Волны

Пожалуй, впервые за последние лет десять Тони проводил в постели намного больше времени, чем в мастерской. Ну, не сказать, что именно в постели. Почти все другие горизонтальные (и не очень) поверхности в доме были использованы совсем не по прямому назначению. Он с самого начала дал девчонке понять, что она не должна делать ничего такого, что не было бы желанно ей самой. Его тяга к разнообразию могла подождать, да и потом, существовали вещи, которые Тони никогда не хотел бы с ней пробовать. Темперамент у нее оказался воистину южный, а энтузиазма было не занимать: все новоприобретенные навыки немедленно применялись на практике и совершенствовались с каждым разом. Училась она быстро и даже после длинного дежурства порой была способна устроить ему настоящий марафон. Прежде Тони был уверен, что его энергии хватит на четверых, однако уже после недели в таком ритме начал в этом всерьез сомневаться. Раньше он всегда получал секс тогда, когда хотел, и ровно в тех количествах, которые ему были нужны. Необходимость постоянно считаться с нуждами и предпочтениями другого человека была для Тони в новинку, и осознание того, что его физические возможности (и, что греха таить, потребности) слегка изменились с годами, стало не слишком приятным открытием. Девчонка, кажется, об этом не догадывалась, зато Джарвис ехидно-услужливо подсунул ему статью в новостях о каком-то денежном мешке, умершем от инфаркта прямо в постели молоденькой любовницы. Тони поперхнулся кофе и поспешно погасил экран планшета, поймав удивленный взгляд девчонки. Она переселилась в его спальню, хоть и не сразу. Поднявшись к себе вечером того же дня, он не увидел и следа ее присутствия. - Джарвис? – позвал он. - К вашим услугам, сэр, - немедленно отозвался дворецкий. - Где сейчас мисс Орзатти? - Она готовится ко сну в своей комнате. Тони вздохнул, возведя очи горе. - Спроси ее, какого дьявола она там делает. Минут через пять раздался робкий стук в дверь, и после язвительного «Не заперто!» в дверном проеме показалась слегка взлохмаченная голова девчонки. Тони с улыбкой поманил ее к себе, похлопав ладонью по постели. Девчонка нерешительно переступила порог. Она была одета совершенно по-домашнему - в хлопковые шорты и просторную футболку, и он неожиданно нашел этот наряд милым. Под мышкой у нее была зажата подушка. Тони поднял бровь: - Детка, я надеюсь, ты не захватила еще и плюшевого мишку? Втроем в этой кровати будет тесновато. Девчонка издала смешок, ни капли не смутившись – видимо, подтекст этой фразы от нее ускользнул, - и забралась в постель, постаравшись занять как можно меньше места. - На будущее: дополнительные подушки вон в том ящике, - Тони указал на встроенный комод напротив. – Там же можешь взять плед, если понадобится. В ответ тихо фыркнули. - Не думаю, что он будет нужен. Ты ведь не дашь мне замерзнуть? – вопрос был задан с самым невинным видом. Тони на секунду опешил, а затем, усмехнувшись, притянул ее к себе. - Ну уж об этом можешь не беспокоиться. Проснувшись следующим утром Тони обнаружил, что ее нога обнимает его бедра, а шею и затылок овевает мерное дыхание. Одеяло, ставшее, по-видимому, предметом борьбы ночью, сбилось в изножье кровати, но все это вызвало только усмешку и ни капли привычного раздражения. Она проснулась несколько секунд спустя. Мгновение осталась неподвижной, а потом поцеловала его в шею и шепнула, что он теплый, как печка. Тони осторожно высвободился из ее объятий и повернулся на спину, чтобы встретиться с ней взглядом. - Еще бы, - буркнул он, садясь в постели и проводя ладонью по лицу, - что еще остается, когда пытаются отнять одеяло… Девчонка, вспыхнув, пролепетала, что это было не нарочно. Впрочем, она искупила свою вину, принеся кофе в постель.

***

Тем же утром у нее состоялся откровенный разговор с бабушкой: та позвонила узнать, как идут дела. Рассказ внучки привел Шарлин в искреннее изумление. - То есть ты хочешь сказать, - проговорила она, наконец, - что все это время вы не… - Нет, - спокойно подтвердила девчонка. – Только сейчас. - И он действительно не торопил тебя? – уточнила Шарлин с едва различимым подозрением в голосе. - Ни капли, - улыбнулась Изабелла. - Мальчик не всегда был жестоким и черствым, - задумчиво проговорила мадам Бьен. - Просто однажды в него попал осколок колдовского зеркала и сердце его оледенело… - О чем ты говоришь? – в недоумении спросила девчонка. Шарлин вздохнула нарочито горестно. - Это же сказка о Снежной Королеве, я тебе читала ее в детстве. Неужели не помнишь? - Конечно помню, - кивнула девчонка. - Но какое отношение… - Самое прямое, - прервала ее бабушка. – Перечитай, найдешь для себя много полезного. У вас с ним ситуация наоборот, но все-таки весьма похоже. И тем не менее, сейчас будь крайне осторожна. Один неверный шаг и все может закончиться. Поттс ведет себя по-прежнему? - Точно так же, - со вздохом кивнула девчонка. – Вид у нее кислый, хоть и старается это скрывать. - Еще бы, - хмыкнула Шарлин. – Странно, что она еще не перешла в наступление. На твоем месте я бы ждала этого в любой момент. - Обнадеживающе, - хмыкнула девчонка. - Это жизнь, девочка моя, ничего не попишешь, - сказала Шарлин с ноткой ехидства. – И помни: победитель получает все. Поступать следует так…

