужским именам, какими часто награждали бесплотных слуг. Бьянка находила такой контраст забавным. - Личный самолет Старка покидал пределы США? - Вылет из аэропорта Кеннеди сегодня, в шесть тридцать по местному времени, - невозмутимо сообщила Рози. - Аэропорт назначения? На этот раз Рози опередил Сандро, спокойно сказавший: - «Король Халид». Они направились в Эр-Рияд.

***

Задремав в зале ожидания, она проснулась уже в небе над Атлантикой. Протерла глаза, потянулась - здесь был на редкость удобный диван, но для полноценной кровати явно не хватало места. Лайнер Бьянки был куда роскошнее и больше, что уж говорить. Немного доработанная модель Боинга 737 не шла ни в какое сравнение со своим собратом 747-8, этим крылатым дворцом, вмещавшим две спальни, гостиную, несколько конференц-залов, гараж и бассейн. В этом смысле Старк, чью страсть к позерству и транжирству полоскали в прессе на все лады, оказался куда скромнее ее собственной семьи. Бывают в жизни чудеса… Тони она обнаружила в соседнем отсеке салона, мирно читавшим новости на планшете. - О, суслик объявился, - с усмешкой сказал он, подняв взгляд. – Вышла из спячки? - Тебе бы тоже не мешало впасть в нее на часок, а то глаза еще краснее стали, - буркнула она, плюхнувшись в соседнее кресло. – Тут кофе дают? - Естественно, - подтвердил Старк и слегка толкнул ее в плечо. – Втяни иголки, дикобраз. - И у кого тут из нас кожа нежная? – поддразнила она, целуя его в щеку, и краем глаза поймала неприязненный взгляд стюардессы. Бортпроводницы были на подбор: высокие стройняшки со смазливыми личиками и фальшивыми улыбками. Смотрели они на нее как на врага государства, когда думали, что их взгляды никто не заметит. Что-то тут не то... Она даже догадывается, что именно, и впервые за все время ощущает легкий укол ревности. Тони про себя решает, что надо бы уволить этих девок к чертовой матери, чтобы глаза не мозолили. К тому же, Беллс явно напряжена и иголки убирать не собирается, а проверять, имеются и у нее клыки, он пока что не готов. Тем более, что им есть что обсудить. Она прерывает молчание как раз перед тем, как он успевает начать разговор: - Может быть расскажешь, куда мы все-таки летим? – попросила она, делая глоток эспрессо. - В гости к моему приятелю, - ответил Тони. - Побудем у него пару недель, пока не уляжется основная шумиха. Это единственное место, где нас не достанет западная пресса. - И кто же этот твой приятель? – спросила девчонка с искренним любопытством. - Наследный принц Саудовской Аравии, - небрежно сказал он. - Али ибн Салман Аль-Сауд? - уточнила она без капли удивления. - Он самый, - согласился Тони. - Поэтому тебе стоит знать местные правила этикета. У них там с этим строго… Брови девчонки слегка поднялись, и она взглянула на него с усмешкой. - Энтони, наш концерн уже семь лет как официальный поставщик автомобилей королевскому двору. Бьянка летает туда с визитом дважды в год, так что вряд ли ты расскажешь мне что-нибудь новое. Кстати, меня представили принцу два года назад во время его официального визита в Рим. Формально мы знакомы, только вряд ли он меня помнит. Тони присвистнул: - Всегда был в курсе, что мир тесен, но чтобы настолько… - Увы, - дернула плечом девчонка. - Вы с ним познакомились в MIT? За следующий час они успели обсудить всех общих знакомых.

***

Бьянка набрала номер Шарлин уже в самолете. - Довольны? – зло выпалила она. – Это ведь вы подтолкнули ее к этому, я знаю. - Смени тон, - был ледяной ответ. – Не допускаешь мысли, что она может сама принять решение? - Конечно, допускаю, - процедила Бьянка. - Только решение это не из лучших. - Соглашусь, - раздался тяжкий вздох на том конце провода. – Она просто ребенок, а он глупец. И помоги нам всем Боже распутать этот узел.