***

Она вела себя на удивление скромно: ее косметика стыдливо занимала дальний угол на полочке в ванной (и была принесена только после того, как Тони отпустил язвительное замечание по поводу ее беготни между комнатами), вещи никогда не разбрасывались, а аккуратно складывались в специально отведенный для нее ящик комода. Тони отлично понимал, что она старается минимизировать вторжение в его личное пространство, и в глубине души был за это благодарен. Да, он позвал ее сам, но поведи она себя иначе, никто бы не поручился за его реакцию. Они оба много работали. Ситуация на заводе стабилизировалась, но все еще требовала внимания. У девчонки продолжались дежурства (но, слава Богу, она не проводила в госпитале больше суток, чему Тони был несказанно рад, хоть ни за что бы в этом не признался). Он и сам почти прекратил засиживаться в мастерской дольше пяти-восьми часов. И не сказать, чтобы работа увлекала меньше. Просто мысль о возвращении в спальню отныне вызывала почти пугающий энтузиазм. Ему нравилось само присутствие девчонки, нравилось то, как она листала вкладки на планшете, приникнув головой к его плечу, и как одна ее рука, забравшись под футболку, гладила его живот. Немного прохладные кончики пальцев вызывали приятные мурашки. В один из вечеров он с удивлением заметил, что она читает «Снежную королеву» на французском. Девчонка пояснила, что вспоминает детство, и Тони, усмехнувшись, вызвался присоединиться. Нельзя сказать, чтобы у него было желание вспоминать собственные детские годы, но Тони решил, что языковая практика не помешает в любом случае. Читали они с примерно одинаковой скоростью, так что висевшая прямо перед ними голограмма с текстом вполне годилась для обоих. И чем дальше продвигалось чтение, тем задумчивей он становился. Заметив это, она спросила, что случилось. Тони провел ладонью по лицу, а затем покачал головой. - Ничего. Просто сейчас понимаю, что эти сказки были написаны для взрослых. - Так и есть, - улыбнулась девчонка. – Но для детей они тоже годятся. Тебе ведь их читали? Тони вмиг помрачнел, вспомнив одинокие часы в детской. Она немедленно все поняла. - Я могу почитать вслух, если хочешь, - осторожно предложила девчонка. - Валяй, - после секундного раздумья бросил он, поудобнее устраиваясь на подушках и прикрывая уставшие глаза. Ее голос оказался мелодичным, а интонации мягкими. Тони засыпает на том месте, где Кай пытается сложить из льдинок слово «вечность». Роуди, с которым он встречается на следующий день, вдруг замечает, что Тони стал намного лучше выглядеть, и едко интересуется, не изобрел ли его друг эликсир молодости. Тони привычно отшучивается, пока что не желая посвящать полковника в подробности своей личной жизни. Пусть все идет своим чередом, там будет видно. Сам он, однако же, не разделял оптимизма Роуди. Тем самым утром Тони отчего-то непривычно долго вглядывался в зеркало. Отражение не показывало ничего радужного: зачатки седины, морщины, едва заметные мешки под глазами и серый цвет лица, хотя он неплохо выспался. Вдобавок ко всему на щеке красовался след от подушки. М-да, еще лет десять назад он мог не спать ночь, а после работать весь день и совершенно не выглядеть усталым. Тони вздохнул и отвел взгляд от зеркала. «Что ты можешь ей дать?» - мелькнула мысль. – «Деньги… Самому-то не смешно?». Когда он вернулся в комнату, девчонка все еще спала. Ее темные волосы в беспорядке разметались по подушке. Упругая гладкая кожа, еле заметный румянец на щеках. При звуке шагов она приоткрыла глаза и, заметив Тони, улыбнулась ему. Его сердце отчего-то сжалось. В свободное время девчонка делала задания на сентябрь. Однажды он застал ее за решением задачи по физике. - Зачем тебе это? – удивился Тони. - У вас же вроде химия в почете. Она кивнула. - Так и есть, но если хочешь научиться делать ультразвук, без физики не обойтись. Я взяла работу на лето и, видимо, не рассчитала сил. Сдавать в конце августа, а я только начала, - вздохнула она. Тони с любопытством заглянул в экран ее компьютера. - Две ошибки, - сказал он спустя пару секунд. Она подскочила на стуле. - Но где? – растерянно спросила девчонка. - Перечитай теорию и поймешь. Заметив, как она погрустнела, он добавил: - Ошибки слишком простые, такие надо находить самостоятельно. Решишь задачу правильно - с меня урок серфинга, - и улыбнулся, заметив, как у нее загорелись глаза. - Ты меня научишь? Правда?! Ее восторг вызывал у Тони улыбку. - Конечно. Но сначала исправь ошибки. Полчаса спустя она позвала его взглянуть на решение. - Вот теперь верно, - произнес Тони, опять улыбнувшись. – Можно еще так и так, - и быстро набросал еще два варианта. Все это вместе заняло не более минуты. Девчонка смотрела на него одновременно восхищенно и чуточку лукаво. Поймав этот взгляд, Тони мгновенно понял ее намерения. - Детка, я тебе весь учебник за час прорешаю, - усмехнулся он. – Только подумай, это ли тебе нужно. Она опустила глаза. - Ну что? – через несколько мгновений поинтересовался Тони. – Избавить от тяжкой ноши? – и протянул руку, чтобы взять учебник. Девчонка как будто очнулась. - Нет, - поспешно выдавила она и отодвинула книгу подальше. Ее испуг был таким искренним, что у Тони вырвался тихий смешок. - Если что-то будет непонятно, спрашивай. Следующий час она беззастенчиво мучила его вопросами, а потом, наконец, сказала: - Знаешь, у тебя отлично получается объяснять материал. Просто, но в то же время не скучно. Ты никогда не думал о преподавании? Тони закатил глаза и вздохнул. - Я иногда читаю лекции в MIT. Редко, несколько раз в год - на большее нет времени. Так что хватит отвлекаться, у тебя на сегодня еще три задачи.

***

Утром следующего дня Пеппер, приехав, как обычно, к восьми утра, не обнаружила в доме ни души. Спросив у Джарвиса о местонахождении Тони, она получила совет посмотреть в окно. Они выходили из моря, оба в костюмах для серфинга. Старк что-то говорил ей, и она смеялась. Потом он поправил мокрую прядь, спадавшую ей на лицо, и поцеловал в губы – коротко и мягко. Так не целуют одноразовую девку. Так не целуют даже постоянную любовницу формата «только секс». Иллюзий больше быть не могло. Пеппер зажмурилась и стиснула зубы с такой силой, что едва не услышала скрежет. Она открыла глаза только услышав за спиной смех и приближающиеся шаги и, привычно нацепив на лицо вежливо-доброжелательную маску (кто бы знал, как тяжело ей это далось), повернулась к дверям. Они вошли в гостиную в обнимку, улыбающиеся, как будто излучающие свет. Прежде девчонка непременно смутилась бы, но сегодня безмятежная улыбка не покинула ее губ, а на лице не отразилось даже тени дискомфорта. Она весело поздоровалась с Пеппер, и та выдавила ответное приветствие, сумев не показать эмоций. - Дай мне минут сорок, Пеп, - улыбнулся Тони. – Душ и завтрак. Потом кое-кто отправится делать задание, - добавил он, покосившись на девчонку, - а мы займемся документами. Можешь пока подняться в кабинет и подготовить бумаги. Девчонка усмехнулась и сказала, что такими темпами сдаст часть работы раньше срока, а потом шутливо упрекнула Тони в отсутствии гостеприимства: он ведь не удосужился предложить Пеппер позавтракать с ними. Помощница поспешила отказаться: наблюдать эту идиллию было тошно. Впрочем, у нее появилась идея… Девчонка мирно решала очередную задачу, когда перед ней вдруг материализовался электронный экран и в комнату ворвались звуки вечеринки – громкая музыка, смех, звон бокалов. Судя по всему, это была запись камер наблюдения. Гостиная была заполнена обезумевшей пестрой толпой, разгоряченной алкоголем. Кто-то пытался танцевать, едва удерживаясь на ногах; кто-то обжимался, совершенно не стесняясь окружающих, а кое-кто забавы ради швырял бутылки виски в противоположный угол комнаты. Потом девчонка заметила Тони. Таким пьяным она не видела его никогда. Если подумать, ей вообще ни разу не довелось застать Старка в состоянии опьянения. И в этом зрелище не было ничего приятного. На нем висли две смеющиеся девицы. Глаза их подозрительно блестели, а лица были белыми, как мел: то ли героин, то ли на ЛСД, если не все вместе. То, что началось дальше, заставило ее зажмуриться, но тут экран исчез, оставив в комнате звенящую тишину, которую нарушил механический голос дворецкого: - Прошу прощения, мисс Орзатти. С моими протоколами что-то произошло, запись включилась самопроизвольно. Я прослежу, чтобы этого не повторилось. - Ничего страшного, Джарвис, - выдавила девчонка несколько секунд спустя. Ее трясло, и мысли в голове проносились со скоростью звука. Она вновь крепко зажмурилась, сжав виски пальцами. Да уж… Именно об этом говорила Бьянка, а она по глупости ее не послушала. - Джарвис? – позвала она сдавленным голосом. – Когда была сделана запись? - Два года назад, - бесстрастно ответил дворецкий. Два года. Значит до Афганистана. До истории с Железным человеком. В памяти всплыл голос Шарлин: «Рано или поздно его прошлое даст о себе знать. Ничего не попишешь: что было, то было». Девчонка сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. И когда Старк заглянул в библиотеку час спустя, чтобы спросить, не нужна ли ей помощь, она улыбнулась ему как обычно.

***

Доктора Ву она поймала в ординаторской во время ланча и попросила посмотреть пару исследований. Он оторвался от газеты, и его непроницаемые черные глаза, похожие на два кусочка оникса, смерили ее раздраженным взглядом. Тогда она шепнула: «Прошу вас». Вздохнув, он махнул рукой и приказал подождать в кабинете. Долго ждать не пришлось. - Пол? Возраст? – сухо бросил доктор Ву, разворачивая кардиограмму. - Мужчина. Сорок один, - быстро ответила она. Он молча кивнул и принялся смотреть бумаги, при этом на его лице ничего не отразилось. Впрочем, девчонка, как и все окружающие, давно уже бросила попытки прочитать его эмоции: они были попросту бесполезны. - Данные эхокардиографии устарели, - сказал он, наконец. – Свежее исследование есть? Девчонка покачала головой: - Нет. Иначе показала бы. Ее собеседник нахмурился. - Понятно. Холтер? Она скорбно закатила глаза. - Разве что под дулом пистолета. Тут девчонка с удивлением заметила, как на этом суровом лице мелькнул проблеск усмешки. - Алкоголь? – коротко спросил он. Она со вздохом кивнула. - Сейчас уже меньше, но… - Наркотики? - В прошлом. - Курение? - Сигары. Очень редко. - Это еще хуже сигарет, - пробормотал доктор Ву и потер лоб рукой. Потом поднял глаза и совершенно бесстрастно спросил: - Сами-то что думаете? Девчонка вздохнула: этот человек умудрялся из любой ситуации устроить экзамен. Она изложила свои предположения. Доктор Ву кивнул. - Проще говоря, это инфаркт. Не сейчас, но через пару лет точно. По-хорошему, надо бы прооперировать, пока не зашло слишком далеко. Заодно и шрапнель извлечем. При этих словах поникшие плечи девчонки вздрогнули и она вскинула голову: - Откуда вы знаете?! Он невозмутимо пожал плечами. - В госпиталь вы приезжаете из Малибу, хотя куда удобней было бы жить в Лос Анджелесе. Кроме того, делаете невероятные успехи в физике (профессор Андерсон мне рассказала), ну и вот эта ваша просьба. Я способен сложить два и два. Это ваше личное дело, - резко прервал он ее попытку заговорить. – Но будет крайне жаль, если оставите профессию. Потому что вы способны помогать людям. Две четверти студентов курса – нет, а вот вы – да. Но не ждите от меня поблажек из-за этой вашей… ситуации. Свободны. Кабинет она покинула в весьма смятенных чувствах.

***

Девчонка опять пела и снова песню Шуберта. На этот раз «Гретхен за прялкой». Яркая, эмоциональная музыка, не говоря уже про текст. Тони, сидя в мастерской, неотрывно смотрел в монитор, показывавший происходящее в гостиной. Взгляд у нее был мечтательным, а лицо умиротворенным. Эмоции в голосе усиливались по мере того, как музыка достигала кульминации: «и в поцелуе с ним умереть». «Она тебя любит, - мысль возникла из ниоткуда, словно гром среди ясного неба. - Тебя вообще хоть когда-нибудь кто-то любил?» - добавил безжалостный голос. Тони закрыл глаза, сжав переносицу пальцами. Когда он открыл их снова, музыка уже смолкла. Рука сама потянулась к кнопке интеркома. - Детка? - Да, Энтони? - улыбнулась она. То мечтательное выражение еще не покинуло ее глаз. И Тони выпалил на одном вдохе: - Ты за меня выйдешь? В первое мгновение в ее взгляде мелькнул шок, но секундой позже лицо осветила улыбка, и она ровно и твердо сказала: - Конечно же, да. Тони бегом поднялся в гостиную. Девчонка ждала его на пороге лестницы, и он заключил ее в объятия.